Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Точно так же, как свиток Торы со­вершенно непригоден, если хотя бы одна из букв в нем отсутствует, даже частично — так и каждый человек должен находиться на сво­ем месте и быть «целостным».

Акива,

Существует ли еврейский эквивалент буддистского понимания «недвойствен­ного дуализма», где переплетаются часть и целое?

Дэвид,

Я не уверен, что еврейское понимание это­го момента будет существенно отличаться от буддистского. Возможно, у буддистов ак­центы больше смещены в сторону понятия «целого» и на взаимосвязанность частей в их единстве. Мы же признаем парадоксальное взаимодействие части и целого. Тора обраща­ет внимание на каждую часть как отдельную, и все же утверждает, что в целом все части образуют единство.

Давайте более подробно рассмотрим эту идею.

Данной темой подробно занимался рав Элияу Десслер, мудрец Торы и учитель по­следних поколений. Я попытаюсь обобщить его анализ для Вас. Надеюсь, Вы оцените его по достоинству.

Все начинается с того, что нужно изучить тот порядок, который мы наблюдаем в миро­здании. Наш мир изящно упорядочен — сам факт того, что он может быть изучен и описан математически и научно, служит этому под­тверждением.

Существует три основных уровня порядка. Третий и самый высокий — тот, который мы должны будем рассмотреть наиболее внима­тельно. Если мы подходим к нему, исследуя два нижних уровня, мы обнаружим, что тре­тий рассматривается явно в облегченном ва­рианте.

I

Первый уровень — «порядок ради поряд­ка». Это симметрия и гармония, наличие ко­торых в мире очевидно. Естественный поря­док пронизывает Вселенную, он проявляется, в том числе, и посредством нашего разума, ко­торый понимает, что эта система существует: внешний мир всегда параллелен внутреннему. Именно этот свойство разума, отраженное в порядке физического мира, позволяет нам мыслить логически и последовательно.

Внутренние и внешние проявления порядка резонируют друг с другом: когда они находятся в гармонии, мы воспринимаем их мелодичный танец; когда они находятся в дисгармонии — мы ощущаем их диссонанс. В ситуации, когда порядок или симметрия очевидны, Ваша ре­акция на эту симметрию зависит от Вашего внутреннего порядка или его отсутствия. Если Вы путешествуете поездом и колеса ритмично стучат о рельсы, Ваша реакция на этот ритм зависит от Вашего собственного внутреннего состояния. Если внутренне Вы спокойны и, возможно, направляетесь в какое-то приятное место, то этот звук влияет на Вас умиротво­ряюще, он Вам приятен, в нем есть что-то му­зыкальное. Внутренняя симметрия и внешняя симметрия гармоничны, они резонируют друг с другом. Но если вы находитесь в беде либо отправляетесь в какое-то неприятное или страшное место, а ваши мысли и чувства на­ходятся в смятении — этот звук невыносим. Внешняя гармония «насмехается» над вну­тренней дисгармонией, и вы чувствуете боль от этой насмешки.

Внутренний порядок ищет отражения во внешнем мире; «разбитый» внутренний мир часто отражает себя во внешнем беспорядке.

Интересно отметить, что на Западе в те­чение последних нескольких столетий наблю­дается тенденция постепенного вытеснения симметрии из всех областей художественно-­визуального творчества. Мы видим постепен­ное изменение норм и представлений о них: от репрезентативности и симметрии искусство шло к свободным формам, а далее к асим­метричным и даже откровенно хаотическим произведениям в эпоху постмодерна. Почему отображение нашего поколения через призму искусства требует таких диссонансов? Что это говорит о нашем внутреннем состоянии?

Несомненно, что такое положение дел можно интерпретировать по-разному, но если искусство является отражением «разума культуры» или поколения, может ли быть так, что стремление к дисгармонии подразумевает разрушение внутреннего чувства порядка?

Интересно, является ли внутренняя дис­гармония Запада частью той силы, что уво­дит своих последователей на Восток? Как формируется внутренняя среда в буддийских школах? Я полагаю, что зал медитации спро­ектирован с соблюдением законов симметрии. А есть ли в школе сад, предназначенный для создания успокаивающей и приятной атмо­сферы? И как буддистский учитель отреаги­ровал бы на выставку современного постмо­дернистского искусства?

II

Второй уровень, «порядок ради результа­та», возникает там, где части, для того чтобы функционировать, должны быть расположе­ны определенным образом. Любое устройство призвано поддерживать правильное соотно­шение между своими частями, чтобы каждая часть могла правильно выполнять свою функ­цию. Примером такого порядка является на­личие индексов в библиотечном каталоге.

Рав Эльханан Вассерман, выдающийся мудрец последнего поколения, обычно ука­зывал, что если библиотека индексируется, то чем больше книг она содержит, тем лучше; но когда индекс отсутствует, то чем больше книг библиотека содержит, тем хуже. Без ин­декса огромное количество книг в библиотеке превращается в проблему: если бы у вас было только двадцать книг, вы бы нашли то, что вам нужно, и без каталогизации. А если у вас их двадцать тысяч — тогда, скорее всего, нет. И так же обстоят дела с порядком, присущим разуму: чем более организован ум, тем по­лезнее для него большое количество фактов. Но недисциплинированный, неорганизован­ный ум лучше справляется с меньшим коли­чеством фактов. Тот, кто хочет много знать, должен развивать структурированное и упо­рядоченное мышление; развитие мощного ума важнее, чем простое накопление данных. Ма­стерство великих мудрецов Торы заключается в их способности к мощному анализу структу­рированных данных и к тому, чтобы нарушать структуру, когда это необходимо. Но даже при разрыве модели необходимо поддержи­вать определенную структуру. Истина требу­ет определенного принуждения: пути Истины всегда более ограничены, чем пути лжи — ведь у математической задачи может быть лишь одно правильное решение, но всегда есть неизмеримое количество ложных.

III

Третий уровень — «порядок ради един­ства функций» — это тот уровень, который нам нужно обдумать. Этот уровень выражает парадокс; здесь части объединяются в отго­лоске корневого Б-жественного Единства, в котором части не противоречат друг другу. На этом уровне компоненты организованы так, что они объединяются в единое целое, а составной объект функционирует именно благодаря гармоничному объединению его компонентов.

Примером такого типа порядка может быть сложная машина — части механизмов взаи­мосвязаны таким образом, что машина рабо­тает. Каждая часть бесполезна сама по себе, но вместе они достигают своей цели.

Это не следует путать с порядком преды­дущего уровня: тип порядка, где индексируют каталог библиотеки, обеспечивает функцию библиотеки в целом, но каждая книга имеет свою собственную идентичность и полезна сама по себе — даже если индекс исчеза­ет, и книги находятся в полном беспорядке, каждая книга все же остается книгой, не­поврежденной и значимой. Возможно, Вам трудно будет найти определенный экземпляр, но природа каждой книги не будет затронута вообще. В случае машины, однако, отдель­ные части не являются чем-то значимым сами по себе, и только будучи взаимосвязанными они достигают значения. В библиотеке индекс делает каждую автономную часть доступной, но в машине порядок и организация являются причиной существования частей; ни одна от­дельная часть не может использоваться без остальных.

Здесь мы начинаем ощущать «напряже­ние» между индивидуальным и целым. В кар­бюраторе нашего автомобиля может быть маленький винтик, который почти не имеет значения с точки зрения его материальной ценности — он может стоить меньше самой малой монеты. Но без него двигатель не ра­ботает, и если этот маленький винтик выпа­дет и зароется в песок где-нибудь в пустыне, когда вы движетесь через Долину Смерти, то вы поймете, что его стоимость равна цене всего автомобиля. Без этой крошечной части у вас ничего нет. Пока двигатель плавно рабо­тал, эта его часть казалась незаметной и не­значительной; теперь, когда винт отсутствует, значение винтика стало более чем очевидным.

Системы, созданные таким образом, что все их части являются необходимыми, имеют уникальное качество: каждая часть проявля­ет парадоксальную двойственность. Каждая часть — это ничего и все одновременно: ни­чего, потому что без остальных частей систе­мы она совершенно бесполезна, но, когда все остальные части действуют и функциониру­ют, то и эта часть становится существенной и важной для всех. Каждая часть зависит от остальных, и в этом она полностью им подчи­нена; и все же, все остальные зависят от нее, и в этом она полностью контролирует их.

Вот как мы смотрим на человечество: в ев­рейском народе каждый человек имеет зна­чение и является уникальным, совершенно необходимым для той цели, которую должен достичь еврейский народ в целом, и все же потерянным в своей биологической незначи­тельности, когда он не выполняет свое пред­назначение. И каждая нация представляет собой подобную картину, а в более широком масштабе — все человечество и, в конечном счете, вся Вселенная.

Каждая вещь создается уникальной с точки зрения своей позиции и функции, и, в конеч­ном итоге, демонстрирует, насколько она кри­тически необходима в большей схеме реаль­ности. Важно понимать, что мы — не просто «книги в библиотеке», которые должны быть эффективно упорядочены. Мы органически связаны с миром — так, что каждый из нас несказанно мал относительно Космоса, и все же совершенно необходим, даже при таких масштабах и пропорциях.

Каждый еврей представлен одной из 600 000 букв в Торе (более глубокие источники указывают, что имя «Исраэль», читаемое как аббревиатура, говорит: «В Торе есть 600 000 букв»). И точно так же, как свиток Торы со­вершенно непригоден, если хотя бы одна из букв в нем отсутствует, даже частично — так и каждый человек должен находиться на сво­ем месте и быть «целостным».

Никто не может заменить меня, и я не могу исполнить ничьей роли. Вот почему я здесь; мы не случайно неодинаковы. Заметим также, что выражение индивидуальности не про­тиворечит служению Всевышнему; потеря эго — это не то же самое, что потеря лично­сти. Настоящий слуга — это не тот, кто приходит к своему хозяину и говорит: «Учитель, я глина в твоих руках. У меня нет никаких амбиций, чувств, желаний и чувства собствен­ного достоинства. Толкай меня, тяни меня, делай, что хочешь со мной, и я буду подчи­няться». Настоящий слуга — это тот, кто го­ворит: «Учитель, я горю энтузиазмом. Я хочу выразить все свои способности, каждый свой талант и всю свою силу, но для тебя, а не для меня». Это слуга.

Я упоминаю об этом, потому что иногда обнаруживаю потерю этого аспекта «я» у тех, кто изучал восточные практики. Это созна­тельная попытка потерять само представле­ние о личности. То, о чем я говорю, встреча­ется во многих вещах, о которых Вы писали мне ранее. Иудаизм не учит этому, что я и пытался показать: он учит, как достичь цели очищения от эго, детского подхода «это мое», а не потерять саму личность.

Эта двойственность самовыражения и са­моотрицания отражается в мире наших эмо­циональных реакций. Мы откликаемся как на опыт «одиночки», так и на опыт объедине­ния в команду. Эти реакции противоречат друг другу: если естественно печься о том, чтобы быть уникальным «пупом Земли», то должна быть отрицательная реакция на потерю своей индивидуальности в группе; но мы находим, как ни парадоксально, что это не так.

Спасение из бедственного положения без посторонней помощи является источником мечтаний многих молодых людей. Особое внимание уделяется идее, что спасение пол­ностью зависит от действий одного человека; само действие, совершаемое в одиночестве, является источником этого будоражащего ощущения.

Тем не менее, мы испытываем восторг, когда сливаемся в гармоничное целое, где части неотделимы друг от друга: массовые представления синхронной гимнастики, ко­гда ни один человек не выделяется, и вся че­ловеческая масса будто функционирует как единый организм, вызывают особое чувство как у участников, так и у зрителей. Определенные групповые действия, которые зависят от идеального взаимодействия, вызывают особый трепет. Если один из членов сделает небольшое движение, выражающее его ин­дивидуальность, то все действие будет уни­чтожено.

Мы реагируем двумя противоположными способами, потому что это — суть и цель че­ловеческого опыта: каждый из нас уникален и имеет космическое значение, но мы дости­гаем нашей уникальности именно тогда, когда становимся частью более крупного порядка. Когда мы вписываемся в универсальную кар­тину именно с точки зрения наших частных, уникальных качеств и способностей, то вос­хищаемся осознанием того, что никто другой не сможет выполнить вот эту конкретную функцию, никто другой не сможет здесь сто­ять и делать то, что нужно делать именно здесь и именно сейчас. Я, когда я столь прекрасно вливаюсь в целое, то становлюсь неразличим как индивидуум, и все же моя индивидуальность разбухает до пропорций Вселенной. Я ничто, но я все. Каждый человек отража­ет уникальность образа Творца; целостность Вселенной отражает Его Единство, и в глуби­не они не противоречат друг другу.

Восторг от того, что становишься частью команды, является более зрелым опытом, чем острые ощущения от успешных действий «одиночки». Незрелая личность может вы­брать «выход из строя», чтобы испытать свою собственную уникальность; тот факт, что общая структура повреждена, не имеет значения для неразвитого разума. Незре­лость не может увидеть красоту в том, чтобы реализовывать себя идя на уступки. Однако, это единственный путь к подлинной индиви­дуальности.

(Разумеется, это видение поднимает вопрос, который для каждого человека должен быть очевиден: а что такое моя уникальность? Какова моя конкретная задача? Какая важ­ная часть Вселенной принадлежит мне? Этот вопрос имеет принципиальное значение. Ведь жизнь, потраченная на нереалистич­ную и неподходящую индивидуальность — это жизнь, потраченная впустую, и, что еще хуже, она наносит вред всей структуре. Я написал кое-что о подходе Торы к пониманию роли человека, в расчете на подростков, перед которыми эта проблема стоит особенно остро. Но буду рад отправить Вам копию, если Вы заинтересованы в этом).

Акива,

Касательно Вашего комментария о по­рядке и симметрии: дзэнские монастыри и сады в Японии славятся своей аккурат­ностью и дизайном. Такие центры можно найти и на Западе, хотя западная склон­ность к асимметрии и непредсказуемости иногда приводит к причудливому резуль­тату. Таким образом, даже это можно увидеть в дзэн.

Учителя дзэн подчеркивают, что специ­альная комната или обстановка, за исклю­чением тишины, не важны для медитации, хотя они считаются полезными, особенно для начинающих. Тем не менее, культивирование и поддержание чистоты, простоты и порядка в зале для медитаций и вокруг него рассматривается в качестве важного аспекта практики дзэн.

Что касается того, как буддийский учи­тель ответил бы на выставку постмодер­нистского искусства: «Что ж, у них быва­ет и такое», — это могло бы быть общим ответом.

Потеря личности, о которой Вы гово­рите, является тем, что могут пресле­довать более аскетические разновидности буддизма. Дзэн учит вас быть осторож­ным во всех случаях, чтобы распознать, кем Вы являетесь на самом деле, а что не более, чем рационализация плохого пове­дения, выдающего себя за Ваши подлинные качества.

Доген, один из выдающихся мастеров дзэн, сказал: «Ваше собственное сердце это зал для практики». Самый важный во­прос и главный вызов в том, чтобы знать, кто Вы такой, какие вещи на Вас влияют (как, например, наросты на днище кораб­ля) и препятствуют вашему прогрессу.

То, что Вы сказали выше, я нахожу весь­ма увлекательным, но иногда я чувствую, что эти идеи, какими бы привлекательны­ми они ни были, приводят нас в лабиринт интеллектуальных изысканий без выхода в практический мир. Как применять эти идеи в жизни? Как использовать их для расширения моего осознания, собствен­ной зрелости, моей связи с окружающими людьми и с проявлением Б-жественного в них?

Дэвид,

Конечно, эта тема имеет практическое применение. Позвольте мне изложить один конкретный пример парадокса саморегуляции и самовыражения.

В иудаизме основной опыт изучения пара­доксального выражения индивидуальности, сублимированной в нечто большее — это брак.

Брак должен представлять собой такие отношения, в которых каждый отдает полно­стью; отдает себя, полностью и бесстрашно. Результат намного превосходит простое сум­мирование двух индивидуумов — это продукт двух душ, каждый из которых подпитывается и запускается другим в резонансном процессе «зажигания». Чтобы достичь этого, Вы дол­жны быть готовы полностью отдать себя безо всякой задней мысли. Вы должны быть гото­вы полностью потерять себя в отношениях, где существует полная уязвимость; и заме­чательный результат заключается в том, что когда вы полностью отдаете себя, то наиболее остро себя ощущаете.

Парадокс здесь заключается в том, что именно в той степени, в которой Вы готовы отдать себя, Вы себя и находите. И когда Вы нашли себя таким образом, то должны быть готовы вновь отдать все, что Вы нашли в от­ношениях. И вновь Вы обнаружите новую глубину своего внутреннего естества. И снова Вы отпустите его. Это начало отношений, ко­торые можно назвать любовью.

Эгоистичное поколение не знает, как да­вать; трудно найти настоящую любовь, кото­рая соединяет двух людей в одной огненной и мерцающей связи дарования и открытия. Сама идея брака как обязательства сегодня не пользуется популярностью — почему бы не использовать преимущества свободных отношений без обязательств? Еврейский брак — это безусловная приверженность, полная отдача тела и души, настоящего и бу­дущего; только с этими вещами Вы можете начать говорить о любви.

Такова еврейская идея брака: два человека так сильно отдают себя друг другу, что они становятся единым целым, но каждый из них обнаруживает свою уникальную, более четко определенную личность, не противоречащую их единству.

Конечно, семья — это начальная ячейка общества. Урок самопознания и самовыра­жения в отношениях, который начинается с женитьбы, должен быть перенесен дальше в семью, а затем в общество. Брак и семья являются важными элементами Торы; се­мья — это тигель, в котором делается мно­го духовной работы. Мы движемся во все возрастающих кругах развития: индивидуум к браку, брак к семье, семья к обществу. Это одна из причин еврейского обычая совер­шать церемонию бракосочетания в присут­ствии «миньяна» (кворума из десяти евреев): несмотря на то, что суть брака заключается в том, что он является переходом в «исклю­чительные» отношения и отделением от об­щества, в том смысле, что партнеры в браке становятся запрещенными для других, но мы начинаем этот этап изоляции от других людей в присутствии десяти евреев (10 человек, со­гласно Торе, это общество). Мы тем самым заявляем, что даже когда эта супружеская пара вступает в определённый вид исключи­тельной связи, в то же время она движется навстречу обществу. Здесь мы снова видим тему исключительности и общности, которая лежит в основе всей Торы.

Еврейский брак изобилует ссылками на брак еврейского народа с Б-гом, предель­ного соединения части и целого. Это понятие «двекута», расщепления себя в опыте, кото­рый является полным отрицанием себя, но, тем не менее, одновременно и самовыраже­нием. Поэтому, если Вы ищете практическое применение этих идей, то брак — хорошее место для начала.

Из журнала Мир Торы


Глава повествует о перипетиях в жизни праотца Яакова: о знаменитой «лестнице в небо» — пророческом сне Яакова, о его встрече с Рахель, пребывании Яакова в доме Лавана, женитьбе и рождении детей, будущих прародителей колен Израилевых. Читать дальше

Недельная глава Ваеце

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Очерки по недельной главе Торы»

По материалам газеты «Исток»

Избранные комментарии на недельную главу Ваеце

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Б-г находится вместе с нами. Яаков почувствовал это, увидив сон о лестнице, ведущей в небо. Этот мир полон соблазнов, но следует помнить, что присутствие Творца помогает справиться с ними.

Все, что произошло между Яаковом и Эсавом, произошло затем между потомками Эсава и потомками Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

События, произошедшие с Яаковом и Эсавом, служат предысторией всего того, что переживали их потомки. Многовековое противодействие присутствует и в наши дни.

Четыре жены Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

От четырех жен Яакова произошли двенадцать колен. Это не случайное стечение обстоятельств, а воля Б-га.