Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Как раввин оформлял разводные письма

Рассказывает Софья Кругляк

ГЕТ

Он разыскивал лучше, чем КГБ. И посылал людей, и сам ездил, когда мог. У него были свои собственные методы поиска.

Если он был уверен, что нужно что-то сделать, что это мицва, то для него не было никаких преград.

Хава рассказывала, как он оформил гет для одной женщины то ли в Ришоне, то ли в Холоне. С гетом он послал каких-то людей, ведь нужно вручать лично, но посланники ее не нашли. Дважды или трижды он посылал, — она куда-то переехала, и никто не знал ее адреса. Что делать?

Рав Зильбер бы очень загружен, времени почти не было, но однажды в пятницу он сказал:

— Поехали.

Они приехали в тот город, зашли в автобус и реб Ицхак громко спросил:

— Слиха, шекет! Кто-нибудь знает такую-то женщину? Она жила на такой-то улице, — сказал на двух языках.

Никто не ответил.

В течение трех часов они поднимались во все автобусы и спрашивали об этой женщине, пока не нашелся человек, который ее знал.

Отдали гет — и он вернулся домой перед самым Шаббатом.

Рассказывает Даниэль Брухин

ЗАСЕКАЙ!

Рав Ицхак отличался готовностью помочь любому еврею, где бы он ни находился. В раввинате ему, престарелому человеку, приходилось совершать самые настоящие марафоны по этажам, из кабинета в кабинет, бегать очень быстро, не теряя времени, чтобы оказать людям помощь.

Как-то одна семья потеряла ктубу — брачное свидетельство, и нужно было срочно восстановить еврейство по документам и открыть для этого дело в раббануте в Иерусалиме. Хупа была в России, и в раббануте c учётом всех проволочек эта неприятная процедура могла занять не менее полутора месяцев.

Рав Ицхак взял старт и сказал мне: «Засекай время!»

И он пошел по кабинетам, печать за печатью, дверь за дверью, — это была ужасно тяжелая работа, — за полчаса всё было готово, и мы поехали домой к раву Ицхаку, где он составил брачное свидельство по новой, и благодаря ему у этой семьи всё уладилось.

О его работе в раввинате можно написать отдельную книгу…

Рассказывает р. Йеуда Гордон

СОБАКА

Одна женщина в Кармиэле долгое время не хотела брать гет — разводное письмо. Ну, рав Зильбер как всегда заказал такси — Йеуду, йеменского еврея, и мы поехали втроем: один шалиах, двое свидетелей.

Едем-едем, а я чувствую, что-то не то…

— Рав Ицхак, что не так?

Он отвечает:

— Ай, ничего, все будет хорошо!

И начал рассказывать нам законы развода — он всегда повторял, когда ехали на гет, что нужно сказать и что нужно проверить, чтобы все было точно по закону.

Приближаемся к Кармиэлю. Я вижу, что рав Ицхак действительно как-то волнуется. Говорю:

— Что такого? Отдадим гет и все.

Он говорит:

— Собака большая у нее и очень агрессивная! Ну, так что? Собака так собака, что делать.

Рав Ицхак уже однажды был у той женщины, и эта собака его чуть было не попробовала… И вообще ему досталось в жизни от собак, кусали не раз и не два.

Приехали. Коттедж и метр-два дорожка коротенькая к нему. Мы решили поставить машину близко к дому, оставили дверцы чуть приоткрытыми, чтобы только их потянуть и заскочить в машину…

И действительно, когда рав Ицхак постучал в дверь, открыла хозяйка, и собака страшная около нее… Рав Ицхак был шалиах, дал ей гет. Женщина взяла гет, — а мы побежали к машине, и собака бросилась за нами. В последний момент успели запрыгнуть и захлопнуть дверцы. Псина рычала в окно.

Но уже ничто не могло помешать, — гет был кошерный.

Рассказывает Хаим Шаул

КОРЕШ, 9

Как-то, когда я только начал ходить на уроки Рава, он опоздал на урок. Вбежал запыхавшийся, лица на нем не было, и сразу с порога скомандовал:

— Начинай читать! Где мы? Какой пасук? Быстро, начинай!

Я спросил:

— Что случилось? Где вы были?

Рав ничего не ответил, а другие, более старшие ученики сказали мне:

— Что, ты не знаешь? Он приехал с улицы Кореш, из раббанута.

Мне это стало очень интересно. Рав относился к урокам Торы как к чему-то святому. И вдруг… из-за какого-то раббанута? После урока я спросил, что это такое — «Раббанут?»

— Ой, понимаешь, — ответил он, — однажды я зашел в раввинат, это было много лет назад, когда я только приехал. А там всегда есть много русских олим, кому нужно одно, кому другое, кому гет, кому что-то еще… Там надо ждать месяцами, и теряются дела, и иврит многие плохо знают… Им нужно помогать. И я начал туда ходить, езжу каждое утро.

Через какое-то время мне нужно было срочно его увидеть, и я попал в раббанут. Там творилось что-то ужасное. Кто разводился, кто судился, делили имущество, орали, ругались, все стояли в разных очередях, полицейский бил головой об стол какого-то мужа, который буйно себя вел… В общем, было весело.

Я спросил, где рав Зильбер. Кто-то из местных работников сказал:

— Вот он где-то здесь бегает. Подожди.

Я не понял, что значит «бегает». И вдруг через какое-то время я увидел, как Рав быстро входит в одну дверь, а выходит из другой. И снова куда-то исчез. Я побежал за ним, а он уже откуда-то тащил за руку рава Йеуду Гордона.

Я спросил рава Гордона:

— Что происходит?

— Ой, не спрашивай! Что сейчас здесь было!..

Это была тяжелая работа. Рав одновременно находился в разных местах. И с раввинами, и с мужьями, которые давали гет, и с женщинами, которым нужен был гет… Приходилось, как он это называл, «химичить». Иногда он делал то, что было не совсем… И не в рабочее время.

Как-то раз нам нужно было срочно с ним поговорить. Мы ждали его на уроке до минхи, но он не пришел. Поехали искать в раввинат, на Кореш, но здание было уже закрыто. Вдруг видим: Рав вылезает на улицу из окна на первом этаже! Оказывается, ему пришлось неимоверными усилиями уговорить сойфера написать разводное письмо, чтобы закончить гет. Пока тот писал, служащие про них забыли и закрыли раббанут, и Раву пришлось вылезать в окно…

Рав был не согласен с теми чиновниками, которые относились к делу формально. Однажды я закипятился:

— Что это такое? Почему люди его ждут, а он ушел? Как это может быть!

Рав сказал:

— Ты прав, ты прав! Но не надо никому делать замечания!

Например, человек торопиться уйти с работы, рабочий день уже кончился — а без него гет не сделаешь, — а рав Зильбер притащил силой из Ор Йеуды мужа, который был готов дать развод, — что делать?

Рав Ицхак начал его уговаривать:

— Смотри, какая большая мицва — останься!

И схватил того за полу пиджака, за пуговицу, и стал рассказывать ему майсы о том, как он был в лагере, как там соблюдал мицвот и так далее…

Тот уже очень нервничает, сердится, но вырваться не может: Рав его крепко держит. Для чего это делалось? Оказывается, рав Зильбер договорился с сойфером, — тот уже пишет гет, и пока тот не успел отреагировать, сойфер закончил дело. Так рав Зильбер ему морочил голову, тянул время… Иногда, когда было нужно, он мог и накричать.

В раббануте у него была очень много работы, с самого утра, с девяти.

Как-то я спросил его:

— Они хотя бы вам платят деньги?

Он ответил:

— Предлагали, но я отказался.

— Почему?

Мне это было удивительно. Я знал, что Рав жил очень трудно и даже бедно. Он рассказывал, что когда выдавал замуж дочерей, они с женой забыли вкус курицы. Буквально голодали.

Его жена после обычной работы, в лаборатории «БейтЯаков», мыла посуду в ешиве «Мир», работала там на кухне все субботы и праздники.

Жили очень бедно. Рав давал уроки математики в Байт ва-Гане. И дополнительные уроки, чтобы заработать деньги, он давал уже поздно вечером, до 12 часов ночи. Иногда, опаздывая на последний автобус, шел из Байт ва-Гана домой в Санедрию пешком, поздно ночью, минимум час и даже больше, — денег на такси не было.

Я спросил:

— Почему вы не берете у них в раббануте деньги? Это же ваша работа?

Он ответил:

— Если я буду брать у них деньги, я не смогу на них кричать, и если они мне будут платить зарплату, я не смогу делать то, что надо.

Рассказывает Эли Тальберг

ВСТРЕЧА

Как-то так совпало, что в короткий период времени сразу несколько человек поступили по отношению ко мне некрасиво, и самое обидное, что они были религиозными. Как подобное поведение наказывается в нееврейском мире, я знал, но что делать мне сейчас, когда я вернулся к тшуве и мне запрещено причинять вред другому еврею? Как изменить это общество, я не знал.

Может быть, оставить его вообще?

Я поделился своими мыслями с одним парнем — Шломо Зэевом, который был проездом из Москвы, и он дал мне маленькую, потрёпанную, невзрачную на вид книжечку, на обложке которой было написано «Ицхак Зильбер. Пламя не спалит тебя».

Я прочёл её за одну ночь. Повеяло добротой, я почувствовал гордость за свой народ, ответственность перед Б-гом, Который нас избрал. Я подумал тогда, что, может, не стоит все оставлять из-за нескольких неправильных поступков отдельных людей. Ведь где-то есть и другие люди, такие, как этот рав Ицхак Зильбер. И тогда я решил, что не «сниму» кипу, пока не поговорю с этим человеком.

Первым делом, попав в Иерусалим, я поехал к раву Зильберу. «Утром он в раббануте,» — сказали мне. Приехав туда, я ожидал увидеть Рава за столом, в кабинете, принимающим людей. Увидел же бегущим по коридору, а за ним тянулась длинная цепочка «русских». «У них дела поважнее: женитьбы, разводы… А с чем пришёл я? Нет шансов, что он поговорит со мной».

Но я побежал. На ходу он спросил меня: «Что у тебя?» Я ответил, что есть пара вопросов. Несколько раз рав Ицхак оставлял меня в центре коридора со словами: «Не смей отсюда сдвинуться ни на шаг!» Я стоял, как часовой на посту.

Каждые десять минут он пробегал мимо меня с теми же или уже с новыми людьми, хватал за рукав работников раввината и начинал им убеждённо что-то доказывать. Мне стоять на одном месте, видя эту картину, действительно было испытанием.

Вдруг подбегает ко мне рав Ицхак (один!) и говорит:

— Пошли. Быстро!

Мы сели в углу одного из залов ожидания. Я уже не был уверен, имею ли право задать свой вопрос, но я столько к этому шёл:

— Почему и в религиозном обществе есть зло? — всплыла в сознании старая обида.

— Ты меня считаешь плохим человеком? — спросил он.

— Вы… что вы? — смутился я. — Вы — цадик!

Теперь слегка смутился рав Ицхак. И опять спросил:

— А себя ты тоже считаешь плохим человеком?

— Я… — я задумался, пытаясь за эту секунду взвесить свою жизнь. — Не знаю…

— Если так говоришь, это значит, что ты тоже неплохой человек, — остановил рав Зильбер мои самоуничижительные мысли. — Для того мы оба в кипах, чтобы показать, что есть хорошие люди в кипах!


В этой главе Тора продолжает повествовать о жизни праотца Яакова: Яаков возвращается в родные края, где ему предстоит встреча с Эсавом. У Яакова есть все основания предполагать, что Эсав хочет его убить. Читать дальше

Недельная глава Ваишлах

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Итак, Яаков возвращается в родные края. Ему предстоит встреча с Эсавом. У Яакова есть все основания предполагать, что Эсав хочет его убить. Недельная глава «Ваишлах» («И послал») начинается с рассказа о том, как Яаков готовился к встрече с братом. Он сделал три вещи: собрал подарок, помолился Б-гу и снарядился к войне. И все эти три действия имели глубокий смысл. Начнем с третьего. Всех своих спутников, и скот, и верблюдов Яаков разбил на два отряда. Расчет у него был такой: если погибнет один отряд, то может спастись второй. Действие Яакова учит нас, что нельзя сосредоточивать все в одном месте...

Мидраш рассказывает. Недельная глава Ваишлах

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Почему молчал Яаков?

Борух Шлепаков

Праотец переживает страшную трагедию. Его дочь Дина становится жертвой притязаний Шхема. Почему же Яаков молчал, узнав о произошедшем?

Родители не должны ставить никого из детей в привилегированное положение. Ваешев

Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Если хочешь жить достойно»

Родители должны постоянно следить, чтобы их слова и действия не вызвали у братьев и сестер антагонизма. Последствия могут быть трагичными, как это следует из Торы.

«ВАИШЛАХ» («И ПОСЛАЛ»). Две опасности

Рав Бенцион Зильбер

Яаков уходит от Лавана и возвращается на родину. Ему предстоит встретиться с Эсавом, что небезопасно, поскольку, как сообщили Яакову вестники, Эсав вышел ему навстречу с большим отрядом. Яаков отправляет Эсаву дары, на всякий случай готовится к бою, разбив свой лагерь на два стана, и просит Б-га о благополучном исходе встречи. Далее в главе говорится о разрушении города Шхема, о рождении у Рахели второго сына — Биньямина (двенадцатого сына Яакова), а также о смерти Рахели и Ицхака. В конце главы приводится родословная Эсава.

Сделка с дьяволом или сила духа?

Рав Арье Кацин

Коментарии к недельной главе Льва Кацина

Врата востока. Недельная глава Ваишлах

Исраэль Спектор,
из цикла «Врата востока»

Восточные истории, комментирующие недельную главу Торы.

Недельная глава Ваишлах

Рав Реувен Пятигорский

По материалам газеты «Исток»