Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Кто со злым лицом дает милостыню бедным, тот теряет свою награду, даже если дает много. И преступает заповедь «да не будет досадно сердцу твоему, когда даешь ему» (Дварим 15; 10).»Орхот цадиким. Щедрость
Из-за многих наших грехов мы должны стыдиться самих себя — того, что ведем себя со Всевышним так, как нам не хотелось бы вести себя даже с низменным творением, подобным нам самим.

Сказано в Торе: «Ибо заповедь эта, о которой Я повелеваю тебе сегодня, — не далека она от тебя… ибо чрезвычайно близко тебе это дело; в устах твоих и в сердце твоем (есть сила) исполнить его» (Дварим, 30:11-14). Это кажется трудным для понимания. На первый взгляд, это тяжело понять. Мы же видим, что исполнять заповеди Торы очень нелегко! И что означают слова: «в устах твоих и в сердце твоем»?

Сказал пророк Ошеа: «Вернись, Израиль, к Г-споду, Б-гу твоему… Возьмите с собой слова и вернитесь к Всевышнему. Скажите Ему: прости все наши грехи и прими наши добрые дела» (Ошеа, 14:2, 3). Все комментаторы объясняют, что в выражении «возьмите с собой слова» подразумевается сказанное дальше: «скажите Ему» и т.д. Однако такое объяснение представляется недостаточно убедительным.

Я полагаю, что приведенный стих пророка нужно понимать по его простому смыслу. Приведу такую притчу. Один бедняк встретил на улице состоятельного человека и сказал ему: «Очень прошу вас не отказать мне в скромной просьбе: одолжите мне пять рублей. Я хотел бы вложить их в такое-то и такое-то дело; быть может, удостоит меня Б-г в нем успеха, чтобы я мог немного поправить мое бедственное положение». И тот человек ответил: «Хорошо, я согласен. Сейчас мне нужно идти туда-то, но в пять часов я буду дома и дам тебе эти деньги в долг». И этот человек постарался быть дома точно в назначенное время — но бедняк не пришел. А назавтра бедняк вновь встретил его на рынке и сказал: «Если бы вы одолжили мне денег, то спасли бы меня». Состоятельный человек ответил ему: «Но ведь вчера я назначил время, когда ты должен был прийти ко мне домой; почему же ты не пришел? Я ждал тебя! Ну, прошедшего не вернешь… Сегодня, если я буду тебя ждать, придешь?» Бедняк ответил, что придет. Тот человек опять постарался быть дома точно в пять, чтобы одолжить бедняку деньги, если он придет, — но тот не пришел и на второй день. На третий день они опять встретились, и бедняк говорит: «Если бы вы одолжили мне денег, вы спасли бы меня». А тот ему отвечает: «Я ждал тебя и вчера, и позавчера. Я хочу исполнить твое желание; почему же ты не приходишь? Это может означать только одно: в действительности тебе не так уж нужны эти деньги, и ты их не хочешь. Ты просишь только устами, а не сердцем — и потому тебе лень пройти несколько шагов до моего дома!» Этот человек прав: он хочет исполнить просьбу бедняка, который только и делает, что просит, а получать не желает.

Если мы вдумаемся в это, обнаружим, что точно так же мы ведем себя по отношению к Всевышнему. Каждый день в благословении на молитву Шма, Исраэль мы просим Его: «Отец наш, Царь наш! Ради отцов наших… помилуй нас и научи нас… Сжалься над нами и дай сердцу нашему понимание и разумение… И озари глаза наши Твоей Торой!» О том же молимся и в молитве Шмона эсре: «Даруй нам от Себя знание, разумение и мудрость!» Подобным же образом мы излагаем наши просьбы в молитве Ува ле-Цийон: «Да откроет Он наши сердца Торе и т. д.». Всевышний, несомненно, рад всем этим просьбам и желает их удовлетворить. Он говорит: «О, если бы только их сердца расположены были прийти в Мой дом, чтобы изучать Тору Мою, — тогда Я, несомненно, озарил бы глаза их светом Торы и открыл бы ей их сердца!» Об этом сказали наши мудрецы: «Когда (человек) приходит, чтобы очиститься, — (с Небес) помогают ему» (Шабат, 104а). Однако в действительности, из-за многих наших грехов, нередко сразу после молитвы человек уходит из Дома учения по своим делам и не обращает своего сердца к тому, о чем говорил перед этим и о чем просил у Б-га. И при всем этом, назавтра он опять просит у Б-га, чтобы Он озарил глаза его светом Своей Торы, и обо всем остальном, о чем просит всегда, и опять убегает по своим делам, и так — изо дня в день.

Именно об этом говорит пророк: «Возьмите с собой слова…» Слова, которыми вы обращались ко Мне в молитве, возьмите с собой и помните их, — и тогда вы, несомненно, вернетесь к Г-споду! Об этом же говорит и Тора: «Ибо чрезвычайно близко тебе это дело» (Дварим, 30:14). Но при каком условии? Только если (как сказано там дальше) «в устах твоих», то есть в момент, когда ты говоришь со Мной, есть «в сердце твоем» также намерение исполнить — при таком условии не столь трудно быть рабом Г-споду. Но если человек лишь устами своими говорит, а сердцем он далек от Г-спода и не намерен исполнять то, о чем говорит, как сказано: «Близок Ты устам их — но далек нутру (буквально — "почкам") их» (Ирмияу, 12:2), — в этом случае, несомненно, Тора не является для него «близким делом».

Действительно, из-за многих наших грехов мы должны стыдиться самих себя — того, что ведем себя со Всевышним так, как нам не хотелось бы вести себя даже с низменным творением, подобным нам самим. Приведу еще один пример. Один человек пришел к владельцу предприятия и стал просить, чтобы тот взял его на службу. Хозяин согласился и сделал запись в своей книге о том, что принял того человека к себе на службу. После этого тот человек должен, как принято в таких случаях, попросить хозяина объяснить ему его служебные обязанности. Но если он не сделает этого, а сразу пойдет к себе домой и больше не покажется в доме хозяина, его сочтут глупцом или умалишенным. Именно так мы, из-за многих наших грехов, ведем себя с Г-сподом. Мы принимаем на себя власть Небесного царства утром и вечером. В благословении «Истинно и непоколебимо» (утром, сразу после молитвы Шма, Исраэль) говорим: «И слова Его живы и вечны, достоверны и желанны всегда и вовеки для наших отцов и для нас и т.д.», и также в вечерней молитве говорим: «Истинно и достоверно все это, и принято нами». Но при этом, из-за наших грехов, очень часто сразу после утренней или вечерней молитвы человек идет домой, по своим делам, и не задумывается о том, что, может быть, следовало бы поучить Тору или исполнить какую-то заповедь. А между тем сразу после молитвы, в которой человек принял на себя власть Небесного царства и бремя заповедей, было бы правильным подумать, чем еще он мог бы послужить сейчас Всевышнему. Но мы, увы, так не поступаем… Причина в том, что, когда мы произносим в молитве: «И слова Его живы и вечны, достоверны и желанны всегда и вовеки, для наших отцов и для нас и т. д.», — мы не осознаем должным образом, что говорим. Возможно, бывает иногда, что в тот самый момент, когда человек принимает на себя власть Небесного царства, он обдумывает, как сделать что-то плохое и несправедливое… Об этом и о подобных вещах сказано в Писании: «Этим ли воздавать будете (Б-гу) — народ подлый и неразумный? Ведь Он — Отец твой, обретший тебя; Он создал и упрочил тебя» (Дварим, 32:6). Смысл этих слов таков: разве этим должны мы платить Ему за добро, которое Он творил нам во всякое время, — как телам нашим, так и душам?

Однако слова Торы: «Народ подлый и неразумный» могут показаться непонятными: почему сначала говорится о большем из пороков (подлости), а потом о меньшем (неразумности)? Объясним это на следующем примере. У одного человека было торговое дело, позволявшее ему трудиться только один месяц в году, но дававшее пропитание на весь год [1].

И вот однажды случилось у него несчастье, не дай Б-г: он болел весь этот месяц, понес большие расходы на лечение и был очень обеспокоен своим тяжелым положением. Пришли к нему его близкие; они пытались рассеять его тревожные мысли, но он ответил им так: «Я не беспокоюсь о расходах на лечение; меня тревожит лишь то, что я не работал весь этот месяц — для меня это хуже всего! Ведь вы знаете, что я — человек бедный; у меня нет никакого дела, которое могло бы дать мне пропитание в течение года, кроме заработка в этот месяц!» Точно так в нашей теме: когда душа человека находится в высших мирах, — прежде, чем она войдет в наш мир, или после того, как покинет его, — за сотни и тысячи лет не сможет она исполнить ни одной заповеди, чтобы подняться на более высокую ступень. [Так сказали наши мудрецы: «После того, как человек умирает, он уже не занимается Торой и заповедями» (Шабат, 30а)]. У души будут лишь те заслуги в Торе и заповедях, которые она заработала в этом мире. Тем страшнее, если человек грешит, и это приводит к снижению его духовной ступени. Ведь даже если он очистится от греха, понеся наказание, — то, что он ничего не заработал, пока находился в этом мире, для него тяжелее всего, ибо от этого он будет страдать вечно (в отличие от временного страдания за грехи). Об этом и сказала Тора: «Народ подлый» — это касается грехов, и, еще более того, «неразумный» — не занимался Торой и заповедями.

«Вспомни о днях вечности, — продолжает Тора, — уразумей, что будет в годы сменяющих друг друга поколений и т.д.» (Дварим, 32:7). Это означает: пролетят бесчисленные дни (после того, как попадешь в мир иной) и сменится множество поколений — а ты совершенно не заработаешь (заслуг Торы и заповедей) *1. Поэтому следует чрезвычайно укреплять свой дух (и стараться заработать как можно больше в этом мире). Ведь кто мудр? Тот, кто предвидит будущее, и исправляет то, что ему следует исправить, пока жив (cм. выше, гл. 13, в примечаниях автора, в отрывке, начинающемся со слов: «На основании сказанного»).

*1. Таким образом я объясняю сказанное нашими мудрецами (Брахот, 5а): «Сказал раби Леви бар Хама: человек должен всегда поощрять свое доброе побуждение гневаться на дурное побуждение [2], как сказано: "Сердитесь (на свое дурное побуждение) — и не грешите" (Теилим, 4:5). Если сумел победить его таким образом — хорошо, а если нет — должен заняться Торой, как сказано: "Говорите в сердцах ваших" (далее в том же стихе). [Ибо сказано в Торе: "И да будут слова эти, которые Я повелеваю тебе сегодня, в сердце твоем", Дварим, 6:6) [3]. Если переборол таким образом — хорошо, а если нет, — пусть читает молитву Шма, Исраэль, как сказано: "На ложе их" (далее в том же стихе Теилим) [поскольку далее в молитве Шма, Исраэль (Дварим, 6,7) сказано: "Когда ложишься спать"]. Если победил таким образом — хорошо, а если нет — должен напоминать себе о дне смерти, как сказано: "ודמו סלהве-дому сэла — и безмолвствуйте" (в конце того же стиха Теилим)». Раши объясняет, что это означает דומיה עולמית — вечное безмолвие (или же бездействие) [4]. Но ведь, как кажется, человеку было бы хорошо помнить (не просто о смерти), а о часе суда, когда ему, вне всякого сомнения, придется ответить за все, как сказано: "Ибо всякое дело Б-г приведет на суд" (Коэлет, 12:14)! А если скажешь в ответ, что этот совет сам по себе уже содержится в самом первом способе, то есть в поощрении доброго побуждения гневаться на дурное, а если это не помогает, то требуется какой-то другой совет, — если это так, то чем же поможет человеку воспоминание о вечном отсутствии возможности что-либо делать (увеличить свои заслуги в сфере Торы и заповедей) после смерти? В свете сказанного выше все становится совершенно ясным: человек должен помнить, что у него есть возможность увеличить свои заслуги в Торе и заповедях только в то короткое время, которое он пребывает в этом мире, и эти заслуги даруют ему вечное наслаждение [5].

Когда же это время истечет, он уже будет דומם עולמдомем оламит, то есть вовеки будет пребывать в безмолвии и бездействии (не в состоянии приобрести новые заслуги в Торе и заповедях), и даже через тысячи лет будет сожалеть и тяжко вздыхать о том небольшом времени, которое отвел ему Г-сподь на то, чтобы он умножал свои заслуги в Торе и заповедях столько, сколько пожелает, — а он ленился… А мы? Как же мы должны стыдиться того, что дела наши не соответствуют нашей вере! Ведь если бы какой-нибудь царь открыл свою сокровищницу в радостный для него день и разрешил всем входить и брать все, что там есть, — ясно, что если бы даже там было не серебро, а только медные монеты, все бежали бы туда за ними, даже хромые и инвалиды на костылях! И не осталось бы в городе человека, который не устремился бы туда вслед за остальными.

А что же с Торой и заповедями? Хотя каждый еврей и верит, что это — вещи чрезвычайно важные, из-за многих наших грехов есть немало людей, которые в течение долгого времени не занимаются ими…

Как же должен радоваться человек дням своей жизни, которые дал ему Всевышний и благодаря которым он может достичь вечного блаженства, ибо будет причастен к вечной жизни и сможет наслаждаться близостью к Г-споду! Когда он хорошо обдумает и осознает это — полюбит своего Творца большой любовью за то, что Он даровал ему жизнь. Это полностью объясняет сказанное в Торе: «И "обрежет" Г-сподь, Б-г твой, сердце твое (как бы "срежет" его грубую и бесчувственную оболочку) и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Г-спода, Б-га твоего, всем своим сердцем и всей своей душой — ради жизни твоей» (Дварим, 30:6).Слова «ради жизни твоей» могут показаться здесь непонятными — но в свете сказанного выше они абсолютно ясны. Приведем такую притчу.

Один человек спас царского сына от смерти, и за это царь дал ему ровно на одни сутки разрешение войти в большую царскую сокровищницу и брать оттуда все, что он захочет, — золото, серебро и всякие драгоценности. Этот человек трудился изо всех сил все отведенное ему время и собрал огромное количество золота и серебра. С того дня он все богател и богател, пока не стал самым большим и известным богачом во всем мире. Каждый год он устраивал в память о том дне большой пир, на который приходили все богачи страны. Так продолжалось несколько десятков лет, пока все не забыли, каким образом он разбогател. Однажды во время такого пира он сказал своим собратьям-богачам, пировавшим с ним: «Хочу спросить у вас одну вещь. Как вы считаете: какой день у меня самый любимый?» Гости ответили: «Конечно, сегодняшний день! Ведь сегодня твой дом всячески украшен, все кресла в нем инкрустированы золотом, а стол заставлен всеми видами изысканных яств и деликатесов, какие только есть в мире! И все важные люди страны сидят с тобой за ним, а ты — с ними, одетый в роскошные одежды!»

А богач сказал им: «Был у меня один день, который крепко отпечатался в моей памяти. Я терпел тогда голод, жажду и был одет в самые простые одежды, как все бедняки; не удостоился я тогда, чтобы хотя бы кто-нибудь обслуживал меня. И при всем этом я был счастлив в тот день каждый миг — больше, чем теперь!» Все присутствующие были поражены его словами, и он объяснил: «Это — тот самый день, в который царь дал мне войти в свои сокровищницы. Я терпел в тот день голод и жажду [поскольку боялся покинуть сокровищницу даже на самое короткое время], и был в самой простой одежде, и не было в помощь мне ни одного человека… Но при всем этом радость моя была огромной! Ведь я в каждый момент чувствовал в душе, что поднимаюсь высоко-высоко: вот я нашел ценную золотую вещь, а сейчас — сосуд, оправленный драгоценными камнями и жемчугом, и так — целые сутки! И из-за того, что радость моя была так сильна, меня не мучили голод и жажда. Теперь же — совсем другое дело: после того, как я привык к богатству и роскошным одеждам, нет у меня от всего этого такой уж большой радости».

Точно так же и с нами. Творец принес нам с небес в этот мир Свое великое сокровище, Тору и заповеди, и дал человеку разрешение брать каждый день, пока он жив, из этих богатств столько, сколько пожелает, — а ведь самое малое из них лучше, чем все жемчуга в мире [как сказали наши мудрецы (Йерушалми, Пеа, 1:1) по поводу слов Писания: "И все желанное тобой не сравнится с ней" (Мишлей, 3:15): "Все драгоценные камни и жемчуга, какие есть в мире, не сравнятся с одним-единственным словом Торы"]. Так что человеку следовало бы всю свою жизнь, которую дал ему Всевышний, пребывать в великой радости и полюбить Его за это большой и верной любовью. Даже если жизнь человека не столь уж заполнена весельем и удовольствиями — он должен радоваться: ведь он может собирать драгоценные жемчужины, подобно тому человеку из нашей притчи, который рассказывал, что когда он находился в царском хранилище, он совершенно не ощущал никаких страданий и неудобств из-за своей великой радости…

Истина, однако, состоит в том, что наши сердца огрубели. Мы не осознаем величайшей ценности Торы и заповедей — и потому не радуемся! И любовь к Всевышнему пробуждается у нас разве что в момент, когда Он дарует нам что-нибудь из благ этого мира… Но в будущем, когда Он удалит грубую оболочку наших сердец и мы постигнем великую ценность Торы и заповедей, у нас появится истинная любовь к Нему за каждое дарованное Им мгновение нашей жизни: ведь благодаря этим мгновениям мы можем приблизиться к Нему — так же, как человек из приведенной выше притчи, который полюбил царя великой любовью за то, что тот позволил ему в течение целых суток находиться в его сокровищнице. Именно об этом сказано в Торе: «И "обрежет" Г-сподь, Б-г твой, твое сердце… ради жизни твоей» (Дварим, 30:6), — и ясно, что уже за одно это мы полюбим Его в тот час великой любовью.


[1] Например, торговля мацой на Песах, или лулавами и этрогами перед Суккот, или организация годовой ярмарки.

[2] То есть воевать с ним напрямую, распознавая его в своем сердце путем отчета перед самим собой (см. ч. 8 в книге Ховот а-левавот).

[3] Сказанное не означает, что прежде человек не занимался Торой. Однако теперь, потерпев неудачу в прямой войне со своим дурным побуждением, он должен положиться в борьбе с ним на Тору, имеющую особое свойство исправлять человека: во-первых, она постепенно дает ему осознание мощи и величия Творца, а, во-вторых, если человек учится постоянно, она занимает его, не оставляя места для пустых и греховных мыслей. Ведь праздность — источник греха, как сказали наши мудрецы по поводу стиха Торы: «"Яма пуста, нет в ней воды" (Берешит, 37:24); воды нет в ней — но змеи и скорпионы есть в ней» (Шабат, 22а).

Этот путь — борьба с дурным побуждением через изучение Торы — не столь быстрый, как война «напрямую», но более верный благодаря особому свойству Торы нести свет в душу человека и исправлять его, как это мы находим у наших мудрецов: «Сказал Г-сподь Израилю: "Сыны мои! Я сотворил дурное побуждение и сотворил Тору — средство против него"» (Кидушин, 30б). И этот путь вовсе не означает отказ от первого, прямого пути; просто изучение Торы дает человеку шанс со временем встать на этот путь.

[4] Раши пишет: «День דומיהдумия — это день смерти, которая означает вечное безмолвие и бездействие. Человек должен напоминать себе о том, что он не знает дня своей смерти, и, возможно, что умрет завтра».

[5] Эта потеря невозвратима во веки веков. Понимание этого должно быть для человека еще более сильным побуждением к тому, чтобы исправить свои пути, чем страх перед Небесным судом: ведь наказания, назначенные этим судом, как они ни тяжелы, все же ограничены во времени. В трактате Бава батра, 75а находим: «Сказал раби Ханина: каждый человек (в будущем мире) "обжигается" о хупу другого». (Хупа здесь — прекрасный шатер, которого удостаивается каждый праведник в будущем мире соответственно ступени, на которую он удостоился подняться в этом мире). Сказанное означает, что человек в том мире видит, каких почести воздаются тем, которые, располагая такими же возможностями, как он, достигли большего — потому, что лучше использовали время своего пребывания в нашем мире. И исправить это после смерти уже никоим образом нельзя.


Еврейский взгляд на супружеские отношения в корне отличен от взглядов, принятых в современном обществе. Объясним подробнее. Интимные отношения между супругами сближают их духовно и физически, превращая в одно целое. Муж и жена становятся единым организмом и одной душой Читать дальше