Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
К началу XX века численность еврейского населения Стамбула составила около 54 тыс. человек (в том числе около 51 тыс. сефардов и около трех тысяч ашкеназов).

 

 

 

Оглавление

Начало XX века ↓

Еврейские газеты в Стамбуле ↓

Численность и положение евреев Стамбула до 1940-х гг. ↓

Вторая мировая и евреи Стамбула ↓

Вторая половина XX века ↓

Несколько слов о традициях и культурных особенностях стамбульских и турецких евреев ↓

Ювелирные украшения евреев ↓

Интересные обычаи турецких евреев ↓

Культурное взаимодействие ↓

Музыка ↓

 

 

 

Начало XX века [↑]

К началу XX века численность еврейского населения Стамбула составила около 54 тыс. человек (в том числе около 51 тыс. сефардов и около трех тысяч ашкеназов; кроме того, там проживало около 500 караимов). В 1905-1907 годах в город прибыло большое число евреев, бежавших из России от погромов, однако в дальнейшем большая часть из них направилась в другие страны.

Большинство стамбульских евреев составляли бедняки — мелкие торговцы, включая коробейников, грузчики, рыбаки, лодочники; некоторые зарабатывали на жизнь тем, что нарезали папиросную бумагу. Многие евреи (и почти все караимы) были злато-кузнецами, ювелирами, менялами. Зажиточную верхушку общины составляли немногочисленные оптовые торговцы, банкиры (в городе действовало около десяти еврейских банков), владельцы предприятий, производивших готовую одежду и предметы роскоши; единственный в Османской империи стекольный завод, расположенный близ Стамбула, принадлежал еврею — выходцу из Салоник.

Некоторые стамбульские евреи, получившие светское образование, служили в филиалах европейских банков и страховых обществ, газовых и водопроводных компаниях, а также в государственных учреждениях, однако лишь единицы назначались на высокие официальные должности (Д. Молхо был первым секретарем Дивана, Элияу Коэн — лейб-медиком султана). В городе работали шесть школ Альянса для мальчиков и пять для девочек (всего в них было около трех тысяч учащихся), несколько Талмуд-Тора (около тысячи учащихся) и около 30 частных хедеров. С 1898 году функционировала еврейская учительская семинария. Многих молодых евреев привлекали государственные профессиональные училища. В Стамбуле насчитывалось 40 синагог, четыре бейт-мидраша и 12 еврейских благотворительных обществ; одно из них, «Ор а-Хаим», действовавшее в Балате, открыло в 1900 году еврейскую больницу.

С начала XX века до Первой мировой войны Стамбул был одним из центров сионистской деятельности, которую вели преимущественно жившие здесь выходцы из восточноевропейских стран: Давид Бен-Гурион, Ицхак Бен-Цви, Виктор Якобсон и другие.

Еврейские газеты в Стамбуле [↑]

В 1853 году Леон-Хаим де Кастро начал выпускать в Стамбуле первую в Османской империи еврейскую газету — «Ор Исраэль, о Ла лус де Исраэль» (на еврейско-испанском языке). За ней последовал целый ряд разнообразных периодических изданий, большей частью недолговечных; лишь литературно-политическая и финансовая газета «Эль тьемпо» просуществовала более полувека (1871-1930). В начале 20 века значительной популярностью пользовалась ежедневная газета «Эль телеграфо». В 1860-1940 годах в еврейской газетной типографии Стамбула печатались также многочисленные книги на еврейско-испанском языке.

C 1842 в Турции издавалось более 80 различных изданий, начиная от 1842 — La Buena Esperansa — Yaymlanmadi Izmir до 2010 — Shalom Dergi Istanbul.

Первой регулярно издаваемой газетой со шрифтом Раши стала газета «Саркийе».

До 1950-х годов еврейские газеты обычно печатались полностью на еврейско-испанском языке, но по инициативе молодого поколения, растущего в Турецкой Республике, некоторые статьи стали печататься на современном турецком языке.

Газеты, полностью напечатанные на турецком языке, появлялись в турецкой еврейской общине, но они были недолговечны.

30 октября 1947 Аврам Лейон издал первый выпуск газеты «Шалом». Начиная с 1984 года, газета стала издаваться полностью на турецком языке, за исключением одной страницы на еврейско-испанском языке.

Аврам Лейон привлекал опытных журналистов, но пригласил и молодых сотрудников, чтобы предложить публике динамичную газету, и в 1955 года сделал «новаторский шаг», пытаясь создать «мост поколений». С этого времени молодые обозреватели писали на турецком языке в газете, которая в основном печаталась на ладино (иудео-испанский).

Удостоенный «Почетной пресс-карты» в 1976 году, Аврам Лейон был признан генеральной дирекцией по вопросам печати и тиража достойным награды «50 лет служения прессе» в 1983 году.

19 января 1984 года Аврам Лейон передал Gozlem Press & Circulation Inc права собственности, названия и издательские права.

Газетой завладел молодой и полностью добровольческий коллектив.

Они начали выпускать газету почти полностью на турецком языке, но все еще оставалась одна страница в иудео-испанском — ради сохранения связи с прошлым.

Газета имеется и в цифровом виде, резюме на английском языке также представлено в интернете.

2 марта 2005 года газета «Шалом» начала публиковать 24-страничное приложение El Amanaser на испанском языке, и это единственное издание такого рода в мире. С декабря 2010 года «Шалом» публикует 98-страничный ежемесячный журнал Shalom Dergi.

А сама газета «Шалом» до сих пор выходит по средам.

Самыми долгоживущими изданиями за последние 173 года (1842-2015) были «Эль Тиемпо» (1872-1930) и еженедельная газета «Шалом», которая выходит с 1947 года, см. выше.

Численность и положение евреев Стамбула до 1940-х гг. [↑]

В первой половине XX века численность еврейского населения Стамбула почти не менялась: в 1927 году она составила, согласно результатам официальной переписи, 47 035 человек, в начале 1948 года, по приблизительной оценке, около 55 000 человек.

После распада Османской империи (1918), ликвидации султаната (1922) и провозглашения Турецкой Республики (1923) законодательные акты, определявшие административное устройство еврейской общины Стамбула, утратили силу, а новые долгое время не издавались; в результате членство в ней и уплата внутриобщинных налогов, использовавшихся в основном на нужды религиозных и благотворительных учреждений, стали сугубо добровольным делом. Вопросы брачно-семейного права перешли в ведение общих судов. Власти объявили вне закона любые организации, связанные с базирующимися за пределами страны международными объединениями нетурецкой национальной ориентации; это воспрепятствовало как развитию в Стамбуле сионистского движения, так и установлению контактов между общиной города и Всемирным еврейским конгрессом.

Многие стамбульские евреи — предприниматели, торговцы, ремесленники, представители свободных профессий и даже наемные работники — понесли крупные материальные потери и подверглись преследованиям (включая аресты и депортацию) в результате введения в 1942 году чрезвычайного налога на имущество (отменен в 1944 году), система взимания которого была крайне дискриминационной по отношению к немусульманам.

В рамках третьего раздела Лозаннского договора, подписанного 24 июля 1923 года, были признаны особые права немусульманских религиозных меньшинств — «защита меньшинств».

Руководители турецкой еврейской общины во главе с исполняющим обязанности главного раввина Хаимом-Моше Бекерано 15 сентября 1925 года подали в Анкару прошение об освобождении от привилегий, предоставляемых им в областях личного и семейного права по Лозаннскому договору (пункт 42).

Резюме Лозаннской петиции: «… Поскольку отделение религиозных и светских дел друг от друга отменило все законы религии и теперь они подготовлены исключительно для развития и удовлетворения потребностей государства, больше нет необходимости вводить семейное право специально для евреев.

Поэтому турецкие евреи просят подчиняться светским законам, которые должны издаваться по семейному и личному праву, а также другим действующим гражданским законам… и персональным законам, а также другим гражданским законам…»

И вновь — такова «официальная версия». Насколько добровольно было подано это прошение? Вопрос к раввину!

В 1920-40-х годах в Стамбуле работали четыре еврейские начальные школы и одна средняя (Еврейский лицей, основан в 1922 году организацией «Бней-Брит»); с 1920-х годов они были обязаны следовать программе государственных учебных заведений: в частности, языком обучения в них стал турецкий (вместо французского и иврита). В 1932 году, когда была осуществлена радикальная секуляризация всех школ страны, в Стамбуле было запрещено преподавать еврейскую традицию и историю; изучение иврита допускалось лишь в объеме, минимально необходимом для чтения молитв.

В городе выходили три еврейские газеты:

«Шалом» (редактор Авраам Лейон, см. выше), «Ла вера лус» (редактор Элиэзер Менда — обе печатались на еврейско-испанском языке латинским шрифтом), «Этуаль дю Леван» (просуществовала до 1948 года) — на французском языке.

В 1923-38 годах организация «Бней-Брит» выпускала на иврите, еврейско-испанском и французском языках ежемесячный (позднее ежеквартальный) журнал «а-Менора» (редактор Давид Маркус, умер в 1944 году, раввин ашкеназской общины Стамбула), где публиковалось немало важных материалов по истории еврейских общин Османской империи.

Вторая мировая и евреи Стамбула [↑]

В годы Второй мировой войны через Стамбул осуществлялась связь между еврейским ишувом в Эрец-Исраэль и еврейскими организациями на территориях, оккупированных нацистской Германией, и в странах — союзницах Германии.

После прихода к власти нацистов, академики, некоторые из которых были евреями, уволенными из университетов Германии и Австрии, были приняты на работу в университеты Стамбула и Анкары при поддержке президента Ататюрка и внесли свой вклад в университетскую реформу 1933 года.

Во время Второй мировой войны многие высокопоставленные турки спасали турецких евреев.

В частности:

Намик Кемаль Йолга — вице-консул в Париже, предоставив чистые паспорта с турецкими удостоверениями личности студентам, сумел предотвратить аресты многих евреев и способствовал их безопасному проезду в Турцию.

Некдет Кент (заместитель консула в Марселе) в своих воспоминаниях пишет, что, проигнорировав угрозы командира Гестапо, который погрузил около 80 турецких евреев в поезд, отправляющийся в Германию, он сел в поезд вместе с ними и добился их освобождения на следующей станции.

Бехич Эркин (Париж, затем генеральный консул Виши) — ему удалось отправить в Турцию многих евреев, которых Гестапо должно было арестовать. Бехич Эркин скончался 11 ноября 1961 года в Стамбуле и похоронен в гробнице на железнодорожной станции Эскишехир Энверие в треугольной развилке, где соединяются железные дороги.

Вторая половина XX века [↑]

В конце 1940 — начале 1950-х годов (в основном, в 1948-50 гг.) многие стамбульские евреи репатриировались в Израиль. Хотя около десяти процентов репатриантов впоследствии вернулись в Стамбул, численность его еврейского населения снизилась к 1955 году до 32 946 человек, а к 1965 году — до 30 831 человек, среди которых было лишь 1-1,5 тыс. ашкеназов. В это число при переписи включили около тысячи караимов (200 семей); они жили почти исключительно в предместье Хаскёй, имели свою синагогу и кладбище и старались не поддерживать никаких отношений с евреями, хотя и были вынуждены пользоваться услугами их моэлей — специалистов, делающих обрезание ребенку.

В 1950-60-х годах материальное положение евреев Стамбула значительно улучшилось, образовательный уровень повысился; к концу 1960-х годов они играли заметную роль в торговле, юриспруденции, здравоохранении, инженерном деле, однако сравнительно редко становились служащими государственных учреждений.

В 1949 году Великое национальное собрание (парламент Турции) приняло (по инициативе депутата-еврея Шломо Адато) закон об автономии еврейских религиозных общин; во исполнение этого закона в каждом районе Стамбула со значительным еврейским населением были избраны общинные комитеты, члены которых образовали общегородской общинный совет в составе 60 человек; в его ведение перешли как религиозные, так и административные дела. Под контролем совета в конце 1960-х годов находились больница «Ор Хаим», сиротский приют, дом престарелых (основан в 1899 году), благотворительные организации «Цдака у-Марпэ» (основана в 1918 году) и «Мишнэ Тора», просветительская ассоциация «Махзикэй Тора».

В конце 1940-х годов власти разрешили преподавать иврит и основы религии в еврейских учебных заведениях.

К концу 1960-х годов в Стамбуле функционировали три начальные еврейские школы и одна средняя; в них насчитывалось около 950 учащихся, в основном из бедных семей, поскольку зажиточные евреи предпочитали посылать своих детей в государственные школы и в частные учебные заведения, организованные гражданами европейских стран. Для таких детей ассоциация «Махзикэй Тора» проводила вечерние и воскресные уроки иврита и еврейской Традиции; под ее эгидой действовали также курсы подготовки хазанов, резников (специалистов по кошерному убою скота) и моэлей. В 1955 году в Стамбуле открылась раввинская семинария; в середине 1960-х годов в ней обучалось около 50 человек.

В конце 1960 — первой половине 1990-х годов численность еврейского населения Стамбула продолжала снижаться: в 1980 году она составила, по приблизительной оценке, около 23000 человек, в 1994 году — около 22000. Одновременно вновь возрос удельный вес сефардов: ашкеназская община уменьшились до нескольких сотен человек. Несколько сотен человек осталось и в караимской общине.

Жизненный уровень стамбульских евреев был значительно выше среднего по стране; примерно четверть из них проживала в фешенебельных кварталах на азиатском берегу Босфора (в 1987 году здесь открылся еврейский клуб). Экономическое процветание общины побудило некоторые еврейские семьи, переселившиеся в Израиль в конце 1940 — начале 1950-х годов, вернуться в Стамбул; в конце 1980 — начале 1990-х годов число таких реэмигрантов заметно возросло.

В середине 1990-х годов в городе работали две еврейские школы (начальная и средняя), которые посещали и неевреи, несколько синагог, еврейских благотворительных обществ (их услугами пользовались как сефарды, так и ашкеназы) и молодежных клубов. Действуют молодежные движения Бейтар и Маккаби.

Начиная с 1980-х годов, отмечается рост интереса евреев Стамбула к религии и традиции; в связи с этим ощущается нехватка раввинов. Единственный в Стамбуле ресторан, где соблюдался кашрут, закрылся во второй половине 1980-х годов. В конце 1970-х годов прекратилось издание «Ла вера лус»; после этого газета «Шалом» осталась единственным за пределами Израиля периодическим изданием, где хотя бы частично используется еврейско-испанским язык (на нем печатается треть материалов этой газеты, остальные — на турецком языке). Тираж «Шалом» возрос к середине 1980-х годов до пяти тысяч экземпляров; поскольку общая численность еврейского населения Турции составляет около 24000 человек, это означает, что газету получает почти каждая еврейская семья.

В Стамбуле живет известный в современной Турции еврейский поэт Йосеф Хабиб Герез (родился в 1928 году).

Несколько слов о традициях и культурных особенностях стамбульских и турецких евреев [↑]

Ювелирные украшения евреев [↑]

Для евреев Турции ювелирные украшения — это не просто то, что делает женщин красивыми; это то, что можно легко продать в трудную минуту. Ювелирные изделия также являлись показателем социально-экономического положения женщин и семьи в обществе.

«Mania de chaton» (двойной браслет) носили на запястьях обеих рук. «Оgadero» (ожерелье) носили на шее, его дарил отец невесты. Изображение полумесяца (лелал) дарил муж, оно указывало на то, что женщина замужем. К шарфу (халеби) прикреплялось украшение в виде полумесяца. Грудь украшали золотые цепочки разной длины (филар, колана, кадена и др.). Очень популярны были изделия из жемчуга, были также украшения из монет (dukados), которые украшали шею (rеста-де-dukados) и лоб (frentera). Пояса и пряжки изготовлялись из золота, серебра и драгоценного камня.

Интересные обычаи турецких евреев [↑]

Кортадура де фашадура, что означает «вырезать подгузник», — название церемонии, где рубашка, предназначенная для еще не рожденного ребенка, вырезается из ткани. Это сгула для долголетия будущего новорожденного. Церемония проводится на 5-ом или 7-ом месяце беременности, либо в понедельник, либо в четверг (дни чтения Торы) с участием друзей и родственников будущей мамы.

Ткань, обычно хлопчатобумажную или льняную, вырезает с добрыми пожеланиями человек, у которого живы мать и отец. Затем рубашку сшивают, а позже в нее одевают новорожденного.

VIJOLA: имена девочкам даются в течение сорока дней после их рождения на специальной церемонии с чтением молитв. Эта церемония называется «Вийола» и проводится до сих пор.

Культурное взаимодействие [↑]

Сефарды взаимодействовали с местным населением тех стран, в которых оказывались. Это повлияло на их музыку, традиции, поверья, кухню и язык. Они заимствовали многие слова из турецкого, греческого и итальянского языков и сделали их частью иудео-эспаньола.

Влияние не было односторонним. Некоторые слова из иудео-эспаньола вошли в турецкий язык и стали его частью. Например, такие слова, как «рandispanya» («бисквит»), «palavra» («хвастовство») и др.

Когда в 1912 году почти во всех частях Османской империи были созданы школы Международного Сообщества, учебные программы которых были на французском языке, на иудео-эспаньол сильное влияние оказал французский язык.

Франкофонизация привела к расколу в обществе, создав класс людей, которые использовали иудео-эспаньол только для общения со своими родителями или с теми, кто не мог учиться во франкоязычных школах.

Музыка [↑]

В Испании XV века господствующая музыкальная культура получила название «романса». Это были песни на длинные стихи, каждый из которых рассказывал историю. В них подробно описывались душевная боль, любовь, слухи. «Romansas», сохранившиеся до наших дней, написаны на простые, постоянно повторяющиеся мелодии.

Турецкая сефардская музыка — это народные песни, Kantikas, и духовная музыка, которая звучит в синагогах. Языком Kantikas является иудео-эспаньол, а песни в синагогах — это, в первую очередь, молитвы, их языком был иврит. Очень редко в них встречаются слова на иудео-эспаньол. Люди, которые слышат современную турецкую сефардскую музыку, могут почувствовать сильное влияние турецкой классической и балканской музыки. Это интересный пример культурного взаимодействия.

Существуют еще религиозные песни, которые поют семьи, собираясь на еврейские праздники. Песни, посвященные праздникам, обычно на иудео-эспаньол.

Гимны, которые поют в синагогах, написаны на классическую турецкую музыку макама. На протяжении многих лет хазаны (канторы), исполнявшие эти гимны, обучались вместе с имамами.


В Суккот среди евреев принято проявлять особенное гостеприимство: Б-гобоязненный человек позаботится, чтобы за столом в его сукке каждый день сидел бедняк; он будет относиться к нему так, словно это один из праотцов, и подаст ему лучшие блюда. Ведь в наших книгах написано, что кроме гостей земных, каждый день праздника Суккот к нам в сукку приходят и небесные гости-ушпизин. Читать дальше