Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Правило мудрости — молчание. Цена слова — золотой, молчания — два»Раби Йеуда а-Хасид, Сефер а-Хасидим 86
После завершения всех производственных работ Моше дает полный отчет о расходе материалов. Сыны Израиля приносят готовые изделия; Моше дает положительную оценку их труду и благословляет народ. Б-г велит Моше установить Мишкан первого числа месяца нисан и описывает порядок монтажа и размещения храмовой обстановки. Моше выполняет все указания. Мишкан готов. На него опускается «облако Славы». Это значит, что Б-г вселился в свою земную обитель. Когда облако поднималось над Мишканом, евреи отправлялись в путь. Ночью дымное облако сменялось огненным столбом.

Глава Пкудей заканчивает книгу Шмот и рассказывает о том, как установили Мишкан, а также, до этого, об изготовлении одеяний коэнов и первосвященника (коэна гадоля). В начале главы Тора говорит об отчете, который Моше дал еврейскому народу: он отчитался за материалы, которые были пожертвованы на строительство Мишкана. Золото, серебро, медь — сколько пришло и на что ушло.

Мидраш разбирает, почему Моше дал этот отчет. И говорит: Моше был праведником, Б-г ему доверял, на его делах было благословение, но все-таки он позвал других людей и с ними сделал расчёт, как написано, с помощью Итамара («Вот счета по скинии... сведенные по повелению Моше трудом Левитов под руководством Итамара» — Шмот 38:21). Вы знаете, что перед наступлением месяца адар каждый еврей давал полшекеля, а в Храме с первого нисана начинался новый финансовый год.

Что значит «новый финансовый год»? Постоянные общественные жертвы приносили только из тех денег, которые внесли на этот год. Что делали с оставшимися деньгами? Мишна в трактате «Школим» говорит, что с ними делали: использовали для Храма, но не для постоянных жертв. Например, приносили жертвы, когда жертвенник пустовал — никто не приносил добровольные жертвы.

А постоянные общественные жертвы приносили именно из этих новых денег. Была специальная комната, в которую помещали деньги, и она была закрыта. Туда посылали человека, когда надо было взять деньги. Так мишна в трактате «Школим» описывает, как это происходило.

Тот, кто входил, чтобы взять деньги, входил в одежде без подкладки и без пояса. Без подкладки, потому что туда можно что-то положить. В поясе, вы знаете, иногда бывает пустое место и туда тоже можно что-то положить. Далее в мишне говорится, что он входил без обуви. Вы понимаете, что и в обувь можно что-то положить. Он входил туда без брюк. Но ведь и в рот можно что-то положить, так он должен был все время говорить: «Я беру сейчас, я сейчас вынимаю и т. д.». Когда человек говорит, он не может ничего оставить во рту.

Зачем всё это? Материальное положение человека не всегда одно и то же. Иногда он может стать богаче, а иногда беднее. Если он станет богаче, то люди скажут: «Смотри, понятно, как он разбогател, ясное дело — он вошел, и, понятно, что-то прилипло». Если он обеднеет, то люди скажут: «Видите, ворованные деньги не идут впрок — воровать ни у кого нельзя, а из Храма тем паче!»

Мидраш говорит: как человек должен быть чист перед Б-гом, так он должен стараться быть чистым перед людьми. Сказано: «будьте чистыми перед Б-гом и перед еврейским народом» (Бемидбар 32:22). Мидраш сообщает, что была еще причина, по которой Моше дал отчет. Он услышал, что есть насмешники, которые говорят: «Смотри, всё прошло через Моше, наверное, что-то прилипло!»

Мидраш приводит еще один интересный момент. Сказано в главе «Ки тиса»: «и смотрели вслед Моше» (Шмот 33:8) — там были разные люди. Одни смотрели и говорили: «Ой, какого уровня может достичь человек — Б-г с ним говорит, спускается облако, когда он входит. Насколько человек может вырасти». А были и люди, которые говорили совсем в другом тоне: «Смотри, какая жирная шея, какие жирные ноги, это всё за наш счет — он ест наше, он пьет наше». Многие восхваляли Моше, а некоторые — наоборот: «Человек, который занимается строительством Мишкана, у которого такое количество серебра, золота, — что ты хочешь: чтобы он не разбогател? Ты не понимаешь?!»

Я просто перевожу, что мидраш говорит. Возникает вопрос: допустим, были люди, которые так говорили о Моше. Но скажите, приводить это в мидрашах — добавляет уважения к Моше или нет? Я думаю, что не добавляет. А почему же мидрашим все-таки это сохранили и передали нам?

Говорят, объяснение простое. Приходят новые поколения, и в каждом есть свои «критики». Мидраши специально нам передают то, что люди того поколения говорили о Моше. Если кто-то в будущих поколениях услышит, как критикуют больших раввинов — современников, высказывают различные подозрения, пусть не подумает: раз подозревают, значит, что-то было, как говорят, нет дыма без огня и т. д. Чтобы люди знали: это не новое явление, о Моше тоже так говорили. Поэтому теряться из-за этого не надо. Ради этого мидраши сохранили эти сведения и передали нам.

Мидраш говорит следующее. Сказал Моше: «Знаю я, что евреи умеют находить претензии. Я отчитаюсь им за всю работу по строительству Мишкана». Моше отчитывался, чтобы не было подозрения. Сказал, сколько он принял золота и на что использовал, сколько принял серебра и на что использовал, сколько принял меди и на что использовал.

Интересно, насчет золота сказано только, что Моше сделал с ним. А о серебре написано, на что ушел, как говорится, каждый шекель. Всего серебра было 100 кикар и 1775 шекелей. Почему именно такое количество? Очень просто: люди дали по полшекеля каждый. Всего евреев от 20 до 60 лет было 603550 человек, вы можете сами посчитать: разделите на 2 — получится 300000 — и прибавьте 1775. Один кикар — это 3000 шекелей. 300000 шекелей — это 100 кикар.

И было в Мишкане как раз 100 адоним — подножий. Как это 100 подножий? Очень просто. Было всего 20 столбов (кольев) с севера, 20 с юга, а с запада было 6 и еще 2 по углам — 8. Значит, 48. У каждого столба было по два подножия — 48 на 2 — 96. Кроме того, была завеса, отделяющая Святая святых от внешнего помещения, и там было 4 столба. Но там было одно подножие на каждый из столбов. 96 плюс 4 —100. Было 100 подножий, каждое по одной кикар.

Мидраш говорит: когда Моше отчитывался об этом, он забыл, куда ушли эти 1775 школим. Он растерялся — что сейчас будет, сейчас евреи скажут: «Ты не знаешь, куда это ушло, значит, наверное, что-то прилипло». Он боялся, что так скажут. Он молился, чтобы Б-г «сделал ясным его зрение». И, подняв глаза, Моше увидел крючки. И вспомнил, что на эти вот крючки и покрытие верха столбов ушли эти деньги.

Интересно, когда читают Тору, то слова «тысяча семьсот семьдесят пять шекелей» (Шмот 38:25) произносят с более сильной интонацией. Моше очень обрадовался, что вспомнил, куда они ушли, благодарил Б-га, что Он помог ему вспомнить. Это очень важно: человек, который работает с обществом и принимает от общества деньги, должен так себя вести, чтобы не было подозрений. А если возникают подозрения — дать отчет обществу, что на что пошло.

Рав Залман Сороцкин зацаль задает интересный вопрос. В нашей главе приводится отчет Моше. А вот когда делали золотого тельца, просто написано, что принесли разные украшения и т. д. И нигде не сказано, что кто-то отчитывался, сколько золота на это ушло. Даже странно: принесли много украшений, а вышел теленок. Должен был выйти большой бык или пара быков. Но, по-видимому, золото где-то «просочилось» по дороге.

Так случается и в обычной жизни тоже. Если деньги идут на что-то не по Торе, то уходит миллион или больше — и никто не требует отчитаться, на что и почему так много денег. А когда деньги идут на исполнение заповедей, то требуют подробнейшего отчета. Обратили на это внимание? Обратите внимание и посмотрите. Когда на университеты, театры, стадионы уходят миллионы и миллиарды, никто не требует отчитаться, а когда деньги идут на ешивы, необходимо ответить за каждую копейку.

 


Заповедь «арбаа миним» («четыре вида растений»). Она призывает нас улучшить наши отношения с окружающими. Читать дальше