Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Интересно, что в одинаковых ситуациях Рав Ицхак благословлял по-разному. Кто-то привел к нему двух знакомых, у которых не было детей. Одному он сказал: — Не волнуйся, скоро будут дети, все будет нормально. Главное, не волнуйся. А второму: — Вы у врачей уже были? Сначала надо посоветоваться с врачами…

Рассказывает Яков Цацкис

ВТИХАРЯ

— Ты знаешь, Яков, почему были разбиты первые скрижали?
Причина в том, что сделали большую помпу. Он всегда был против помпы, против шума. Надо все сделать втихаря, скромненько. Например, после обрезания надо делать кидуш, — купили бутылку виноградного сока, немного печеньица — и все, достаточно.

Рассказывает Мирьям Розенберг

ВСЕ СТО

Когда я в первый раз вошла в дом рава Ицхака, меня встретила открытая и приветливая улыбка его дочери Хавы. Это придало мне немного храбрости, и я, представившись, села на краешек стула, напротив него. Не зная, с чего начать, посмотрела в глаза рава Ицхака. Там я обнаружила терпение и желание помочь, еще не известно, чем, но от всего сердца.
Помню, я сказала:
— Извините, рав Ицхак, у меня так много проблем, что не знаю, с какой начать…
А он ответил:
— Даже если у вас их сто, то начнем с первой, и так до тех пор, пока не решим все сто.
Это было сказано настолько искренне и просто, что чувство неловкости и неудобства пропало.

Рассказывает Рахель Вольф

ТЕТЯ МАРЬЯСЯ

Он был быстрый, эмоциональный, всегда торопился, всегда бежал. Моя покойная мама говорила:
— Что вы бегаете так? Вас же милиция арестует, подумают, что что-нибудь украли!
В Ташкенте перед нашим домом был длинный-длинный двор, так рав Ицхак говорил:
— Когда я попадаю к вам во двор, я ноги руками держу, так как тётя Марьяся сердится

Рассказывает Мойше Лебель

ПРАВЕДНИК

Я вырос в Иерусалиме и был знаком со многими великими людьми, но в реб Ицхаке было что-то, что его отличало от всех них. Он был простой и доступный человек, с ним не надо было как-то специально устанавливать связь: он был всегда открыт для каждого человека.
Бывали такие периоды, что мы были вместе по двадцать четыре часа в сутки. И я наблюдал за ним и днем, и ночью, и все из того, что он делал, даже самые простые вещи — как, например, выпить чай — все это он делал, соотносясь с желанием Б-га. Он был человек очень способный, очень быстро все схватывал и реагировал: в его природе было все делать быстро-быстро. Но в любом действии, даже если это быстрое действие, он не шел за своим инстинктивным влечением — я хочу этого или я не хочу. И никогда не говорил просто так. Все слова он взвешивал: есть в этом польза для Б-га или нет? То есть нет просто какого-то действия, просто слова. Я, конечно, видел таких людей и раньше, но они были — как ангелы — очень далеко, к ним было не подступиться… А он был очень простой, «свой» человек.
Расскажу две истории, которые помогли мне в воспитании детей.
Один раз в нашей ешиве под Москвой он попросил у моих детей приготовить стакан чая. Его спросили:
— Сколько сахара?
Известно было, что он любит сладкое… Он ответил — я не помню точно — четыре или пять ложек. А они перепутали и положили соль вместо сахара! Он берет стакан, в полный голос говорит «ше а-коль» и почти
залпом выпивает… И молчит.
— Рав Зильбер, вы хотите еще стакан?
— Да-да, конечно, очень хочу.
Ну, понятно, что ему опять сделали такой же чай, и снова пять ложек соли, и он опять выпил…
Вдруг мы обнаружили, что дети перепутали соль с сахаром. Я подошел к нему извиниться, а про себя подумал: «Может быть, он не разобрался, он же ангел, он же витает не здесь, он не от мира сего?»
Я извинился, а он ответил:
— Не хотел тебе говорить, но мне соль запрещена. Врачи запретили. Но твои дети так хотели за мной поухаживать, что мне не хотелось им отказать и поставить их в неловкое положение. Поэтому я промолчал.
С этой историей мои дети растут. Они знают, что Праведник — это не что-то такое витающее в облаках, а человек, который владеет своими чувствами и инстинктами.
У нас в ешиве был парень по имени Ицхак Шаяев. Как-то в Субботу после трапезы делали зимун — совместное благословение после еды. Я хотел, чтобы ведущим был этот парень и громко сказал:
— Ну, Ицхак, начинай!
Вдруг, совершенно неожиданно для всех рав Зильбер, который сидел рядом со мной, начал:
— Рабосай, неворех!
Я не понял, почему он вдруг начал говорить, но дети мне объяснили, что раз позвали «Ицхак» — так он понял, что позвали его. Естественно, я никогда к нему так фамильярно не обращался — или «реб Ицхак», или «квод а-рав», а он, видимо, просто инстинктивно не ждал каких-то уважительных обращений, его позвали, — вот он и начал говорить. Он не чувствовал себя важным.

Рассказывает Филипп Гельфман

ВРАТА В НЕБО

Известно, что рав Зильбер был человеком очень скромным, но в последние годы оставаться таким скромным человеком ему было непросто: он уже стал очень известным, пользовался уважением больших раввинов и многих учеников. В наше время зачастую люди относятся к общению с такими знаменитыми людьми как к возможности получить «врата в небо», через которые придет благословение и всякие материальные блага. Относятся к словам рава не с духовной точки зрения, стремятся заручиться поддержкой раввина, получить сегулот, благословения…
На моих глазах один человек пришел к раву Ицхаку за благословением. Субботу он не соблюдал. У него была очень тяжелая жизнь, и он не соблюдал субботу по материальным причинам, хотя был исполнен веры. Рав завел его на кухню, как он обычно делал, когда хотел остаться с кем-либо наедине. Пришедший жалобно посмотрел на него и попросил:
— Рав Ицхак, дайте мне благословение…
И так при этом смотрел, так был исполнен веры, что даже если бы это был не Рав, а обыкновенный человек, то и тот бы сказал «Я тебя благословляю», — одна только вера этого человека в благословение привела бы его к избавлению…
Но рав Ицхак ответил:
— Я хочу благословить тебя, но я не знаю, согласен ли Он (рав Ицхак показал пальцем вверх) на это. Прошло несколько лет. Этот человек сделал тшуву и стал другим. Он соблюдает Шаббат и учит Тору. До сегодняшнего дня он вспоминает слова рава Ицхака:
— А помнишь, — напоминает он мне, — как рав Ицхак сказал: «Я хочу благословить тебя, но я не знаю, согласен ли Он на это…»

Рассказывает Авраам Коэн

НЕ ВОЛНУЙСЯ

Он старался не давать благословений впопыхах, мимоходом. В ответ на просьбу «Дайте браху» он вставал, шел мыть руки, надевал шляпу и пиджак. Думаю, он воспринимал благословение не как своё собственное, а как благословение Свыше, а он — только проводник, и надо проверить себя — и внутренне, и внешне. Как перед молитвой. Было заметно — выражение его глаз менялось, и он сосредоточенным взлядом смотрел куда-то внутрь себя.
И это переплеталось с внимательностью к тому человеку, который просил браху. Для просителя это важно, — как же я могу к нему неуважительно отнестись?
Я был свидетелем интересного случая. Один человек просил у него благословение. Рав ответил:
— Тебе моя браха не нужна. У тебя уже есть браха.
— ?
— Я вижу, что все, что ты делаешь, получается. Значит, Он помогает тебе во всем. Что я могу добавить?
Интересно, что в одинаковых ситуациях он благословлял поразному. Кто-то привел к нему двух знакомых, у которых не было детей. Одному он сказал:
— Не волнуйся, скоро будут дети, все будет нормально. Главное, не волнуйся.
А второму:
— Вы у врачей уже были? Сначала надо посоветоваться с врачами…
Не знаю, как он определял, кого благословлять, а кого послать к врачам, но в любом случае он старался успокоить, подбодрить, внушить уверенность, что все будет хорошо. Кстати, в обеих этих семьях родились дети…

Рассказывает Мордехай Скляр

В ГЛАЗА

Рав Ицхак Зильбер обладал удивительным здравым смыслом и спокойствием, и он умел внушать спокойствие. Один человек ужасно переживал о том, что случилось очень много лет назад: писал письма, звонил, искал, не спал по ночам… И рвал на себе одежду, волосы, не мог спать, искал каких-то родственников, — у него были пачки писем… Болела душа — угрызения совести. Рав Ицхак его выслушал — долго-долго слушал его, потом пригласил в свою комнату, посмотрел ему прямо в глаза и сказал на идиш:
— За эти твои страдания… за столько лет, что ты страдаешь, все тебе уже прощено — ну, выкинь ты все это из головы,живи спокойно!
И тому полегчало…


История отношений Йосефа и его братьев достигает апогея: начинается глава Ваигаш описанием диалога Йеуды и Йосефа, и это стало прообразом исторического противостояния их потомков: сначала колен Йеуды и Эфраима, а затем — двух царств, Южного Иудейского и северного Израильского царства. В конце главы рассказывается о том, как праотец Яаков, узнав, что его любимый сын Йосеф жив, спускается в Египет для встречи с ним. Так начинается Египетское изгнание, ставшее прообразом всех последующих изгнаний еврейского народа. Читать дальше

Избранные комментарии к недельной главе Ваигаш

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Всевышний поселил потомков Яакова в Египте, чтобы они стали еврейским народом, не смешиваясь с коренным населением

Б-жественное вмешательство при продаже Йосефа

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Всевышний специально организовал продажу Йосефа, чтобы привести его к величию. Поэтому братья Йосефа не были наказаны.

На тему недельной главы. Ваигаш 1

Рав Арье Кацин,
из цикла «На тему недельной главы»

Коментарии к недельной главе Льва Кацина

Избранные комментарии на главу Ваигаш

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Если бы сыновья Яакова остались в Ханаане, их потомки со временем бы ассимилировались. Уход в Египет и жизнь среди враждебно настроенного населения помогла евреям сплотиться и сохраниться как народ.