Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Чистота в душевных качествах необходима так же, как и в поступках. Мы можем сказать, что быть чистым в качествах еще труднее, чем в поступках.

 

До сих пор мы говорили о некоторых заповедях, в которых, как мы видим, ошибается большинство людей. Из них нужно сделать вывод относительно остальных запретов, — вывод о том, что также и в них есть ответвления и тонкости, как «тяжелые», так и «легкие», и тот, кто хочет быть чист, должен быть чист во всем. Сказали мудрецы (Шир а-ширим Раба 6:12): «“Зубы твои — как стадо овец…” (Песнь песней 6:6), — как целомудренна овца, так был целомудрен и праведен Израиль в войне с мидьянами (см. Бемидбар гл. 31). Рав Уна от имени рава Ахи сказал: “Ни один из них не возложил головной тфилин прежде, чем ручной, ведь если бы возложил, то Моше не восхвалял бы их и не вернулись бы оттуда [с войны] благополучно”»[1]. И так сказали в Иерусалимском Талмуде (см. «Агаот маймониот», Законы молитвы, 7:12): «Тот, кто говорит [постороннее] между “Иштабах” и “Йоцер” [отрывки из утренней молитвы шахарит], — совершает грех, из-за которого не выходит на войну»[2]. Из этого мы видим, каких высот должна достигать истинная педантичность и чистота в поступках.

Чистота в душевных качествах необходима так же, как и в поступках. Мы можем сказать, что быть чистым в качествах еще труднее, чем в поступках. Ведь влияние природы человека на качества сильнее, чем ее влияние на поступки, поскольку, как мы видим, характер и душевные свойства человека — либо его большие помощники, либо великие противники, и всякая война против природных склонностей человека очень тяжела. Это объяснили наши мудрецы (Авот 4:1): «Кто могуч? — Тот, кто побеждает свое дурное начало!». Качеств много, ведь сколько действий совершает человек в мире, столько и качеств, которые он проявляет в своих действиях.

Так же, как мы говорили о тех заповедях, о которых было особенно необходимо говорить, то есть о тех, в которых люди обычно оступаются, так и о главных [дурных] качествах мы будем говорить особенно глубоко и подробно из-за нашей привычки к ним; в их числе — гордыня, гнев, зависть и вожделение. Это — качества, дурнота которых очевидна и известна всем и не нуждается в доказательствах. Ведь они дурны и сами по себе, и таковы же их порождения, поскольку все они выходят за границы разума и мудрости. И любого из них достаточно для того, чтобы привести человека к тяжелейшим преступлениям. О гордыне Писание предупреждает прямо (Дварим 8:14): «И вознесешься сердцем, и забудешь Г-спода Всесильного твоего…». О гневе сказали наши мудрецы (согласно трактату Талмуда «Шабат», 105б), что всякий гневающийся подобен идолопоклоннику. О зависти и вожделении учили прямо (Авот 4:28): «Зависть, вожделение и почести уводят человека из мира»[3]. И все они нуждаются в глубоком изучении, дабы избежать их и их порождений, поскольку все это «побеги бесплодной лозы». Начнем говорить о них по порядку.

В общем, гордыня заключается в том, что человек придает себе [первоочередную] важность[4] и кажется ему, что он достоин восхвалений. Однако поводы к этому различны и многочисленны. Ведь есть люди, считающие себя наделенными разумом [более других], и такие, что считают себя красивыми, и такие, что считают себя почтенными, и такие, что считают себя великими, и такие, что считают себя мудрыми. Общая основа такова: как только человек подумает, что есть у него какое-либо достоинство, относящееся к этому миру, он тут же подвергается опасности скатиться в пропасть гордыни. Но после того как человек решит в своем сердце, что он важен и достоин восхвалений, следствие этой мысли не будет единственным; множество различных следствий выйдет отсюда, и даже как будто противоречащих друг другу, хотя и происходящих из одной причины.

Найдется гордец, который подумает, что поскольку он достоин восхвалений, что он особенный и отмечен добродетелями, то ему следует и вести себя по-особому, с великим достоинством, — при ходьбе, сидя, стоя, говоря, и во всех прочих действиях. Ходить он будет только с великой степенностью, [приставляя] большой палец [ноги] к пятке[5], сидеть — только откинувшись, подниматься — только очень медленно, словно змей, [поднимающий переднюю часть туловища]. Будет говорить не с каждым [человеком], а только с уважаемыми людьми, но и с ними — короткими фразами, словно оракул. И в остальных действиях и движениях — в делах, еде и питье, в одевании и вообще во всем — будет совершать все с великим трудом, как будто вся его плоть — свинец, а его кости — камень или песок.

И найдется гордец, который посчитает, что поскольку он достоин восхвалений и обладает многими достоинствами, он должен внушать страх — так, чтобы все дрожали перед ним. Ведь не пристало ему, чтобы люди дерзнули говорить с ним и чего-либо просить у него. А если осмелятся приблизиться к нему, то он, отвечая жестко, приведет их в смятение своим голосом и дыханием уст лишит дара речи. Лицо его зло постоянно, в любое время.

Есть еще и другой гордец, который решит, что он настолько велик и достоин, что достоинство уже неотделимо от него, — так, что он в нем и не нуждается. А чтобы показать это, будет вести себя подобно самому скромному, но при этом без всякой меры демонстрируя великую свою униженность и бесконечное смирение. А сердце его между тем возносится в груди, говоря: «Я так возвышен и почет мой столь велик, что я уже не нуждаюсь в нем; мне осталось только отказываться от него, так много его у меня!»

Найдется еще гордец, который мечтает настолько отличить и отметить себя великими достоинствами и избрать свой особый, единственный путь в этом, что мало ему всех восхвалений, что есть в мире за добродетели, которые он себе придумал. Он хочет, чтобы ему прибавили восхвалений еще и за то, что он — скромнейший из скромных. Таким образом, он горд своей скромностью и хочет почета за то, что делает вид, будто его избегает. Такой поставит себя ниже тех, кто намного меньше его, и ниже презираемых в народе, так как думает, что этим он показывает абсолютную скромность. Он не захочет никаких титулов и званий, откажется от любых знаков величия, а сердце его говорит в груди: «Не найти подобного мне в мудрости и скромности на всей земле!»

Однако подобным гордецам, хотя они и изображают себя внешне скромными, не избежать ловушек. Без всякого намерения с их стороны их гордыня прорвется словно пламя меж глиняных черепков, как говорили об этом мудрецы (Бемидбар Раба 18:13) в притче о доме, полном соломы, в стенах которого были дыры и она забивалась в них. Со временем солома стала вылезать наружу, и все узнали, что ею полон дом. Так и здесь; эти люди не смогут постоянно скрывать свою суть, и их дурные мысли проявятся в поступках, даже если во всем, что они делают, они демонстрируют ненужное смирение и лживую униженность.

Найдутся еще и такие, гордыня которых остается похороненной в сердце и не проявляется в поступках. Но они думают о себе, что они — великие мудрецы, знающие истинный смысл вещей, и лишь немногие равны им в мудрости. Поэтому они не обращают внимания на чужие слова, уверенные, что все, что является сложным [для их понимания], не может быть простым и для других. А то, что подсказывает им их разум, настолько ясно и очевидно [в их глазах], что они не придают значения мнениям, отличающимся от их собственных — даже если они исходят от великих мудрецов, древних или современных — и нет у них сомнений в собственных суждениях.

Все это — порождения гордыни, отбрасывающей [разум] назад и оглупляющей [даже] мудрых, лишающей сердца величайших из них. И даже ученики, которые еще не трудились достаточно, едва приоткрыв глаза, уже считают себя равными мудрым из мудрых. Обо всем этом сказано (Притчи 16:5): «Омерзителен Г-споду всякий гордый сердцем…», и от всего этого должен избавиться каждый, кто стремится к чистоте. Он должен осознать и понять, что гордыня — это просто слепота, когда разум человека не видит своих недостатков и не знает своей ничтожности. Если бы он мог видеть, если бы только знал истину, то бежал бы от этих дурных и пагубных вещей как можно дальше. Мы еще поговорим об этом, с Б-жей помощью, когда дойдем до качества смирения, которое из-за великой трудности его достижения поставлено в конец слов раби Пинхаса бен Яира.

 


[1] Т.е. без потерь и ущерба.

[2] Из Иерусалимского Талмуда мы видим, что даже из-за легчайшей провинности душа и тело человека подвергаются на войне смертельной опасности, и потому на войну может выходить только тот, кто чист от греха абсолютно. Таким образом, мы понимаем, что хотели сказать мудрецы в мидраше на «Песнь песней»: вернувшись без потерь со священной войны против мидьяним, воины Израиля удостоились величайшей похвалы Моше — за то, что, как видно из их успеха, все они были чисты даже от мельчайших грехов.

[3] Т.е. убивают его душу.

[4] В этом месте автор, по-видимому, хочет сказать, что человек придает исключительную важность своей собственной персоне, т.е. воспринимает себя как существующего самостоятельно и обособленно от воли Создателя. Таким образом, все свои достоинства он считает своей собственной заслугой (Р. И. Полищук).

[5] Имеется в виду ходьба маленькими, степенными шажками.

 

Редакция благодарит рава Лейба Александра Саврасова за любезно предоставленный материал


Хотя Йом Кипур — это тяжелый пост, он считается одним из самых важных, торжественных и светлых праздников в Иудаизме. Ведь Йом Кипур — день раскаяния, молитв, очищения и отпущения грехов. Читать дальше

Йом Кипур

Рав Исроэль-Меир Лау

Законы и обычаи святого дня.

Здоровье по Торе. Правила поведения перед Йом Кипуром

Рав Йехезкель Асхаек,
из цикла «Здоровая жизнь по Торе»

Пост не должен оборачиваться телесными страданиями. Несколько простых советов помогут вам заранее подготовиться к Йом-Кипуру и провести его с максимальным комфортом и погружением в молитву.

Законы и традиции поста Йом Кипур

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Каждый из нас должен раскаяться в своих грехах и выполнить в эти дня как можно больше заповедей, чтобы предстать очищенным перед Вс-вышним в этот святой день, как сказано: «Очистите себя перед Г-сподом».

От Йом Кипура к Суккот

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

После дней Суда, Раскаяния и Искупления приходит пора веселья, время прославления Вс-вышнего – праздник Сукот.