Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Запретная пища как катализатор духовного падения

 

На третьем месте по силе вожделения за грабежом и развратом стоит запретная пища, — как сама трефа, так и ее примеси. Это относится и к использованию нееврейской посуды, и к вину возлияний [используемому в ритуалах идолослужения], и просто к нееврейскому вину. Чтобы хранить себя в чистоте от всего этого, человек должен проявлять осмотрительность и силу духа, ведь в сердце живет стремление к вкусной еде, и также возможен материальный ущерб из-за запрещенных примесей[1] и тому подобное. Законы в этой сфере включают, как известно, множество тонкостей, объясняемых в книгах законоучителей. А тот, кто облегчает там, где нас учат устрожать, тот наносит вред собственной душе. Сказано в «Сифра» (Шмини): «“…и не оскверняйтесь ими, [ибо тогда] оскверните [свои души] ими”» (Ваикра 11:43), — [это означает]: если вы оскверняетесь ими [то есть тем, что едите запрещенных животных, о которых упомянуто в начале стиха], то, в конце концов, будете осквернены ими. Это значит, что запрещенная пища вносит нечистоту в сердце и душу человека, так что святость Всевышнего, благословен Он, покидает его и удаляется от него. Об этом сказано в Талмуде (Йома 39а): «“…чтоб [не] осквернится через них”», — не читай «и осквернитесь», а читай «и отупеете»[2]. Ведь грех отупляет сердце человека, поскольку изгоняет из него истинное знание и дух разума, который Святой, благословен Он, дает [мудрость] праведным людям, как говорит писание (Притчи 2:6): «Ведь Г-сподь дарует мудрость», — а этот [грешник] остается материальным и, подобно животному, погруженным в грубую действительность этого мира. А запрещенная еда влияет в этом отношении больше всех остальных запретов, потому что она попадает непосредственно в человеческое чрево и [затем] становится его плотью.

А для того, чтобы сообщить нам, что не только нечистые животные [например, осел или лошадь] или шрацим [«ползающие, кишащие», — разные виды грызунов и насекомых] нечисты, но и трефа[3] из кошерных видов, сказало Писание (Ваикра 11:47): «Разделит между нечистым и чистым», и объясняют наши мудрецы (Сифра, конец Шмини): «не нужно было говорить[4] “…между ослом и коровой…”, а для чего сказано “…между нечистым и чистым…”? — Между нечистым для тебя и чистым для тебя, между тем [животным], которому была перерезана большая часть [пищевода и дыхательного горла], и тем, которому [была перерезана] только половина. И какова же разница между большей частью и половиной? В толщину волоса!».

И сказано в конце: «И какова же разница между большей частью…», — чтобы показать чудесную силу заповеди, устанавливающей, что буквально толщина волоса разделяет между нечистотой и чистотой.

И тот, у кого есть голова на плечах, должен воспринимать запрещенную еду как яд, или как еду с примесью яда. Ведь если действительно окажется перед человеком пища с ядом, или даже будет только подозрение, что к ней примешан яд, и даже самое малое опасение, то разве позволит себе человек есть это? Ясно, что нет! А если позволит, то будет считаться совершеннейшим глупцом. И раз уж сказали нам [наши мудрецы], что запрещенная еда — это настоящий яд для сердца и души, то какой же разумный человек позволит себе облегчение в этом запрете, даже если есть [только] подозрение? Об этом сказано (Притчи 23:2): «Вставь нож в горло свое, если есть у тебя [разумная] душа»[5].

 


[1] Т.е. когда из-за небольшой примеси запрещенного приходится выбрасывать то, что не запрещено.

[2] В оригинале приведенные слова идентичны в написании и отличаются только огласовкой.

[3] Кроме того, что Тора запрещает для еды нечистые (некошерные) виды животных, точно так же она запрещает мясо чистых (кошерных) животных, забитых некошерным способом. Законы кошерного убоя сложны и многочисленны. Ниже приводится пример одного из законов, согласно которому необходимо перерезать большую часть пищевода и дыхательного горла; если перерезать только половину — убой некошерный и мясо запрещено.

[4] Так как об этом уже сказано в другом месте.

[5] Перевод согласно «Эвен ихье»; имеется в виду, что как бы нож вводится в горло человека, дабы не позволить попасть туда запрещенной еде.

Редакция благодарит рава Лейба Александра Саврасова за любезно предоставленный материал

 


Разрушение единства, раздоры и споры приводят к страшным бедствиям. Единство еврейского народа — это сила и необходимое условие нашего существования Читать дальше

Пост Эстер

р. Ури Калюжный

О чём горевать в пост Эстер? Вроде бы, всё закончилось хорошо...

Израильский теннисист оставляет игру перед наступлением Йом-Кипура

Переводчик Мирьям Нирман

На общенациональном уровне самое страшное — изгнание из Земли Израиля, а на индивидуальном — «карет» — отсечение от общей, «коллективной» души еврейского народа

Права и обязанности еврея

Журнал «Мир Торы»

Законы и обычаи еврейской традиции… Насколько они обязательны? Разве они подобны Уголовному Кодексу, и за их нарушение можно угодить в тюрьму? А за исполнение этих законов полагается награда? Кто следит, соблюдаются они или нет? И почему так много людей столь ревностно выполняют предписания еврейской традиции?

Дарование Торы 2. Взаимное поручительство

Рав Йегуда Лейб Ашлаг,
из цикла «Дарование Торы»

Статья величайшего каббалиста прошлого столетия, автора комментария «Сулам» на книгу «Зогар»

На тему недельной главы. Шмот 1

Рав Арье Кацин,
из цикла «На тему недельной главы»

Коментарии к недельной главе Льва Кацина

Дарование Торы 1. Возлюби ближнего, как самого себя

Рав Йегуда Лейб Ашлаг,
из цикла «Дарование Торы»

Статья, посвященная сути Торы, раскрывает ее через заповедь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».

Осквернение имени Всевышнего и Освящение имени Всевышнего

Раби Йосеф Герц

Недельная глава «Эмор». Комментарий главного раввина Британской империи р. Й. Герца

Жизнь как служение. Специфические черты еврейского мировоззре­ния

Рав Цви Вассерман

Понимание жизни как служения, пол­ное подчинение ему всего человеческого существа, при том, что источником и одновременно целью служения является сам Б-г — придает облику еврея уникальней­шие черты, делает его совершенной загадкой для ума, мыслящего рационально.