Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Весь мир принадлежал Адаму. Все в этом мире было совершенно, прекрасно, удобно. Единственным ограничением была заповедь Б-га.

Кульминацией сотворения мира, как повествует Библия, стало сотворение первого человеческого существа: «И создал Г־сподь Б-г человека из праха земного, и вдунул в ноздри его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Бытие, 2:7).

Давайте попробуем силою воображения перенестись назад, в миг сотворения человека разумного. Мы можем представить себе, как Адам открывает глаза, делая первое истинно человеческое движение на свете. Вот он стоит, рослый и нагой, на красной земле; его темные глаза полны любопытства и лучатся бесконечной и совершенной невинностью. Мы слышим первое биение его сердца и первый вдох его легких, ощущаем тепло струящейся по его жилам крови, чувствуем силу его рук и ног. Нас дурманит аромат деревьев и цветов, который вдыхают его ноздри; мы видим, как ветер треплет его волосы, овевая свежестью его новорожденную кожу.

Мы видим, как в зеркале его лица отражается постепенное осознание происходящего; лицо Адама становится все более осмысленным. Ощущение великого Присутствия вне его самого усиливается по мере пробуждения духа внутри его существа. Мы с благоговением наблюдаем, как он испытывает горячую благодарность к этому Присутствию, бывшему и до него, к Тому, Кто сотворил его из праха земного и даровал ему жизнь.

Впервые открыв глаза, Адам возник из небытия. Мгновение назад его не существовало, а в следующее он был уже живой душою, озирающейся вокруг в только что сотворенном мире и глядящей в лицо своему Создателю. И в этот единственный миг своего превращения в живую душу Адам мог не испытывать страха. Вся земля была его садом, и Творец приветствовал его в этом саду.

Как утверждает Мидраш, первое, что сделал Адам, — благословил Г-спода. В сердце этого первого человека на земле не было ни вопросов, ни сомнений, терзающих его потомков. Ему не надо было спрашивать: «Откуда я пришел? Зачем я здесь? Куда я уйду?» У Адама не было нужды задавать эти простые и важнейшие вопросы. Мир был нов и неведом, но Адам ощущал успокоительное присутствие Б-га и чувствовал себя дома.

Весь мир принадлежал Адаму. Все в этом мире было совершенно, прекрасно, удобно. Единственным ограничением была заповедь Б-га: «От всякого дерева в саду ты будешь есть; а от Дерева познания Добра и Зла, не ешь от него, ибо в день, в который вкусишь от него, смертью умрешь.» Адам должен был понять, что эта заповедь очень проста, что соблюдение ее — немногим более, чем простой знак повиновения Б-гу, даровавшему ему жизнь. Но Б-г предоставил Адаму действовать по велению собственной совести.

Затем Б-г создал женщину, Еву, чтобы Адам не был в одиночестве. В течение очень недолгого и очень счастливого времени они жили в полном блаженстве в Эдемском саду. Однако в саду была змея, вернее, змей. Змей этот был весьма необычен — он ходил на двух ногах и обладал даром речи. Что в действительности представлял собою этот змей, нам неизвестно. Некоторые полагают, что это был дьявол, вселившийся в змею. Мидраш считает, что говорящее змееподобное существо было сотворено для того, чтобы служить человеку.

Но кто бы ни был этот незнакомец, цель его была ясна. Змей насмеялся над Евой. Он был любезен; голос его был мелодичен и по-своему привлекателен. Казалось, он искренне печется о благе Евы. При этом он был весьма дерзок: «Верно ли, что вам запрещено есть от всякого дерева в раю?» Еву позабавил такой глупый вопрос: вот еще, она может есть любые плоды, какие пожелает! Кроме плодов одного только дерева, о чем она и сказала незнакомцу. «Какого же?» — лукаво ухмыльнулся он.

Просто, без всякой обиды, Ева отвечала, что им с Адамом запрещено есть от Древа Познания; что отведать его плодов значило бы выказать неповиновение Б־гу, которому они обязаны всем, в том числе самою жизнью. «Я умру, если ослушаюсь Б-жьей заповеди,» — прибавила она.

Незнакомец глядел на Еву с недоверием. Неужто она и в самом деле так думает? Откинув голову назад, он разразился громким хохотом. Как можно верить в такую чепуху? Мидраш повествует, что «змей в траве» откусил большой кусок запретного плода и, ухмыляясь, сказал Еве: «Видишь, я отведал этот плод, и Б-г не поразил меня смертью! И ты бы, конечно, тоже не умерла!» Незнакомец наклонился к женщине, и голос его понизился до шепота. Неужели Ева не понимает, почему Б-г запретил им это? «В тот день, когда вы отведаете плод этого дерева, ваши глаза откроются. Вы станете как Б-г, ибо познаете добро и зло.»

Чем это кончилось, известно: «…И взяла [Ева] плодов его, и ела; и дала также мужу своему, и он ел.» Однако эту историю, со всеми ее странностями — Садом Эдема, запретными плодами, говорящими змеями, — окутывает некая мистическая атмосфера, и чтобы понять ее, нам придется покопаться в сочинениях мистиков.

Одним из величайших еврейских мистиков был хасидский учитель рабби Яаков Ицхак, известный под именем Люблинского Провидца (на иврите — Хозе). Он чрезвычайно внимательно отнесся к словам, которые произнес змей: «Станете как Б-г, ибо познаете добро и зло». Достаточно ли познать добро и зло, чтобы уподобиться Б-гу? Неужели Адам и Ева не знали этих понятий, покуда не отведали запретного плода? Разумеется, знали. С момента своего сотворения оба они имели представление о добре и зле, однако представление это носило чисто академический характер; им только предстояло преодолеть пропасть, разделяющую теорию и практику.

Человек, изучающий некий предмет по книгам, получает о нем некоторую сумму знаний. Тот, кто непосредственно работает с этим предметом, знает о нем значительно больше. Однако и у него, в свою очередь, нет полноты знаний того, кто этот предмет изобрел и создал. К примеру, кто-то может годами изучать моторы по диаграммам и учебникам. Он будет знать, как они устроены теоретически, но никогда не сможет собрать или починить мотор, пока не приобретет практический опыт механика. Однако даже самый опытный механик не знает о моторе столько, сколько человек, который этот мотор изобрел и сконструировал от начала до конца. Именно поэтому только Б-г располагает всею полнотой знаний о каждом предмете в сотворенной Им вселенной.

Так вот что дьявол в действительности сказал Еве: твое нынешнее знание добра и зла — лишь теоретическое. Ты обладаешь познаниями студента, но не мастера. Тебе говорили, что такое зло; ты знаешь, что оно противно Б-жьей воле, но ты никогда не творила его. Вкусив запретного плода, ты получишь Б-жественное знание. Подобно тому, как Б-г знает мир, будучи его Творцом, ты познаешь зло, ибо сотворишь его сама. Или, как толкует этот стих Мид-раш, — «Подобно тому, как Б-г сотворил Свой мир, ты сотворишь свой собственный — мир зла».

Змей лгал. Человеческое знание добра и зла никогда не сможет сравниться с Б-жественным. Б-г сотворил добро и зло как явления, не имеющие между собою ничего общего. Именно в человеке они смешались и переплелись. Человек не только оправдывает самые отвратительные свои поступки, но ухитряется выдавать их за проявления добродетели. Гитлер, например, называл истребление шести миллионов евреев благороднейшим деянием во всей истории человечества. Мы зачастую оказываемся в каком-то вывернутом наизнанку мире, где злодеев превозносят как святых, а праведников проклинают и гонят, как последних негодяев.

Б-г «делает мир и творит зло» (Исаия, 45:7). Зло, которое сотворил Б-г, состоит в том, что Он наделил человека способностью действовать так, словно Б-жественного всемогущества не существует. Эта способность предоставляет человеку полную свободу выбора. Он свободен как от тирании природы, так и от обязанности повиноваться Б-жьей воле. Если бы дело обстояло иначе, человек никак не мог бы грешить против Б-га. «Вот, предложил я тебе сегодня жизнь и добро, смерть и зло… В о свидетели пред вами призываю ныне небо и землю: жизнь и смерть предложил я сегодня тебе, благословение и проклятие, — избери же жизнь, дабы жить тебе и потомству твоему» (Второзаконие, 30:15, 19).

В Саду Эдемском Б-г предоставил Адаму действовать по велению собственной совести. Нам предоставлено действовать по велению нашей. И мы должны, разумно используя свою свободу, выбрать верную тропинку — ту, что ведет к Древу Жизни.


Пророк Моше, незадолго до своей смерти, обращается к народу Израиля с напутственной речью. Эта речь продолжалась месяц и неделю — с первого Швата по седьмое Адара — и составила пятую книгу Пятикнижия, книгу Дварим («Речи»).

Начиная с этой недельной главы, Моше вспоминает ключевые события Исхода и 40-летних странствий, напоминает евреям о важности соблюдения заповедей и союза со Всевышним, дает еврейскому народу напутствие на будущие.

Читать дальше