Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
В нашем восприятии этого мира жизнь и смерть — как будто «две стороны одной медали». Жизнь — с одной стороны, а смерть происходит именно с «тем», в чем и была жизнь. Другими словами, там же, где была жизнь, появляется нечто, противоположное ей, называемое смертью.

Ранее мы объяснили, что основа веры в воскрешение мертвых — это не только вера в собственно воскрешение. Это вера в то, что называется «жизнью», то есть истинное понимание, что это значит на самом деле.

В нашем восприятии этого мира жизнь и смерть — как будто «две стороны одной медали». Жизнь — с одной стороны, а смерть происходит именно с «тем», в чем и была жизнь. Другими словами, там же, где была жизнь, появляется нечто, противоположное ей, называемое смертью.

Это грубейшая ошибка в понимании самой сути этих явлений. Смерть не может нанести ущерба самой жизни. «Жизнь» — это то, что не прекращается, продолжаясь постоянно. «Смерть» никогда не может произойти с «жизнью», это сущностное противоречие.

Возьмем в качестве аллегории «источник живой воды» (родник): в мире нет такой силы, которая могла бы остановить напор родника, из которого эта вода вытекает. Можно изменить направление течения или даже скрыть его под землей, но саму силу этого извержения остановить не в наших силах. Именно так не может «умереть» жизнь. Жизнь, присутствующая в чем-либо, может только «покинуть объект», как сказано: «И было, когда вышла ее душа, ибо умерла она» (Берешит 35:18), и на языке мудрецов есть выражение «выход души» (Шаббат 105б).

Жизнь наполняет те объекты, которые сами по себе не являются живыми, как написано: «И вдохнул в ноздри его душу живую, и стал человек душой живой» (Берешит 2:7). Когда в тело человека пришла жизнь, он стал «живым» весь, а когда у него забирают жизнь, он становится «мертвым». Как написано: «И вернется прах в землю, как было, а дух вернется к Б-гу, который дал его» (Коэлет 12:7). Но сама «жизнь» не может умереть.

Слово «жизнь» означает нечто, постоянно обновляющееся. Она не может быть прервана смертью, смерть может случиться с тем, что «стареет» до тех пор, пока не умрет. Будь у нас представление о том, что такое «сама жизнь», мы бы сразу поняли, что «обновление» — сама суть ее, нечто, постоянно возникающее вновь. Ее не может прервать смерть, ибо сама суть ее противоположна этому.

В этом смысл стиха: «Не умру, ибо жить буду…» (Псалмы 118:17). Простой смысл этого стиха: «Не умру, а буду жить»; само по себе, это звучит странно, ведь если сказано кто-либо «не умрет», очевидно, что он «будет жить». Но также очевидно, что слово «ибо» означает здесь «потому что» — из-за того, что буду жить, — не умру (Гитин 90а). Настолько, насколько человек «жив», настолько он далек от смерти.

Но только в той мере, в какой жизнь воспринимается как собственно жизнь, к ней не имеет отношения смерть. В случае же, когда что-либо только связано с жизнью, как написано: «Тот, кто соединен со всей жизнью» (Коэлет 9:4), оно может и расстаться с ней.

Постараемся глубже понять, чем отличается «сама жизнь» от «связи с жизнью».

Суть «жизни» и «души» — это «желание» и «покой»

В стихе, рассказывающем о возникновении человеческой жизни, сказано: «И вдохнул в ноздри его душу живую, и стал человек душой живой» (Берешит 2:7). Когда человек жив, имя ему — «душа живая», поэтому для того, чтобы понять, что есть жизнь, мы должны осмыслить, что такое «душа» (נפש — «нефеш»)[1].

Слово «нефеш» означает «желание», как сказано: «Если есть у вас желание похоронить мертвую мою» (Берешит 23:8). Видно, что здесь в значении «желание» употреблено именно слово «нефеш». И в комментарии Раши (Брахот 5б) написано: «Что такое “нефеш”? — Это молитва, как сказано: “Изолью душу свою (нефеш) перед Всевышним” (Шмуэль I 1:15). А самое правильное [выражение] желания, если задуматься, это молитва — просить “жизнь” у Всевышнего.»

Простейший признак наличия жизни — это когда сотворенный хочет чего-либо, и у него есть способности достичь желаемого. Очевидно, что не бывает жизни без желаний. «Жизнь» — это стремление и возможность достичь желаемого.

Мудрецы средних веков объяснили, что слово «желание» (רצון) на святом языке восходит к корню слова «бег» (רץ), то есть когда нечто покидает свое естественное место и идет к чему-либо вне его. В этом общий признак явлений, называемых «живыми», и «живой[2] водой», — ведь внешне «живая» вода выглядит так, как будто она собственными силами покидает свои пределы.

С этой точки зрения, если «нефеш» названа так именно в силу того, что слово это означает «желание», после того как желание удовлетворено полностью, жизнь заканчивается — мы не можем ее увидеть после того, как желание удовлетворено. На протяжении краткого времени «достигнутое» еще может что-нибудь значить, раз уж человек «желал» его, но это забывается очень быстро, а достигнутое теряет свою «жизненную силу».

Однако у слова «нефеш», определяющего понятие «жизнь», есть еще одно значение — «отдых» (покой). Как сказано: «А в день седьмой прекратил [работу] и отдыхал (נפש)» (Шмот 31:17) — Всевышний прекратил Свои деяния и «отдыхал». На первый взгляд, слово «нефеш» несет в себе еще одно значение, противоположное «желанию»: пребывать в покое, то есть оставаться на своем месте, быть там, где находишься, не стремиться «наружу». Это кажется странным: как вообще понятие «покоя» может быть связано со словом «нефеш»? Если человек ни к чему не стремится, ничего не желает — чем именно она («нефеш») дает ему жизнь? В чем смысл жизни в состоянии абсолютного покоя?


[1] У души, как объяснялось ранее, есть «уровни», каждый из которых имеет свое, особенное название на Святом языке, и некоторые из них могут употребляться в отношении души в целом. В данном случае речь идет о наименовании самого нижнего уровня души, непосредственно связанного с телом, — «нефеш». Для удобства мы так и будем называть его здесь.

[2] Т. е. «родниковой», именно родниковая вода называется на святом языке «живой».


Ман — это то, что по-русски зовется «манной небесной». О нем повествует Тора как об одном из чудес, сопровождавших евреев в их скитаниях после Исхода из Египта. Читать дальше