Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Человек рождается дикарем, а в природе дикарства заложено предположение, что “я всего добился сам”. Когда же человек выражает свою признательность Всевышнему, тем самым он признает, что нет у него ничего от себя.

После того как мы выяснили, что произнесение славословий и восхвалений перед молитвой есть «угождение для последующей просьбы», нам становится понятен закон: «Молиться нужно путем мольбы, как нищий, просящий у дверей дома» (Шульхан арух, Орах Хаим 98:3). «И насколько должен человек в этом остерегаться, — ведь есть несколько законоучителей, которые считают, что в противном случае следует молитву повторить… И еще мне кажется очевидным, что даже по их мнению это обязательное условие только в Авот — первом благословении молитвы Шмоне эсре, а в остальных — только желательное. Ведь, по их мнению, основная причина — из-за намерения (каваны) (А кавана обязательно должна быть именно в первом благословении)» (Биур алаха, там же). Интонация мольбы, просьбы и угождения является одним из важнейших аспектов правильного сердечного намерения (каваны) в первом благословении Шмоне эсре — благословении Авот.

То же самое сказано и о внутреннем намерении при чтении благодарений после молитвы: «В молитве нужно иметь в виду только интенцию мольбы, а не интенцию благодарения. Тот же, кто имеет в виду признание, как будто никогда не молился» (раби Хаим из Воложина). Поскольку он не проводит никакого разделения между различными частями молитвы, можно понять, что он говорит обо всей молитве, а не только о благословениях благодарности.

Разберем этот вопрос более подробно. Благодарность, признание в молитве (הודאה, одаа) — это не просто славословие и восхваление. Оно подобно признанию в суде; это выражение абсолютного чувства обязанности Творцу за все даруемые Им блага, признание человека, что все его существование, и все, что у него есть — от воли Творца. Вот как объясняет это во всех подробностях раби Ицхак Гутнер: «В строении слов Святого языка в один и тот же постоялый двор попали два понятия (слово הודאה имеет два значения): признательность как выражение благодарности и признание мнения второй стороны. Оба эти понятия выражаются в Святом языке одним словом הודאה (собственно, как и в русском: признательность и признание)… Объяснение этой синонимичности в том, что в свойствах души человека заложено стремление быть самостоятельным, не прибегая к помощи другого. И когда человек выражает признательность товарищу, он тем самым признает, что на этот раз он не преуспел и был вынужден воспользоваться добротой товарища. Таким образом, глубокий душевный корень всякой признательности — это признание. И тем более это справедливо по отношению ко Всевышнему. Человек рождается дикарем, а в природе дикарства заложено предположение, что “я всего добился сам”. Когда же человек выражает свою признательность Всевышнему, тем самым он признает, что нет у него ничего от себя» (Ханука 2).

Данная признательность — один из аспектов служения Творцу. Поскольку только человек, находящийся в нижних мирах, обладает свободой выбора и возможностью отрицать своего Творца, его признательность считается признанием. Ведь признание может относиться только к тому, что человек может отрицать или признавать.

Теперь мы можем лучше понять слова Рамбана: «Цель всех заповедей — чтобы мы верили в нашего Б-га и были признательны Ему за то, что Он сотворил нас. И в этом замысел создания, и нет у нас другого смысла в первоначальном создании. Нет у Всевышнего желания в низших мирах, кроме одного: чтобы знал человек и благодарил своего Б-га за то, что сотворил его. А замысел вознесения голоса в молитвах, и замысел домов собрания и заслуга общественной молитвы в том, чтобы у людей было место, где они собираются и благодарят Б-га за то, что Он сотворил их и поддерживает их существование. И они объявят об этом во всеуслышание и скажут перед Ним: Мы — Твои творения!» (конец раздела Бо).

В этой признательности и признании, которыми заканчивается молитва (Модим анахну лах), есть указание на то, что Творец есть цель всего творения, и к Нему оно возвращается и в Нем аннулируется. Вот в чем смысл поклона самоотречения, который присутствует в этом благословении. Этим признанием молящийся выражает понимание того, что все его просьбы в молитве — не для удовлетворения его потребностей, но для реализации желания Творца воздать благо. Как объясняет Маараль: «То, что Всевышний обеспечивает нужды человека, это не потому что этот человек считается кем-то, но исключительно для Творца Самого, — ведь Он — его начало и цель. И все — ради Творца, и с этой стороны будет правильно, чтобы Всевышний удовлетворял человеку все его потребности» (Нетив аАвода 12).

Тем самым, как прославление перед молитвой, так и признание после нее, присоединяются к самой молитве. Как говорит Маараль: «Сказали: пусть человек сначала вознесет славословия Всевышнему, а потом помолится. Ведь суть молитвы в том, что у мира есть Причина, а человек есть следствие этой Причины. Тем самым он приносит восхваления Всевышнему, что Он — его причина, и эта причина — его начало… Потому установили три первые благословения в молитве как прославление, и три последние — как восхваление Всевышнему, говоря, что Он — Первопричина, Он — начало и цель человека».

«Всевышний есть его первопричина»: это признание выражает статус молящегося как следствие Причины, чье существование и реальность полностью зависят от Творца. Человек «уговаривает» Его этими славословиями, чтобы Он ниспослал на него благо, дабы восполнить его недостатки и потребности. «И Он — его цель»: тем самым молящийся говорит, что все его просьбы и мольбы — для нужд Всевышнего, для исполнения воли Творца, и он отрекается от своих желаний и от самого своего существования ради Творца.

*

Благословение и молитва

Нет никакой необходимости объяснять отношение благословения к молитве, поскольку их суть — одна. Благословение есть основная составляющая молитвы. Их сущность — просьба о привлечении изобилия блага и жизни от Творца. Их результат — привнесение благодати и благословений от Источника благословений, Жизни миров.

Желание и стремление нижних вод, которое является основой привлечения благословения — это важнейший принцип молитвы: «В молитве главное — страсть и желание молиться и умолять, как сказали Мудрецы (Авот 2): “Не делай свою молитву постоянной, но просьбой о милосердии и мольбой…” И от этого есть удовольствие Всевышнему… от желания сотворенных молиться… в этом — Его желание» (р. Цадок аКоэн).

Но в благословениях молитвы сокрыта сущность, которой нет в остальных благословениях. Это молитвенное служение для приближения человека и всего мироздания к Творцу, разновидность жертвоприношения, как подробно объясняется выше в размышлении «Молитвы установлены в соответствии с ежедневными жертвоприношениями». Тем самым мы сможем уразуметь, на нашем уровне, простой смысл слов Рая Меэмна (части книги Зоар), как объяснил их Нефеш аХаим: «…и см. в Рая Меэмна, начало раздела Экев, что в этом заключается различие между благословениями на заповеди и различные удовольствия и благословениями молитвы. Ведь благословения на заповеди, на еду и т.д. — это привлечение изобилия и благодати, опустить благо сверху вниз. Но благословения в молитве — это само исправление миров и их поднятие и связывание каждого мира с миром над ним» (ч.2, гл. 14, в примечании).


Нравится!
Поделиться ссылкой:
Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!

Ханука

Рав Лейб Александр Саврасов,
из цикла «Духовный смысл Хануки»

Ханука приходится на самое тёмное время года, когда день короток, а небо чаще всего затянуто облаками. В этой непроглядной темени евреи зажигают Ханукальные свечи в память о чуде, случившемся двадцать пятого Кислева 165 года до н.э., в те времена, когда землей Израиля правили греки

История праздника Ханука.

Н. Изаксон

История праздника

Ханука: форма против содержания

Переводчик Виктория Ходосевич

Греки хотели уничтожить духовный стержень народа Израиля и свести его веру в Творца к пустой внешней символике.

О ханукальном пончике...

Переводчик Виктория Ходосевич

Как и многие другие слова современного иврита, слово «суфгания» относительно новое, но корни его уходят в глубь веков. Сфог и в древнем, и в современном иврите означает «губка». Суфгания впитывает масло, как губка.