Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
История удивительного человека, который перешел в иудаизм

От интервьюера: Впервые я встретила Кейнана Гильада в рентгенкабинете благотворительной организации «Эзрат Ахим», куда привела сына с подозрением на перелом делать снимок. Он работает там врачом рентгенологом. Было невозможно не обратить внимания на его особенную внешность. Кейнан походил на японского самурая, который забросил военную карьеру из желания приблизиться к миру еврейской традиции. Еще через несколько недель я встретила его уже с семьей в нашем парке. Выяснилось, что Кейнан живет в нашем городе, в соседнем районе. Чуть позже нам с мужем рассказал об удивительном пути к иудаизму японского герацедека один наш знакомый. Я позвонила Кейнану и попросила его рассказать вам, уважаемые читатели, о его жизни, полной удивительных совпадений и невероятных случайностей, благодаря которым он кардинально поменял свою жизнь, чтобы стать евреем.

Первая случайность.

В Японии Кейнан слышит фразы «Барух аШем» и «беезрат аШем» от израильской учительницы.

— Я родился и вырос в Японии. До 25 лет был атеистом, как и мои родители. Вообще, почти все японцы — атеисты, хотя им нравится следовать некоторым обычаям разных религий. Часто японцы женятся в соответствии с христианской традицией, а похороны организуют по правилам буддизма. В течение года жители Японии с удовольствием празднуют все религиозные праздники, которые только существуют в мире, толком ничего не зная о них. Главное — организовать празднество, подобное тому, которое устраивают представители данной религии, и этого достаточно. Смысл не важен. Раньше такого не было, но современная японская молодежь испорчена американской культурой — так же, как и израильская.

Мое мировоззрение резко изменилось из-за одного случая, произошедшего, когда мне было 20 лет. Я изучал английский язык в медицинском колледже, и в этом учебном заведении работали педагоги из разных стран мира. Они часто обсуждали с нами занятиях политические новости и жителей своих родных стран. Как правило, они критиковали все подряд. Казалось, никто из них не любит свою родину. Исключением была одна учительница — она всегда говорила о своей стране с большой любовью, хвалила людей, которые живут там, восхищалась ее природой. Однажды я спросил, откуда она родом.

— Я из Израиля, — ответила учительница.

— Откуда? — снова спросил я, потому что никогда не слышал о такой стране.

— Из Израиля, — повторила она.

Мне нравилось общаться с этой учительницей, она всегда была настроена позитивно. Когда мы с ней познакомились поближе, я заметил, что эта израильтянка часто завершает свои фразы словами «беезрат аШем» и «Барух аШем», которые произносит шепотом. Однажды я осмелился спросить, что означают эти слова. Думал, что она проклинает когото, а оказалось, наоборот, благодарит Бга и во всем полагается на Него.

Я много думал об этом, постепенно понял, что человеку необходимо верить в Творца Мира. Без веры — нет жизни.

Вскоре эта учительница вернулась в Израиль, а моя жизнь продолжилась. Все шло попрежнему, и я все так же был далек от истины. Прошло три года.

Вторая случайность. В японском магазине Кейнан находит книги Торы на японском языке и изучает их.

— Однажды я зашел в книжный магазин.

Перевернул все в поисках одного учебника, но вдруг наткнулся на книгу по еврейской истории. Конечно, я стал читать ее прямо в магазине. В книге рассказывалось об Исходе из Египта. Это была история еврейского народа.

Я немедленно купил эту книгу, хотя стоила она очень дорого. В ней были разнообразные ссылки на другие книги по еврейской традиции. Так я узнал, что существует довольно много книг по иудаизму на японском языке, и стал просто скупать все подряд, хотя каждая из них стоила приблизительно 40 долларов. За полтора года у меня на полках выстроились все книги Танаха, а также Мишна и Гемара, Агадот и множество книг комментаторов — все на японском языке. Моя домашняя библиотека изменилась. Теперь книжные полки были полны книгами по еврейской традиции.

Однажды в Гемаре я наткнулся на фразу: «Пришел сделать “гиюр” — отталкиваем его». В тот момент мне стало очевидно, что Тора — это истина, потому что истина не нуждается в рекламе, у нее нет необходимости когото убеждать и звать за собой.

Обдумав все, я решил, что хочу стать евреем, присоединиться к традиции и истории этого народа. Но как? Этот вопрос не давал мне покоя. Я звонил по всем телефонным номерам, которые нашел в книгах по иудаизму. Но никто не мог сказать, что именно мне делать. В конце концов, выяснилось, что нужно ехать в Израиль и пройти гиюр там, а весь этот процесс занимает несколько месяцев. Это было плохой новостью, которая ужасно расстроила меня. Ято думал, что можно пройти гиюр в Японии и это займет у меня не больше одного дня — просто сдам какойто экзамен, и все. Выяснив, насколько все сложно, я просто отчаялся, потому что не мог уехать из Японии на несколько месяцев, это было совершенно невозможно. На работе с большой неохотой давали сотрудникам отпуск даже на пару дней. Кроме того, не было ясно, откуда брать деньги на билеты, оплату гостиницы и тому подобные расходы. Одно расстройство. Но вскоре пришла помощь с Небес. У меня возникла идея уволиться, чтобы получить компенсацию, так как я работал на этом месте уже несколько лет. Хотя раньше я никогда даже не думал об увольнении. В Японии вообще не принято часто менять работу. Когда японец наконец-то устраивается на хорошую должность в крупной компании, что совсем не просто сделать, то он уже не оставляет это место до самой смерти. Японский образ жизни коренным образом отличается от израильского. В Японии вся жизнь людей посвящена работе, японец никогда не оставит хорошую должность. Барух аШем, что у меня все сложилось по-другому, и я стал евреем.

Я уволился и отправился в Израиль проходить гиюр с мыслями, что после возвращения в Японию Ашем поможет мне найти новую работу.

Третья случайность. Свадьба в Израиле. Прибытие родителей Кейнана из Японии.

Приехав в Израиль, я сразу позвонил той самой учительнице английского языка, о которой уже рассказывал вам. Ведь весь мой путь к еврейству — это ее заслуга. Она была очень рада встретиться со мной, я познакомился с ее семьей. Родители этой замечательной женщины приняли самое теплое участие в моей судьбе, заботились обо всем, помогли найти жилье и место учебы, были моими главными помощниками до самой свадьбы.

Гиюр я прошел довольно быстро. Вскоре после этого я женился. С женой тоже познакомился в Израиле. Какой радостной была наша свадьба!

Родители моей жены пригласили 400 человек. Я послал приглашения моим родителям и единственному брату, хотя не особенно верил, что они приедут. Но они прилетели в Израиль, впервые в жизни выехали из Японии. Это было настоящим чудом. Японцы, как правило, не заключают браки с иностранцами. Даже более того — парень из Южной Японии не возьмет в жены девушку с севера страны, и наоборот, потому что в разных частях страны очень отличаются обычаи и уклад жизни, даже язык немного другой. Теперь вы понимаете, что я очень опасался родительского гнева и обид, ведь я женился в чужой стране и совсем не на японке. Волновался, что теперь родители вообще не захотят меня знать. Так и должно быть с каждым, кто проходит гиюр. Гер отсоединяется от своей семьи. Но я не хотел никаких ссор с родителями, мне нужна была связь с моей семьей. Счастье, что все мои опасения оказались напрасными. Родители приняли известие о моей скорой свадьбе очень хорошо и приехали в Израиль, чтобы разделить мою радость.

После свадьбы они вернулись в Японию, так как их отпустили с работы только на несколько дней. Я пообещал им прилететь через месяц вместе с женой. Мы не планировали оставаться в Израиле.

Четвертая случайность. Кейнан с женой остаются в Израиле в ожидании рождения первенца

Вообще-то эта тема была предметом спора между мной и женой еще до свадьбы. Она хотела остаться жить в Израиле навсегда. Я сразу сказал, что не могу этого сделать ни в коем случае, потому что никогда даже не мечтал о жизни где бы то ни было, кроме Японии. Так думают все японцы. К тому же, я был первенцем у моих родителей. Это значит, я должен жить вместе с ними, или хотя бы рядом с ними, чтобы заботиться о них. Таков неписанный закон японского общества. Это настолько ясно, что даже не нуждается в дополнительном обсуждении с родителями, потому что все знают, что так оно и будет. Еще во время «шидуха» с будущей женой я сказал ей, что если она не может поехать в Японию и жить со мной там, то я не смогу жениться на ней, и ничего тут не поделаешь. Она много плакала, никак не могла уступить мне и согласиться оставить своих родителей и Израиль. Из-за этого наша свадьба едва не расстроилась. Я уже стал собирать чемоданы, чтобы ехать в Японию, мы оба плакали и все-таки расстались. Не прошло и часа, как я сильно пожалел о том, что случилось. Не знаю почему, но я пошел к ее дому и на полдороги мы встретились. Мне стало ясно, что она тоже шла ко мне сказать: «Давай попробуем вместе». Не знаю, как смог принять такое решение, но я решил, что останусь в Израиле и после свадьбы, но при условии, что она поедет со мной в Японию хотя бы на один день. Я сообщил ей о своем решении. Моя жена и сейчас не знает, как она смогла на это согласиться.

В общем, мы стали мужем и женой без конкретных планов на будущее, лишь не уставали повторять друг другу, что Творец нам поможет. Несколько первых месяцев семейной жизни пролетели мгновенно. Я стал по-настоящему волноваться, так как пообещал моим родителям вернуться в Японию через месяц после свадьбы. С другой стороны, мне не хотелось давить на жену, ведь было абсолютно ясно, что она не хочет жить в Японии. Тем временем, Творец уже позаботился о нашем ближайшем будущем — моя жена забеременела. Для моих родителей это стало веской причиной остаться в Израиле до рождения первенца. Им было понятно, что моей жене, как любой молодой женщине, хочется быть поближе к ее маме, которая поможет во время беременности и сразу после родов. Так что мы остались в Израиле, а вскоре у нас родился сын. Слава Б-гу!

Когда малыш немного подрос и ему исполнилось 8 месяцев, мы отправились в Японию. Это было тяжелым испытанием для семьи моей жены, для ее родителей, которым не хотелось расставаться с любимой дочерью. Они плакали почти каждый день, настолько страдали от предстоящего прощания с первым внуком. Бабушка и дедушка обожали его всем сердцем. Все же, не смотря на всю тяжесть расставания, мы улетели в Японию.

Пятая случайность. Землетрясение в Кобе. Спасение

Каждый год моя жена должна была обновлять визу в Министерстве внутренних дел Японии. Мы лично возили все документы и анкеты в город Кобе, который находится в двух с половиной часах езды от нашего дома. Это было достаточно утомительным мероприятием. Однажды я решил, что стоит поехать туда вечером и заночевать в одной из гостиниц Кобе, чтобы миновать утренние пробки главных шоссе страны и избежать напряженных и поспешных утренних сборов в дорогу. Вечером с женой и маленьким сыном мы выехали из дому на нашей машине и помчались по очень высокому мосту — там проходило высокоскоростное шоссе без светофоров и пробок. Через час пути я вспомнил, что забыл самый важный бланк дома. Без него у нас не приняли бы бумаги на оформление визы. Было трудно поверить, что подобная нелепая случайность приключилась со мной, человеком очень аккуратным в делах и пунктуальным. Домой мы вернулись в полночь с очень кислыми лицами, отменили заказ гостиничного номера, в котором предполагали ночевать в Кобе, и легли спать.

Ночью нас разбудил очень сильный шум. Такого мы еще никогда в жизни не слышали. Шум усиливался и шел откуда-то из-под нашего дома, будто из-под земли. Через несколько минут я почувствовал, что здание двигается и трясется так, будто великан сотрясает огромную кастрюлю, в которой варит себе спагетти. Мы думали, что началась война Гога и Магога.

Этот шум длился не больше минуты, но был таким страшным, что нам показалось, будто прошло несколько часов. Я выглянул в окно и ужаснулся: дома разрушены, дороги испорчены, отовсюду доносятся крики людей, вой сирен скорой помощи. Через 6 часов, как только восстановили подачу электричества, и у нас появился свет, мы включили телевизор и увидели опустошенный, разрушенный до основания Кобе. Нет дорог, нет домов, нет людей. Только огонь и дым над местом, где раньше стоял город.

Эпицентр землетрясения силой в 8,5 баллов был неподалеку от Кобе, тысячи людей погибли. Мост, по которому проходило то скоростное шоссе, по которому мы ехали, рухнул. Когда мы увидели все эти телерепортажи, просто не поверили, что мы дома и живы-здоровы, Б-жьей милостью. После того как немного улеглась вся суматоха, наши соседи вышли на улицу, мы последовали их примеру. Все рассказывали друг другу, какой ущерб был нанесен им самим и их имуществу во время землетрясения. В нашем районе погибших не было, но многих ранило. Кроме того, подземные толчки опрокидывали и ломали мебель, билась посуда. Но у нас ни одна чашка — даже те, что стояли на краю стола — не упала на пол. Все было в целости и сохранности. Соседи не могли поверить в это. Они спрашивали, как такое могло случиться. Моя жена сказала им, что это в заслугу исполненной нами заповеди о «мезузе». Она объяснила, что такое «мезуза», и все наши соседи тут же захотели купить себе «мезузы», которые охраняют еврейские дома. Люди были готовы платить за подобную охрану Небес тысячи долларов, но жена сказала им, что «мезуза» — это подарок Творца только для евреев, а японцам запрещено устанавливать их.

Еще одно дополнительное чудо произошло во время этого землетрясения. Во всей Японии есть только две синагоги. Одна из них находится в городе Кобе. Эта синагога не просто устояла во время землетрясения — ей не было причинено никакого ущерба. Рядом с ней высится христианская церковь, с которой тоже не случилось никакой беды, за исключением того, что крест с ее купола упал и разбился.

Самые значительные разрушения во время землетрясения произошли в районе, где было очень много построек так или иначе предназначенных для поклонения идолам. Там находились, в том числе, огромные статуи Будды.

Жители этого района, выжившие во время землетрясения, столкнулись с огромными проблемами. В их разрушенных домах не было ни газа, ни света, ни воды почти три месяца. После этого в Японии случилось еще несколько землетрясений средней силы. Моя жена была ужасно напугана. Ситуация сложилась очень непростая. У нас дома тоже не было ни воды, ни газа. Она не могла справиться со всеми трудностями быта, свалившимися на нас. Мне пришлось купить авиабилеты и отправить ее с маленьким сыном в Израиль до того времени, когда ситуация нормализуется. Весь полет моя жена ломала голову над тем, как мы будем жить дальше. С одной стороны, она не хотела возвращаться в Японию, но с другой, оставаться без меня в Израиле тоже было невозможно.

Шестая случайность. Еврейские имена

— Кроме того, весь полет жену одолевала еще одна тяжелая мысль, которая давно не давала ей покоя. Она волновалась, что мы назвали нашего сына нееврейским именем Шони, которое не принято давать детям в Израиле. Как поступить сейчас? Не зная ответа, жена взялась за чтение Теилим. В конце книги она увидела список имен праведников всех поколений, начиная с праотца Авраама. Она очень удивилась, когда нашла в этом списке мое имя — Кейнан. Она очень удивилась, так как нам было известно, что так звали единственного человека, жившего через 4 поколения после Адама аРишона. Но оказалось, что люди называли своих детей Кейнан и позже. С этим именем было интересно: при прохождении гиюра я выбрал себе имя Кейнан Гильад, а потом уже прочел в книге раби Яакова Кули «Меам лоэз» о праведном царе Кейнане — мудреце и писателе, который отправился на остров, где женщины глотали рыбу живьем, а мужчины выбривали голову спереди, а сзади собирали волосы (классическая самурайская прическа). Я сразу понял, что речь в книге шла о Японии.

Жена решила изучить весь список имен более подробно и вскоре нашла также имя нашего сына Шони, которое было записано прямо под моим. Шони — это имя написано в Торе. Моя жена почувствовала, что Творец говорит с ней прямо и открыто. Она пробыла в Израиле две недели и вернулась ко мне в Японию.

По мере того как мой сын рос в Японии, росли наши волнения по поводу его еврейского воспитания. Как воспитывать его здесь, в стране, где нет хедера для него, где у нашего мальчика нет еврейских друзей, нет общины? Даже в большой синагоге города Кобе с трудом собирается миньян на Шабат, а в течение недели она пустует. Удивительно, что у нас не родился еще один ребенок в Японии, но это слава Бгу. Ведь что бы мы делали, как организовали бы «брит-милу», кто стал бы «сандаком» у него, кто разделил бы с нами радость исполнения такой важной заповеди?

Но и по поводу первенца было много опасений. Как организовать «бармицву» для него, кто будет праздновать с нами? Мальчику нужны еврейские бабушка и дедушка, которые расскажут ему истории, укрепляющие его веру. Мальчик должен расти в месте, где чувствуется атмосфера еврейских праздников: Суккота, Песаха, Пурима и Хануки. Ребенку нужны кашерные сладости, мясо или курятина в Шабат, а в Японии мы постоянно ели только рыбу и овощи с рисом. Даже молоко никогда не пили. Обдумывая все наши вопросы, мы пришли к выводу, что пришло время уезжать из Японии, нет никакой возможности оставаться здесь.

Седьмая случайность. Кейнан Гильад возвращается в Израиль вместе с семьей. Его родители поддерживают эту идею

С этого момента я стал приводить в порядок и завершать все наши дела, готовиться к отъезду в Израиль, где мы планировали начать новую жизнь.

С Б-жьей помощью все шло быстро и успешно. В течение трех месяцев мы полностью подготовились к отъезду. Но самое трудное нам еще предстояло. Я должен был сообщить о принятом нами решении уезжать моим родителям. Дело еще больше осложнялось тем фактом, что у меня был брат, который болел, у него были некоторые проблемы с мозгом и он нуждался в помощи, постоянно принимал таблетки, так что все ожидания родителей, все их надежды были связаны со мной. Я просто не представлял себе, как сообщить им о нашем отъезде, где найти правильные слова. Прошел месяц, потом еще один. До отъезда в Израиль оставалось 30 дней. Поверьте мне, я плакал каждый день все это время, потому что не хотел расстраивать их. Но что мне оставалось делать? Продолжать жить в Японии было невозможно. Я заставил себя поторопиться с этим серьезным разговором, так как опасался, что принять такое известие накануне нашего отлета им будет еще тяжелее.

В общем, более-менее подходящий день был выбран, и я отправился в дом моих родителей. Почти с самого начала нашей встречи мне стало очевидно, что жена опередила меня и уже поговорила с ними. Когда я сообщил моим родителям о скором отъезде, они плакали, конечно, но не так безутешно, как я ожидал. По их словам, они уже давно поняли, что мы собираемся уезжать, а кроме того чувствовали наше постепенное отчуждение. Давно уже ни я, ни жена с сыном ничего не ели у них. Мы не ездили вместе с ними никуда в Субботу и постоянно просили их не давать нашему сыну никаких сладостей, и вообще не кормить его едой, приготовленной на их кухне без нашего надзора. Они видели, что мы воспитываем нашего ребенка не так, как они сами растили нас с братом. Например, Шони всегда ходил в шапке, которую отказывался снимать даже после специальных просьб.

В конце концов, после моего сообщения об отъезде родители сказали, что хотят помочь нам и дали мне деньги, которых было достаточно на покупку квартиры в Израиле. Для нас это было сравнимо с выходом евреев из Египта, ведь Творец пообещал им, что они выйдут с большим богатством. Вот и мы уезжали из Японии не только с разрешения и благословения моих родителей, но и с богатством. В Израиле мы примкнули к общине бреславских хасидов.

Интервью, подготовила Броха Губерман. Из журнала Мир Торы.


Нравится!
Поделиться ссылкой:
Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!