Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Неприятные мелочи. Назад к корням

27 августа 2017 года, из цикла «О трудностях вхождения в религиозное общество», темы: Тшува, Мировоззрение, Общество, Еврейская община

следующий материал цикла
последний материал цикла
Из общения со множеством «баалей тшува» я вижу, что сами эти люди и спустя 15-20 лет не готовы анализировать, в чем причина их трудностей, в то время как корень проблемы нужно искать в самом начале — в драме перевоплощения человека.

Выше я говорил о внешней проблематике — о задаче адаптации человека в социуме. Здесь я хочу сказать о самом человеке и о проблемах, которые возникают у него в семье. Цель этого разговора не в том, чтобы кого-то критиковать или кого-то в чем-то обвинять — я постараюсь объяснить, в чем, на мой взгляд, причина многих проблем, с которыми сталкиваются «баалей тшува». Надеюсь, что кому-нибудь этот текст поможет лучше разобраться в ситуации и выбрать правильную линию поведения.

В каббалистических книгах написано, что исполнение заповедей создает миры. Тора имеет способность входить в человека и менять его. Почему же соблюдение и изучение Торы не помогает автоматически решать все проблемы, возникающие у «баалей тшува»?

Из общения со множеством «баалей тшува» я вижу, что сами эти люди и спустя 15-20 лет не готовы анализировать, в чем причина их трудностей, в то время как корень проблемы нужно искать в самом начале — в драме перевоплощения человека. Иногда я пытаюсь им это объяснить с помощью притчи. Представьте себе отвесный склон горы, по которому мог бы вскарабкаться разве что хороший альпинист, а выше склона начинается ровное плато. У подножия этой горы почему-то прогуливался неспортивный «ботаник» в очках, и за ним погнались волки. Спасаясь от голодных волков, напуганный до смерти интеллигент мигом вскарабкался по склону на самый верх и очутился на плато. Вскоре там высадился с вертолетов взвод спецназа. Они заметили этого «ботаника» и были поражены тем, что он взобрался на гору, не имея никакого снаряжения (волков у подножия горы они не видели). «Может ты согласишься стать нашим инструктором по скалолазанию?», — спросили они его. «Ребята, ну что вы, у меня вообще-то до сих пор голова кружится, но там были волки…»

Человек, движимый интересом постичь Истину и приблизиться ко Всевышнему, коренным образом меняет свою жизнь. Это требует пробуждения революционного духа, что оборачивается проблемой, которая часто остается с ним на долгие годы. Он приобретает широкие и глубокие знания в области Торы и заповедей, и в некоторых случаях становится достойным участником учебного процесса в серьезных коллелях (чтото типа аспирантуры в академических науках), и, возможно, даже преподает Тору другим людям, но очень часто такому человеку катастрофически не хватает некоторых поведенческих навыков, неких эмоционально-духовных наработок, которые столь органично присутствуют в массе традиционных еврейских семей. А наш герой бывал в таких семьях в основном на субботних трапезах всего несколько десятков раз за всю свою религиозную жизнь, и, разумеется, не присутствовал, когда кто-то из членов такой семьи (главным образом, дети) допускает какието промахи или ошибки, в первую очередь в религиозных вещах, и не видел как отец или мать реагируют на эти ситуации. В этой короткой статье мы не можем дать описание всех тех колоссальных проблем, которые накладывают свой отпечаток, порой в критической форме, на воспитание детей. И нужно сделать важную оговорку. Мы не хотим сказать, что в каждой «коренной» семье все идеально. Однако, даже без специальных исследований представляется, что в семьях «наших героев» вышеупомянутые проблемы, несомненно, встречаются намного чаще.

Вот перед нами еврей, который вырос в нееврейской среде. Этот еврей ничего не знал об иудаизме, и уже в зрелом возрасте — в 16-18, а может в 25-30, или даже будучи намного старше — приобщился к Торе, освоил заповеди и достиг определенных успехов на пути служения Всевышнему. И теперь этот еврей собирается построить еврейский дом, воспитать еврейских детей, посвятить себя Торе и заповедям — другими словами, он намерен избрать тот образ жизни, который был у его прапрадедушек.

У еврея из России, который начинает соблюдать, преемственность поколений действительно играет особую роль: «Тора это настоящее, потому что по ней когда-то жили мой дедушка и мой прадедушка». Экзистенциальный выбор, который он делает, обусловлен не просто эмоциями или интеллектуальными поисками, но и важными особенностями менталитета:

1. Современному либеральному обществу в значительной степени удалось воспитать в людях дух интернационализма. Большинство граждан в западных демократиях отрицательно относится к любым формам дискриминации. Однако коммунистический эксперимент по созданию «советского народа» успехом не увенчался, и мы видим, что в России вопрос национальности человека по-прежнему очень важен.

2. Либеральное западное общество — «хорошее»: жить в нем сравнительно более удобно и приятно, чем во многих других социально-политических системах. Граждане западных стран солидарны с той системой координат, в которой они выросли. В результате получается, что западный человек по своему сознанию более модерновый. Он оторван от корней в первую очередь потому, что они ему не особо нужны. Россия — это менее комфортная среда обитания, поэтому человек здесь не может опереться на систему, и ему легче найти опору в своих корнях: существующая система в меньшей степени заслоняет от него корни.

Само собой разумеется, что если наш герой действительно приобщился к Торе, посещал занятия в каких-то религиозных просветительских учреждениях, начал соблюдать, и тем более если он переехал жить в еврейское религиозное место, то ему удается довольно быстро освоить все, что связано с ритуальной стороной еврейской жизни. Через 10 лет его трудно отличить с точки зрения внешнего вида, знаний и образа жизни от изначально соблюдающего еврея из религиозной семьи. С той лишь разницей, что он не унаследовал «идишкайт» из дому, поскольку передача традиции в семье прервалась на его прапрадеде. Это делает нашего «бааль тшува» в некотором смысле «теоретиком» иудаизма, и если с теорией действительно все гладко, то практика дается с большим трудом, методом проб и ошибок.

Если человек приобщился к Торе в раннем возрасте (например, потому, что к Торе вернулись его родители) и успел поучиться в обычной ешиве, то он очень быстро превращается в абсолютно полноценного члена религиозного общества, который хорошо ориентируется в том, как это общество устроено, и соответствует всем понятиям и стандартам этого общества. Но даже такой человек, и тем более тот, кто не учился в стандартной высшей ешиве с 16-17 до 21-22 лет, может десятилетиями сохранять недостаточное понимание определенных деталей. Поэтому главная проблема — это вовсе не пробелы в знаниях, не глубокие расхождения в понимании философских вопросов, не ошибки в соблюдении заповедей, а различные моменты, связанные с ментальностью и с проявлениями особой «баальтшувистской» индивидуальности.

Отцы и дети

Когда человек приобщается к Торе, он изучает книги, в которых говорится о праведниках предыдущих поколений. Он постоянно слышит рассказы о выдающихся раввинах нашего поколения — о том, как они живут. Естественно, это возбуждает его воображение.

Конечно, и обычный хареди находится в том же информационном поле. С той лишь разницей, что местный религиозный собрат нашего героя уже унаследовал из родительского дома некую модель поведения, определенный код жизни. С одной стороны, он стремится быть как великие люди, и мечтает о том, что ему удастся в своей жизни воплотить идеалы праведности и улучшить свои качества. С другой стороны, он хорошо понимает, что его отец, уважаемый «бен Тора», всегда оставался нормальным, живым человеком.

У нашего героя очень часто все иначе. Он не унаследовал из дому традиционную модель поведения. Являясь человеком волевым и достаточно сильным, «бааль тшува» в безудержном стремлении к идеалу «закручивает гайки» и себе, и своей супруге, и — главное — своим детям. Не отдавая себе отчета в том, что он навязывает своей семье невозможный для большинства нормальных людей вариант существования. А когда низы не могут жить по-старому, происходит восстание.

Здесь важно пояснить, что «баалей тшува» придираются и предъявляют претензии к близким людям не потому, что они такие злые и безнадежно испорченные, а именно из-за стремления соответствовать идеалам. Однако результата они добиваются прямо противоположного, и вот почему:

1) Дети смотрят на вещи не так, как родители. Ведь они, в отличие от родителей, не делали «тшуву», не имеют схожей мотивации и воспринимают жизнь по Торе как данность.

2) В поведении родителя ребенок видит противоречие. Написано, что сегодня нет человека, который может упрекать, потому что упрекаемый скажет в ответ: «Забери бревно [из своего глаза]». Сын видит, что отец постоянно раздражен. В представлении отца раздражение и ярость якобы оправданы плохим поведением сына, но у сына в голове постепенно оформляется другая идея: мой папа — скандалист и дебошир, а не праведник и «талмид хахам».

Рав Йехиэль Якобзон — крупнейший специалист по воспитанию и семейным отношениям в нашем поколении — рассказывает историю об одном трудном подростке. Раву удалось выяснить, что его никогда не целовал отец. Почему? Потому что вроде бы есть такое свидетельство о Хафец Хаиме, что тот никогда не целовал своих детей. Рав задал отцу вопрос: «А бывало ли хоть раз такое, что ты кричал на сына неоправданно?» Отец юноши ответил, что бывало, конечно, причем множество раз. «А как ты думаешь, это случалось с Хафец Хаимом?», — спросил рав Якобзон. Отец согласился, что Хафец Хаим, наверное, никогда не кричал на своих детей. В заключение рав Якобзон пишет, что если бы такой человек как Хафец Хаим жил в наши дни, то он тоже мог бы себе позволить не целовать своих детей. Ведь даже если бы его самого, взрослого человека, похвалил бы Хафец Хаим, то он «растаял бы от удовольствия». (Если эта история про Хафец Хаима правдива, то понимать ее нужно следующим образом. Во-первых, Хафец Хаим, будучи великим человеком, представлял колоссальный интерес для окружающих, и в том числе для своих детей, и потому его улыбка и доброе слово значили намного больше, чем подарки и поцелуи. Вовторых, если такой великий человек как Хафец Хаим не целовал детей, то у него на это были свои особенные причины, которых принципиально не может быть у обычного человека).

Один из учеников Виленского Гаона пишет, что человек, который устрожает в том, что не соответствует его духовному уровню, оскверняет Имя Всевышнего и приводит других к греху, потому что люди скажут: «Посмотрите на того, кто убегает от мухи и от комара, но живет в одной корзине со змеей!»

Алкоголь

В светском обществе принято употреблять алкоголь. Даже интеллигентные люди могут позволить себе пропустить рюмку-другую. В узком кругу «баалей тшува» из бывшего СССР культивируется мнение, что «русские» евреи выпивают, и что это нормально. Хотя, если честно, все мы знаем, что многие абсолютно светские евреи очень умеренны в вопросах алкоголя, или вообще не употребляют. Очень часто мы видим, что в пятницу, к концу первой субботней трапезы, наш герой, вливший в себя четверть литра виски, сидит совсем осоловевший. Между тем, в семьях выходцев из «литовских» ешив этого нет. Тот, кто знаком с хасидским миром, знает, что хасиды, за исключением незначительного меньшинства, тоже не пьянствуют. У хасидских мужчин распространен обычай проводить третью субботнюю трапезу в синагоге: это очень скромная трапеза, а из выпивки на столе присутствует одна бутылка водки на 50 человек, причем треть бутылки обычно остается. Не злоупотребляют алкоголем и сефарды.

Захмелевший краснолицый папа, у которого заплетается язык, воспринимается ребенком как известный персонаж историй о еврейских праведниках — как простой мужик, который живет по соседству со святым раввином, но не как сам святой раввин. И это несмотря на то, что в еврейской традиции алкоголь — в небольших дозах — употребляют все.

В светской культуре получение от жизни удовольствия — это самое важное. Уставший за неделю «бааль тшува» хочет расслабиться: наступил Шабат, и душа требует праздника. Но дети, которые смотрят на это, постепенно начинают понимать, что папино поведение неприемлемо с точки зрения стандартов, принятых в «большом» религиозном обществе. Когда отец-аврех предъявляет претензии за плохую успеваемость сыну, который учится в младшей ешиве, но сам при этом с радостью отправляется с другими «русскими» аврехим на шашлыки, прихватив с собой ящик водки, сын приходит к выводу, что папа, на самом деле, представляет собой нечто иное, не совпадающее с тем, о чем этот папа так любит говорить. И хотя подобный сценарий разыгрывается далеко не во всех соблюдающих русскоязычных семьях, у многих «наших», к сожалению, все это происходит, и всегда оборачивается проблемами.

Тихий еврейский дом

В еврейском обществе, несмотря на ревностное отношение к соблюдению Торы и строгое отношение к себе и окружающим, принято, что в семье отношения должны оставаться мягкими. Но наш герой врывается в иудаизм как ураган. Мы часто видим, как изначально интеллигентный «бааль тшува», который посвящает Торе много времени, не только орет на свою жену, но даже поднимает на нее руку, Б-же упаси, ведь он не понимает, что с точки зрения еврейской традиции это вещь недопустимая, как и пьянство.

В Талмуде нет трактата, посвященного сдержанности, но в повседневной еврейской практике это один из основных, базовых моментов. Да, «норма» раздражительности и резкой реакции лежит в основе русской поведенческой культуры: если не взрываешься сразу, то ты вообще не мужчина. Но один из неписаных лозунгов религиозных евреев: «Терпение, терпение, терпение».

Наши «баалей тшува», как правило, успевают получить высшее образование, или даже два. Многие из них когда-то занимались спортом, работали в разных интересных местах, расширяли кругозор. Но когда они становятся религиозными и у них появляются дети, то для своих детей они выбирают самый узкий коридор возможностей: мальчик должен быть этаким юным Хафец Хаимом, а девочки должны представлять из себя Сару Шнирер. И это неправильно. У местного харедимного ребенка религиозность ассоциируется с нормальностью, а вовсе не с экзальтацией, которая в раннем детстве может быть воспринята как несоответствие, а в более взрослом возрасте ребенок решит, что родители представляют собой что-то не то, и в итоге их авторитет резко ослабевает.

Моя жена «баалат тшува» из французской сефардской семьи, сам я — «бааль тшува» из семьи московских интеллигентов. К счастью, я вовремя осознал вышеописанную проблему. Поэтому в отношениях с детьми я не претендовал на роль моралиста, благодаря чему избежал многих сложностей.

***

Человек, который родился и вырос в определенном обществе, к 25-30 годам становится полноценным членом этого общества, в том числе и через принятие определенной культуры. У религиозных евреев Тора абсорбирована не как интеллектуальное знание — они связаны с ней на уровне ментальности. Совет, который можно дать нашему герою: в первые годы нужно очень внимательно осматриваться, консультироваться, а не мчаться в атаку с развевающимся флагом, сметая все на своем пути и не глядя по сторонам.

из журнала Мир Торы


Согласно объяснению многих еврейских мудрецов, поскольку человек состоит из двух противоположных «компонентов» — тела и духа, ему даны были два пути использования материальных вещей — материальный и духовный. Но, как известно, иудаизм строго регламентирует, какие способы воздействия возможны, а какие строго запрещены. Читать дальше

Кицур Шульхан Арух 166. Запрет гадания, астрологии и колдовства

Рав Шломо Ганцфрид,
из цикла «Кицур Шульхан Арух»

Избранные главы из алахического кодекса Кицур Шульхан Арух

Мидраш рассказывает. Недельная глава Ваэра

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы.

Ваэра. Зачем создавать трудности, чтобы их преодолевать?

Рав Бенцион Зильбер

Всевышний снова посылает Моше и Аарона к фараону с требованием отпустить еврейский народ, чтобы он служил Б-гу. В доказательство, что Моше действительно послан Б-гом, Всевышний велит ему явить фараону чудо: превратить свой посох в змея. Фараон отказывается выполнить требование Всевышнего. За этим следуют десять ударов по Египту, которые должны заставить фараона подчиниться требованию Б-га. О каждом из них Моше заранее предупреждает фараона. Каждый из них представляет собой чудо, совершаемое Моше и Аароном. В нашей главе говорится о семи из этих десяти ударов. Сначала вода во всем Египте превращена в кровь — это первая «египетская казнь». Затем землю Египта и жилища египтян заполняют лягушки. Третьей казнью стало нашествие вшей на людей и скот. После этого удара египетские маги признали в действиях Моше перст Б-га, но фараон остался непреклонен. Четвертой казнью было нашествие на Египет хищных зверей, пятой — мор среди домашнего скота, шестой — воспаление кожи, переходящее в язвы, у людей и у скота, седьмой — град, уничтоживший растительность, скот, не угнанный с пастбищ, и египтян, которые после предупреждения не сочли нужным укрыться в доме. Сказано, что после шестой казни Всевышний «ожесточил» сердце фараона, т.е. придал ему упорство. При всех семи казнях евреи находились в особом положении: для них вода осталась водой, лягушки, вши, мор скота и язвы их не беспокоили. Особо оговорено, что две казни: нашествие хищных зверей и град — не коснулись земли Гошен, где жила основная часть евреев, как будто между Гошеном и остальным Египтом стояла невидимая стена.