Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Допустимо ли это с позиции иудаизма, в чем плюсы и минусы

В каждом поколении на долю еврейского народа выпадают очередные испытания. Иногда эти испытания не связаны с угрозой для жизни и имущества — объектом воздействия становится наша духовная традиция. Каждый раз, когда наступает новая эпоха, она приносит с собой какие-то новые веяния, жизнь общества меняется, что часто находит свое отражение в еврейском законе. Хуже, когда предпринимаются попытки модернизировать и «улучшить» иудаизм изнутри.

В этой статье я хотел бы рассмотреть вопрос, который впервые был поднят в начале прошлого века. Острая фаза полемики по данному вопросу уже миновала. Тем не менее, ее отголоски слышны и в наше время. Речь пойдет о попытках создать более «мягкую» конструкцию института брака в рамках иудаизма.

В начале трактата «Кидушин» Вавилонского Талмуда мы учим, что, согласно еврейской традиции, вступление мужчины и женщины в брак включает в себя два этапа — «кидушин» («посвящение», также именуемое «ирусин») и «нисуин» («бракосочетание», также называемое «хупа»). В наши дни под словом «ирусин» подразумевают помолвку, а обряды «кидушин» и «нисуин» проводят подряд, в один день и в одном и том же месте называя все это словом «хупа», но сути это не меняет. После того как мужчина посвятил себе женщину, она запрещена всем остальным мужчинам в мире и предназначена посвятившему ее. И несмотря на то, что процедура вступления в брак еще не завершена, эта женщина, посвятившись своему будущему мужу, приобретает статус «замужней женщины» («эшет иш»), со всеми вытекающими последствиями: отношения с другими мужчинами для нее запрещены, принять «кидушин» от другого мужчины она не может. Освободиться от приобретенного статуса «замужней женщины» она может лишь в случае смерти мужа или с помощью «гета» — особого разводного письма, которое правильно написано, в строгом соответствии с целым рядом требований алахи, а потом правильно передано мужем или его посланником женщине, или ее посланнику.

Из сказанного выше следует, что еврейский брак не может быть расторгнут «по заявлению одной из сторон», хотя подобное заявление является достаточной причиной для расторжения брака в современном семейном праве, применяемом судами общей юрисдикции. И более того: если муж пропал без вести, и нет достаточных доказательств того, что он скончался, то его жена не может выйти замуж повторно — ее статус называется «агуна» (дословно «на якоре»), что соответствует русскому понятию «соломенная вдова». То же самое может происходить, когда муж никуда не пропал, а просто злонамеренно отказывается дать жене «гет», т.е. «разводное письмо», используя его в качестве средства шантажа, чтобы добиться от нее уступок в различных вопросах, например, при дележе имущества, или просто хочет причинить ей боль, отомстить. Увы, пока он не даст жене «гет», эта женщина остается замужней, и ей запрещено иметь связь с другим мужчиной, а если она все же пойдет на нарушение закона Торы, то дети от этой связи будут считаться «мамзерим» — незаконнорожденными. И даже потом, после получения «гета», она не сможет выйти замуж за того, с кем сожительствовала в нарушение закона.

На протяжении сотен лет вопрос либерализации еврейского брака не стоял на повестке дня. В католических странах сфера семейной жизни регулировалась церковью, которая вообще, за редчайшими исключениями, не признавала институт развода. Поэтому еврейские законы брака и развода в те дни считались очень «либеральными» по сравнению к церковнокатолическими. Рав Аарон Вороновский в своей брошюре «Эйн тнай бенисуин» (Вильно, 1930 г.) упоминает как о курьезе, что было время, когда разводы вообще не практиковались у западноевропейских евреев: они считали евреев Восточной Европы дикарями, которые живут неправильно. Потому что если человеку трудно жить с женой — он должен терпеть, а разводиться нельзя.

Тем не менее, после того, как правительство Франции опубликовало в 5644 (1884) году закон, устанавливающий принцип равенства супругов и возможность расторжения брака по заявлению одной из сторон, возникло движение, которое хотело внедрить это новшество в еврейском мире.

Каким образом сторонники реформирования института еврейского брака представляли себе облегчение его расторжения? Разве можно аннулировать брак, который уже заключен, если муж не дал жене «гет»?

Были предложены две возможности. Во-первых, в Талмуде рассматриваются несколько ситуаций, когда мудрецы аннулировали брак. Они задним числом аннулировали «кидушин», аргументируя это тем, что любой мужчина, который делает «посвящение» («кидушин»), посвящает женщину с условием, чтобы было на то согласие мудрецов. А значит, мудрецы могут аннулировать «кидушин», и в таком случае считается, что «кидушин» не просто отменяются, а ретроактивно считаются несостоявшимися вообще («Ктубот» 3а, «Гитин» 33а, «Йевамот» 90 и др.). Тосафот в своем комментарии («Гитин» 33а) пишут, что в тексте «кидушин», произносимом женихом, именно потому и сказано: «Вот ты мне посвящена… по Закону Моше и Израиля» — имеются в виду как законы Торы, так и постановления мудрецов Израиля.

Можно ли аналогичным образом установить, что если муж отказывается дать «гет» определенное время, то его «кидушин» будут ретроактивно отменены? Талмуд обсуждает методы принуждения мужа к тому, чтобы дать «гет», но такого радикального решения вопроса там предложено не было. Можем ли мы, в наше время вынести подобное постановление? Будет ли оно действовать? И вообще, насколько правилен такой взгляд на вещи? Это большой вопрос. Мы видим, что мудрецы не сочли нужным это делать. И вовсе не факт, что в наше время можно вынести такое постановление.

Другой предлагавшийся вариант состоял в том, чтобы использовать алахический механизм «условия». Мы знаем, что при любом акте, который требует добровольного согласия участвующих сторон, такой как коммерческая сделка, дарение или «кидушин», согласие на акт может быть дано как вообще, так и на определенном условии. И если условие не исполнено, то акт считается недействительным. Например, если кто то сделал «кидушин» с условием, что он коэн (потомок Аарона, брата Моше), а на самом деле он оказался левитом — «кидушин» недействительны («Кидушин» 49б). Или если условился с девушкой, что посвятит ее золотом, а посвятил серебром. («Кидушин» 48б).

Предложение состояло в следующем: делать «кидушин» с изначальным условием, что если муж пропадет на несколько лет, или несколько лет будет отказывать жене в ее требовании от него «гета», то его «посвящение» ретроактивно должно считаться недействительными. Конечно, таким образом выяснится, что все те годы, что супруги жили в браке, на самом деле они жили не будучи женатыми. Это очень нехорошо, но не столь трагично, ведь дети, которые родились в этой семье, считаются родившимися у незамужней женщины, что не делает их «мамзерами» — «незаконнорожденными».

Казалось бы, вот оно — решение всех проблем «соломенных вдов» и женщин, чьи мужья злонамеренно отказываются дать им «гет»: по прошествии условленного в момент заключения брака времени, женщина становится свободной. Удивительно, как наши мудрецы до этого не додумались…

Противники такого брака выдвинули несколько возражений. Первое из них было мировоззренческого толка. Тора дала мужчине право посвящать себе женщину и разводиться с ней. И потому нельзя нарушать этот принцип, предоставляя женщине право самостоятельно решать, когда распасться браку, в котором она не желает дальше состоять. Однако нашлись и многочисленные возражения сугубо алахического порядка.

В частности, для того, чтобы «условие» работало, необходимо, чтобы оно было составлено по всем правилам и требованиям алахи, предъявляемым к «конструкции» условия. Необходима очень точная формулировка условия, и далеко не факт, что «на местах» всегда найдутся достаточно профессиональные раввинские кадры, которые смогут это условие правильно сформулировать.

Если говорить конкретнее, то вопрос условий обсуждается в Вавилонском Талмуде в нескольких местах («Ктубот» 74а, «Гитин» 75а, «Кидушин» 61а), и там написано, что весь институт «условия» мы учим из известного соглашения, которое заключил Моше с коленами Реувена и Гада и половиной колена Менаше, относительно того, что они могут остаться жить в Заиорданье только в том случае, если помогут остальным коленам завоевать Святую Землю: «И сказал Моше им: Если перейдут сыны Гада и сыны Реувена вместе с вами Йарден, всякий снаряженный на войну, пред Господом, и покорена будет земля пред вами, то дайте им землю Гильада во владение. А если не перейдут снаряженные с вами, то получат владение среди вас на земле Кнаана. И отвечали сыны Гада и сыны Реувена так: Как говорил Господь слугам твоим, так сделаем. Мы перейдем снаряженными пред Гсподом на землю Кнаана, и за нами владение нашим уделом по эту сторону Йардена» (Бемидбар 32:2932). Из этого мы учим, что в любом условии надо упомянуть и положительную, и отрицательную сторону: «Если сделают, то будет, если не сделают, то нет». Мы также учим из этого фрагмента Торы, что «упоминание условия, должно предшествовать упоминанию акта», и что условие должно быть в принципе возможно к исполнению (Рамбам «Илхот ишут» 6.2; «Шулхан Арух» «Эвен аЭзер» 38.2).

Условие, которое выдвинуто без соблюдения всех необходимых правил, автоматически признается недействительным, и акт остается в силе, даже в случае фактического наступления условия его расторжения.

Помимо этого, есть веские причины считать, что любые условия возможны только на этапе «кидушин», и ни в коем случае не позже. Исходя из этого, в наши дни подобные условия, если они вообще легитимны, должны быть прикреплены к договору, составляемому перед бракосочетанием («ктубе»). Однако в любом случае представляется невозможным ограничить условиями полноценную семейную жизнь, как хотели те, которые предложили этот метод.

Каковы алахические доказательства последнего тезиса? Об этом я подробно расскажу, с Б-жьей помощью, в следующем номере «Мира Торы».

Из журнала «Мир Торы»


Согласно объяснению многих еврейских мудрецов, поскольку человек состоит из двух противоположных «компонентов» — тела и духа, ему даны были два пути использования материальных вещей — материальный и духовный. Но, как известно, иудаизм строго регламентирует, какие способы воздействия возможны, а какие строго запрещены. Читать дальше

Кицур Шульхан Арух 166. Запрет гадания, астрологии и колдовства

Рав Шломо Ганцфрид,
из цикла «Кицур Шульхан Арух»

Избранные главы из алахического кодекса Кицур Шульхан Арух

Мидраш рассказывает. Недельная глава Ваэра

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы.

Ваэра. Зачем создавать трудности, чтобы их преодолевать?

Рав Бенцион Зильбер

Всевышний снова посылает Моше и Аарона к фараону с требованием отпустить еврейский народ, чтобы он служил Б-гу. В доказательство, что Моше действительно послан Б-гом, Всевышний велит ему явить фараону чудо: превратить свой посох в змея. Фараон отказывается выполнить требование Всевышнего. За этим следуют десять ударов по Египту, которые должны заставить фараона подчиниться требованию Б-га. О каждом из них Моше заранее предупреждает фараона. Каждый из них представляет собой чудо, совершаемое Моше и Аароном. В нашей главе говорится о семи из этих десяти ударов. Сначала вода во всем Египте превращена в кровь — это первая «египетская казнь». Затем землю Египта и жилища египтян заполняют лягушки. Третьей казнью стало нашествие вшей на людей и скот. После этого удара египетские маги признали в действиях Моше перст Б-га, но фараон остался непреклонен. Четвертой казнью было нашествие на Египет хищных зверей, пятой — мор среди домашнего скота, шестой — воспаление кожи, переходящее в язвы, у людей и у скота, седьмой — град, уничтоживший растительность, скот, не угнанный с пастбищ, и египтян, которые после предупреждения не сочли нужным укрыться в доме. Сказано, что после шестой казни Всевышний «ожесточил» сердце фараона, т.е. придал ему упорство. При всех семи казнях евреи находились в особом положении: для них вода осталась водой, лягушки, вши, мор скота и язвы их не беспокоили. Особо оговорено, что две казни: нашествие хищных зверей и град — не коснулись земли Гошен, где жила основная часть евреев, как будто между Гошеном и остальным Египтом стояла невидимая стена.