Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Мы продолжаем рассматривать тему практического применения алахического понятия «этер иска» в условиях современной реальности. В предыдущих статьях было показано, что суть договора «этер иска» состоит в преобразовании запретной процентной ссуды во вложение денег в некий совместный бизнеспроект, в котором кредитор выступает как инвестор, а заемщик отвечает за реализацию проекта. Данное определение предполагает, по смыслу, реальное наличие некоего бизнеса с определенным ожидаемым уровнем дохода, от которого будут отчисляться процентные выплаты инвесторам. Этот момент отражается также и в тексте стандартного договора «этер иска», где недвусмысленно говорится о необходимости вложения выдаваемых средств в «доходное» дело.

Ввиду этого, в том случае, когда подобная ссуда берется предпринимателем с целью вложения в функционирование и развитие бизнеса, принцип действия механизма «этер иска» понятен, так как все остается в обычных рамках делового соглашения об инвестировании (о нюансах и проблемах применения банковской общей «этер иска» подробно рассказано в предшествующей статье в журнале «Мир Торы» №44). Однако ситуация резко осложняется, когда ссуда на основе «этер иска» изначально и сознательно берется заемщиком на цели, ничего общего с предпринимательской деятельности не имеющие. Возьмем, например, столь распространенную в наше время практику получения банковской частной ссуды на приобретение жилья, автомобиля или предметов домашнего обихода, на погашение личных долгов, на оплату заграничной турпоездки, на организацию свадьбы детей. Что должно пониматься в подобных непроизводительных личных расходах под «прибыльным делом» — объектом вложения средств? О каком бизнеспартнерстве с кредитором здесь может идти речь? Из каких таких «доходов» ему будут отчисляться проценты? Каким образом подобная практика, несоответствующая как духу, так и букве «этер иска», смогла получить алахическую легитимацию? Об этом, а также об имеющих непосредственное отношение к данной теме проблемах банковского «ашрая» и овердрафта, а также о многом другом пойдет речь в этой статье.

Только бизнес, ничего личного

Проблема непродуктивной траты полученных на основе «этер иска» средств обсуждается уже в самом Талмуде. В трактате «Бава Меция» (104б) приводится мнение мудрецов вавилонского города Наардея, утверждающих, что получатель «иска» имеет полное право потратить до половины ее фондовой суммы на личные нужды, вплоть до возможности простонапросто пропить ее, по их выражению. Объясняется это тем, что данная половина, представляющая собой беспроцентную ссуду, поступает в его полное личное распоряжение. Лишь вторая половина, остающаяся в имущественном владении инвестора, должна, по их мнению, быть вложена в соответствии с условием соглашения в прибыльное дело для обеспечения доходов инвестора.

Данное мнение встретило серьезного оппонента в лице Равы — другого мудреца Талмуда, считающего, что уже в самом понятии «иска» заложено однозначное требование инвестора о том, чтобы в дело непременно вкладывалась вся выданная сумма целиком, так как лишь при таком условии можно ожидать от получателя ссуды нужной степени личной заинтересованности и, следовательно, добросовестного отношения к ведению бизнеса. Кроме этого, немаловажным фактором является также то, что от большей суммы, вложенной в бизнес, можно ожидать увеличения также и общего уровня доходов. Ввиду этого получателю «иска» должно быть запрещено направлять какуюлибо часть выделяемых ему средств на расходы, не относящиеся к непосредственному ведению бизнеса. Это мнение было взято законоучителями за основу практической алахи и зафиксировано в «Шулхан Арухе» («Йорэ Деа» 177.30).

Если же получатель «иска» все же не удержался и запустил руку в ее фондовую сумму, то ситуация должна рассматриваться следующим образом. В Талмуде («Бава Меция» 43а) определено, что тот, кто незаконно использует в личных целях сданное ему на хранение имущество, приобретает по отношению к нему алахический статус «наложившего руку на имущество ближнего». Этот статус приравнивается Талмудом к статусу вора, причем даже в том случае, если хранитель намеревался вернуть имущество на место в целости и сохранности сразу же после использования, и так в действительности и поступил. Данный «воровской» статус обязывает нарушителя «подать в отставку» с поста хранителя данного имущества и как можно скорее возвратить его владельцу. До этого момента на него налагается максимальная имущественная ответственность за имущество, включающая в себя выплаты за потерю или ущерб даже в результате самых немыслимых форсмажорных обстоятельств.

А в том случае, когда на хранение сданы деньги, позаимствованная хранителем для личных нужд сумма считается своего рода беспроцентной ссудой в его руках, взятой без согласия владельца и требующей вследствие этого немедленного возврата. На оставшуюся же часть распространяется вышеупомянутая имущественная ответственность.

Предмет нашего обсуждения — фондовая сумма «иска» — делится, как уже было сказано, на половину, представляющую собой беспроцентную ссуду, приобретаемую получателем, и половину, остающуюся в имущественном владении кредитора и считающуюся сданной получателю на хранение с целью прибыльного вложения. На первый взгляд, можно было бы предположить, что для того чтобы «добраться» до «пикадона» кредитора, получателю «иска» нужно «вычерпать» из ее фондовой суммы никак не меньше половины, так как до этого момента он все еще, казалось бы, воспринимается как берущий деньги из собственной доли полученных средств. И хотя это тоже представляет собой нарушение буквы закона «Шулхан Аруха», как было показано выше, но все же еще не должно, по идее, подпадать под статью о воровстве. Однако, как ни странно, из слов примечаний раби Моше Иссерлиса (Рама) к вышеупомянутому постановлению «Шулхан Аруха» выходит, что получатель «иска», потративший на личные нужды даже небольшую часть средств, уже должен считаться вором по отношению ко всей сумме «пикадона».

Данное устрожающее воззрение, источником которого является мнение одного из выдающихся мудрецов Германии XIII века рабейну Баруха, основывается на особом понимании мнения Равы в Талмуде, предложившего принципиально иное, отличное от взгляда наардейских мудрецов определение структуры фондовой суммы «иска». Согласно Раве, принципиальное желание кредитора рассматривать всю сумму «иска» как единое целое определяет ее алахический статус уже не как смесь носителей номиналов двух ее отдельных компонентов — ссуды и пикадона — а как особую имущественную реальность, при которой каждый дензнак неразрывно несет в себе обе эти составляющие. Вследствие этого, даже взяв лишь одну монету или банкноту из фондовой суммы «иска» на личные нужды, получатель уже считается «наложившим руку» на «пикадон» инвестора. Более того, Рама добавляет здесь еще одно устрожение, согласно которому рука считается наложенной не только на взятую сумму; но и на весь «пикадон» в целом. Ввиду этого весь «пикадон», включая его нетронутую часть, считается теперь беспроцентной ссудой в руках получателя «иска». Такое положение вещей незамедлительно приводит к тому, что получателю становится запрещено выдавать кредитору какуюлибо часть из доходов «иска», так как это воспринимается теперь как выплата процентов по займу, по причине того, что первоначальная «иска» «приказала долго жить».

Однако далеко не все законоучителя согласились с таким пониманием вещей. В частности, основатель хасидской династии Хабада раби Шнеур Залман из Ляд (Алтер Ребе) в своем алахическом кодексе «Шулхан Арух аРав» («Кунтрес процента и иска», п.42) расходится с Рама во мнениях и облегчает закон в обеих точках, где Рама идет по пути устрожения. «Пикадон» инвестора, по его словам, считается незатронутым до тех пор, пока в «запускании руки» не будет пересечена черта в 50% фондовой суммы. Кроме того, если была присвоена лишь часть «пикадона», его оставшаяся сумма не считается украденной и не приобретает статус ссуды в руках получателя «иска». Ввиду этого с нее все еще можно отчислять кредитору его долю в доходах дела. Правда, тот размер дохода, который соответствует незаконно взятой доле «пикадона», должен быть вычтен из платежей по всем мнениям.

Данное расхождение во взглядах отражается еще на одном аспекте закона. Если на личные расходы было взято менее 50% фондовой суммы «иска», то, согласно автору «Шулхан Арух аРав», для того чтобы исправить содеянное, получателю «иска» достаточно просто вложить такую же сумму обратно в дело — ведь он, по сути, ничего не украл, а лишь нарушил волю инвестора, выведя деньги из бизнеса. По мнению же Рама, получатель в данном случае считается укравшим «пикадон», ввиду чего на нем лежит ответственность как можно скорее вернуть его владельцу. «Вернуть» означает здесь «возвратить в имущественное владение потерпевшего», то есть в собственные руки кредитора или в руки его доверенного лица, а этого нельзя добиться путем простого вложения этой суммы в бизнес. Поэтому если кредитор и его доверенные лица находятся в данный момент вне пределов досягаемости для получателя ссуды, тот обязан привлечь некое третье лицо, которое возьмет у него из рук сумму «пикадона» с намерением исполнить функцию посланника кредитора для перевода этой суммы в его владение. Лишь после этого получатель «иска» обретет возможность вновь вложить эту сумму в соответствующее дело.

Если же оставшаяся часть фондовой суммы «иска» уже была вложена в товары или иное доходное имущество, то теперь третье лицо должно совершить акт выкупа его половины из рук получателя в пользу инвестора для того, чтобы тот снова стал владельцем половины вложенных в бизнес средств. Это верно также и по мнению автора «Шулхан Арух аРав», но лишь в отношении той части незаконно использованных средств «иска», которая превышает 50% ее фондовой суммы, как было показано выше.

Нужно отметить, что в реальности стандартному получателю «иска» чрезвычайно трудно провести четкое разграничение между взятыми под «иска» деньгами и собственными средствами, вложенными в бизнес или используемыми по хозяйству. Соответственно велик риск того, что получатель воспользуется, случайно или вынужденно, деньгами «иска» в личных целях. Принимая это во внимание, Рама постановляет здесь необходимость предварительной договоренности с инвестором о разрешении на подобное использование (в разумных, естественно, пределах) части выданных средств. И так зафиксировано в стандартном тексте договора «этер иска», составленном Маарамом из Кракова в XVI веке, где отдельным пунктом прописано, что если получатель возьмет часть средств «иска» для личных нужд, он не будет считаться вследствие этого вором, наложившим руку на имущество инвестора. Рама добавляет к этому, что если берется лишь незначительная сумма, изза которой между сторонами «иска» обычно не принято выражать недовольство и, тем более, предъявлять имущественные претензии, то подобное разрешено даже без предварительной договоренности, так как в отношении подобных сумм «иска» считается как бы уже заключенной по умолчанию.

Подытоживая вышесказанное и учитывая, что практическая алаха позволяет опереться в данном вопросе на облегчающее мнение, мы можем сформулировать здесь букву закона в отношении использования получателем «иска» ее фондовой суммы в личных целях:

1) Согласно определению «иска» ее получатель обязан вложить все 100% ее фондовой суммы в доходное дело.

2) Ему запрещено тратить на личные нужды даже те средства «иска», что приходятся на принадлежащую ему сумму беспроцентной ссуды.

3) Если на предмет такого использования было заключено предварительное соглашение с инвестором, подобное дозволено.

4) В отношении незначительных сумм подобное дозволено даже без предварительной договоренности.

5) Если незаконно взятая сумма не превышает 50% фондовой суммы «иска», она должна быть возвращена путем прямого вложения в дело.

6) Если она превышает 50%, то 50% возвращаются прямым вложением, а то, что сверх них, должно быть возвращено или непосредственно инвестору, или в его имущественное вложение через третье лицо.

7) Необходимо вычесть из оговоренных доходов инвестора сумму, приходящуюся на присвоенную часть «пикадона» за все то время, что она была исключена из бизнеса.

Нужно отметить также, что все вышесказанное относится не только к личным незаконным тратам, но и к ситуации, при которой средства были выделены целенаправленным капиталовложением на четко оговоренные бизнеспроекты, а получившая деньги сторона, нарушив условия, самовольно пустила их на иные, более перспективные, с ее точки зрения, объекты вложения. В данном случае, даже если инициатива получателя оказалась успешной и принесла гораздо большие доходы, он все равно считается вором по отношению к «пикадону» инвестора, вследствие чего все доходы дела считаются теперь принадлежащими одному лишь получателю. Он, конечно же, обязан вернуть сумму «пикадона» вместе с суммой беспроцентной ссуды, однако отчислять кредитору его долю доходов он не имеет права, так как это является нарушением запрета на выплату процентов. Если же кредитор не выдвигал никаких ограничительных условий, и соглашение было рассмотрено на основе стандартного текста договора, где упоминается лишь абстрактное «вложение в прибыльное дело», то получатель имеет полное право выбирать область вложения выданных средств и изменять их по своему усмотрению — разумеется, с соблюдением требований добросовестного и ответственного отношения к делу.

Выплаты долгов — прибыль или расход?

Теперь зададимся вопросом: разрешено ли предпринимателю брать ссуду на основе «этер иска» не для прибыльного вложения, а для выплаты долгов бизнеса? Возьмем, например, стандартную ситуацию с владельцем торговой точки, который еще не успел реализовать доставленный ему товар, а поставщик уже настойчиво требует его немедленной оплаты. Коммерсант решает обратиться за ссудой «этер иска» для погашения задолженности. Будет ли эта ссуда считаться «иска»? Ведь, с одной стороны, она вся целиком уйдет прямиком в карман поставщика, не произведя никакого реального дохода, с которого может быть отчислена процентная доля инвестора, а с другой стороны, нельзя отрицать, что она поддержит бизнес на плаву, сохранив возможность получения будущей прибыли. Предположим, что кредитор знает о целях заемщика и согласен с ними, или же ему безразлично, на что тот потратит выданные средства. Правильно ли будет расценить данную ситуацию как пример полноценного легитимного вложения в бизнес, или же она должна восприниматься как запрещенное использование средств «иска» для решения личных проблем?

Обратимся к источникам. В Иерусалимском Талмуде, в трактате «Бава Меция» (5.3) рассматривается ситуация с инвестором «иска», выдавшим получателю зерно для выгодной реализации, а тот, вместо того чтобы продать зерно, оставил его у себя на складах и вернул его в конце срока в том же виде. Этим он, разумеется, лишил инвестора ожидаемой им прибыли. Закон Талмуда гласит, что получатель свободен здесь от какихлибо дополнительных выплат, и из этого выводится общий алахический принцип, по которому тот, кто лишился ожидаемой прибыли по причине безответственной бездеятельности партнера, не может требовать ее возмещения через суд. Данное правило зафиксировано в трудах законоучителей в качестве практической алахи.

Это означает, что неполучение дохода не равноценно, с точки зрения еврейского закона, потере в результате нанесения ущерба.

Если так, то не будет ли логичным утверждать, что и нейтрализация ущерба также не должна считаться равносильной получению дохода? В нашем случае это должно выражаться в том, что ссуда, взятая с целью погашения долгов бизнеса, не может считаться прибыльным вложением в него, несмотря на то, что благодаря ей снимается угроза краха этого бизнеса со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому с этой суммы нельзя будет выплачивать доходы кредитору, и, следовательно, подобная практика должна быть запрещена.

Однако, с другой стороны, можно предположить также, что наша ситуация имеет существенное отличие от вышеприведенной. Там, в случае с неполученным доходом, инвестор ничего реально и не теряет — он лишь не заработал того, что мог бы заработать. Здесь же, в примере с нейтрализованным ущербом, на руках у заемщика остаются конкретное имущество и деньги, которые можно продолжать использовать в деле и которые, не будь данной ссуды, ушли бы у него из рук навсегда. Достаточно ли этого факта, для того чтобы отвергнуть вышеприведенную аналогию и считать сохраненный благодаря ссуде капитал опосредованным вложением кредитора в дело?

Этот вопрос стал предметом острых разногласий между законоучителями. Впервые понимание сохраненного капитала как доходного вложения в «иска» мы находим в респонсе Хатам Софера, виднейшего алахического авторитета первой половины XIX века («Йорэ Деа» №134). В разбираемой им ситуации руководство одной еврейской общины решило потратить имеющиеся у нее на руках деньги, пожертвованные в фонд помощи сиротам, на другие насущные нужды общины. Намерением руководства было при этом вернуть взятую сумму с процентами в фонд помощи, собрав впоследствии общинные налоги с евреев, жителей города. Хатам Софер определил подобную акцию как «по умолчанию санкционированное раввинским судом соглашение “этер иска”», где в роли кредитора «иска» выступает владелец средств, то есть фонд помощи сиротам, а в роли получателя — вся община в лице своего полномочного представителя, то есть членов руководства. Деньги фонда, пошедшие на общинные нужды, понимаются Хатам Софером как вложение инвестора в личные бюджеты членов общины, ввиду того, что не будь этих денег, члены общины должны были бы выделить требуемую сумму из собственных средств. Теперь же они могут оставить эти средства в своих доходных делах, и это рассматривается так, словно сиротские деньги были изначально распределены между членами общины для доходного использования. Ввиду этого доходы, которые будут извлечены из этих сохраненных средств в будущем, должны считаться принадлежащими также и инвестору, и ему в полной мере полагаются процентные отчисления с них. Мы видим, таким образом, что ссуда «этер иска», изначально взятая на покрытие долгов (ведь общинные налоги, равно как и муниципальные и подоходные и тому подобные, есть те же самые долги бизнеса), воспринимаются Хатам Софером, как реальное вложение в бизнес, ввиду того, что она позволяет оставить в неприкосновенности задействованный в нем капитал.

Подобных взглядов придерживался также выдающийся законоучитель II половины XIX века рав Шауль Натанзон, автор известного сборника респонс «Шоэль уМешив». В одной из респонс (изд. 3, ч. 1, №137) он разбирает вопрос об алахическом статусе ссуды «этер иска», взятой с целью спасения дома заемщика от опасности быть пущенным с молотка за долги кредиторами. Автор определил подобную ссуду как полноценное соглашение «этер иска», постановив, что вложением «иска» в данном случае должны считаться:

1) Сам дом, остающийся, благодаря «иска», во владении заемщика, потому что этот дом можно продолжать использовать для проживания или сдавать в аренду.

2) Сохраненная рыночная стоимость дома, значительная часть которой была бы потеряна при быстрой продаже с молотка.

3) Те денежные средства, что остались на руках у заемщика в результате нейтрализации этого долга.

В другой своей респонсе (изд. 1, часть 3, №160) автор «Шоэль уМешив» пошел еще дальше, постановив, что основанием для взятия ссуды «этер иска» может служить задача финансирования свадьбы детей, ввиду того, что заемщик, выдав замуж / женив своих детей, освобождается от необходимости содержать их за свой счет. Получается, что автор считает, что долгами, оправдывающими факт взятия ссуды «этер иска», могут служить не только «деловые», но и чисто морально-этические долги предпринимателя, налагаемые на него в силу общественных нормам и ментальных установок (ведь, по букве алахи, евреи совершенно не обязаны содержать за свой счет своих взрослых детей).

Еще одно новаторское утверждение выдвинул в данном вопросе рав Шалом Мордехай Швадрон (сокр. Мааршам), один из значительнейших авторитетов алахи первой трети XX века. В одной из респонс своего сборника (часть 2, № 216) он постановляет, что вложением «иска» может считаться даже… экономия средств при сделке по куплепродаже. По его мнению, не должно быть разницы между суммой, оставшейся в кармане предпринимателя в результате нейтрализации висевшего у него на шее долга, и суммой, оставшейся не потраченной из-за более выгодных условий заключенной им сделки. Ведь обе они, в конце концов, были сэкономлены для бизнеса благодаря вовремя полученной ссуде. Например, предположим, что предприниматель имеет в наличии свободные средства лишь на поэтапные закупки необходимых ему товаров, материалов или вещей «по частям», и вынужден распределять платежи по ним в рассрочку на длительный период времени. Теперь вместо этого у него появилась возможность, взяв ссуду, позволить себе заключить разовую оптовую сделку на весь товар целиком с оплатой наличными «на месте» и заработать на этом весьма значительную скидку. По мнению Мааршама, сумма, сэкономленная таким образом, тоже вполне может считаться вложением в бизнес, а будущий доход с нее — доходом «иска».

Общая идея, лежащая в основе мнения этих законоучителей такова: все, что спасает от убытков и финансовых потерь бизнеса рассматривается как реальное вложение в него средств опосредованным способом, и служит достаточным основанием для взятия ссуд на основе «этер иска», с выплатой процентов по ним. Другими словами, согласно этому воззрению нейтрализация ущерба должна восприниматься, как опосредованный доход.

Однако у этой точки зрения есть очень серьезные оппоненты. Так раби Йеошуа Волк аКоэн, автор важнейшего комментария «Сефер Меират Эйнаим» (вышел в свет в 1614 году) на «Шулхан Арух» («Хошен Мишпат»), пишет (Кунтрес законов «иска», п.6), что коммерсанту запрещено брать ссуду на основе «этер иска» для оплаты уже поставленных ему товаров, так как в данном случае она считается идущей не на вложение в бизнес, а лишь на выплату долга поставщику. Подобного же мнения придерживается и раби Шнеур Залман из Ляд, постановивший в своем авторитетном своде законов «Шулхан Арух аРав» (Кунтрес законов процентов и «иска», п. 42), что тратить выданные средства «иска» на покрытие долгов полностью запрещено.

По пути этих законоучителей пошли также и другие видные авторитеты алахи, современники автора «Шоэль уМешив» и Мааршама. Некоторыми из них было выдвинуто соображение, согласно которому сохраненный благодаря ссуде капитал предпринимателя никак не может считаться реальным вложением кредитора в дело, так как никогда ему не принадлежал и не был передан в его владение какимилибо из принятых способов куплипродажи. Соответственно, кредитор не может рассчитывать на выплату своей процентной доли, так как невозможно получить право на часть дохода в имуществе, которым не владеешь. Также ими было подвергнуто критике решение «Шоэль уМешив» приравнять моральноимущественные обязательства к долгам бизнеса в качестве основания для взятия ссуды «этер иска». В целом, эти мудрецы Торы, основываясь, очевидно, на вышеприведенном умозаключении, сделанном из сказанного в Иерусалимском Талмуде, отвергли саму идею считать сохраненные от потери средства бизнеса его опосредованным доходом, и соответственно, вложением в него.

В практическом смысле можно сказать, что данный вопрос так и остался открытым, не получившим однозначного алахического решения вплоть до сегодняшнего дня. Насколько можно судить на основании анализа алахических статей и постановлений на эту тему, раввины нашей эпохи, принимая во внимание мощную оппозицию мнениям «Шоэль уМешив» и Мааршама, не так уж спешат опереться на их воззрения и облегчить закон на практике, кроме как в случае крайне стесненных обстоятельств, или если присутствуют некие другие дополнительные облегчающие факторы. Так, например, рав Дов Бериш Вайденфельд, известный как гаон из Чебина, один из виднейших алахических авторитетов послевоенного поколения, разрешил брать на оплату женитьбы детей лишь банковскую ссуду на основе банковской «этер иска», так как здесь можно присовокупить к облегчающему решению мнения тех, кто считает, что в отношении банковских ссуд вообще не действует запрет на проценты (подробнее об этом см. статью в «Мире Торы» № 43). Однако в целом алахическое мнение «Шоэль уМешив» и Мааршама является в наше время основой практического закона в данном аспекте.

Спасение бизнеса — дело рук самого бизнеса

Что же было предложено оппонентами данного мнения в качестве альтернативного варианта решения проблемы долговых ссуд «этер иска»? Автор «Сефер Меират Эйнаим» пишет, что единственным алахически приемлемым выходом из ситуации со ссудой «иска» для оплаты полученных, но еще нереализованных товаров, является продажа получателем кредитору доли в этих самых товарах, соответствующей сумме «пикадона» по «иска». В результате этого кредитор становится совладельцем товаров, и деньги, выданные им, будут считаться теперь вложением в дело, а не идущими на погашение задолженности ростовщику. Фактически выходит, что вместо того, чтобы искать товары для вложения средств «на стороне», получатель использует здесь в этом качестве свои собственные товары, передавая их в собственность кредитора за деньги «пикадона». Сами же деньги освобождаются этим от своего «пикадонного» статуса и переходят в полное имущественное владение получателя, благодаря чему он приобретает право потратить их на что угодно, включая выплату долга. Вторая половина суммы, представляющая собой беспроцентную ссуду «иска», тоже считается в данном случае вложенной в бизнес — на нее получатель как бы приобретает сам у себя свою долю в товарах, благодаря чему эти деньги тоже меняют статус и переходят в его имущественное владение. Ввиду этого их тоже можно направить теперь на погашение долга, не нарушая при этом букву закона «Шулхан Аруха», запрещающего тратить даже ссудную часть средств «иска» на непроизводительные расходы.

Обратим внимание, что подобным техническим приемом можно, в принципе, не только решить локальную проблему взятия ссуд «этер иска» на выплату долгов бизнеса, но и вообще, в целом снять с повестки дня вопрос о незаконном использовании средств «иска» в личных целях. В самом деле, предположим, что у бизнесмена имеются в свободном наличии товары, акции, вложения в трастовые фонды, производственные мощности или другое доходное имущество, и ему вдруг резко понадобились деньги на какието срочные личные расходы. Все, что ему нужно теперь сделать, это найти кредитора, который согласится стать совладельцем данного доходного имущества на сумму «пикадона» по «иска». Заключая соглашение, бизнесмен продает ему эту долю за сумму «пикадона» и тут же получает право воспользоваться полученными деньгами по своему усмотрению, в то время как она — эта доля — будет считаться капиталом «иска» и приносить кредитору доход все время действия соглашения. Таким образом, выходит, что лишь начинающие с нуля (а также вконец прогоревшие) и не имеющие достаточных личных доходных капиталов предприниматели должны соблюдать вышеприведенные ограничительные правила на использование денег «этер иска», в то время как их более обеспеченные в этом смысле коллеги могут легко обойти эти правила, лишь выдвинув вышеупомянутое условие. Само собой разумеется, что подобные доходные активы предпринимателей должны быть действительно свободными, с тем, чтобы им было что реально продать кредитору в качестве капитала «иска», потому как заложенное и попавшее в финансовое подчинение к другим кредиторам имущество уже не может быть использовано для этой цели.

Данное решение сталкивается, однако, с одной технической проблемой. Дело в том, что из Талмуда («Бава Меция» 47б) мы учим, что мудрецы аннулировали возможность приобретения движимого имущества путем простой выплаты его денежной стоимости, до тех пор, пока оно не попадет непосредственно в руки покупателя или в его территориальное владение. Ввиду этого, в нашем случае кредитору «иска», желающему приобрести долю в товарах или другом движимом доходном имуществе получателя за выданную сумму «пикадона», предстоит столкнуться с непреодолимым препятствием при осуществлении этой задачи. По мнению автора «Сефер Меират Эйнаим», так оно и есть, поэтому он, а также другие видные законоучителя, разделяющие его мнение, считают, что в данном случае не обойтись без особого вида купли-продажи, называемого «киньян судар». Он представляет собой акт символического обмена, при котором покупатель передает продавцу во временное владение какую-либо из своих личных вещей, причем даже самой мизерной стоимости, а тот взамен выражает согласие передать ему в собственность продаваемое им имущество. Такой способ продажи срабатывает и для движимого имущества, а денежная стоимость его становится долговым обязательством покупателя и выплачивается позднее. Выходит, что по этому мнению, предприниматель, берущий ссуду «этер иска» для личных целей, обязан проследить, чтобы при соглашении был произведен «киньян судар», иначе все его усилия будут потрачены впустую, и «иска» подпадет под запрет.

Однако другой сторонник устрожения алахи в вопросе долговой «этер иска» раби Шнеур Залман из Ляд не соглашается с данным выводом. По его мнению, во всех подобных ситуациях, когда покупка движимого имущества за деньги призвана помочь избежать нарушения запрета на выплату процентов, мудрецы не ввели своего ограничительного постановления. Следовательно, в нашем случае достаточно простой выдачи кредитором денег «этер иска» в руки получателя на основе вышеприведенного условия, для того, чтобы он приобрел долю в доходном имуществе получателя, а тот, в свою очередь, обрел возможность использовать данную сумму по своему усмотрению.

Автор авторитетного сборника респонсов «Имрей Йошер» рав Меир Айзентшат, один из видных законоучителей второй половины XIX века, пошел еще дальше. Анализируя в одной из своих респонс (часть 1, №108) сложившуюся к его времени повсеместную практику получения ссуд «этер иска» впрямую на выплату долгов, причем безо всяких предварительных условий, он выдвинул утверждение, что вышеупомянутый пункт о необходимости приобретения инвестором доли в доходном имуществе получателя вовсе не обязан быть оговорен заранее. Он может считаться действующими по умолчанию по причине того, что мы уверены в изначальной готовности сторон соглашения заключить его наиболее правильным, алахически выверенным способом. Поэтому, даже если получатель денег по договору «иска» и возьмет в процессе реализации бизнеспроекта часть суммы «пикадона» в личное пользование, мы воспринимаем это так, словно стороны уже заранее договорились о том, что в подобном случае автоматически происходит продажа инвестору соответствующей доли в доходном имуществе получателя на данную сумму.

Однако самое новаторское понимание в данном вопросе выдвинул все же Мааршам. В приведенной выше респонсе он утверждает, что уже в самом классическом тексте договора «этер иска», составленном более 400 лет тому назад Маарамом из Кракова и ставшим основой всех современных подобных договоров, заложена идея того, что при выдаче денег «иска» на руки получателю, все его товары или другое доходное имущество автоматически подпадают в финансовую подчиненность кредитору для обеспечения его доходов. По Мааршаму, это следует из слов договора, где указано, что объектами вложения «иска» должно стать «любое перспективное дело или перспективные товары, которые только представятся». По мнению Мааршама, под это определение вполне подходят также и уже имеющиеся на тот момент в руках получателя «дела» и товары. Это означает, что уже при получении на руки денег «иска» тот уже, фактически, вложил их в проект, передав за них инвестору долю в собственном доходном имуществе. Соответственно, сами деньги «иска» могут теперь быть потрачены им так, как ему вздумается.

Здесь следует обратить внимание на одну важную деталь. Из мнения автора «Имрей Йошер» и, тем более, Мааршама, выходит, что инвестор, приобретая подобным образом долю в доходном имуществе получателя, уже не сможет указать конкретно, какие именно товары или имущество получателя «иска» работают на обеспечение именно его — инвестора — доходов. Его имущественное право на них распылено и аморфно, он знает, что владеет определенной долей в имуществе получателя «иска» и имеет вследствие этого право на такойто размер доходов с него — и ничего более конкретного. Данный момент имеет важное практическое значение, и мы еще вернемся к нему в дальнейшем.

Теперь, учитывая опять-таки возможность опереться в нашем вопросе на облегчающее мнение, мы можем сформулировать следующий алахический вывод: предприниматель, взявший ссуду «этер иска» и владеющий свободным доходным имуществом на эту сумму, имеет право потратить ее по своему усмотрению ввиду того, что капиталом «иска» становится теперь то самое имущество.

Жилплощадь — предложение, от которого невозможно отказаться

Но не стоит забывать, что это облегчение закона касается лишь тех счастливчиков, у которых на момент получения ссуды действительно имеются в наличии незаложенные доходные капиталы. Что же можно сказать в отношении тех, кто уже, как говорится, «в долгах, как в шелках»? Можно ли найти и для них алахическую лазейку, которая сможет обеспечить им право на ссуду «этер иска»?

Подобная попытка, действительно, была сделана. Автор «Имрей Йошер» в вышеупомянутой респонсе, пытаясь найти хоть какоето приемлемое алахическое оправдание сложившемуся к его времени положению вещей, когда ссуду «этер иска» на покрытие долгов брали все, даже полностью прогоревшие деловые люди, предложил весьма новаторское решение, согласно которому во всех подобных ситуациях ссуда по умолчанию выдается целиком, как беспроцентная, а ее оформление в качестве «этер иска» означает наличие условия, по которому в будущем, когда у заемщика появятся свободные средства на данную сумму, он пустит их на приобретение некоего доходного имущества в качестве посланника кредитора, с тем, чтобы оно представляло собой капитал «иска», разделенный на ссуду и «пикадон», с которого и будут отчисляться доходные поступления кредитору.

Данное мнение, несмотря на свою необоснованность и новизну было, тем не менее, поддержано рядом видных законоучителей того времени. А в наше время к причинам для облегчения закона добавился еще один важный новый фактор.

Допустим, что у увязшего в долгах бизнесмена осталась в свободном владении используемая им личная жилплощадь — квартира или дом. Он обращается к кредитору с предложением рассматривать эту недвижимость как объект вложения средств «иска» и стать ее совладельцем на сумму «пикадона» по «иска». В обоснование он выдвигает следующий аргумент: по данным финансовой статистики, цены на недвижимость постоянно растут и, следовательно, его жилье тоже постоянно увеличивается в стоимости. Почему бы не засчитать подобное увеличение стоимости данной недвижимости за период срока действия ссуды как непосредственный доход дела, с которого кредитору будет полагаться определенная часть? Кредитор выражает согласие, но теперь уже спросим мы сами: отвечает ли подобный «проект» критериям «этер иска»?

Обратившись к трудам законоучителей нового времени (то есть периода со второй половины XIX до 30х годов XX века), мы увидим, что ответ на этот вопрос ими был дан отрицательный. Алахическое определение «иска» как совместного доходного предприятия не включает в себя, по их мнению, капиталовложений в недвижимость, не предназначенную для продажи. Лишь ссуда, взятая для вложения в недвижимость с целью ее сдачи в аренду или продажи, может считаться «иска», однако ссуда, взятая для финансирования личного строительства не может считаться таковой, равно как и прибавочная стоимость построенного жилья — ее доходом. Мааршам в своей респонсе приводит мнение одного из авторитетов алахи той эпохи, считающего, что тот, кто взял ссуду «этер иска» и выстроил себе на эти деньги дом на своем земельном участке, не имеет права выплачивать кредитору оговоренную долю доходов с прибавочной стоимости этой недвижимости по причине того, что она считается не доходом «иска», а лишь увеличением стоимости земли. Та же идея просматривается и в вышеприведенном постановлении автора «Шулхан Арух аРав», включившего денежное вложение в жилье в список запрещенных непродуктивных трат средств «иска» наряду с выплатой долгов.

Из слов этих законоучителей можно заключить, что в нашем случае иска не сработает — ведь предприниматель вовсе не собирается продавать свое жилье в конце срока ссуды по его возросшей цене. Кроме этого, по их мнению, практика взятия ссуды «этер иска» для приобретения или строительства личного жилья, столь широко распространенная в наше время, тоже лишена алахических оснований, так как личная жилплощадь не подходит под статус объекта бизнеса. Сам же факт постоянного роста стоимости недвижимости тоже не должен, по идее, влиять на букву закона в данном вопросе, так как не может считаться доходом в отношении жилья, совершенно не предназначенного для продажи.

И все же, несмотря на это, законоучителя современной эпохи почемуто проявили редкое единодушие в готовности пойти на своего рода «алахический прорыв» в отношении данного аспекта закона. Они в один голос утверждают, что в наше время бурного развития девелоперской отрасли и постоянного стабильного роста цен на недвижимость, приобретение личной жилплощади в полной мере засчитывается как вложение в прибыльный бизнес и оправдывает взятие ссуды «этер иска». Кредитор становится совладельцем в купленном или построенном жилье и получает процентные отчисления от доходов его растущей стоимости. Ввиду этого наш предприниматель тоже имеет право на взятие ссуды «этер иска» путем предоставления кредитору доли во владении собственным жильем, соответствующей размеру суммы «пикадона».

Наемный труд как разновидность бизнеса

Говоря о предпринимателях, нельзя абстрагироваться от того факта, что, как уже было отмечено выше, современная практика взятия ссуд «этер иска», в первую очередь банковских, на личные цели давно уже превратилась в явление массового характера, перешагнувшее границы мира «деловых людей» и охватившее самые широкие слои общества. На чем же основано алахическое разрешение брать ссуды «этер иска» людям, не имеющим к предпринимательской деятельности никакого, даже самого отдаленного отношения?

Источником его служит мнение автора «Шоэль уМешив», разбиравшего в вышеприведенной респонсе вопрос о взятии ссуды «этер иска» на финансовое обеспечение женитьбы детей. Вопрос этот был задан простым меламедом — учителем в религиозной школе, не имеющим никакого личного бизнеса, который жил с семьей на одну свою зарплату. В своем ответе рав Шауль Натанзон высказал весьма новаторскую идею в понимании сути «этер иска». По его мнению, «этер иска» была введена мудрецами не только для поддержания предпринимательской инициативы заемщика, но также и для поддержания и обеспечения любого источника его доходов, включая работу по найму. Ввиду этого, все траты, необходимые для поддержания способности наемного работника продолжать занимать свое место и получать зарплату, должны рассматриваться как расходы на функционирование бизнеса.

Следовательно, если у него возникла насущная необходимость взять ссуду для закупки, например, продовольствия для семьи или внесения арендной платы за жилье, он имеет полное право взять на эти цели ссуду «этер иска», точно также, как бизнесмен может брать такую ссуду для неотложных вложений в бизнес. Ведь не будь этой ссуды, ему пришлось бы прекратить выполнять свою работу, ввиду того, что ему было бы нечего есть или негде жить, что привело бы его к потере источника дохода. По той же причине ему разрешается взять ссуду «этер иска» и на организацию свадьбы детей, так как без нее он был бы вынужден наскрести какимто образом необходимую сумму из скудного бюджета семьи, нанося тем самым непоправимый урон этому бюджету, грозящий теми же тяжелыми последствиями.

И хотя мнение рава Натанзона столкнулось с жестким сопротивлением со стороны некоторых законоучителей того поколения, не согласившихся поставить знак равенства между наемным работником и бизнесменом, все же именно оно было принято в качестве практической алахи. Это самое мнение служит основой разрешения на ссуду «этер иска» для людей, далеких от бизнеса, но занимающихся разными видами деятельности в качестве наемных работников. Однако, как нетрудно заметить, данное решение оправдывает взятие подобных ссуд лишь на действительно необходимые траты, такие как жилье, питание, покупка предметов домашнего обихода, обучение и женитьба детей. Но проявления «красивой жизни», разного рода излишества, без которых вполне можно обойтись, не могут служить основанием для взятия подобных ссуд для этой категории людей.

Мой дом — мой бизнес

Таким образом, на основании алахического решения «Шоэль уМешив» в «клуб» обладателей прав на «этер иска» вступили также и те получатели ссуд, которые не являются сами по себе «деловыми людьми», но все же активно задействованы в общей сфере деловых интересов, продавая заинтересованным нанимателям свои знания, умения и труд. Но что можно сказать в отношении такой абсолютно пассивной в экономическом плане категории людей, как лица, живущие на разного рода пособия и не участвующие в хозяйственнопроизводительной жизни общества? Каков их статус в отношении ссуд «этер иска»? Судя по вышеизложенным мнениям, подобные категории лиц должны быть полностью лишены таких прав ввиду того, что уже совершенно никоим образом не причастны к предпринимательской деятельности. Так оно, в принципе, и есть, но в наше время и для этих людей — вернее, для некоторых из них — открылась эпоха новых возможностей.

Дело в том, что здесь мы встречаемся с еще одним алахическим облегчением, введенным, а вернее, зафиксированным на основании сложившейся объективной реальности современными законоучителями. Оно основывается на некоем новом видении определенных аспектов владения личной жилплощадью в наше время и заключается в том, что подобное владение обеспечивает право на взятие ссуды «этер иска» абсолютно любому человеку, даже если он не бизнесмен и не наемный работник, и не владеет никаким другим доходным имуществом. Алахические авторитеты новейшей эпохи готовы рассматривать каждого такого владельца как бизнесмена «в потенциале», воспринимающего свою жилплощадь как объект делового вложения и заинтересованного в том, чтобы сделать банк или любого другого кредитора своим компаньоном во владении ею.

Такое понимание тоже можно с полным правом назвать алахическим прорывом, так как оно полностью меняет сформировавшиеся и действующие на протяжении столетий представления об «этер иска», как о чемто таком, что имеет отношение лишь к миру бизнеса. Теперь, согласно новому подходу, снимаются практически все имевшиеся ранее ограничения, как на цели займа, так и на имущественный статус и сферу деятельности заемщика. Любой человек, у которого еще осталась хоть какаято непроданная часть личной жилплощади, обеспечен теперь возможностью брать банковскую или частную ссуду «этер иска» и тратить ее по своему усмотрению. Таким образом, «этер иска» стала в наше время достоянием всех или почти всех, как будет показано ниже.

На этом месте можно, в принципе, подвести итоговую черту под обсуждением этапов развития и практического применения закона о запрете на использование средств «этер иска» в личных целях. Конечный вывод, к которому пришла алаха в данном аспекте закона можно сформулировать так: современные законоучителя разрешают любое использование средств стандартной «этер иска» любому лицу, владеющему жилплощадью, на сумму ее стоимости.

Овердрафт — проблема мини-совладения

Данное облегчение предполагает, по идее, наличие неких логических рамок. Ведь мы же, в конце концов, имеем дело с «иска» — соглашением о доходном вложении в бизнесе. Поэтому нам следует воспринимать кредитора «иска», как разумного инвестора в нормальный бизнеспроект (даже несмотря на то, что перед нами, в принципе, лишь обычный ростовщик, будь то банк или частное лицо, которому все равно, на что пойдут его средства, лишь бы платили проценты). Поэтому в отношении небольших ссуд «этер иска» мы сталкиваемся с очень серьезной проблемой.

Дело в том, что объективная реальность такова, что ни один нормативный инвестор не захочет в наше время вкладывать средства во владение лишь мизерной долей в частной жилплощади, даже в элитных дорогих строительных проектах, ни говоря уже об обычных типовых единицах жилья. Поэтому утверждать, что кредитор «иска» выдает ссуду получателю — владельцу квартиры — с тем, чтобы приобрести в ней половину квадратного метра для «выгодного капиталовложения» будет, мягко говоря, не совсем логично.

Ярким примером подобной проблемной ссуды являются столь знакомые владельцам текущих банковских счетов в Израиле понятия, как «ашрай» и «овердрафт». «Ашрай», или, как его еще называют, «разрешенный минус», представляет собой определенную сумму, которую банк готов предоставить клиенту, который стабильно пополняет свой счет, после того, как клиент временно исчерпает собственные средства на этом счету. «Овердрафт», или «запрещенный минус» — это ситуация с превышением клиентом лимита, установленного банком для траты средств с данного текущего счета. Банк имеет полное право отказаться от финансирования подобных запросов клиента, но может и согласиться оплатить ему этот перерасход в качестве «жеста доброй воли».

И «ашрай», и овердрафт представляют собой, по сути, полноценную процентную ссуду, за которую банк снимает с клиента весьма солидную пеню, формально обозначаемую в его документации, как «оплата дополнительных услуг по ведению текущего счета». Финансовая деятельность банка в его отношениях с клиентами протекает, как известно, под эгидой «общей банковской “этер иска”», что означает, что «ашрай» и овердрафт должны восприниматься как инвестиции банка в совместный с владельцем текущего счета бизнес. А о каком бизнесе может идти речь, если владельцем счета выступает, например, простой аврех — учащийся коллеля, не являющийся ни бизнесменом, ни наемным работником? Только о принадлежащей ему квартире13! Но тогда получается, что банк соглашается инвестировать свои средства в какието жалкие доли процента во владении доходной недвижимостью клиента, ведь именно такое соотношение получается при сопоставлении размера стандартного овердрафта, который банк еще готов оплатить, с усредненной стоимостью квартиры в Израиле (в случае с «ашраем» соотношение может достигнуть одного или чуть более процента, что тоже особо не меняет дела). Такое положение не должно считаться полноценным деловым соглашением. Соответственно, учитывая тот факт, что и «ашрай», и, увы, овердрафт являются постоянными спутниками жизни как аврехим, так и других неработающих категорий населения, следует попытаться найти альтернативные варианты алахического объяснения существующей реальности.

«Положение вещей» или алахический радикализм

Одним из вариантов решения этой проблемы, обсуждавшихся в алахических трудах современных раввинов, было предложение засчитать в качества объекта «иска» принадлежащие заемщику предметы повседневного обихода, такие как мебель, автомобиль, стиральная машина, компьютер и тому подобные функциональные вещи. В самом деле, почему бы не воспринимать их как имущество, приносящее доход, и не считать их чем-то вроде товаров на продажу, или вещей, сдаваемых в платный прокат? Ведь воспринимаем же мы подобным образом личную жилплощадь — чем же должен отличаться от жилплощади ее антураж? По отношению к стоимости этих вещей сумма «ашрая» и овердрафта может составить вполне приемлемую часть и, благодаря этому, восприниматься как деловое вложение во владение ими. Подобный вариант, как можно заметить, способен стать выходом из положения даже для лиц, не владеющих личной жилплощадью, и обеспечить также и им возможность как взятия небольших ссуд «этер иска», так и более «свободного» ведения текущего банковского счета.

Действительно, в трудах некоторых авторитетных раввинов нашего времени данная идея получила реальную поддержку (таково в частности мнение рава Шалом Йосефа Гельбера — автора известного алахического труда на тему процента и «этер иска», который называется «Нетивот Шалом»). Однако большинство современных законоучителей не согласилось с идеей считать приобретение кредитором доли в предметах обихода заемщика — даже таких, чья стоимость растет со временем — аналогом вложения в товары и другое доходное имущество. Объяснением этому является то, что подобные предметы приобретаются исключительно для личного использования, а не с целью прибыльной перепродажи, ввиду чего их доходный потенциал и прибавочная стоимость воспринимаются как не подлежащие реализации путем продажи (в этом их коренное отличие от личной жилплощади в наше время).

И таково заключение виднейшего авторитета в имущественных вопросах алахи рава Яакова Йешаяу Блоя, изложенное в его замечательной книге, посвященной законам процента и «иска», «Брит Йеуда» (пар. 38.919).

Другой вариант решения, приводящийся от имени рава Шломо Залмана Ойербаха, одного из самых значительных законоучителей новейшего времени, является гораздо более радикальным. Его основной является алахическое определение сути разрешения, данного кредитору, на взимание с получателя «иска» установленных процентов на выданную ссуду. Как было показано в предыдущих статьях («Мир Торы» № 42—44), выплачиваемый получателем процент определяется в тексте договора «иска» как «сумма компромиссного соглашения», являющаяся пределом притязаний инвестора на долю в будущих доходах дела. Основным техническим ухищрением составителей текста здесь было внесение пункта, согласно которому получатель обязуется выплатить эту сумму также и в случае, если откажется принести клятву об отсутствии доходов дела. Именно благодаря этому пункту кредитор может быть почти на 100% уверенным в получении желаемого процента: если бизнес дал ожидаемый доход, его оговоренная часть полагается ему, как инвестору, а если не дал, то всякий нормальный заемщик не захочет принести на это клятву и освободиться от выплат, а предпочтет вместо этого, для сохранения свое деловой репутации и партнерских отношений на будущее, заплатить «сумму компромиссного соглашения» по истечении срока ссуды.

Современный стандартный кредитор «иска», как было показано выше, не знает, на что конкретно пущены его деньги, ввиду того что выданные им средства считаются вложенными во все доходное имущество получателя вместе взятое. В принципе, нынешний инвестор вовсе не обязан, да и не собирается выяснять, намерен ли получатель вообще вкладывать средства в доходное дело, владеет ли он какимлибо доходным имуществом, и каким образом он собирается обеспечить процентные выплаты. То, что кредитор знает твердо — это лишь то, что заемщик придет к нему по истечении срока ссуды, что бы не произошло, чтобы выкупить за «сумму компромиссного соглашения» необходимость поклясться перед ним (разумеется, вместе с возвратом самой фондовой суммы ссуды).

Таким образом, если называть вещи своими именами, то нужно признать, что в наше время суть «этер иска», если смотреть на нее с позиции кредитора, трансформировалась из вложений в доходное дело в выдачу, по факту, обычной беспроцентной ссуды, на условии ее возврата с добавлением «суммы компромиссного соглашения» в качестве откупа от клятвы. Рав Шломо Залман Ойербах, в принципе, лишь довел эту идею до логического конца, посчитав, что подобная трансформация должна произойти, соответственно, и с определением позиции получателя «иска». Он тоже перестает считаться теперь лицом, осуществляющим некий совместный бизнеспроект, превратившись в «просто» заемщика, согласившегося возвратить беспроцентную ссуду с добавлением суммы откупа от клятвы. В результате всего этого современный заемщик обретает право на получение ссуды «этер иска» с выплатой процентов по ней, даже если он не имеет ни бизнеса, ни работы по найму, ни личной жилплощади, ни даже личных вещей — ведь и в таком случае выплата кредитору оговоренного размера дохода будет считаться не нарушением запрета на проценты, а лишь денежным откупом за необходимость принести вышеупомянутую клятву. Ведь кредитор не знает точно, действительно ли его заемщик «гол, как сокол» или же, на самом деле, у него гдето там припрятан функционирующий доходный бизнес, на поддержание которого и пошли деньги «иска». Ввиду этого он имеет полное право подвергнуть получателя денег клятве на предмет наличия (или, вернее, отсутствия) доходов у «дела», а получатель, соответственно, имеет право на то, чтобы «откупиться» от клятвы. Таким образом, условие о «назначении» кредитора совладельцем товаров, жилплощади или холодильника заемщика превращается, по этому мнению, лишь в пустую формальность. Ввиду этого ни банковский «ашрай», ни попадание в офердрафт уже не представляют собой алахической проблемы для неработающих категорий лиц, вне зависимости от того, владеют они жилой площадью или нет.

Однако столь радикальная позиция рава Ойербаха не получила поддержки у других законоучителей новейшей эпохи. По их мнению, и в условиях современной реальности тоже необходимо соблюдение «внешних приличий» в следовании букве определения соглашения «иска» как совместного вложения в доходный бизнес. Таким образом, обе вышеприведенные идеи, призванные решить проблему взятия ссуд «этер иска» неработающими лицами, не имеющими своей жилплощади, а также проблему банковского «ашрая» и овердрафта, остались вне «мейнстрима» современной алахи. Ввиду этого, алахические авторитеты нашего времени резко отрицательно относятся ко взятию таких ссуд подобными категориями людей, а также к заходу в овердрафт, так как при этом идея «иска» выхолащивается практически полностью, и выплаты кредитору балансируют на грани нарушения запрета на проценты.

Что же тогда остается у нас в качестве оправдания для взятия небольших ссуд «этер иска», «ашрая» и овердрафта неработающими владельцами личных квартир? Как ни странно, но получается, что все то же минисовладение в жиплощади. Современные раввины, специалисты в имущественных аспектах закона, считают, что в теперешних условиях можно опереться на мнение авторитетов, облегчающих алаху в данном вопросе.

Аврех колеля как субъект овердрафта

Таким образом, получается, что единственной категорией, в отношении которой действует запрет на взятие «этер иска» на личные нужды, включая банковский «ашрай» и овердрафт, являются не имеющие постоянной работы и личного жилья лица. Аврехи, получающие ежемесячное пособие в коллеле, тоже подпадают под это определение, так как не могут считаться наемными работниками, поскольку данное пособие имеет статус милостыни, а не зарплаты за труд. Правда, тут имеется, казалось бы, возможность опереться на расширенное толкование вышеприведенного мнения автора «Шоэль уМешив», считающего, что поддержка источника пропитания человека аналогична вложению в бизнес. Можно предположить на его основании, что, по идее, не должно быть никакой принципиальной разницы в том, является ли этот источник зарплатой наемного работника или ежемесячным пособием «вечного студента». Главными факторами должны служить здесь лишь размер и стабильность поступлений, а также реальная возможность потерять их без поддержки в виде данной ссуды, когда отсутствие пропитания и жилья вынудит авреха прекратить учебу. Однако можно с неменьшим основанием утверждать и обратное: автор «Шоэль уМешив» имел в виду именно наемного работника, но не получателя пособий, так как лишь непосредственное вложение усилий и труда в получение заработка представляет собой аналогию с инвестированием капитала в совместный бизнес, и лишь к нему, а не к пассивному получению подачек, может относиться понятие иска.

В алахических работах современных раввинов на тему «этер иска» просматривается именно устрожающая точка зрения по этому вопросу. В них содержится открытое предостережение аврехим, не владеющим собственной жилплощадью, не брать ссуды «этер иска», в том числе банковские ссуды, с целью выплаты долгов или приобретения предметов обихода, а также не брать банковский «ашрай» и не заходить в овердрафт. Договор «этер иска» не будет иметь в данном случае реальной силы, ввиду чего выплаты кредитору будут считаться нарушением запрета на проценты.

Данное устрожение в полной мере распространяется и на другие подобные категории лиц, такие как пенсионеры и инвалиды. Полученные ими пособия тоже не могут считаться зарплатой, а лишь все той же милостыней, только «подаваемой» из госбюджета и распределяющейся в общенациональном масштабе. Соответственно, этим слоям населения тоже должно быть запрещено обращаться за банковскими и частными ссудами «этер иска» для удовлетворения личных потребностей, а также заходить в овердрафт на текущем счету.

Правда, необходимо указать, что в том, что касается аврехим, помощь в данном вопросе (как, впрочем, и во всех остальных) может прийти к ним от их собственных жен. Если жена авреха является наемным работником со стабильной зарплатой, тогда, на основании мнения автора «Шоэль уМешив» и Мааршама, она имеет полное право взять банковскую ссуду (или частную ссуду «этер иска») на собственное имя и пустить ее на решение насущных проблем семейного бюджета. Правда, тут возникает одна техническая трудность. Дело в том, что в Талмуде и в «Шулхан Арухе» («Эвен аЭзер», пар. 80) приводится алахический принцип, согласно которому доходы, зарабатываемые женой, автоматически считаются принадлежащими мужу, если только она не выдвинула требование оставлять их у себя взамен на отказ от права на получение имущественного содержания со стороны мужа. В нашем вопросе это должно означать, что жена, даже будучи наемным работником, не имеет права собственности на свой заработок и, соответственно, не может выступать в роли заемщика ссуды «этер иска». Получается, что для обретения подобной возможности ей необходимо в открытую выдвинуть вышеприведенное требование по всем правилам алахи. Однако фактически в наше время ей не надо делать и этого, если только она имеет совместный с мужем или, тем более, свой отдельный банковский счет, на который поступает ее зарплата. Причина здесь в том, что, по мнению современных авторитетов алахи, в подобных вопросах определяющим фактором в наше время является имущественное законодательство государства, согласно которому совладелец банковского счета имеет право собственности на средства, поступающие на него. Ввиду этого, в соответствии с известным алахическим правилом «закон государства — закон», здесь возникает новая алахическая реальность, в которой как муж, так и банк считаются строящими свои имущественные отношения с данной женщиной именно на основе восприятия ее как «независимого субъекта» — в отношении как заработка, так и ссуды. Таким образом, работающая жена авреха может обеспечить в наше время денежные поступления от ссуды «этер иска» своему неработающему мужу, а также имеет право иногда заходить в овердрафт на текущем счету.

Подведение итогов

Итак, мы рассмотрели различные аспекты закона, связанные с «непродуктивным» использованием средств, полученных на основе соглашения «этер иска». Был показан длинный извилистый путь, который прошла практическая алаха в данном вопросе, были изложены воззрения законоучителей разных поколений, их разногласия и выводы, а также было рассказано о серьезнейшем влиянии, которое оказали на нее изменения в общественном сознании и нормах жизни. Обобщая вышесказанное, можно сформулировать следующие выводы из рассмотренного материала:

1. Стандартное соглашение ссуды «этериска» претерпело с течением поколений существенную трансформацию и воспринимается в наше время уже не как целенаправленное капиталовложение в реальный бизнес, а лишь как приобретение кредитором доли в доходном имуществе получателя, которая считается «пикадоном» для «иска», и с доходов на которую кредитору выплачиваются процентные отчисления.

2. Ввиду этого выданная сумма ссуды освобождается от статуса «средств “иска”» и может быть потрачена на любые цели.

3. Доходным имуществом получателя, приобретающим статус капитала «иска», могут считаться принадлежащие ему: товары; производственные мощности; ценные бумаги, акции и вклады в доверительные фонды и сберегательные программы; недвижимость (включая личную жилплощадь).

4. Получателем ссуды «этер иска» может стать любое лицо, владеющее доходным имуществом на ее сумму, даже если оно не является предпринимателем или наемным работником.

5. Предприниматели и наемные работники, не обладающие свободным доходным имуществом, имеют, тем не менее, право на взятие ссуды «этер иска» для выплаты долгов и покрытия текущих расходов; под долгами могут пониматься здесь даже имущественные обязательства моральноэтического толка (лишь в случае взятия банковских ссуд). Сохраненный благодаря ссуде капитал бизнеса или источник заработка по найму считается здесь вложением «иска».

6. Лица, живущие на частные пожертвования или государственные пособия и не владеющие никаким доходным имуществом, не имеют обоснованного алахического права на взятие ссуд «этер иска», на банковский «ашрай» или на заход в овердрафт.

В заключение отметим, что из вышесказанного следует, что самые неимущие и социально слабозащищенные слои населения, такие как пенсионеры, инвалиды и семьи тех аврехим, чьи жены не имеют постоянной работы по найму, относятся в то же время и к группе повышенного риска в отношении нарушения запрета на проценты — как при взятии ссуд, так и при ведении текущего банковского счета. Ввиду этого от них требуются особая осмотрительность и ответственный подход к ведению семейного бюджета, а также им следует постоянно консультироваться с раввинами по поводу возникающих в данной области ситуаций.

Из журнала «Мир Торы»


9 Ава были разрушены и Первый, и Второй Иерусалимские Храмы. Эта дата стала наиболее трагическим днем в еврейском календаре. О значении, которое играл Храм, и о самой трагедии разрушения Храма — в данной теме. Читать дальше

История еврейского народа 33. Разрушение Храма

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

9 Ава римляне поджигают Иерусалимский Храм.

Святость Храма и Стены Плача. Законы скорби о разрушении Храма

Толдот Йешурун

В преддверии поста 10 Тевета важно вспомнить основные детали траура по разрушенному Храму и законов, связанных со святостью Западной стены (Стены Плача). Десятого тевета войска Царя Вавилона Навуходоносора начали осаду Иерусалима, которая привела, в конце концов, к разрушению Первого Храма и вавилонскому изгнанию. С разрушением Первого храма мы потеряли великие духовные ценности, которыми народ был благословлён в то время, и потеря их чувствуется во всех поколениях. На десятое тевета распространяются все законы установленных постов: запрет есть и пить с момента появления первого света (амуд ашахар) до появления звёзд, молитвы «слихот», чтение Торы, добавление молитвы «Анену» в шмоне эсре

Раби Йоханан бен Заккай

Рав Цви Вассерман

Раби Йоханан бен Заккай прожил 120 лет. Сорок лет он занимался торговыми делами, сорок лет учился и сорок лет обучал других. Ни разу за всю свою жизнь не вел он пустого разговора, четырех локтей не про­шел без учения... При встрече он первый приветствовал каждого, даже иноплеменника.

Смысл дня 17 Тамуза

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Пять трагических событий произошли 17-го Тамуза