Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Бабушка Либа и еврейское воспитание

Папа был сионистом. Наивным, стихийным сионистом. Он помнил голубые коробочки для сбора пожертвований. Такие коробочки стояли во многих еврейских домах в Польше, да и по всему миру. В них опускали мелкие монеты. Грош к грошику — и получался злотый, на эти деньги выкупали у арабских шейхов пустыню в далекой Палестине.

В детстве он состоял в организации а-Шомер а-Цаир. По его словам, богатые шли в Бейтар, а бедняки в а-Шомер а-Цаир. Семья папы была из бедных, даже из очень бедных. Мой дед занимался сбором старых тряпок и бумаг, которые сдавал на фабрику. Много таким бизнесом не заработаешь.

Папе повезло в жизни. Бабушка Либа забрала его на воспитание в свой дом, и до тринадцати лет он ел досыта, в отличие от братьев и сестры. У бабушки Либы был магазин на рыночной площади. Помните чехословацкий фильм, который так и назывался «Магазин на площади»? Старая еврейка из фильма торговала пуговицами, а моя прабабушка бакалеей. Наверное, во многих европейских городах и городках были такие магазины, принадлежащие старым и мудрым еврейским женщинам.

Только в отличие от героини фильма, которая умерла в своем магазине, не осознав, что происходит, Либа ушла вместе со своими двумя дочерьми и внуками в общую могилу на окраине Дисны. Она хорошо понимала, что происходит, как и все 3800 человек, лежащие на этом месте.

Папа показывал мне пустырь на площади, где до войны стоял дом с магазином на первом этаже.

Он рассказывал, что в детстве мог позволить себе прийти в магазин и попросить шоколадку. Шоколадки были швейцарские. Если бабушка не откликалась на просьбу внука, он ложился на пол и начинал колотить ногами. Для своего выступления он выбирал время, когда в магазине было много зрителей, поляков и белорусов, которые по дороге с рынка заезжали за продуктами в бабушкину лавку. Бабушке не оставалось ничего другого, как взять с полки шоколадку и с криком «Проваливай отсюда!» швырнуть ее любимому внуку. Чтобы внук не мешал торговле, приходилось идти на накладные расходы.

Эту историю папа рассказал, когда вернулся от зубного врача. Это был его первый визит в жизни, и врач с трудом обнаружил одну дырочку.

— Как же так? — удивлялся папа. — Ведь в детстве я ел столько шоколада!

То ли шоколад был другой, то ли зубы в то время делали из более прочного материала.

Папа часто вспоминал про бобы, которые привозили из Палестины в мешках. Бобы были коричневого цвета со вкусом шоколада. Видите, как много шоколада было в детстве моего папы!

Потом одновременно и детство закончилось, и шоколад закончился. В тот день советские танки форсировали реку Западная Двина и вошли в городок, где жила семья. Это было лучше, чем немецкие танки, которые остановились на берегу Западного Буга.

Название у бобов было странным и вызывало ассоциации, очень далекие от еды. А назывались они бóксер, на идиш, с ударением на первом слоге.

…В середине восьмидесятых у нас началась новая полоса в жизни. Иврит, суббота, заповеди.

У одного из своих новых друзей-единомышленников я увидел толстый сидур, молитвенник. В нем был раздел, посвященный благословениям на разные плоды. Книга была с картинками. И вдруг я увидел изображение какого-то стручка и под ним слово — то самое, знакомое по папиному рассказу. Боксер на идиш. И название на иврите и на латыни. Речь шла о плодах рожкового дерева. Оно часто упоминалось в тексте Торы. Предание гласит, что именно эти плоды ели рабби Шимон Бар-Йохай с сыном во время своего пребывания в пещере.

И вот мы летим в Израиль. Вчера были в Вене, позавчера еще в Москве, три дня назад в Риге. Самолет медленно подлетал к побережью. Море тьмы постепенно сменялось морем огней. Мы снижались, и огни приближались к нам. Были видны линии дорог, пятна полей, города и поселки. Вдруг вся страна выпрыгнула из темноты и распростерлась внизу. Наконец, удар колес — и самолет уже бежит по бетонной полосе. Мы прилетели!

Никакого восторга я не чувствовал. Некоторые мои друзья целовали асфальт, едва спустившись с трапа самолета. Кто-то рассказывал про теплые волны в душе. Я был спокоен.

В последующие годы, возвращаясь из поездок домой, я чувствовал большее воодушевление. Мне нравилось прилетать в Израиль. Нравились мальчики и девочки, которые проверяли паспорта и следили за порядком. Нравились пальмы около входа в зал прилета в старом здании аэропорта. Нравилось снова оказаться среди своих, услышать разговоры на иврите, увидеть улыбки пограничников.

Покидая самолет, мы попрощались с парой пожилых израильтян, с которымипознакомились в полете. На прощание они пожелали нам легкой абсорбции («клита калá!»), мягкой посадки на новой земле.

«Мы так мечтали уехать в Израиль! Конечно, у нас будет легкая абсорбция, ведь подготовительное отделение уже прошли там, заочно!» — пронеслось у меня в голове.

Я иронично отнесся к их пожеланию и потом часто вспоминал и те слова, и свою иронию.

В тот день, когда мы прилетели в Израиль, папе сделали операцию. Он не смог приехать в аэропорт. Только через пару недель приехал к нам в Иерусалим вместе со своими братьями. Три брата вошли в наш дом: папа — старший, его брат Борис, который приехал в Израиль из Мельбурна встретиться с папой, и младший — Айзик, доктор из Афулы.

Через две недели я с детьми отправился в Хайфу, в гости к папе. Он жил в центре абсорбции вместе с семьей моего младшего брата.

После нашего отъезда папа стал жаловаться на боли в сердце, его положили в больницу.

Через неделю после его возвращения из больницы мой брат шел с работы, увидел машину скорой помощи у подъезда и подумал: «Папа хорошо чувствует себя после больницы, и врачи приехали не к нему». Ошибся, приехали к нему, но поздно.

Было тяжело. Папа всю жизнь мечтал приехать в Израиль и удостоился прожить здесь всего десять месяцев. Нашел свое место на красивом склоне горы Кармель с видом на Средиземное море.

Прошло несколько месяцев после папиной смерти. Я шел по улице Агрипас в Иерусалиме. Переезд в новую страну — тяжелое испытание для человека. Новый строй, другой язык, изменение пейзажа, климата. Надо строить и запоминать новую карту жизни. А тут еще такое случилось! Я часто вспоминал прощальное пожелание легкой абсорбции, которое услышал от своего соседа в самолете из Вены. Не всегда было легко!

Целью похода был местный рынок Махане Йехуда, где фрукты и овощи немного дешевле, чем в магазинах.

Тогда, более двадцати лет назад улица Агрипас была полна магазинов, которые больше походили на склады, темные и сырые. В них не было лакированных витрин и красиво разложенных коробок и баночек. Простые ящики и коробки с выложенными сверху простыми товарами. Пластиковые или матерчатые мешки с рисом, орехами, макаронами и прочей бакалеей. И среди этого я увидел мешок с длинными сухими стручками. Неужели это боксер? Те самые, из папиного рассказа?

— Что это? — спрашиваю у продавца.

— Стручки рожкового дерева, херув. — ответил он.

— Боксер?

— Да, — ответил продавец. Его брови сдвинулись. Он явно не ожидал, что я знаю это название рожков.

Я положил в бумажный пакетик пригоршню, продавец бросил его на весы. Стрелка качнулась. Заплатил несколько шекелей и из прохлады магазина вышел в знойную летнюю жару. Было интересно сразу попробовать шоколадные бобы, про которые так вкусно рассказывал папа. Остановился, достал один. Сломал, вынул несколько бобов и отправил их в рот. Сладкий мыльный привкус обволок небо. Шоколадным вкусом рот не наполнился. Никакого восторга я не почувствовал. Положил остатки бобов в сумку и отправился домой.

Дома я выгрузил купленные на базаре овощи и обнаружил пакетик со стручками.

— Дети, я купил что-то интересное на базаре, хотите?
Конечно, младшие — Мирьям и Йосеф — были рады. Папа что-то принес

для них, вкусное. Я рассказал им историю про шоколадные бобы, про мешки из Палестины, про зубы моего папы, который в детстве часто ел шоколад. Они внимательно слушали. Они любили шоколад. Смерть дедушки для них была первой смертью в их жизни.

Мы раскрыли пакетик, достали стручки, сказали на них нужное благословение и…

— Как вкусно! — сказали дети. — Спасибо. Очень вкусные бобы. И, правда, похоже на шоколад!


Оглавление

Выбор еврейского имени [↑]

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности. И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Выбор еврейского имени очень ответственен — имя влияет на судьбу человека. Какие советы по выбору имени дает традиция?

Значение имени [↑]

Выбор имени для еврейского ребенка имеет огромное значение. Наши мудрецы говорят, что имя отражает сущность человека, его характер и судьбу. В Талмуде сказано, что в момент, когда родители нарекают новорожденного, их души посещает пророчество, небесная искра. Но даже при том, что Сам Всевышний дает нам подсказку, многим парам трудно определиться с выбором имени для младенца.

Как же правильно выбрать имя? Почему евреи не называют сына в честь отца? Можно ли назвать мальчика в честь бабушки или объявить его имя до Брит-милы (обрезания)?

Еврейские обычаи [↑]

В имени заложено не только будущее, но и прошлое. Ашкеназы традиционно дают имя в честь умершего родственника. Считается, что между его душой и душой новорожденного образуется некая метафизическая связь. Добрые дела тезки возвышают душу умершего, а хорошие качества предка оберегают и вдохновляют нового обладателя имени [другое объяснение: есть надежда на то, что ребёнок проявит все хорошие качества родственника, в честь которого он назван].

Как быть, если вы хотите назвать ребенка в честь ушедшего родственника, но кто-то из ныне здравствующей родни уже носит это имя? Ответ зависит от степени родства ребенка с потенциальным живым тезкой. Если это близкий родственник (кто-то из родителей, братьев-сестер или дедушек-бабушек), то лучше подыскать другое имя. Если же родственник дальний, то все в порядке.

У сефардов принято давать имя в честь живых, часто в честь дедушки. Это выводится из Талмуда (Шабат 134а), где говорится о ребенке, названном в честь раби Натана при жизни раби Натана.

В еврейском народе принято давать имена праведных людей из ТаНаХа (Тора, Пророки и Писания), например, называть мальчиков в честь праотцев — Авраам, Ицхак или Яаков, в честь еврейских пророков и царей, например, Шауль, Шмуэль, Давид, Шломо, Моше или Аарон, девочек в честь праматерей — Сара, Ривка, Рахель или Лея, или в честь других праведных женщин, о которых говорится в ТаНаХе, например, Двора, Йохевед или Хана.

Ещё есть обычай называть детей в честь великих раввинов и мудрецов Торы, как, например, Исраэль-Меир — в честь Хофец Хаима

Иногда имя выбирают в соответствии с праздником, во время которого родился ребенок. Например, если мальчик появился на свет в Пурим, его называют Мордехаем, а девочку — Эстер. Девочку, рожденную в Шавуот, можно назвать Рут, а детей, родившихся Девятого Ава — Менахем или Нехама.

Есть также обычай давать имена, встречающиеся в разделе Торы той недели, на которую приходится день рождения ребенка.

Как правило, мальчикам дают имя при обрезании на восьмой день, а девочкам — в первый Шабат после рождения, когда достают свиток Торы в синагоге [читайте на сайте материал про Чтение Торы].

Скрытый смысл [↑]

В святом языке имя — не просто набор букв, оно раскрывает сущность его обладателя.

Мидраш (Берешит Рабба 17:4) рассказывает, что первый человек, Адам, дал имена всем живым существам в соответствии с их сутью и предназначением. Предназначение осла, например, нести тяжелый материальный груз. Осел на иврите — «хамор». Это слово имеет тот же корень, что и слово «хомер» — «материя», «вещество».

Это же принцип применим и к людским именам. Лея [жена праотца Яакова. Прим.ред.] назвала своего четвертого сына Иегудой. Это имя — от корня, обозначающего «благодарность», а если в нем переставить буквы, то получится Святое Имя Всевышнего. Так Лея хотела выразить Ему особую благодарность (Берешит 29:35).

Эстер, имя героини Пурима, образовано от корня, обозначающего «сокрытие». Эстер была известна своей красотой, но её скрытая внутренняя красота превосходила внешнюю.

Еще один пример — популярное имя Ари, на иврите «лев». В еврейской литературе со львом сравнивается уверенный в себе, целеустремленный человек, который набрасывается на каждую возможность выполнить заповедь.

Бывают, конечно, и плохие имена. Вряд ли вы захотите назвать сына Нимрод, ведь оно — от корня, означающего «мятеж». Царь Нимрод восстал против Всевышнего, бросив нашего праотца Авраама в горящую печь.

Если вы хотите назвать мальчика в честь женщины, постарайтесь сохранить неизменным максимальное число букв. Например, Браха можно заменить на Барух, а Дина на Дан.

Еще несколько полезных правил [↑]

У многих из нас, кто хочет изменить своё имя на еврейское, возникает дополнительный вопрос — как «увязать» своё нееврейское имя с еврейским?

Некоторые переводят своё имя на иврит дословно — например, «Мила» это «Наоми» на иврите.

Некоторые выбирают ивритское имя по созвучию: Анатолий — Натан, Юрий — Ури, Виктор — Авигдор и т. д.

В любом случае, выбор имени — очень ответственный шаг, имя человека оказывает влияние на его судьбу и качества характера, и мы советуем обращаться с этим вопросом к вашему местному раввину…

Если семья живет за пределами Израиля, постарайтесь дать ребенку такое традиционно еврейское имя, которое также привычно звучит на языке этой страны. Например, Яков или Дина в России, Дэвид или Сара в англоязычных странах. Не следует давать одно, «еврейское», имя «для синагоги», а другое — которым ребенка на самом деле будут называть. Настоящее еврейское имя — хорошее средство против ассимиляции.

Мидраш (Бемидбар Рабба 20:21) рассказывает, что евреи удостоились чудесного освобождения из египетского рабства отчасти и потому, что не переняли египетские обычаи, а продолжали давать детям еврейские имена.

Многие родители не хотят называть ребенка в честь родственника, который умер молодым или неестественной смертью, опасаясь, что несчастья могут «перейти» к новому обладателю имени. Раби Моше Файнштейн дает по этому поводу несколько рекомендаций.

Если человек умер молодым, но своей смертью, и оставил после себя детей, то это не считается плохим знаком, и ребенка можно назвать в его честь. Пророк Шмуэль и царь Шломо умерли в возрасте 52 лет, и их имена всегда были и остаются популярными в нашем народе, т.е. это уже не считается, что человек умер в молодости.

Если же человек умер от неестественных причин, то раби Файнштейн рекомендует немного изменить имя. Например, евреи называют сыновей именем Йешайа в честь пророка Йешаягу, который был убит.

Раби Яков Каменецкий считает, что переход от «молодости» к «старости» происходит в 60 лет. В Талмуде (Моэд Катан 28а) рассказывается, что когда раби Йосефу исполнилось 60 лет, он устроил празднование по случаю начала долголетия.

Вопреки распространенному мнению, не запрещается объявлять имя новорожденного до обрезания, хотя многие так не делают. В полной мере, однако, мальчик получает душу только во время Брит-милы, и поэтому в метафизическом смысле до этого момента не имеет имени. Это выводят из того, что Всевышний дал новое имя нашему праотцу Аврааму после Брит-милы, когда тот был в возрасте 99 лет (Зоар — Лех-Леха 93а, Таамей Минхагим 929).

Все звезды именами называет… [↑]

Царь Давид писал: «…Исчисляет количество звезд, всех их именами называет» (Теилим 147:4). С древних времен звезды завораживали людей. Они «намекают» на секреты мироздания и тайны будущего. Они указывают путь странникам, озадачивают астрономов и вдохновляют исследователей. В бескрайнем темном небе они кажутся совсем маленькими, а их количество не поддается исчислению; но все они значимы в глазах Всевышнего. «Всех их именами называет». У каждой звезды — свое особое предназначение, и все они разные, не похожи друг на друга.

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности.

И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Звезды выглядят крошечными точками в бескрайнем ночном небе, а наш народ кажется маленьким и незначительным среди миллиардов людей на земном шаре. Всевышний дает имя каждой звезде потому, что все они важны для Него и дороги Ему, и точно так же Он участвует в наречении имени каждому еврейскому ребенку. У каждого еврея свое предназначение, мицва (заповедь), к которой он имеет особый дар, и каждый из нас излучает свой неповторимый свет.

В конце времен любовь Всевышнего к Своим детям не будет вызывать сомнений. После Девятого Ава мы всегда читаем: «Поднимите глаза ваши в высоту небес и посмотрите: Кто сотворил их? Тот, кто выводит воинство их счетом, всех их именами называет Он; от Великого могуществом и Мощного силой никто не скроется» (Йешаягу 40:26).

В конце времен все евреи вернутся в Иерусалим («никто не скроется»). Всевышний сочтет всех и даст каждому имя.

Порядок наречения имени [↑]

Итак, имя мальчику дают во время его обрезания.

У ашкеназских евреев, как указано выше, принято давать новорожденному имя покойного члена семьи, например, дедушки, дяди и т.д. — как бы увековечивая память об умершем. У сефардов, наоборот, имя ребенку дают в честь живущих.

Если родилась девочка, то ее имя в первый раз произносится над свитком Торы, к чтению которой вызывают ее отца.

После того как отрывок Торы прочитан, среди прочих благословений читаются два особых отрывка «Ми Шеберах» — за здоровье роженицы (жены вызванного к Торе) и новорожденного ребенка.

Если родился мальчик и он еще не обрезан — при чтении молитвы о его здоровье имени не называют. Если родилась девочка, то в этот момент она и получает свое имя.

Роженица благодарит Всевышнего за успешные роды и произносит благословение «аГомель»:

«Благословен Ты, Всевышний… за то что воздал мне добром».

Делается это в присутствии группы взрослых мужчин-евреев числом не менее десяти (см. материал про Миньян евреев).

Во время обрезания «аГомель» читается перед приглашенными на церемонию. Если же родилась девочка, то собирают специальный миньян мужчин в доме, или мать посещает синагогу в тот день, когда муж над свитком дает имя девочке. Отвечают на ее благословение женщины, присутствующие в женской части зала.

Отвечают на «аГомель» так:

«Амен. Кто воздал тебе добром, Тот и впредь будет воздавать тебе добром!»

Текст на иврите приведен в сидуре — сборнике еврейских молитв (см. «Чтение Торы»).

Читать дальше