Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Рижское гетто как веха в обретении самосознания

За спиной у Ицхака к стене прилеплена записка «Похороны Жаниса завтра на 2-м Лесном кладбище». Митин рассказывает, что Жаниса добил только восьмой инфаркт, такой крепкий был человек. Уже находясь в больнице, Жанис хотел с ним встретиться и поговорить перед его отъездом, но не успел. Ицхак был расстроен.

Семья Митиных получила разрешение на выезд в Израиль. Мы пришли к ним домой попрощаться и пожелать хорошей дороги. В большой комнате с окнами на улицу Кирова, которой сегодня вернули старое имя Элизабетас, собрались рижские евреи, отказники. Окна открыты настежь, первое весеннее тепло и шум улицы вливаются в комнату. В этом доме мы часто встречались на лекциях и занятиях «Рижских чтений по иудаике». Начиная с московской олимпиады разрешение на выезд стало забытой реальностью, люди чаще получали отказ по причине нецелесообразности. Так и писали: «Вам отказанопо причине нецелесообразности».

И вот лед тронулся. Митины уезжают. Ицхак просит всех, кто собрался у него, придти завтра на похороны Жаниса, проводить человека, который помогал евреям в годы войны. Сам Ицхак с семьей в это время будет пересекать государственную границу Союза в Бресте. Отложить выезд на несколько дней нельзя. Они обязаны покинуть страну именно в указанный день.

Первый раз я увидел Липке на празднике Пурим, где познакомился с цветом рижского отказа в «Доме семейных торжеств» в Кенгараксе. Среди множества евреев выделялась одна пара — муж с женой, красивые пожилые люди. Скоро стало понятно, почему они были приглашены на этот вечер. Им подарили большой букет цветов, рассказали о подвиге, который эти люди совершили в годы войны. Жанис с Иоанной во время немецкой оккупации спасали евреев, укрывали в бункере во дворе своего дома.

Жанис принес на этот праздник сделанный им вид Иерусалима.
В отличие от нас, которые мечтали и стремились туда попасть, Жанис был в Иерусалиме по дороге из Австралии, где у него жил старший сын. После многих лет разлуки власти разрешили навестить сына. Рижские евреи, которые были спасены им в годы войны, узнав, что их спаситель на время покинул Союз и находится в Австралии, организовали его приезд в Израиль на обратном пути. Они не могли упустить возможность увидеть и отблагодарить его. Жанис побывал в Израиле, им было посажено дерево на Аллее праведников в музее «Яд ва-Шем» в Иерусалиме. Там ему была вручена медаль «Праведник мира».

Тема рижского гетто стала нам близкой с того дня, когда Дора положила на мой рабочий стол папку с надпись «Дело №…». Номера не было, просто папка из магазина канцелярских товаров. Внутри оказались воспоминания скульптора Эльмара Ривоша, отпечатанные на машинке. В Советском Союзе такие книги не издавали, они распространялись в рукописном варианте среди друзей и знакомых. Автор воспоминаний пережил ужасы гетто, потерял там мать, жену и сына. Он описывал те места города, в котором мы выросли. С тех пор поездка на работу в трамвае по Московской улице через район гетто, описанный в книге, возвращала нас в прошлое. С началом оккупации в Московском форштадте отгородили несколько кварталов, в которых рижские евреи прожили свои последние месяцы жизни перед уничтожением в Румбуле.

С Ицхаком Митиным мы ходили по этим улицам, собирались сделать фотоальбом про рижское гетто. Снимали дома, описанные в воспоминаниях узников.

Книга Ривоша в новом красивом издании стоит у меня на книжной полке. Я получил ее в подарок, когда был в Риге несколько лет тому назад. Книга красиво издана, с фотографиями. Но читать ее не могу, как и смотреть фильмы о событиях тех лет. Слишком больно.

Жанис Липке жил с другой стороны забора. Он мог тихо прожить годы войны, и никто бы не осудил его, мог заниматься своей работой в порту. Что-то заставило его рисковать жизнью, семьей, благополучием. С началом оккупации Жанис начал спасать людей.

Он устроился на работу в Красные амбары около Центрального рынка, где помещались склады Люфтваффе. По утрам он должен был забрать евреев из гетто, доставить их на склады и следить за их работой. Воспользовавшись тем, что евреев, которые выходили на работу за пределы гетто, контролировали по количеству, он начал организовывать побеги. Вместо евреев в гетто возвращались друзья Жаниса с нашитыми на одежду желтыми звездами. Количество людей, отправленных на работу, совпадало. Потом, сорвав звезды, они покидали гетто.

Узнай немцы, чем на самом деле занимался этот симпатичный латыш, расстреляли бы не только его, но и его жену Иоганну, и детей. Липке всё это прекрасно понимал и старался действовать без ошибок.

На одном из домов в Старом городе, на улице Пелду 15 я увидел мемориальную доску. В этом доме Алма Поле прятала семерых евреев. Однажды в нем появились гестаповцы. Евреи были убиты на месте, а Анна погибла позже от пыток и издевательств в тюрьме. Помощь ближним была опасным делом.

Часть людей из бункера Жанису удалось переправить на хутор, где по его просьбе (и зачастую за его деньги) евреев соглашались прятать тамошние крестьяне.

Немного о деньгах. Говорят, что он выбирал людей сильных и богатых. Таким организовывал бегство из гетто и прятал их в своем бункере или у своих знакомых. Люди, говорящие такое, подразумевают, что его подвиг имел в основе интерес к деньгам. Многие рижские евреи были до войны людьми состоятельными, сумели часть богатств сохранить и пронести с собой в гетто. Еще в 70-е годы я слышал истории про старые здания, в которых находили спрятанные евреями деньги и ценности. Ветхие дома в Московском предместье, которые шли на слом или на капитальный ремонт, служили приманкой для охотников за кладами. Они обстукивали в них каждую стенку, ломали обшивку, искали тайники, иногда что-то находили. Даже в такой ситуации деньги могли помочь выжить, откупиться.

Все знают про подвиг датских рыбаков, которые вывезли более 7 тысяч евреев из своей страны в нейтральную Швецию. Но не часто упоминают, что каждый человек оплачивал свое место в лодке. Если своих денег у него не было, он мог взять ссуду и потом возвращать ее долгие годы. Датские рыбаки рисковали, некоторые из них были арестованы и попали в тюрьму. Они один раз рискнули, сделали доброе дело, спасли жизни и спокойно прожили остаток войны.

А Жанису нужно было не только вывести людей из-за стен гетто и спрятать в городе, нужно было кормить годы десятки людей. Даже если только хлебом и картошкой, на это могло уйти состояние.

И вот он умер. На 88 году жизни в мае 1987 года. Тогда я увидел его во второй раз. На кладбище собралось много народа. Кто-то сказал потом, что было больше евреев, благодарных Жанису за его подвиг, чем латышей из его окружения.

Выйдя с кладбища после похорон, я купил в газетном киоске вечернюю газету «Ригас Балсс», где в этот день была напечатана статья о Жанисе. В воздухе пахло весной. Перестройка коснулась даже такой темы, как история евреев в годы войны. В статье описывался подвиг Жаниса и его интернационализм.

Третья встреча произошла, когда я вместе с друзьями пришел в его дом на Кипсале. Мы помогали Иоанне по хозяйству, собирали яблоки, пилили дрова, складывали их около дома. Это был тот же дом на улице Маза Баласта дамбис. Семья занимала его с 30-х годов, и тут во дворе когда-то стоял сарай, под которым Жанис выкопал бункер.

Наработавшись, мы присели под деревом отдохнуть и перекусить. Хозяйка принесла нам из дома питье и яблоки. Мы сидели и разговаривали о том, кого отпустили, кто уже получил разрешение на выезд.

— Как все изменилось! Еще год назад мы здесь же говорили только об отказах, а сейчас говорим о тех, кто собирается в дорогу.

Мой друг Геша с детства был хорошо знаком с Жанисом, который помогал его родителям, которые познакомились и поженились в гетто. Отец Геши, Алекс, был из семьи богатого еврея, которой принадлежала фабрика по обработке кожи, а мама Лиля родилась в Ленинграде. Ее семья переехала в Ригу в 30-е годы. После уничтожения обитателей гетто молодые и здоровые люди были переведены в небольшие рабочие гетто. Туда попали и Гешины родители.

Летом 44 года, когда линия фронта приближалась к Риге, немцы в панике покидали город. Жанис сумел передать Лиле, что будет ждать ее на грузовике в центре города. Его слова были подкреплены пакетом с одеждой и париком из светлых волос. В одежде, которую носили обитатели гетто, появляться в городе было опасно. Лиля переоделась и сумела выйти из гетто. В это время покинуть его уже не составляло большого труда, нужно было решиться на это.

Она пришла на место и прождала там несколько часов, но грузовик не появился. Тогда Лиля решила не возвращаться назад, а попытаться найти убежище в городе. Это спасло ее. Те, кто не рискнул и остался в гетто, были вывезены в Германию и многие погибли там. Трудно объяснить, зачем немцам нужно было вывозить с собой в Германию оставшихся в живых рижских евреев.

И даже в этот последний момент Жанис не оставил своих попыток спасти еще кого-нибудь. С другом, который помогал ему, они бросились в порт. Была холодная осень. Они одели по несколько плащей, чтобы потом переодеть в лишние плащи людей и вывести их с территории порта. Никого спасти не удалось. Немцы выставили усиленную охрану. Операция сорвалась. В ту ночь Алекса, папу Геши, увезли морем в Германию, откуда он вернулся после войны. Его освободили из лагеря американские войска — и он возвратился в Ригу, надеясь найти там свою Лилю. И Лиля ждала его там. Благодаря Жанису.

Из окна своей квартиры я вижу панораму всего города. Дома и башни Иерусалима. Напоминает картинки, которые делал Жанис. Только сейчас я вижу их воочию. Мне хотелось бы встретиться с ним. Задать вопросы о прошлом.

Притча гласит, что каждый человек должен родить сына, построить дом и посадить дерево. У Жаниса была большая семья. Он построил дом, а в доме большой бункер, где прятал спасенных им евреев. Дерево, которое посадил Жанис Липке, — это дети спасенных им людей, которые сегодня живут в разных странах мира, это мой друг Геша и его дети

Можно набрать номер телефона и поболтать с ним о последних событиях, расспросить о Жанисе, которого он помнит с детства. Можно вместе пойти в «Яд ва-Шем» и поискать дерево, которое там посадил Жанис Липке, праведник народов мира.

Встретиться в четвертый раз.


Оглавление

Выбор еврейского имени [↑]

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности. И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Выбор еврейского имени очень ответственен — имя влияет на судьбу человека. Какие советы по выбору имени дает традиция?

Значение имени [↑]

Выбор имени для еврейского ребенка имеет огромное значение. Наши мудрецы говорят, что имя отражает сущность человека, его характер и судьбу. В Талмуде сказано, что в момент, когда родители нарекают новорожденного, их души посещает пророчество, небесная искра. Но даже при том, что Сам Всевышний дает нам подсказку, многим парам трудно определиться с выбором имени для младенца.

Как же правильно выбрать имя? Почему евреи не называют сына в честь отца? Можно ли назвать мальчика в честь бабушки или объявить его имя до Брит-милы (обрезания)?

Еврейские обычаи [↑]

В имени заложено не только будущее, но и прошлое. Ашкеназы традиционно дают имя в честь умершего родственника. Считается, что между его душой и душой новорожденного образуется некая метафизическая связь. Добрые дела тезки возвышают душу умершего, а хорошие качества предка оберегают и вдохновляют нового обладателя имени [другое объяснение: есть надежда на то, что ребёнок проявит все хорошие качества родственника, в честь которого он назван].

Как быть, если вы хотите назвать ребенка в честь ушедшего родственника, но кто-то из ныне здравствующей родни уже носит это имя? Ответ зависит от степени родства ребенка с потенциальным живым тезкой. Если это близкий родственник (кто-то из родителей, братьев-сестер или дедушек-бабушек), то лучше подыскать другое имя. Если же родственник дальний, то все в порядке.

У сефардов принято давать имя в честь живых, часто в честь дедушки. Это выводится из Талмуда (Шабат 134а), где говорится о ребенке, названном в честь раби Натана при жизни раби Натана.

В еврейском народе принято давать имена праведных людей из ТаНаХа (Тора, Пророки и Писания), например, называть мальчиков в честь праотцев — Авраам, Ицхак или Яаков, в честь еврейских пророков и царей, например, Шауль, Шмуэль, Давид, Шломо, Моше или Аарон, девочек в честь праматерей — Сара, Ривка, Рахель или Лея, или в честь других праведных женщин, о которых говорится в ТаНаХе, например, Двора, Йохевед или Хана.

Ещё есть обычай называть детей в честь великих раввинов и мудрецов Торы, как, например, Исраэль-Меир — в честь Хофец Хаима

Иногда имя выбирают в соответствии с праздником, во время которого родился ребенок. Например, если мальчик появился на свет в Пурим, его называют Мордехаем, а девочку — Эстер. Девочку, рожденную в Шавуот, можно назвать Рут, а детей, родившихся Девятого Ава — Менахем или Нехама.

Есть также обычай давать имена, встречающиеся в разделе Торы той недели, на которую приходится день рождения ребенка.

Как правило, мальчикам дают имя при обрезании на восьмой день, а девочкам — в первый Шабат после рождения, когда достают свиток Торы в синагоге [читайте на сайте материал про Чтение Торы].

Скрытый смысл [↑]

В святом языке имя — не просто набор букв, оно раскрывает сущность его обладателя.

Мидраш (Берешит Рабба 17:4) рассказывает, что первый человек, Адам, дал имена всем живым существам в соответствии с их сутью и предназначением. Предназначение осла, например, нести тяжелый материальный груз. Осел на иврите — «хамор». Это слово имеет тот же корень, что и слово «хомер» — «материя», «вещество».

Это же принцип применим и к людским именам. Лея [жена праотца Яакова. Прим.ред.] назвала своего четвертого сына Иегудой. Это имя — от корня, обозначающего «благодарность», а если в нем переставить буквы, то получится Святое Имя Всевышнего. Так Лея хотела выразить Ему особую благодарность (Берешит 29:35).

Эстер, имя героини Пурима, образовано от корня, обозначающего «сокрытие». Эстер была известна своей красотой, но её скрытая внутренняя красота превосходила внешнюю.

Еще один пример — популярное имя Ари, на иврите «лев». В еврейской литературе со львом сравнивается уверенный в себе, целеустремленный человек, который набрасывается на каждую возможность выполнить заповедь.

Бывают, конечно, и плохие имена. Вряд ли вы захотите назвать сына Нимрод, ведь оно — от корня, означающего «мятеж». Царь Нимрод восстал против Всевышнего, бросив нашего праотца Авраама в горящую печь.

Если вы хотите назвать мальчика в честь женщины, постарайтесь сохранить неизменным максимальное число букв. Например, Браха можно заменить на Барух, а Дина на Дан.

Еще несколько полезных правил [↑]

У многих из нас, кто хочет изменить своё имя на еврейское, возникает дополнительный вопрос — как «увязать» своё нееврейское имя с еврейским?

Некоторые переводят своё имя на иврит дословно — например, «Мила» это «Наоми» на иврите.

Некоторые выбирают ивритское имя по созвучию: Анатолий — Натан, Юрий — Ури, Виктор — Авигдор и т. д.

В любом случае, выбор имени — очень ответственный шаг, имя человека оказывает влияние на его судьбу и качества характера, и мы советуем обращаться с этим вопросом к вашему местному раввину…

Если семья живет за пределами Израиля, постарайтесь дать ребенку такое традиционно еврейское имя, которое также привычно звучит на языке этой страны. Например, Яков или Дина в России, Дэвид или Сара в англоязычных странах. Не следует давать одно, «еврейское», имя «для синагоги», а другое — которым ребенка на самом деле будут называть. Настоящее еврейское имя — хорошее средство против ассимиляции.

Мидраш (Бемидбар Рабба 20:21) рассказывает, что евреи удостоились чудесного освобождения из египетского рабства отчасти и потому, что не переняли египетские обычаи, а продолжали давать детям еврейские имена.

Многие родители не хотят называть ребенка в честь родственника, который умер молодым или неестественной смертью, опасаясь, что несчастья могут «перейти» к новому обладателю имени. Раби Моше Файнштейн дает по этому поводу несколько рекомендаций.

Если человек умер молодым, но своей смертью, и оставил после себя детей, то это не считается плохим знаком, и ребенка можно назвать в его честь. Пророк Шмуэль и царь Шломо умерли в возрасте 52 лет, и их имена всегда были и остаются популярными в нашем народе, т.е. это уже не считается, что человек умер в молодости.

Если же человек умер от неестественных причин, то раби Файнштейн рекомендует немного изменить имя. Например, евреи называют сыновей именем Йешайа в честь пророка Йешаягу, который был убит.

Раби Яков Каменецкий считает, что переход от «молодости» к «старости» происходит в 60 лет. В Талмуде (Моэд Катан 28а) рассказывается, что когда раби Йосефу исполнилось 60 лет, он устроил празднование по случаю начала долголетия.

Вопреки распространенному мнению, не запрещается объявлять имя новорожденного до обрезания, хотя многие так не делают. В полной мере, однако, мальчик получает душу только во время Брит-милы, и поэтому в метафизическом смысле до этого момента не имеет имени. Это выводят из того, что Всевышний дал новое имя нашему праотцу Аврааму после Брит-милы, когда тот был в возрасте 99 лет (Зоар — Лех-Леха 93а, Таамей Минхагим 929).

Все звезды именами называет… [↑]

Царь Давид писал: «…Исчисляет количество звезд, всех их именами называет» (Теилим 147:4). С древних времен звезды завораживали людей. Они «намекают» на секреты мироздания и тайны будущего. Они указывают путь странникам, озадачивают астрономов и вдохновляют исследователей. В бескрайнем темном небе они кажутся совсем маленькими, а их количество не поддается исчислению; но все они значимы в глазах Всевышнего. «Всех их именами называет». У каждой звезды — свое особое предназначение, и все они разные, не похожи друг на друга.

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности.

И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Звезды выглядят крошечными точками в бескрайнем ночном небе, а наш народ кажется маленьким и незначительным среди миллиардов людей на земном шаре. Всевышний дает имя каждой звезде потому, что все они важны для Него и дороги Ему, и точно так же Он участвует в наречении имени каждому еврейскому ребенку. У каждого еврея свое предназначение, мицва (заповедь), к которой он имеет особый дар, и каждый из нас излучает свой неповторимый свет.

В конце времен любовь Всевышнего к Своим детям не будет вызывать сомнений. После Девятого Ава мы всегда читаем: «Поднимите глаза ваши в высоту небес и посмотрите: Кто сотворил их? Тот, кто выводит воинство их счетом, всех их именами называет Он; от Великого могуществом и Мощного силой никто не скроется» (Йешаягу 40:26).

В конце времен все евреи вернутся в Иерусалим («никто не скроется»). Всевышний сочтет всех и даст каждому имя.

Порядок наречения имени [↑]

Итак, имя мальчику дают во время его обрезания.

У ашкеназских евреев, как указано выше, принято давать новорожденному имя покойного члена семьи, например, дедушки, дяди и т.д. — как бы увековечивая память об умершем. У сефардов, наоборот, имя ребенку дают в честь живущих.

Если родилась девочка, то ее имя в первый раз произносится над свитком Торы, к чтению которой вызывают ее отца.

После того как отрывок Торы прочитан, среди прочих благословений читаются два особых отрывка «Ми Шеберах» — за здоровье роженицы (жены вызванного к Торе) и новорожденного ребенка.

Если родился мальчик и он еще не обрезан — при чтении молитвы о его здоровье имени не называют. Если родилась девочка, то в этот момент она и получает свое имя.

Роженица благодарит Всевышнего за успешные роды и произносит благословение «аГомель»:

«Благословен Ты, Всевышний… за то что воздал мне добром».

Делается это в присутствии группы взрослых мужчин-евреев числом не менее десяти (см. материал про Миньян евреев).

Во время обрезания «аГомель» читается перед приглашенными на церемонию. Если же родилась девочка, то собирают специальный миньян мужчин в доме, или мать посещает синагогу в тот день, когда муж над свитком дает имя девочке. Отвечают на ее благословение женщины, присутствующие в женской части зала.

Отвечают на «аГомель» так:

«Амен. Кто воздал тебе добром, Тот и впредь будет воздавать тебе добром!»

Текст на иврите приведен в сидуре — сборнике еврейских молитв (см. «Чтение Торы»).

Читать дальше