Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
История о богаче и торговце драгоценностями, который спрятал их в ящик

Сказано в Торе: «Исахар — осел костистый» (Берешит, 49:14). [У осла крепкие кости; Исахар несет бремя Торы подобно сильному ослу, на которого грузят тяжелую ношу (Раши там)]. Далее в Торе сказано: «Укладывается меж пределов»*1, и Раши пишет об этом: «Как осел, который идет днем и ночью и не ночует дома. А когда он хочет отдохнуть — ложится меж пределов (границ между владениями) в городах, куда привозит товары». Это означает, что обычай мудреца Торы — тяжело утруждать себя изучением Торы днем и ночью, не позволяя своему телу никакой передышки или удовольствия. Когда же он, по обычаю своему, немного отдыхает? Когда заканчивает какой-то трактат и устраивает праздник в честь Торы, как сказали наши мудрецы (Шабат, 118б). А после этого, немного отдохнув, он начинает новый трактат и трудится над ним днем и ночью, как упоминавшийся выше осел.

Об этом говорили наши мудрецы и в трактате Авода зара (5б): «Учили мудрецы школы Элияу: пусть человек всегда принимает на себя ношу Торы так же, как принимает бык ярмо свое и как осел — свой груз». [Почему сравнивают именно с быком и ослом? Сила быка сотворена для пахоты, чтобы вспаханная и засеянная земля могла произвести свои плоды, как сказано: «Сила быка дает большой урожай» (Мишлей, 14:4). А дело осла — нести урожай, полученный с этой земли, на себе. Точно так же обстоит дело и с изучением Торы: сначала нужно хорошо потрудиться, чтобы понять слова Торы, а после этого, когда они станут ясными, заповедь состоит уже в том, чтобы «нести их на себе», как сказано: «И будут слова эти… на сердце твоем» (Дварим, 6:6), и также сказано: «И чтобы не отходили они от сердца твоего во все дни жизни твоей» (там, 4:9); все это достигается многократным повторением, которое не дает забыть выученное.

А слово «всегда» (пусть принимает на себя ношу Торы и т. д.) означает следующее: пусть не говорит человек, что данную тему уже объяснили мудрецы прежних поколений и больше нет смысла углубляться в нее и искать в ней что-то новое. Об этом сказали наши мудрецы: «Как младенец всякий раз, получив материнскую грудь, находит в ней нужное и желанное ему, — так и слова Торы»*2 (Эрувин, 54б). И действительно, у каждого из мудрецов Торы есть в ней что-то свое, сокровенное, как сказано об этом в Двей Элияу раба, гл. 6, и каждому из них уготована в ней его доля. И слова: «Пусть человек всегда принимает на себя ношу Торы…» (Авода зара, 5б) означают: пусть думает, что для него она — как еще не вспаханное поле, и когда он вспашет его, получит с него плоды].

Писание заканчивает эту тему следующим стихом: «И увидел он покой, что хорош, и землю, что приятна; и преклонил плечо свое, чтобы терпеливо нести[12] (ношу)» (Берешит, 49:15). Как кажется, следует спросить: какое отношение имеет такое «терпение» к изучению Торы, мудрость которой — слаще меда? Хочу пояснить это следующим примером. Один богатый торговец драгоценными камнями отправился за ними в далекую страну. Он взял с собой три тысячи рублей на торговые операции и еще четыреста рублей на дорожные расходы. Прибыв туда, он купил камней на деньги, которые были для того предназначены, и у него осталось только двести рублей на обратный путь. Когда он собрался уже ехать, ему встретился какой-то человек, который сказал: «Я слышал, что вы торгуете драгоценными камнями. Может быть, купите и у меня? Камни мои очень дорогие, но я продаю их чрезвычайно дешево». Торговец ответил ему: «Я уже купил камней на все деньги, какие у меня были для этой цели!» Однако тот человек стал упрашивать, чтобы он все же посмотрел на его товар, ведь подобного ему нет больше в мире. Он показал — и земля озарилась сиянием тех камней. «Хотя они и стоят несколько тысяч рублей, — сказал тот человек торговцу, — я отдам их по цене самых дешевых. Меня оклеветали и собираются отнять у меня все мое добро; если я не продам эти камни быстро, они пропадут!»

Торговец пришел в сильное волнение. Ему было очень трудно отказаться от тех камней — но и купить их он не мог, поскольку последние оставшиеся деньги, двести рублей, нужны были ему на дорогу домой… Он подумал еще — и принял решение: ни в коем случае не упускать эту сделку, ведь он сможет заработать на ней за один раз несколько тысяч рублей! Что же касается возвращения домой, то, поскольку он должен провести в пути не столь уж много времени, он постарается обойтись самым малым, по примеру бедняков. И он ответил: «У меня нет ничего, кроме двухсот рублей. Я возьму из них двадцать рублей на самые необходимые расходы, а остальное могу дать тебе за твои камни». Тот человек согласился и отдал их ему.

Торговец сделал особый ящик для тех драгоценных камней и отправился в путь домой. Прибывая на постоялый двор, он не заказывал хорошей еды, как принято у богатых людей, и не просил отдельной комнаты, как делал это всегда, а ночевал с бедными извозчиками в общем зале. Как-то прибыл на постоялый двор один его знакомый богач; он узнал его и спросил: «Мне кажется, вы такой-то и такой-то?» Тот ответил: «Верно!». Богач спросил: «Почему же вы здесь, в неподходящем для вас окружении, среди бедняков?» Торговец ответил: «Известно, сколько приходится претерпеть человеку, чтобы заработать хотя бы сто рублей. А за те несколько недель, которые я должен провести в дороге в тех условиях, в каких вы меня сейчас видите, я заработаю несколько тысяч рублей!» Он рассказал своему другу все и показал драгоценные камни, которые получил за небольшие деньги, сэкономленные на дорожных расходах. Глаза его друга-богача засияли при виде тех камней, и он сказал: «Теперь я вижу, что вы правы и поступили очень разумно. Но я, тем не менее, удивляюсь, ведь я давно вас знаю: как вы, с вашим характером и привычками, могли смириться с тем, что вам сейчас приходится терпеть?» Торговец ответил: «Верно, что временами я поникаю духом; но когда я вижу, что уныние одолевает меня, — открываю свой ящик, и драгоценные камни сияют перед моим взором… Настроение мое сразу улучшается, и душу охватывает веселье. И я делаю так всегда, когда чувствую в душе печаль!»

То же самое происходит с человеком, приходящим в этот мир, чтобы приобрести в нем себе Тору и добрые дела — драгоценности, цена которых огромна, как сказано: «Она (Тора) дороже жемчугов» (Мишлей, 3:15). Хорошо известно, однако, сказанное на эту тему нашими мудрецами: «Таков путь Торы: хлеб с солью ешь и воду по мерке пей; спи на земле, живи в страдании — но трудись над Торой»[13] (Пиркей авот, 6:4). Это означает, что человек должен быть готовым прожить свою недолгую жизнь на земле, довольствуясь самым малым в еде, питье и жилище. [В ялкут Шимони, Мишлей, 964 по поводу стиха: «Если был ты приниженным и скромным — возвысишься» (Мишлей, 30:32) говорится: «Сказал бен Азай: если человек ведет себя приниженно и скромно, питается плодами стручкового дерева и финиками, одевается в простые одежды, много времени проводит у порога жилищ мудрецов Торы, и всякий проходящий мимо зовет его глупцом (ибо добровольное принятие на себя всего этого чуждо большинству людей), — то и сам он в конечном счете становится мудрецом и обретает всю Тору»]. Такой человек, вне всякого сомнения, удостоится своего удела в Торе, которая желаннее всего на свете, и даровано ему будет блаженство и вечное наслаждение. И хотя его разумная (высшая) душа, несомненно, согласна на эти условия, поскольку таким путем за немногие дни своей жизни человек приобретет самый драгоценный в мире товар, — естественная (животная) душа его отвергает это. Что же может помочь человеку укрепиться на правильном пути? Пусть он постоянно размышляет о вечном блаженстве, которого он удостоится за Тору и добрые дела, творимые им в тяжелой борьбе с дурным побуждением в этом мире. Эти мысли откроют ему глаза, и служение Г-споду не будет ему больше в тягость, не дай Б-г, и он сам подставит плечо, чтобы нести груз Торы и служения.

Обо всем этом говорится в приведенном выше стихе Торы; вначале там сказано: «Исахар — осел костистый; укладывается меж пределов», — и это учит нас, что желающий овладеть Торой должен принять на себя ее бремя и заниматься ею днем и ночью, — так же, как трудится осел, приученный постоянно носить грузы. Не нужно удивляться, как человек может добровольно принять на себя столь тяжкую обязанность, несовместимую с его природой. Это объясняет следующий стих: «И увидел он покой, что хорош, и землю, что приятна» (Берешит, 49:15) [как известно, слово מנוחהменуха (покой) намекает на высший גן עדן — ган эден(райский сад), а слово ארץарец (земля) — на нижний גן עדןган эден (райский сад)]. А после этого сказано (там же): «И преклонил плечо свое, чтобы терпеливо нести»[14].

Нечто сходное с этим находим также и в стихе Теилим (27:4), в котором Давид, мир ему, говорит следующее: «Одного просил я у Г-спода, о том просить буду: чтобы пребывать мне в доме Г-спода все дни жизни моей, созерцать красоту (Торы) Г-спода и посещать чертог Его». Как кажется, этот стих ставит перед нами трудные вопросы: почему прошедшее время «просил я» вдруг сменяется будущим «просить буду»; и что значит «посещать чертог Его», — ведь «посещение» отличается от постоянного пребывания, а в начале стиха уже была просьба о том, чтобы «пребывать (в доме Г-спода)», что означает постоянное пребывание! Все это можно объяснить довольно просто. Люди обычно время от времени меняют свои просьбы. Например, один бедный человек просил в Рош а-шана у Всевышнего на новый наступающий год для себя пропитание на три рубля в неделю, но Б-г дал ему более этого, и он сделался в том году владельцем собственного дома и хозяйства. Наступает следующий Рош а-шана, и этот человек просит не того же, о чем просил годом раньше, а того, что есть у других, подобных ему домохозяев в этом городе, чтобы ему не было стыдно перед ними. А после того, как в наступившем году Всевышний помогает ему сделаться богачом, он просит в очередной Рош а-шана не о том же, о чем в прошлом году, — ведь это теперь не подобает ему, — а о том, чтобы Г-сподь дал ему особый успех в его делах, так, чтобы он поднимался все выше и выше. То же самое относится к тому, что связано с властью: тот, кто удостоился стать начальником над пятьюдесятью, просит Г-спода, чтобы Он помог ему стать начальником над сотней, а когда Г-сподь помогает ему в этом, он просит сделать его начальником над тысячей… Общее правило состоит в том, что просьбы все время меняются, и когда человек становится царем, он наверняка стыдится просить Г-спода о том же, о чем просил, когда был начальником над десятью.

В связи с этим Давид как бы говорит: со мной такого не будет! Я пас мелкий скот у моего отца, был скромным и приниженным, как сказано: «И избрал Он Давида, раба Своего, и взял его из загонов мелкого скота» (Теилим, 78:70), и я просил тогда Г-спода лишь об одном. Но и теперь, когда я поднялся очень высоко и стал царем над всем Израилем, просьба моя — все та же. В этом — отличие мое от прочих вельмож, которые всегда просят увеличить их власть! И какова же она — та просьба, с которой я обращался когда-то? «Пребывать в доме Г-спода во все дни жизни моей», — другими словами, всю жизнь изучать Тору[15]. И лишь об этом я буду просить и теперь!

Причина же этой просьбы такова: в заслугу того, что теперь, пока я живу в этом мире, я буду пребывать в доме Г-спода, чтобы изучать Его Тору, я удостоюсь в будущем «созерцать красоту (Торы) Г-спода и т. д.» (Теилим, 27:4). [«Красота (Торы) Г-спода» (на языке Писания נועם ה') — это намек на нижний райский сад, как сказано (Берешит, 49:15): «И землю, что приятна (на иврите נעמה — слово с тем же корнем, что и נועם)». «И посещать чертог Его» — это намек на высший райский сад, и потому Давид говорит здесь только о «посещении», поскольку не хочет говорить о себе, что он будет постоянно пребывать там]. Но всего этого не будет, если я сейчас, пока жив, покину дом Г-спода, — тогда в будущем я не удостоюсь «созерцать красоту (Торы) Г-спода». Таким образом, из этого стиха мы выносим для себя важный урок: главное, о чем следует постоянно просить человеку, пока он жив, — удостоиться Торы и служения, поскольку причина этой просьбы — возможность «созерцать красоту (Торы) Г-спода» — имеет отношение ко всем нам.

Однако, к сожалению, сегодня встречаются люди, у которых есть время для изучения Торы в середине дня, когда нет других дел, но дома их отвлекают маленькие дети или что-то еще, а идти в Дом учения в такое время они стесняются, чтобы не сказали, что они «не как все». Но не таковы пути Г-спода — отказываться от изучения Торы по столь мелким и пустяковым причинам, — ведь сказано в книге Шулхан арух (Ор а-хаим, 1:1): «И пусть не стыдится перед людьми, которые смеются над ним из-за его служения Б-гу». И не зря называет нас Тора «рабами», как сказано: «Ибо рабы они Мне, которых Я вывел из земли Египетской» (Ваикра, 25:42); этим она учит нас, что так же, как рабы царя всюду, куда они приходят, возвещают, что они его рабы, и не стыдятся этого, — точно так же человек, принадлежащий к народу Израиля и служащий Б-гу своему, царю всех царей, — этот человек, вне всякого сомнения, должен гордиться тем, что удостоился служить Ему и исполнять Его волю, и не должен стыдиться, не дай Б-г. В этом мы должны брать пример с Давида, мир ему: хотя он был царем, и у него в его доме, несомненно, было много великолепных покоев для учебы, — он, тем не менее, просил: «Пребывать мне в доме Г-спода (то есть в Доме учения) во все дни жизни моей», поскольку в действительности в Доме учения успехи в учебе больше, и об этом говорит Шулхан арух, Йоре дэа (246:22): выученное в Доме учения не скоро забывается.


*1 Еще мы можем добавить, что Писание имеет здесь в виду нечто подобное тому, о чем говорится в Талмуде (Эрувин, 65а), — о том, как дочь рава Хисды спросила отца, не хочет ли он немного вздремнуть, и он ответил ей: «Наступит время длинных ночей и коротких дней [в могиле, как объясняет там Раши], и там будем спать долго». Известно, что могила находится «меж пределов», то есть между концом этого мира и началом мира оживления мертвых — когда они будут вставать из могил. Об этом и говорит Писание: Исахар, который является истинным обладателем Торы, «укладывается меж пределов», ибо «там отдохнут истощившие силы свои» (Иов, 3:17), и так ответил рав Хисда своей дочери, — но всю свою жизнь он служит Всевышнему изучением Торы и соблюдением заповедей. И точно так же, когда он поднимется из могилы своей, он будет славить Г-спода, как сказано в Писании: «Хорош удел обитающих в доме Твоем, — еще будут славить Тебя» (Теилим, 84:5), — и, как сказали наши мудрецы (Сангедрин, 91б), каждый, кто говорит песнь (во славу Всевышнего) в этом мире, удостаивается сказать ее в мире будущем. А когда же он действительно отдыхает? Когда «укладывается меж пределов»! Нечто подобное этому сказано в Мидраш раба (Шир а-ширим, 6:8): «Сказал раби Йоханан: каждому, кто занимается Торой в этом мире, также и в будущем мире не позволяют спать[1]. Его ведут в Дом учения Шема и Эвера; Авраама, Ицхака и Яакова; Моше и Аарона. До каких пор его водят? Пока не осуществится сказанное в Писании: “И сделаю Я тебе имя великое, как имя великих на земле” (Диврей а-ямим-1, 17:8)». Имеется в виду, что это произойдет после оживления мертвых; но могила — это место, где спят. Так следует из того, что ответил рав Хисда своей дочери.

*2 Писание говорит об этом ярко и образно: «Жену доблестную — кто найдет?» (Мишлей, 31:10)[2], — то есть: кто может постичь самые глубины мудрости (Торы), как она есть? И далее: «Уверено в ней сердце мужа ее» [другими словами, тот, кто изучает ее с постоянством, с должным усердием и привязанностью, может быть уверен, что она будет пробуждать милосердие к нему во всем]. «И в нажитом добре не будет недостатка» — смысл этого состоит в следующем. По природе вещей, когда во время войны одна из воюющих сторон побеждает другую, победители берут у побежденных добычу и делят ее. И ожидать того, что доля каждого из победителей будет большой, можно только в том случае, если их мало, а побежденных — очень много. И наоборот: если победителей больше или даже столько же, сколько побежденных, каждому из них достанется немного. А Писание сообщает нам, что мы не должны думать, будто радость от того, что мы углубляемся в Тору и открываем в ней что-то новое, может быть большой только тогда, когда изучающих ее немного, а если их много, то не хватит в ней на всех того, что может быть открыто. Это совсем не так! «И в нажитом добре не будет недостатка» — даже если весь народ Израиля будет изучать Тору, каждый еврей — всю свою жизнь — в ней достаточно высочайшей мудрости, так, что хватит на всех, и каждому дана будет его личная доля: одному — в Писании, другому — в Мишне и Талмуде; этому — в агаде (сказании), а тому — в законе…[3] [Об этом мы просим: «И дай нам долю нашу в Торе Твоей»; а то, что мы видим вокруг много невежд, объясняется тем, что отцы не отдавали их учиться, либо эти люди сами не желали учиться никоим образом].

Знай, что в наших святых книгах, а также в пиюте (гимне, читаемом в утренней молитве второго дня праздника Шавуот) говорится о том, что если бы не грех Адама (первого человека), то Святой Творец дал бы ему Тору без промедления, в райском саду[4].

ОСОБОЕ ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Я полагаю, что именно это имеется в виду в Сифри (гл. Экев, п. 41), где приводится стих Торы: «И служить Ему всем сердцем своим» (Дварим, 11:13). Раби Элиэзер бен Яаков говорит: «служение — это изучение Торы; подобное этому мы говорим о первом человеке, о котором сказано: “И взял Г-сподь Б-г человека, и поместил его в райский сад для работы[5] в нем и охраны его” (Берешит, 2:15). Но какая же “работа” есть в райском саду? Остается сказать, что “работа” — это изучение Торы[6]». Я думаю, что то же самое имеют в виду наши мудрецы также в святой книге Зоар (гл. Берешит, 27а), где сказано: «“Для работы в нем” — это заповедь повелительная, а “для охраны его” — заповедь запрещающая». Это означает, что Святой Творец намеревался дать человеку, если бы он не согрешил, все заповеди — повелительные и запретительные. Иначе это понять нельзя — ведь если понимать слова «для работы в нем» буквально, это означало бы, что человек должен производить новые посадки в райском саду, а «для охраны его» означало бы, что должен предотвращать в нем порчу насаждений, — и если так, то кто же работает там сейчас, после того, как человек изгнан оттуда? Остается лишь сказать, что когда Г-сподь поместил человека после его сотворения в райском саду, главным Его намерением было то, чтобы человек соблюдал Тору, данную ему так же (если бы он того удостоился), как она дана теперь нам.

Когда мы исполняем Тору, в райском саду добавляются насаждения, новые и прекрасные, желанные всякому глазу, подобные тем, которые насадил Сам Всевышний, и о которых сказано: «И произрастил Г-сподь Б-г из земли всякие деревья, желанные взору и хорошие для еды» (Берешит, 2:9). [На это есть указание в Торе: «Как хороши шатры твои, Яаков, жилища твои Израиль… как шатры, которые раскинул Г-сподь» (Бемидбар, 24:5, 6). И вот, на основании того, что известно нам из мидраша Мишлей (гл. 14): «“Мудрость женщин строит их дом” (Мишлей, 14:1) — это сказано о Торе и учит нас, что всякий, кто обрел для себя слова Торы, приобрел тем самым себе дом в будущем мире», — следует, что шатры и жилища, которые Яаков… (другое его имя) Израиль строит в своей Торе, красивы и приятны, как те шатры, которые Всевышний раскинул Сам. Здесь есть намек на высшие чертоги, которые воздвиг Сам Святой Творец в начале творения; см. комментарий Раши на приведенный выше стих в книге Бемидбар].

Сказанное особо относится к Древу Жизни, плоды которого даруют тому, кто ел их, жизнь вечную. То, что мы соблюдаем запреты Торы, остерегаясь нарушать их, предохраняет все деревья сада от порчи, — и в этом состояла бы обязанность первого человека, если бы ему была дана Тора.

Однако существует и различие между райским садом и тем миром, в который мы изгнаны из него, как сказано: «И выслал его Г-сподь Б-г из райского сада» (Берешит, 3:23): в этом мире все то, о чем говорилось выше, является предметом нашей веры. Но если бы первый человек не согрешил, остался бы в райском саду и ему была дана Тора там, мы видели бы все это собственными глазами: то, что при исполнении желаний Г-спода добавляются насаждения в саду, а если, не дай Б-г, мы грешим и делаем что-то против Его воли, то гибнет одно из деревьев в саду. На это есть намек в конце рассказа об изгнании из сада: «И изгнал (Г-сподь) человека, и поместил к востоку от райского сада керувим (ангелов) и огненный меч вращающийся — охранять дорогу к Древу Жизни»[7] (Берешит, 3:24), и сказано в Тана де-вей Элияу раба, гл. 1 по поводу слов «охранять дорогу к Древу Жизни»: «дорога (на иврите дерех)» — это дерех эрец[8], а «Древо Жизни» — это Тора, как сказано: «Древо Жизни она для тех, кто придерживается ее»[9] (Мишлей, 3:18). Относительно Торы мудрецы сообщают нам здесь, что приведенный выше стих: «И взял Г-сподь Б-г человека и поместил его в райский сад для работы в нем и охраны его» содержит намек на то, что ту самую работу, которую человек должен был исполнять в райском саду, он обязан исполнять и ныне[10]. КОНЕЦ ПРИМЕЧАНИЯ.

И также известно нам со слов наших мудрецов (Берешит раба, 21:5), что если бы не тот грех, первый человек жил бы все время, пока существует мир, то есть шесть тысяч лет[11], о которых сказано: «Шесть тысяч лет будет существовать мир» (Сангедрин, 97а). И несомненно, мир был бы больше, чем теперь, в тысячи раз — из-за множества людей в нем вследствие их бессмертия. Главным их занятием, конечно же, была бы Тора, как сказано: «Человек для трудов рожден» (Иов, 5:7), и объясняют наши мудрецы: «Для трудов над Торой» (Сангедрин, 99б). Из этого следует, что Тора уготована нам со времени сотворения мира, как сказано (Мишлей, 8:27): «Когда уготовлял (творил) Он небеса — там я была». И она настолько глубока, что все шесть тысяч лет люди были бы заняты постижением ее мудрости.

Об этом сказал раби Тарфон (Пиркей авот, 2:15): «День короток, а работы много и работники ленивы и т. д.». Здесь возникает вопрос: разве можно ставить в вину человеку то, что дни его коротки, — ведь Святой Творец Сам сделал его таким? Можно сказать, на первый взгляд, что раби Тарфон говорит здесь обо всех трех упомянутых вещах как об одном целом. Есть, однако, другой, лучший ответ. «День короток» — он стал таким из-за греха первого человека, который должен был жить все время, пока существует этот мир, и тогда у него было бы время изучить Тору и прояснить ее для себя подобающим образом. Но теперь из-за грехов наших, прежних и нынешних, наши дни сократились чрезвычайно. А «работы много» — потому, что Тора осталась такой же, как и раньше. Всевышний дал нам не какой-то отрывок из нее — она была дана нам цельной и завершенной. Так что человеку следовало бы очень и очень торопиться изучать ее — но, вопреки всему, «работники ленивы»… Поэтому раби Тарфон продолжает в следующей мишне свое поучение такими словами: «Ты не обязан непременно завершить работу — но у тебя нет права уклониться от нее». Не думай, что также и после того, как ты сам грехом своим, — тем, что ел плод древа познания, — сделал так, что дни твои сократились, на тебе лежит обязанность закончить работу за оставшееся короткое время. Однако, тем не менее, у тебя нет никакого права отстраниться от работы — ты должен сделать все, что в твоих силах.

После этого он говорит: «Твой Хозяин, верный (Своему обещанию), оплатит тебе твои труды». Казалось бы, что добавляют эти слова? Подобным же образом можно спросить и о сказанном в Теилим (62:13): «И у Тебя, о Г-споди, милость, ибо Ты вознаградишь каждого человека по делам его» — в чем же здесь Его милость (ведь награда полагается по суду, а не по милости)? Но с учетом сказанного выше все совершенно ясно.

Приведем пример. Один человек нанял работника и обещал ему хорошую плату — золотой динар за день, при условии, что тот будет добросовестно работать весь день, не теряя времени; работник согласился на это. Хозяин положился на него и предоставил ему все необходимое. Тот приступил было к работе, но через несколько минут передумал. Хозяину это было очень досадно. И вот, вечером приходит работник к хозяину и говорит: «заплати мне то, что полагается!» Тот спрашивает: «что тебе полагается?» Работник отвечает: «четыре копейки — за те минуты, которые я проработал у тебя, исходя из расценки за целый день». «И тебе не стыдно просить плату за работу? — возмущается хозяин, — Довольно тебе, что я не требую тебя к ответу за то, как дурно ты поступил со мной, прекратив работу в самом начале, — а ведь я положился на тебя и предоставил тебе все необходимое!»

Точно так же Всевышний сотворил Тору заранее, как сказано: «Г-сподь создал меня в начале пути Своего» (Мишлей, 8:22), и заложил в ней все основы мудрости и знания, а после этого сотворил мир и все, что его наполняет. Он желал, чтобы человек жил на земле во все дни, пока существует мир, то есть в течение шести тысяч лет. За такое время человек мог бы изучить всю Тору со всеми законами ее и во всех деталях, познать все ее тайны. Поэтому Творец повелел человеку, чтобы он не ел плодов с древа познания, ибо это станет причиной его смерти, — но человек преступил эту заповедь. А последующие поколения еще добавили к тому греху — в поколениях потопа, строителей Вавилонской башни и т. д., — пока не сократилось время жизни человека до семидесяти лет, — и что же он может выучить, чего достичь и что исполнить за такое короткое время? Ведь это — одна девяностая часть от тех шести тысяч лет, которые Г-сподь предопределил человеку изначально! Тем не менее, Г-сподь по милости Своей не лишает человека награды и воздает ему соответственно обретенной им мудрости и делам, совершенным им за столь малый срок. Об этом и говорится: «И у Тебя, о Г-споди, милость, ибо Ты вознаградишь каждого человека по делам его» (Теилим, 62:13). То же самое имеет в виду раби Тарфон (там в Пиркей авот): «Твой Хозяин, верный (Своему обещанию), оплатит тебе твои труды»: если бы ты имел дело с хозяином — обычным человеком из плоти и крови, он наверняка имел бы к тебе претензии, но Всевышний поступает иначе и платит за все. И р. Тарфон завершает так: «Знай, что награда праведников — в будущем мире»; это означает, что Г-сподь дает праведникам великую награду, о которой сказал пророк: «Ничей глаз не видел, кроме Твоего, о Б-же, того, что сделает Он (в награду) ждущим Его» (Йешаяу, 64:3). И упомянутая награда воздается не благами нашего мира, недолговечного и тленного, — также и этим Творец являет нам Свою величайшую милость.


[1] Другими словами, не позволяют ему оставаться таким, как он есть, а провожают в Дом учения, пока не овладеет он тайнами Торы, подобно великим мудрецам (Эц Йосеф).

[2] С этого стиха начинается широко известный, традиционно читаемый перед вечерним освящением субботы отрывок из Мишлей, воспевающий добродетельную еврейскую женщину. Наши мудрецы рассматривают его как притчу — восхваление Торы (см. Мидраш Мишлей), и здесь, как и всюду в Мишлей, главным является не прямой смысл притчи, а именно то, что за ней скрывается.

[3] Сказанное не противоречит тому, что каждый еврей обязан изучать все разделы Торы. Просто у каждого должно быть то, что лично ему ближе, особо им любимо и в чем он сделал свои, пусть даже маленькие, открытия — это и есть его личная доля в Торе. И у каждого эта доля — своя: как нет двух одинаковых лиц и у Творца нет проблемы сотворить сколько угодно людей с разными лицами, так нет у Него проблемы дать каждому еврею его индивидуальную долю в Торе; проблема лишь в том, чтобы каждый еврей занимался Торой с усердием и любовью к ней.

[4] В субботу, следующую за шестью днями творения. Адам был сотворен на шестой день — и в тот же день согрешил. Разумеется, Тора, данная в райском саду, была бы такой, что ее заповеди соответствовали бы реалиям райского сада — так же, как заповеди, которые есть у нас, соответствуют реалиям нашего мира (к примеру, заповеди, связанные с вещами, чуждыми райскому саду — со смертью, с помощью бедным, с исходом из Египта и т. д.). Но мудрость этой Торы была бы той же самой мудростью Творца, что и мудрость нашей Торы.

[5] «Работа» — на святом языке עבודה — авода — означает также «служение».

[6] А «охрана» — это соблюдение заповедей.

[7] Только намек, то есть толкование слов стиха не по прямому смыслу (поскольку по прямому смыслу стиха охрана возложена на огненный меч и керувим).

[8] Дорога на иврите дерех. Дерех эрец — буквально «путь земли» — это совокупность правил совместной жизни и достойного поведения, которых люди обязаны придерживаться, даже если им не дана Тора.

[9] Можно, трактуя смысл сказанного в стихе несколько иначе, перевести так: «Древо Жизни она для тех, которые поддерживают ее», то есть помогают изучающим Тору (см. об этом подробнее в гл. 15).

[10] Изучая Тору и соблюдая дерех эрец, человек тем самым охраняет насаждения райского сада.

[11] То есть он дожил бы до преобразования мира, которое должно произойти по истечении шести тысяч лет, и вступил бы вместе с обновленным миром в «седьмое тысячелетие». Подробное объяснение этого выходит за рамки этой книги (см. на эту тему в книге р. М. Х. Луцатто Даат твунот).

[12] «Терпеливо нести» — так мы перевели слово לסבול — лисболь, означающее «терпеть, сносить, нести» — как правило, тяжелый груз или какую-то тяготу, неудобство, боль и т. п.

[13] Далее там сказано: «И если поступаешь так — то замечательна доля твоя и хорошо тебе. “Замечательна доля твоя” — в этом мире, и “хорошо тебе” — в мире будущем». Наши мудрецы цитируют здесь, в Пиркей авот, стих Писания: «Если трудами рук твоих питаться будешь — замечательна доля твоя и хорошо тебе» (Теилим, 128:2), и слова «Если трудами рук твоих питаться будешь» объясняют так: если будешь заниматься Торой даже в бедности.

[14] См. примеч. 12 выше.

[15] Из этого видно, что под «домом Г-спода» здесь имеется в виду бейт мидраш — Дом учения.

 


Оглавление

Выбор еврейского имени [↑]

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности. И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Выбор еврейского имени очень ответственен — имя влияет на судьбу человека. Какие советы по выбору имени дает традиция?

Значение имени [↑]

Выбор имени для еврейского ребенка имеет огромное значение. Наши мудрецы говорят, что имя отражает сущность человека, его характер и судьбу. В Талмуде сказано, что в момент, когда родители нарекают новорожденного, их души посещает пророчество, небесная искра. Но даже при том, что Сам Всевышний дает нам подсказку, многим парам трудно определиться с выбором имени для младенца.

Как же правильно выбрать имя? Почему евреи не называют сына в честь отца? Можно ли назвать мальчика в честь бабушки или объявить его имя до Брит-милы (обрезания)?

Еврейские обычаи [↑]

В имени заложено не только будущее, но и прошлое. Ашкеназы традиционно дают имя в честь умершего родственника. Считается, что между его душой и душой новорожденного образуется некая метафизическая связь. Добрые дела тезки возвышают душу умершего, а хорошие качества предка оберегают и вдохновляют нового обладателя имени [другое объяснение: есть надежда на то, что ребёнок проявит все хорошие качества родственника, в честь которого он назван].

Как быть, если вы хотите назвать ребенка в честь ушедшего родственника, но кто-то из ныне здравствующей родни уже носит это имя? Ответ зависит от степени родства ребенка с потенциальным живым тезкой. Если это близкий родственник (кто-то из родителей, братьев-сестер или дедушек-бабушек), то лучше подыскать другое имя. Если же родственник дальний, то все в порядке.

У сефардов принято давать имя в честь живых, часто в честь дедушки. Это выводится из Талмуда (Шабат 134а), где говорится о ребенке, названном в честь раби Натана при жизни раби Натана.

В еврейском народе принято давать имена праведных людей из ТаНаХа (Тора, Пророки и Писания), например, называть мальчиков в честь праотцев — Авраам, Ицхак или Яаков, в честь еврейских пророков и царей, например, Шауль, Шмуэль, Давид, Шломо, Моше или Аарон, девочек в честь праматерей — Сара, Ривка, Рахель или Лея, или в честь других праведных женщин, о которых говорится в ТаНаХе, например, Двора, Йохевед или Хана.

Ещё есть обычай называть детей в честь великих раввинов и мудрецов Торы, как, например, Исраэль-Меир — в честь Хофец Хаима

Иногда имя выбирают в соответствии с праздником, во время которого родился ребенок. Например, если мальчик появился на свет в Пурим, его называют Мордехаем, а девочку — Эстер. Девочку, рожденную в Шавуот, можно назвать Рут, а детей, родившихся Девятого Ава — Менахем или Нехама.

Есть также обычай давать имена, встречающиеся в разделе Торы той недели, на которую приходится день рождения ребенка.

Как правило, мальчикам дают имя при обрезании на восьмой день, а девочкам — в первый Шабат после рождения, когда достают свиток Торы в синагоге [читайте на сайте материал про Чтение Торы].

Скрытый смысл [↑]

В святом языке имя — не просто набор букв, оно раскрывает сущность его обладателя.

Мидраш (Берешит Рабба 17:4) рассказывает, что первый человек, Адам, дал имена всем живым существам в соответствии с их сутью и предназначением. Предназначение осла, например, нести тяжелый материальный груз. Осел на иврите — «хамор». Это слово имеет тот же корень, что и слово «хомер» — «материя», «вещество».

Это же принцип применим и к людским именам. Лея [жена праотца Яакова. Прим.ред.] назвала своего четвертого сына Иегудой. Это имя — от корня, обозначающего «благодарность», а если в нем переставить буквы, то получится Святое Имя Всевышнего. Так Лея хотела выразить Ему особую благодарность (Берешит 29:35).

Эстер, имя героини Пурима, образовано от корня, обозначающего «сокрытие». Эстер была известна своей красотой, но её скрытая внутренняя красота превосходила внешнюю.

Еще один пример — популярное имя Ари, на иврите «лев». В еврейской литературе со львом сравнивается уверенный в себе, целеустремленный человек, который набрасывается на каждую возможность выполнить заповедь.

Бывают, конечно, и плохие имена. Вряд ли вы захотите назвать сына Нимрод, ведь оно — от корня, означающего «мятеж». Царь Нимрод восстал против Всевышнего, бросив нашего праотца Авраама в горящую печь.

Если вы хотите назвать мальчика в честь женщины, постарайтесь сохранить неизменным максимальное число букв. Например, Браха можно заменить на Барух, а Дина на Дан.

Еще несколько полезных правил [↑]

У многих из нас, кто хочет изменить своё имя на еврейское, возникает дополнительный вопрос — как «увязать» своё нееврейское имя с еврейским?

Некоторые переводят своё имя на иврит дословно — например, «Мила» это «Наоми» на иврите.

Некоторые выбирают ивритское имя по созвучию: Анатолий — Натан, Юрий — Ури, Виктор — Авигдор и т. д.

В любом случае, выбор имени — очень ответственный шаг, имя человека оказывает влияние на его судьбу и качества характера, и мы советуем обращаться с этим вопросом к вашему местному раввину…

Если семья живет за пределами Израиля, постарайтесь дать ребенку такое традиционно еврейское имя, которое также привычно звучит на языке этой страны. Например, Яков или Дина в России, Дэвид или Сара в англоязычных странах. Не следует давать одно, «еврейское», имя «для синагоги», а другое — которым ребенка на самом деле будут называть. Настоящее еврейское имя — хорошее средство против ассимиляции.

Мидраш (Бемидбар Рабба 20:21) рассказывает, что евреи удостоились чудесного освобождения из египетского рабства отчасти и потому, что не переняли египетские обычаи, а продолжали давать детям еврейские имена.

Многие родители не хотят называть ребенка в честь родственника, который умер молодым или неестественной смертью, опасаясь, что несчастья могут «перейти» к новому обладателю имени. Раби Моше Файнштейн дает по этому поводу несколько рекомендаций.

Если человек умер молодым, но своей смертью, и оставил после себя детей, то это не считается плохим знаком, и ребенка можно назвать в его честь. Пророк Шмуэль и царь Шломо умерли в возрасте 52 лет, и их имена всегда были и остаются популярными в нашем народе, т.е. это уже не считается, что человек умер в молодости.

Если же человек умер от неестественных причин, то раби Файнштейн рекомендует немного изменить имя. Например, евреи называют сыновей именем Йешайа в честь пророка Йешаягу, который был убит.

Раби Яков Каменецкий считает, что переход от «молодости» к «старости» происходит в 60 лет. В Талмуде (Моэд Катан 28а) рассказывается, что когда раби Йосефу исполнилось 60 лет, он устроил празднование по случаю начала долголетия.

Вопреки распространенному мнению, не запрещается объявлять имя новорожденного до обрезания, хотя многие так не делают. В полной мере, однако, мальчик получает душу только во время Брит-милы, и поэтому в метафизическом смысле до этого момента не имеет имени. Это выводят из того, что Всевышний дал новое имя нашему праотцу Аврааму после Брит-милы, когда тот был в возрасте 99 лет (Зоар — Лех-Леха 93а, Таамей Минхагим 929).

Все звезды именами называет… [↑]

Царь Давид писал: «…Исчисляет количество звезд, всех их именами называет» (Теилим 147:4). С древних времен звезды завораживали людей. Они «намекают» на секреты мироздания и тайны будущего. Они указывают путь странникам, озадачивают астрономов и вдохновляют исследователей. В бескрайнем темном небе они кажутся совсем маленькими, а их количество не поддается исчислению; но все они значимы в глазах Всевышнего. «Всех их именами называет». У каждой звезды — свое особое предназначение, и все они разные, не похожи друг на друга.

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности.

И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Звезды выглядят крошечными точками в бескрайнем ночном небе, а наш народ кажется маленьким и незначительным среди миллиардов людей на земном шаре. Всевышний дает имя каждой звезде потому, что все они важны для Него и дороги Ему, и точно так же Он участвует в наречении имени каждому еврейскому ребенку. У каждого еврея свое предназначение, мицва (заповедь), к которой он имеет особый дар, и каждый из нас излучает свой неповторимый свет.

В конце времен любовь Всевышнего к Своим детям не будет вызывать сомнений. После Девятого Ава мы всегда читаем: «Поднимите глаза ваши в высоту небес и посмотрите: Кто сотворил их? Тот, кто выводит воинство их счетом, всех их именами называет Он; от Великого могуществом и Мощного силой никто не скроется» (Йешаягу 40:26).

В конце времен все евреи вернутся в Иерусалим («никто не скроется»). Всевышний сочтет всех и даст каждому имя.

Порядок наречения имени [↑]

Итак, имя мальчику дают во время его обрезания.

У ашкеназских евреев, как указано выше, принято давать новорожденному имя покойного члена семьи, например, дедушки, дяди и т.д. — как бы увековечивая память об умершем. У сефардов, наоборот, имя ребенку дают в честь живущих.

Если родилась девочка, то ее имя в первый раз произносится над свитком Торы, к чтению которой вызывают ее отца.

После того как отрывок Торы прочитан, среди прочих благословений читаются два особых отрывка «Ми Шеберах» — за здоровье роженицы (жены вызванного к Торе) и новорожденного ребенка.

Если родился мальчик и он еще не обрезан — при чтении молитвы о его здоровье имени не называют. Если родилась девочка, то в этот момент она и получает свое имя.

Роженица благодарит Всевышнего за успешные роды и произносит благословение «аГомель»:

«Благословен Ты, Всевышний… за то что воздал мне добром».

Делается это в присутствии группы взрослых мужчин-евреев числом не менее десяти (см. материал про Миньян евреев).

Во время обрезания «аГомель» читается перед приглашенными на церемонию. Если же родилась девочка, то собирают специальный миньян мужчин в доме, или мать посещает синагогу в тот день, когда муж над свитком дает имя девочке. Отвечают на ее благословение женщины, присутствующие в женской части зала.

Отвечают на «аГомель» так:

«Амен. Кто воздал тебе добром, Тот и впредь будет воздавать тебе добром!»

Текст на иврите приведен в сидуре — сборнике еврейских молитв (см. «Чтение Торы»).

Читать дальше