Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Учим Тору с раввином Бен-Ционом Зильбером в иерусалимской ешиве Толдот Йешурун.

Наша недельная глава, «Мишпатим», насыщена законами Торы. БОльшая часть еврейского имущественного права базируется именно на законах, приведенных в главе «Мишпатим». Их доскональному исследованию посвящены целые талмудические трактаты. Часто люди, недостаточно знакомые с еврейским воспитанием, спрашивают: «А почему в хедерах (еврейских начальных школах) первый трактат, который дети изучают, — Бава Меция, где разбираются законы, связанные с находками? Почему бы не начать, скажем, с трактата Брахот, где рассматриваются законы молитвы?» Ответ может быть только один: «Ребёнку, нашедшему карандаш или конфету, очень трудно возвратить находку владельцу. А для Б-га, давшего нам законы Торы, правильные моральные и материальные отношения между людьми важны не меньше правильных молитв, а может быть, и больше!»

Итак, начнём с законов, связанных с нанесением телесных повреждений. Законы Торы коренным образом отличаются от «современного законодательства». Чем? Неложной гуманностью. Закон Торы базируется на «презумпции невиновности». Если человек обвиняет другого в чем-либо, например, в нанесении телесных повреждений, то он должен привести доказательства. Доказательством считается одно из двух: показания двух свидетелей, которые по закону Торы пригодны свидетельствовать, или признание самого обвиняемого. Такие же доказательства должен привести тот, кто требует возмещения любого материального ущерба.

Тора чётко разделяет преднамеренное убийство, непреднамеренное убийство и нанесение телесных повреждений. Каждое из этих предположений должно быть досконально проверено даянами (еврейскими дипломированными судьями), и в соответствии с совершенным преступлением преступнику будет вынесен приговор. Но приговорить человека к смерти можно только в том случае, если два свидетеля видели, что он собирается совершить преступление, предупредили его о том, что за это полагается, и тем не менее он при них это преступление совершил. Смертная казнь по Торе полагается не только за преднамеренное убийство свободного человека, но и за убийство кенаанейского раба (21, 20). Раши в своём комментарии к этому стиху подробно разбирает каждый из законов Торы о преднамеренном убийстве человека.

С другой стороны, посмотрим, как Тора относится к случайному убийству. Если человек убил ближнего, не замышляя против него дурного, невольного убийцу высылают в особый город-убежище. Об этом сказано: «Б-г подвел ему под руку» (21, 13). Раши разъясняет, что от «преступных исходит преступление» (Шмyэль I 24, 13). И продолжает словами притчи, приводимой в трактате Макот (10, 2), раскрывая смысл этого стиха: «О ком Тора сказала, что “от преступных исходит преступление”? Это о двух людях, каждый из которых убил человека без свидетелей. Только один из них — неумышленно, а вот другой — злонамеренно. Что же, Б-г не накажет этих преступников? Ведь если бы были свидетели, то второму полагалась бы смерть, а первому — ссылка в город-убежище левитов (Бемидбар 35, 11). Но вот Святой, благословен Он, устроил так, что оба они встретились на одном постоялом дворе. И там убийца сидит под лестницей, а тот, кто убил неумышленно, подымается по этой лестнице. Вдруг ступени рушатся и верхний падает на голову нижнего (злонамеренного убийцы) и своим телом убивает его. Понятно, что в таком людном месте много свидетелей, поэтому судьи приговаривают нечаянного убийцу к ссылке. Таким образом, каждый получает то, что ему полагалось: убийца поневоле — изгнание, а злонамеренный убийца — казнь». Зачастую Б-г так выстраивает события, что каждый получает положенное ему.

Закон тот же, если преднамеренное убийство совершает коэн. Тора говорит: даже если он священнослужитель и совершает служение в Храме, «от жертвенника Моего бери его на смерть» (21, 14).

Дальше Тора делает отступление от законов об убийце и «неожиданно» перечисляет еще несколько категорий людей, которым положена смертная казнь, хотя они не убивали. Что это за преступники? Во-первых, это те, кто ударил своего отца или мать. За нанесение травмы или увечья ближнему полагается не смертная казнь, а только выплата денежной компенсации (см. Раши 21, 24), но, если сын или дочь ударят отца или мать, им полагается смерть (трактат Санхедрин 85). Во-вторых, подлежат смертной казни те, кто проклинает отца или мать именем Б-га (21, 17). Тора не приемлет недостойного отношения к тем, кто привел нас в этот мир.

В Торе нет понятия «еврейская тюрьма», но временному аресту человек мог быть подвергнут. Когда? Например, когда случилась ссора, переросшая в драку, и человек ударил другого камнем или кулаком, но пострадавший не умер, а слёг, то есть оказался прикован к постели. Раши объясняет, что это сказано специально, потому что из слов «глаз за глаз» (21, 24) можно вывести только обязанность компенсации пострадавшему, получившему то или иное увечье, но никак не обязанность возмещения ущерба пострадавшему за вынужденный «больничный». Обвиняемого заключают под стражу до тех пор, пока не станет ясным, что пострадавший выжил, не умер из-за нанесённых ему ран и увечий. Если пострадавший сможет подняться и будет ходить, то виновному смертная казнь не полагается (Kтyбoт 33 б и Санхедрин 78 б).

Кроме выплаты компенсации за шевет (потерю рабочих дней), виновный по решению суда должен будет выплатить компенсацию за нэзэк (потерю или увечье органа, например, руки, ноги или пальца). Третья составляющая компенсации — рипуй (оплата лечения). И даже если виновный сам врач по профессии, потерпевший не обязан пользоваться его услугами, он может потребовать другого врача. Четвертая составляющая компенсации — цаар — за боль, и пятая — бошет — за стыд и позор, причиненный потерпевшему.

Очень известные стихи Торы: «Глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу. Ожог за ожог…» (21; 24, 25). Точнее было бы перевести «глаз вместо глаза» и так далее: ведь речь идет о возмещении ущерба деньгами — заплатить «стоимость» глаза. А ряд случаев (потеря зуба, руки, ноги и так далее) приводится для того, чтобы мы знали: размер компенсации должен соответствовать степени ущерба.

Ход рассуждений в Талмуде таков: в главе Масэй (Бемидбар) сказано, что нельзя брать выкупа с убийцы, кара за убийство — смерть. Иными словами, убийство деньгами не искупишь. А поскольку это сказано только об убийстве, значит, в других случаях применяется наказание выкупом, и за лишение человека органа, который не восстанавливается, следует брать денежную компенсацию. Талмуд даже рассматривает такой вопрос: стоимость чьей руки (ноги, глаза…) надо оценивать, определяя сумму компенсации, — ударившего или потерпевшего?

Если же нам все-таки кажется, что, может быть, понимать формулировку насчет глаза и так далее надо буквально, то есть что на выбитый глаз закон отвечает выбиванием глаза, посмотрим в начале главы следующий закон: «И если вступят в ссору люди, и ударит человек своего ближнего камнем или кулаком, а тот… сляжет… за вынужденный простой и за лечение даст (ударивший)» (21; 18-19).

Будем исходить из того, что если человека ударили и он слег, то без ран и ушибов тут не обошлось. Рассуждает Рамбан: если «рана вместо раны, ушиб вместо ушиба» предполагает наказание ударившего избиением, то после такого наказания стороны уже квиты. С какой же стати требовать с ударившего еще и оплатить потерпевшему временную потерю трудоспособности и расходы на лечение? Тут даже не надо переходить на какие-то другие уровни толкования, уже первый уровень толкования Торы — пшат, простой смысл стиха — говорит нам, что речь идет о денежной компенсации и ни о чем другом.

Но если все очевидно уже на уровне пшат, то почему бы так и не сказать: «Пусть заплатит»? Зачем говорить «глаз», чтобы потом искать объяснений? Затем, что такая формулировка закона содержит глубокий нравственный смысл. Сказано именно так, чтобы человеку и в голову не пришло, что сломать другому руку — то же, что разбить его, скажем, драгоценную вазу. Такая форма изложения учит: если ты ударил, то тебе полагалось бы такое же увечье…

Таким образом, за формулой «глаз вместо глаза» стоит не предписание нанести увечье нарушителю, а требование взять с него денежную компенсацию при том, что увечья он заслуживает. К чему же «пугать» наказанием, которого не будет? Тора «пугает» не наказанием. Она пугает преступлением. Говоря о наказании, Тора дает оценку преступлению. Тора показывает, насколько оно тяжело и страшно. Формой своих законов Тора нас воспитывает.

Кроме того, Тора разбирает законы о компенсации за различные ущербы. Мудрецы классифицируют эти законы по основным группам: БЫК, ЯМА, ОГОНЬ.

БЫК. Домашний скот и животные. К этой группе относятся все ущербы, нанесенные животными из-за того, что хозяин этих животных не обеспечил им достаточной охраны. А также любой ущерб, нанесённый животным одного человека животному другого.

ЯМА. Неодушевлённые предметы, причиняющие вред. Это может быть яма, вырытая человеком, в которую упало чьё-то животное или человек. Но также к данной группе относятся любые неодушевлённые предметы, принадлежащие одному человеку и нанесшие ущерб другому. Например, человек оставил стекло возле дома, а кто-то поранился.

ОГОНЬ. Человек всего-то собирался пожарить шашлыки на природе, но по его неосторожности огонь распространился и причинил тяжелый материальный ущерб другим людям. Виновник пожара обязан будет компенсировать весь нанесенный ущерб. А это может быть даже астрономическая сумма.

Далее Тора говорит о наказании за воровство. В принципе вор должен будет возместить украденное в двойном размере, по тому же принципу «мера за меру»: ты хотел украсть осла у другого, теперь отдай его осла и ещё своего осла. То есть, ты хотел, чтобы у соседа было одним ослом меньше, поэтому у тебя будет одним ослом меньше. Но если вор забьёт или продаст украденное животное, размер компенсации уже будет иным. Сказано в Торе (21, 37): «Если украдет кто быка или овцу и зарежет его или продаст его, то пять быков заплатит за быка, а четыре овцы за овцу». Почему так? Раши приводит объяснение мудрецов: «Сказал раби Йоханан бен-Закай: “Всевышний дорожит даже честью воров: ведь бык идёт своим ходом, поэтому вору не пришлось унижаться, чтобы нести его на своих плечах. Поэтому и заплатит (за украденного и проданного или зарезанного) в пятикратном размере. А за овцу, которую он тащил на себе, заплатит в четырехкратном размере, потому что ему пришлось унизиться прилюдно”». Другими словами, штраф должен быть заплачен в пятикратном размере, но за то, что он претерпел стыд, ему уменьшают штраф. А вот рабби Меир сказал иначе: «Смотри, как важен Всевышнему честный труд человека. Поэтому вор, из-за которого пахота была прервана, что нанесло существенный ущерб владельцу быка, заплатит пятикратно. А за овцу — только четырехкратно» (Mexильтa; Бава Кама 79). Согласно раби Меиру, штраф должен быть заплачен в четырехкратном размере, а за быка вор платит больше потому, что помешал хозяину быка честно зарабатывать на жизнь.

Кроме того, Тора даёт точные указания как себя вести человеку, если вдруг он обнаружит вора в своём доме (22, 1): «Если при подкопе замечен будет вор, то можешь в борьбе с ним ударить его так, чтобы убить, и не будет на тебе кровной вины за него». Раши объясняет: Тора сообщает, что вор пробирался в дом, преодолевая тяжелые препятствия, и ясно, что он вполне готов убить хозяина в случае сопротивления. Поэтому здесь вор рассматривается как «преследователь», которого разрешено убить ради спасения своей жизни. Иными словами, Тора учит нас: если человек пришел убить тебя, опереди его и убей. Такой вор, придя в твой дом, признал тем самым, что пришёл тебя убить. Ведь он знает, что ни один человек не сможет спокойно стоять, наблюдая за тем, как отбирают его достояние. Он не сможет просто молчать, воздержаться от сопротивления. То есть, вор готов убить владельца имущества, если тот окажет ему сопротивление.

Другой случай — когда ясно, что вор не имел цели убивать хозяев, если они окажут сопротивление. Об этом сказано в стихе 22, 2: «Но если сияло над ним (вором) солнце, то за него вина крови…» Вор настроен мирно, например: отец пробирается в дом к сыну, чтобы похитить его имущество. Несомненно, отец пожалеет сына и не помыслит убить его. Поэтому, если хозяин дома убьет вора, это будет убийством.

В нашей недельной главе приведены ещё десятки законов, которые мы не сможем объяснить на одном уроке. Для их досконального изучения нужны годы. Но позвольте мне закончить здесь словами первого стиха нашей главы: «И вот законы, которые изложишь перед ними…» (21, 1). Согласно объяснению мудрецов, Б-г сказал Моше: «…которые ты положишь пред ними — это как накрытый стол, который стоит перед человеком и на нём всё приготовлено для трапезы» (Раши, Mеxильтa). А слова «пред ними» означают, что не перед другими судами, судящими согласно другим системам, а только пред даянами — судом Торы. И даже если известно, что, рассматривая определенную тяжбу, нееврейский суд вынесет точно такое решение, как требуют законы Торы, то и в этом случае нельзя обращаться в нееврейский суд (Раши, Танхума). И это правило действительно всегда, как во времена Моше, так и сегодня.


Йеуда хоть и не был старшим сыном Яакова, тем не менее, именно он был одним из лидеров среди своих братьев. Его имя, как и название колена Йеуды, переросло в название всего еврейского народа и еврейской религии. Йеуда не боялся брать на себя ответственность. В одном из эпизодов Торы описано, как Йеуда смог переломить себя и прилюдно совершить тшуву, раскаяние. Мудрецы говорят, что именно за это он удостоился стать родоначальником царского рода. Читать дальше