Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Инженеры Междуречья и Египта умели планировать и воздвигать огромные сооружения: храмы, пирамиды, дворцы, водоводы, строили корабли, колесницы. Астрономы и астрологи с высокой точностью определяли орбиты Солнца, Луны, планет.

ВВЕДЕНИЕ

Если протянуть дугой линию от Среднего Египта на северо-восток, на остров Кипр, затем к верховьям рек Евфрат и Тигр, а оттуда на юг, к Персидскому заливу, и обратно, малой дугой, от Персидского залива к южной оконечности Мёртвого моря и дальше, через Синай — снова в Египет, то получится рисунок полумесяца с большой северной дугой и малой южной. Четыре тысячи лет тому назад этот огромный полумесяц включал в себя блестящее ожерелье множества культур и цивилизаций, достижения которых озарили всё человечество задолго до эллинизма. К тому времени Египтом уже около тысячи лет правили фараоны, расширяя свою империю — на юг, на восток, на север. По берегу Средиземного моря, на юго-восток, протянулась цепь портовых городов, названная греками — Финикия. В Северном Междуречье (между Тигром и Евфратом) укреплялось государство хеттов. Южнее, в Междуречье Арама (Арам Наѓараим) поднялись процветающие царства Шумера и Акада, собиравшие дань с малых окрестных царств.

Величественные ступенчатые башни Междуречья (Месопотамии), мощные пирамиды Египта созерцали уже не одно прошедшее поколение. Столетия существовали и совершенствовались тщательно продуманная система орошения в долине Нила и не уступающая ей система каналов Южного Междуречья — житницы и кормилицы населения стран «полумесяца». В этом «полумесяце», возникло искусство иероглифического и клинописного письма, которым широко пользовались не только жрецы, но и правители, чиновники, летописцы и поэты. Деловая, торговая переписка на глиняных табличках, на папирусе — давно стала обычным явлением, и она свидетельствует о товарообмене не только внутреннем, но и внешнем, который вели караванными, речными и морскими путями крупные экспортно-импортные конторы.

Процветали наука и литература в Египте, даже развлекательная литература и светская поэзия. В Южном Междуречье на акадском языке были созданы первая грамматика и первый двуязычный словарь. Шумеры зачитывались эпопеей о подвигах Гильгамеша, повестями о сотворении мира и о потопе. Египетские врачи по своим медицинским книгам изготовляли лекарства из трав, древесных и горных смол, практиковали отличные хирурги, успешно развивалось лечение зубов, не говоря уже об искусстве бальзамирования.

Инженеры Междуречья и Египта умели планировать и воздвигать огромные сооружения: храмы, пирамиды, дворцы, водоводы, строили корабли, колесницы. Астрономы и астрологи с высокой точностью определяли орбиты Солнца, Луны, планет. Математики опытным путём пришли к тем расчетам сторон треугольника, которые лишь через полторы тысячи лет повторил в Греции Пифагор, — и теоремы эти названы его именем.

В начале второго тысячелетия до христианского летоисчисления (хр. л.) из южного подбрюшья «процветающего полумесяца» на эти цветущие земли, на эти культурные народы и развитые цивилизации стали волнами накатываться племена кочевников-шемитов, то есть, потомков Шема, сына Ноаха. Часть этих племён пошла на северо-восток, в Месопотамию, населённую родственными шемитскими народами — эламитами, ассирийцами, арамейцами. В одном из этих шемитских племён была малая группа людей, возможно, лишь одна семья, подобная песчинке в идущем из пустыни смерче. Из такой, примерно, семьи вышел Авраѓам — первый праотец еврейского народа.

Итак, Авраѓам — шемит, или в привычном русском звучании — семит. Семит — от имени Сим, как воспроизводит давний синодальный перевод имя Шема, сына Ноаха. Потомки Шема, шемиты, — это народы, которые произошли от сыновей Шема: Элама, Ашура, Арпахшада, Луда, Арама. Слово «Шем» на иврите означает «имя», но так принято называть Творца вселенной — а-Шем, Имя. Ноах не случайно так назвал своего среднего сына, связав с этим именем его имя — Шем с именем Творца. Уже после всемирного потопа, в пророчестве о своих сынах — Шеме, Хаме и Ефете — Ноах говорит о шатре Шема, в котором будет находиться а-Шем, то есть присутствие Творца, Его мудрость, благословение никогда не покинут тех потомков Шема — шемитов, которые идут путями Творца вселенной: учат Его законы, хранят Его веления — мицвот* и выполняют их.

Великий еврейский мудрец, государственный и политический деятель Испании 15-го века дон Ицхак Абраванель считает, что имя Шема указывает на жизнь интеллектуальную, научную, ибо занятие Шема — исследование мудрости, наук, знаний, идущих от Всевышнего. Поэтому потомки Шема, шемиты, усвоив и развив эти качества своего предка, отличаются от иных народов — потомков Ефета и Хама — умениями, способностями в исследовании природного и в исследовании Б-жественного, в науках материальных и в мудростях духовных. Абраванель приводит предание от древнейших еврейских мудрецов о том, что у Шема был бет мидраш, то есть дом исследования, изучения, и что это исследование и учение шли по этапам развития к бет мидрашу* Эвера, правнука Шема, а от него — к Авраѓаму.

В первой книге Торы, Б’решит, в главе 11-й дана родословная Авраѓама: Шем породил Арпахшада, тот Шелаха, Шелах — Эвера, Эвер — Пелега, Пелег — Реу, Реу — Сруга, Сруг — Нахора. Сыном Нахора был Терах — отец Ѓарана, Аврама и Нахора.

Ко времени рождения Аврама семья Тераха жила в городе Ур, расположенном на правом берегу реки Прат (Евфрат), недалеко от её впадения, в те времена, в Персидский залив. Изданная в Израиле «Энциклопедия микраит» (Танахическая энциклопедия) сообщает, что важное место в культуре Ура занимали астрономия и астрология, что выходцы из Ура — предсказатели по звёздам — занимали видные места в центрах власти, у них был даже свой специальный профессиональный язык. Развитие астрономии привело к немалым достижениям: определению сроков солнечных и лунных затмений, летнего и зимнего равноденствий… Жители Ура — шемиты, разговорный язык — арамит, один из шемитских языков, впоследствии ставший главным языком Месопотамии и Ближнего Востока. «Древние свидетельства, документы, обнаруженные в последнее время, — продолжает Энциклопедия, — позволили нам познакомиться с месопотамским обществом первой половины 11 тысячелетия до хр. л., его обычаями и условиями жизни. И вот, фон рассказов о праотцах в книге Б’решит — это тот же фон, что возник перед нашими глазами в документах и свидетельствах того времени и того же места».

Что же это за фон? Чтобы понять нашего предка Авраѓама, мы должны увидеть жизнь Ура, столицы большого государства, культуру и цивилизацию Месопотамии — ту почву, на которой вырос праотец еврейского народа.

В последние десятилетия археологи вскрыли в Уре пласты, которые свидетельствуют о том, что его культура — древнее египетской, видны её влияние и преемственность. Сегодня Ур — маленькая железнодорожная станция и небольшой порт на реке Прат. За городом на запад — безбрежная, безжизненная пустыня, песок, и лишь вдали маячит одинокий красноватый холм, прозванный «холмом ступеней». Четыре тысячи лет тому назад, когда в этих местах жила семья Авраѓама, здесь были раздольные поля пшеницы и ячменя, возделанные огороды, плодовые сады — финиковые пальмы и инжирные деревья — на сколько хватало глазу. Урожай давался легко — земля рожала щедро. Страна была изрезана сетью каналов — больших и малых, судоходных и оросительных, превративших пустынные пространства в райский сад.

В те времена Персидский залив уходил много дальше на север, и Ур был городом — портом, связанным с Евфратом широким судоходным каналом. Ещё задолго до возведения первой пирамиды в Египте, над Уром уже возвышалось ступенчатое пирамидальное строение, со множеством лестниц — возносясь в голубое небо и отражаясь в водах канала. Это были четыре огромных куба из отличного обожжённого кирпича, воздвигнутых один на другом и поднимающихся на высоту в 25 метров. По 40-метровому фронту стены сияли лестницы со ступенями, выкрашенными в красный и голубой цвета, инкрустированные разными породами деревьев. На самой вершине возвышался храм с золотой крышей — храм Луны. К югу от ступенчатого гиганта — жилые кварталы, общественные площади, рынки…

Ни в одном раскопанном городе Месопотамии и Ближнего Востока той эпохи не были обнаружены такие ровные и широкие улицы, как в Уре, такие роскошные частные дома — красивые, отлично спланированные и добротно построенные, с большими удобствами для жителей. По сравнению с ними жилые дома Вавилона выглядят весьма скромно, даже убого. Во времена Авраѓама дома в Уре были двухэтажными, имели 13—14 комнат, нижний этаж — из обожжённого кирпича, верхний — из глиняных блоков, стены оштукатурены известью и побелены. В прихожей — умывальники для омовения рук и ног, далее — внутренний двор, просторный, мощённый красивыми камнями. Здесь было много воздуха и зелени. Вокруг двора — комнаты для приёма, кухня, жилые помещения, комнаты прислуги и, обязательно, — комната для молитвы. Каменные лестницы, под которыми устроены подсобные помещения, вели на галерею второго этажа, где располагались комнаты членов семьи и гостей. И кроме домашней утвари — красивой, изящной, удобной — в домах найдено множество глиняных досок и дощечек, покрытых письменами.

Археолог Вули, многолетний тяжкий труд которого открыл миру древний Ур, вдохновенно писал: «Мы обязаны пересмотреть наше понимание мировоззрения отца еврейского народа — сейчас, когда мы увидели, в какой высокоразвитой среде прошли его юные годы. Он был гражданином большого города и усвоил традиции древней и чудесно организованной цивилизации… Мы обнаружили здесь таблички с молитвенными гимнами, а рядом с ними — доски, исписанные учёными — математиками, умевшими извлекать квадратные и даже кубические корни, доски, на которых местные литераторы воспели в стихах и прозе прелесть родного города, а также записали краткую историю своих храмов».

Итак, ясно, что Авраѓам не был простым пастухом — кочевником, он был столичным жителем 2-го тысячелетия до хр. л.. Только с огульно-примитивной позиции можно увидеть в наших праотцах — Авраѓаме, Ицхаке, Яакове — примитивных кочевников, в свободное время у ночных костров рассказывающих побасенки и притчи, мифы и легенды, из смеси которых, якобы, составлена первая книга Торы — Б’решит.

Ко времени рождения Авраѓама семья его отца прочно вошла в жизнь монархии и её столицы. Отец Авраѓама, Терах, родился в 1878 г. по еврейскому летоисчислению (в 1882 г. до хр. л.) и, прожив 205 лет, умер в 2153 году. У него были сыновья: Ѓаран, Аврам и Нахор. Предание гласит, что 70-летний Терах женился вторично, и в 1948 году его жена, Амтала, родила сына, которому отец дал имя Аврам в честь того, что он, отец, на иврите — ав, царём был поднят (рам) над всеми министрами. Как видим, Терах был приближённым царя, занимал видное положение в государстве, в обществе, полностью разделяя господствующую языческую религию, увлечение науками (особенно астрологией), то есть был человеком знатным, состоятельным, интеллигентным. О нём сказано, что он был первым, кто начал печатать деньги.

«Энциклопедия микраит» по материалам археологов и историков сообщает, что в описываемое нами время город Ур достиг вершины расцвета и развития. Его царь, Ур Наму, провозгласил себя «владыкой Шумера и Акада» — государств, что на северо-запад и северо-восток от Ура. Сын Ур Наму, правивший этой огромной монархией 47 лет, называл себя «царём четырёх концов земли», он создал себе культ личности, возвёл себя в б-жество.

В самой же Микрá, то есть, в Писании, в Торе, сказано, что в тот же период царём тех мест был Нимрод, и царствовал он те же 47 лет. Видимо, речь идёт о том же царе — так сошлись сведения древнейшего еврейского писания с новейшими данными науки. А разница имён не должна смущать: Нимрод — не имя, а кличка; Нимрод — значит, «взбунтуемся», от глагола лимрод, бунтовать. Почему он получил такую кличку? Сын Хама — Куш породил пятерых сыновей, Тора /Бיрешит 10:7-10/ перечисляет их имена подряд, а потом, отдельно, сообщает: Куш породил и Нимрода, он стал первым богатырём на земле. Он был сильным ловцом перед Творцом… — то есть обрёл большую силу в улавливании человеческих душ, чтобы отвратить от веры в Единого Б-га. И в этом, собственно, состоял бунт Нимрода против Творца вселенной. Став самовластным царём, практически подчинив себе, физически и духовно, большую часть тогдашнего человечества, Нимрод, в соответствии со своим именем, призвал своих подданных — «взбунтуемся»: отречёмся от Творца вселенной, не будем более служить ему, сами создадим себе своих б-гов и будем поклоняться им. Свидетельствует книга Седер ѓа-дорот («Порядок поколений»): «Нимрод был грешнее любого человека после потопа и учил народ плохим путям. Он сделал изображающую его статую и потребовал поклоняться ему, обожествил себя и назвал эту статую — “Бал”. Написано в Торе /Бיрешит 11:1/: И был на всей земле один язык и одни речи. То есть, использовав общность языка, Нимрод сумел создать и единую идеологическую устремлённость, так сказать, физическое и духовное сплочение народных масс — против Единого Б-га, за многобожие, за языческие культы, за поклонение кумирам — небесным и земным. Он повёл около 600000 своих сплочённых подданных и единоверцев на великую стройку — сооружение гигантской башни. Вавилонская башня должна была доказать её строителям, что они равны б-гам, что могут обойтись без Творца вселенной, могут, достигнув небес, воевать с Ним, и, победив Его, провозгласить б-гом созданного ими самими идола, своего, земного. Тогда враги будут трепетать перед ними, их раздавят, а победители будут властвовать над всем миром. Знакомые идеи: “довольно жить законом, данным Адамом и Евой”, “человек — это звучит гордо”, “нет предела силе человечьей, если эта сила — коллектив”, “великий вождь к победам нас ведёт”.

Возводя башню всё выше и выше, люди, как гласит предание, больше всего ценили с таким трудом доставляемые наверх стройматериалы: у кого случайно падал кирпич, того вслед за кирпичом сбрасывали наземь, и горько плакали… о кирпиче.

Таково общество, в котором родился Аврам: высокий уровень культуры и цивилизации, а веры в Творца и морали — нет.

Человек обладает тремя основными силами, которыми он может достичь добра, и каждая из них отлична от другой своим корнем и характерными особенностями. Вот эти силы:

Хесед — благо, добро, изливаемое всем и всегда; у человека хеседа главные мысли — о других, он старается влиять на людей, чтобы улучшить их. Это также называется “силой даяния”.

Ир’áт шамаим (боязнь небес) — в противоположность хеседу, главное направление которого вовне, — это сила, с которой человек обращается внутрь самого себя с опасениями и беспокойством за последствия своих действий.

Эмет (истина, правда) — это сила жажды истины, проверяющей верен ли путь служения Творцу, без отклонений вправо и влево: в сторону преувеличения хеседа либо в сторону преувеличенной самокритичности, сокращающей деятельность.

Если вдуматься, можно определить в каждом из этих качеств три стороны. У кого главное качество — хесед, возможно, прилепится к хеседу просто по своей воле, чтобы влиять добром на других. Возможно, что излишнее сомнение сократит его обязанность в хеседе, либо он действительно захочет, чтобы его хесед был истинным и чтобы получающий извлёк из него настоящую пользу. То же в ир’а: возможно, человек будет бояться преступить (закон Торы) во всех своих действиях; но, возможно, что его ир’а приведёт его также к гмилут хасадим*, ибо ир’а должна исходить из его долга усилиться в хеседе, при понимании им, что также и хесед — одна из обязанностей, возложенных на еврея; и возможно, что он будет бояться того, что не исполнит своей обязанности, если не будет совершать все свои действия на путях истины.

Так и по критерию истины: иногда еврей стремится к истине в связи с самим её существованием; бывает, что стремление к истине принуждает его возрастать в хеседе, ибо каждый правдивый и прямой человек сознаёт истинность хеседа; и стремление к истине приведёт его также к опасению, как бы не удалиться от истины.

В святых книгах мы находим, что существуют критерии хесед ше-бе-хесед, гвура ше-бе-хесед и тиферет* ше-бе-хесед; гвура ше-би-гвура, хесед ше-би-гвура, тиферет ше-би-гвура, а также тиферет ше-бе-тиферет, хесед ше-бе-тиферет и гвура ше-бе-тиферет. Об этих трёх главнейших критериях сказано: На трёх вещах стоит мир: на Торе, на служении (аводáт ѓа-Шем) и на гмилут хасадим. Ведь Тора — истина (и против неё — тиферет, по мнению кабалистов), а служение — это корбанот*, а гмилут хасадим — это ведь качество хеседа. Качества, критерии, противостоящие названным со стороны зла, это те три свойства, которые сживают еврея со света: зависть — антипод хеседу, страсть — антипод гвуре, ибо истинное назначение гвуры — покорение (подчинение) йецер ѓа-ра*, почёт (кавод) — антипод истины, ибо мнимый почёт в этом мире не что иное, как ложь.

Творец — весь хесед, от Него исходит только хесед — на все Им созданное. Суть Авраѓама — также хесед, вся его жизнь — в хеседе, это — смысл и цель его существования.

НАЧАЛО ПУТИ

В книге Седер ѓа-дорот* есть древнее предание. В день рождения Аврама на пир к Тераху, так высоко ценимому Нимродом, собрались царедворцы, мудрецы, астрологи. Расходясь ночью, увидели, как очень большая звезда поглотила четыре звезды с четырёх концов неба, и сказали: не иначе, как родившийся у Тераха мальчик вырастет, и расплодится, и возвеличится, и унаследует всю землю. И посоветовали Нимроду убить мальчика. Мольбы Тераха не смягчили царя, повелевшего: “Отдай сына, или умерщвлю всех в твоём доме”. Тогда Терах принёс царю сына рабыни, рождённого в один день с Аврамом. Нимрод ударил ребёнка головой о камень, как сказано, “разбил его мозг по земле, и успокоилось сердце царя, так как это было от Б-га, чтобы не умертвить Аврама”. А Терах спрятал Аврама с матерью и кормилицей в пещере и доставлял им пищу из месяца в месяц. И Творец дал Авраму сердце чуткое и разумное.

Предание гласит, что мальчик обладал исключительными способностями тонко наблюдать, внимательно исследовать и глубоко обдумывать явления природы — и вскоре понял, что ни одно из них не управляет вселенной, тем более — не создало её, что все они — лишь явления, силы природы и полностью подчинены установленным Б-гом законам.

Так в возрасте 3-х лет пришёл Аврам к мысли о том, что должен существовать Творец вселенной, Он её создал и управляет ею по Им же установленным законам. Совершенно оторванный от языческого мира, наедине со своими думами и выводами, Аврам провёл в пещере 10 лет и утвердился в системе взглядов и понятий, которую потом назовут монотеистической.

Многобожие язычества, создание культов и кумиров, поклонение идолам — всё это обожествление сил природы и сильных мира сего Аврам отверг как недостойное и низкое, противоречащее и враждебное Творцу вселенной и Его законам жизни. Миропонимание отца, уклад жизни в его доме были абсолютно неприемлемыми для Аврама. Предание гласит, что дом царя Нимрода и дом Тераха были ведущими в служениях дереву и камню, что в доме Тераха стояло 12 идолов для 12-ти месяцев года, и каждый месяц он приносил им жертвы и возлияния. Естественным для юного мыслителя было — искать единомышленников. Аврам ушёл из дома отца и нашёл своё место в доме учения Ноаха и Шема, где обучали тех, кто хотел, мудрости Творца, Его законам, Его морали. Аврам пробыл здесь 39 лет. В последний год его учёбы Б-г наказал строителей Вавилонской башни, как написано в Торе /Бיрешит 11:9/: Смешал язык всей земли.., чтобы один не понимал речи другого.., и они перестали строить город. Под влиянием всех этих событий 48-летний Аврам глубоко познал Творца. Его путь — от мысли о Едином, через годы учёбы, исследования и осмысления, до глубокого познания сущности Творца, Его законов и велений.

Старший брат Аврама по отцу, Ѓаран, породил сына — Лота, потом дочь — Милкý, а когда Авраму было 10 лет, у Ѓарана родилась вторая дочь, её назвали Искá, что значит “желанная глазу”, от сахá, “вглядываться”. Иска действительно притягивала все взгляды своей исключительной красотой, но главное — ей свыше дано было умение вглядываться в сущность явлений и в будущее, ей был дан пророческий дар. Женившись на Иске, Аврам назвал её Сарай — “моя владычица” (от лисрор, властвовать). В1998 /1762/ году 50-летний Аврам возвратился с женой в Ур, в дом отца.

Аврам не только постиг сокровенные глубины Б-жественной мудрости, он обладал также феноменальными познаниями в естественных науках, особенно в астрономии и математике. Но суть его отличия от всех предшествующих мудрецов — в ином. Он стал первым из них, когда, решив не ждать тех, кто придёт к нему учиться, понёс своё знание людям. В оригинальном исследовании “Проповедь в Исраэле” рава Шимъона Яакова ѓа-Леви Гликсберга написано: “Ещё в древние времена, когда тьма невежества покрывала землю.., уже слышалась еврейская проповедь из уст нашего праотца Аврама, который разбудил жителей мира от дремлющей химеры язычества. …Он обладал блестящим ораторским талантом: учить разумению — заблудших и лечить — больных невежеством и поражённых лживыми понятиями”.

Несомненно, Аврам сумел найти путь к душам, у него появились единомышленники. Отказ от язычества был государственным преступлением. Этот отказ подрывал культ личности правителей, отвергал их обожествление. Вера в Единого Б-га делала ненужным обожествление высших духовных сил, явлений природы, небесных светил, при этом уничтожая не только дикие, развратные культы и ритуалы, но, одновременно, отметая и служителей этих культов — огромную армию жрецов, гадателей, предсказателей, чудодеев, колдунов — за ненадобностью: тем, кто связал себя с Творцом вселенной, Он даёт истинное знание, и им незачем обращаться к тёмным силам за суррогатом знания. Аврам не ограничился проповедью, он вступил в бой с отцом — столпом культуры, цивилизации, монархии. Словесные схватки закончились тем, что Аврам разбил всех идолов в доме отца. Хорошо зная, против чего поднялся сын, разгневанный Терах, полный страха за свою жизнь, за своё положение, за весь привычный образ жизни, рассказал Нимроду всю правду об Авраме и попросил царя судить сына, “чтобы спасти его от зла”.

Грозное заявление Нимрода, что сам он — всемогущий б-г, разбилось о ясную логику ответа Аврама: “Если бы был б-гом, то спас бы своего отца от смерти, но ты не смог этого сделать, да и сам — умрёшь”. Суд, страшась разъярённого царя, вынёс приговор: “Пренебрегающий царём и его б-гами — в огне должен быть сожжён”. Десять дней в тюрьме Аврам ждал казни, но помилования не просил, и бушующее пламя не заставило его отречься от веры в Единого. Впервые в многострадальной еврейской истории первый еврей шёл на смерть ради освящения Имени Создателя — аль кидуш ѓа-Шем*. Своей жизнью первый еврей утвердил закон Торы: “Если тебя заставляют отречься от веры в Творца вселенной — иди на смерть”. В мидраше Б’решит раба написано: “Видя это, соседи Тераха и прочие сограждане стали наступать на него с угрозами, говоря: “Стыд и позор тебе! Не сам ли ты говорил, что сыну твоему суждено унаследовать и земной мир, и загробную жизнь, и ты же сам предал его Нимроду на казнь?!”

Всевышний совершил чудо и спас Аврама от смерти. Но Терах, зная нрав Нимрода, не полагался на чудеса. Написано в Торе /Бיрешит 11:31/: И взял Терах Аврама, своего сына, и своего Лота, сына Ѓарана, сына своего сына, и Сарай, свою невестку, жену своего сына Аврама. И вышли вместе из Ура, чтобы уйти в землю Кнаан*, и дошли они до Харана, и поселились там. Сразу возникают вопросы: Почему Терах решил вести свою семью в землю Кнаан? Почему вкруговую через Харан? И где это — Харан? И почему задержались и “поселились в Харане”?

Земля Кнаан, названная по имени младшего сына Хама, — это Земля Исраэля, Эрец Исраэль, захваченная у шемитов потомками Кнаана. Эта страна лежит на запад от Ура, но между ними — огромная пустыня, аравá, поэтому её кочевых жителей называли ещё тогда — аравúм [нынешние арабы отношения к ним не имеют и имя их — от корня леарвев, смешивать]. Вполне возможно, что на эту отдалённость от Ура, от Нимрода и рассчитывал Терах. Но почему путь его шёл через Харан? Город этот был расположен на небольшом притоке реки Прат (Евфрат) в её верхнем течении — примерно на границе между нынешней Сирией и Турцией. Тора называет Харан и всю область вокруг него — “землёй праотцев”. Пройдя вверх по течению Прата около 900 километров, Терах вернулся на родину, откуда он в своё время ушёл на юго-восток, вниз по реке, в Ур.

Что задержало Тераха в Харане, кроме, конечно, встречи с родными и близкими? Что представлял собой город Харан в то время, когда туда вернулась семья Тераха, в 2000 г. по еврейскому летоисчислению (1760 году до хр. л.)?

С 1933 года (хр. л.) и до Второй мировой войны шли тщательные раскопки кургана Тель Харири, древнего Харана. Археологов поразил дворец царя Меари, построенный за 240 лет до описываемых событий. Это было типичное для Междуречья огромное ступенчатое, устремлённое ввысь здание, в котором было более двухсот залов и дворцов. На огромных настенных картинах краски даже не поблекли, хотя они нарисованы за 1000 лет до прославленных фресок во дворцах ассирийских правителей. Но куда больше, чем картины, поразили археологов глиняные доски и дощечки с клинописью — и по содержанию и по количеству. Десятки тысяч досок и дощечек, написанных 4 тысячи лет тому назад, — это была, в основном, экономическая переписка, отчёты со всех концов царства, указания из дворца, хроники. Интересно, что на досках не раз упомянуты известные нам по Торе имена: Пелег, Сруг, Нахор, Терах, Харан, Аврам. Письмена рассказывают о религиозных культах, новогодних шествиях в храм б-гини плодородия Ашторет (Астарты), служение которой сопровождалось бесчеловечными, аморальными обрядами, о поклонении 25-ти богам страны, о предсказателях, астрологах и отгадывателях снов. Недалеко от Харана был город Нахор, где жила родня Аврама, где потом родилась Ривка, будущая жена Ицхака. Согласно архивам дворца Меари, период, когда вернулся Терах с семьёй, — был порой расцвета царства и городов Харана и Нахора. Так, благодаря глиняным табличкам, найденным во дворце Меари, рассказы Торы о наших праотцах и датировка событий их жизни получили точное научное свидетельство. В “Энциклопедии микраит” сказано: "… сегодня учёные видят Авраѓама как личность, действительно существовавшую, и считают, что результаты археологических открытий идентичны еврейской традиции, утверждающей, что праотцы Исраэля вышли из Харана”.

Книга Седер ѓа-дорот сообщает, что здесь, в Харане, в возрасте 52-х лет Аврам стал широко проповедовать учение о Едином Б-ге, то есть, Тору, — всё, что он выучил в доме Ноаха и Шема, всё, к чему пришёл сам. Если раньше Аврам говорил на общем для Междуречья арамейском языке, сейчас он перешёл на святой язык Торы, иврит. Его проповедь имела успех. В трактате Талмуда* Авода зара* сказано: Авраму было 52 года, когда он “делал душу” в Харане. Выражение “делал душу” взято из Торы и, как сказали наши древние мудрецы, оно означает, что мужчина или женщина, которых Аврам и его жена Сарай обращали в свою веру, каждый получал новую душу от Создателя вселенной, по законам и велениям Которого они теперь начали жить, отринув от себя идолопоклонство. Образ жизни Аврама, Сарай и их общины резко отличался от нравов и понятий язычников, среди которых они жили. Обожествляя те или иные духовные силы, явления природы, язычники приписывали своим кумирам присущие людям качества, понятия и страсти, а потом на всём этом основывали нравственные (моральные) нормы. Понятно, насколько субъективными были эти нравственные критерии. Иное дело, когда люди признают лишь Единого Творца вселенной, они могут подчиниться Его абсолютным критериям морали, а не тем всегда относительным, которые они сами придумали. Разница уровней — очевидна.

Какие нормы проповедовал Аврам, на каких основах был построен образ жизни его общины единоверцев?

Так как послепотопное человечество произошло непосредственно не от Адама, а от Ноаха, говоря о населении Земли, Тора оперирует названием “сыновья Ноаха” (бней Ноах) и свидетельствует, что Всевышний дал всему человечеству семь мицвот — велений, заповедей, так называемые "шевамицвотбней Ноах"*, которые те обязаны выполнять. Чего требуют от человечества эти “семь мицвот сынов Ноаха”? Верить только в Единого Б-га. Не бранить Его и не оскорблять. Установить судопроизводство и лишь на суде разбирать конфликты и выносить приговоры. За преднамеренное убийство человека — смертная казнь. Не есть мясо, отрезанное от ещё живого существа. Не нарушать супружеской верности. Запретить грабёж. Эти семь мицвот, семь норм жизни, — абсолютных критериев поведения человека, данных Всевышним, — не входят ни в понятие “культура”, ни, тем более, в понятие “цивилизация”: ведь речь идёт о духовных качествах людей, о духовной цели жизни человека. Речь идёт о связи между душой человека, которую Тора называет нешамá (от линшом, дышать), ибо её вдохнул Адам, когда Творец вдул её от себя — частицу Своей души — в человека. Эта душа, нешама, связывает человека с Создателем, как часть связана с целым. И люди должны выполнять “семь мицвот сынов Ноаха” не потому, что иные из них могли бы быть предложены как моральные нормы мудрыми людьми, а потому, что это веление Б-га — каждому человеку, обладателю Б-жественной души. Эти семь мицвот — единое и неразрывное духовное целое. Ведь если ещё можно услышать выражение — “культура взаимоотношений между людьми”, то выражение “культура взаимоотношений между человеком и Б-гом” никто не может себе позволить, оно явно абсурдно. Тора использует понятие тарбýт (от глагола лерабóт — умножать, увеличивать) и говорит, что есть тарбут товá, то есть, умножение добра, и тарбут раá — умножение зла. Тарбут това (умножение добра) — когда люди выполняют мицвот — веления Творца, тарбут раа (умножение зла) — когда уходят от этих мицвот, нарушают их. Как мы уже знаем, культура и цивилизация народов и государств “процветающего полумесяца” были на удивление высокоразвитыми, в то время как духовная жизнь, то есть тарбут, была недостойна человека, сотворённого Б-гом в Его подобии и по Его облику.

Вернуть человека к законам жизни, установленным Творцом, вернуть человека к вере в Единого, к Его путям, вернуть человеку Его облик — такую цель поставил Аврам и к ней шёл. Каким образом? Что он практически делал? В чём заключалась его "тарбут в действии»? Записанное в мидраше предание сообщает. Когда Аврам поселился в Харане, то стал делать добро и благо всякому человеку, он водворял мир между людьми, отстаивал справедливость — и его имя было благословляемо и прославляемо всеми. И пришли к нему местные жители, и сказали: мы воочию видели, что всему, что ты делаешь, Творец даёт удачу. Поэтому пришли к тебе сказать: «Научи нас, пожалуйста, тому, что хорошо и прямо в глазах (с точки зрения) Б-га и человека». И когда Аврам услышал их речи, то очень обрадовался и благословил их Именем Творца и поцеловал их, и обнял их, и упросил поесть с ним. Как только эти люди сели за его стол, Аврам поднялся и стал прислуживать им, как слуга господину. А после еды и питья сказал им: «Если желаете найти милость в глазах Творца — то любите мир и правду, и помогайте каждому человеку в его трудностях, сострадайте нищему и убогому и поддерживайте их, перестаньте служить идолам из дерева и камня и поверьте в Творца — Создателя небес и земли!» И эти люди прислушались к словам Аврама и, вернувшись в свои дома, стали жить мирно, любить друг друга, сострадать бедным и нищим, поддерживать, кормить и поить их… А Творец дал им удачу в делах, и они разбогатели и возвеличились, и стали именитыми, были благословением и украшением. Сарай увидела дела Аврама и научила своих служанок верить в Творца. И увидали служанки её праведные дела и чистоту её путей, и любовь её к истине и к миру, и полюбили её всем сердцем и всей душой. Когда служанки рассказали местным женщинам о делах Сарай, то пришло к ней много женщин послушать её речи. Сарай с радостью пошла им навстречу, благословила их и учила их знанию Творца, и послушались женщины хороших речей Сарай, и прилепились к ней и поверили в Творца, и пошли Его путями. Число душ, поверивших в Творца, было очень велико, и благословляли Аврама и Сарай, говоря: «Будете благословенны Творцом, ибо открыли наши глаза и наставили нас идти путём добра, добродетели и справедливости».Эти успехи Авраѓама и Сарай, несомненно, определены тем, что Харан был населён шемитами, у которых, несмотря на языческое окружение, сохранилось присущее им (согласно пророчеству Ноаха) знание о Творце, Б-ге Шема. Здесь, в Харане, Аврам был избран Всевышним из всего человечества — быть Его пророком, получать откровения, истинное знание сути явлений. Тогда Аврам получил и веление Б-га — Лех леха: Уйди из твоей страны, от твоей родни и из дома твоего отца — в землю, которую Я укажу тебе /12:1/.

Иногда спрашивают: «Почему Тора не рассказывает о прошлом Аврама, а начинает рассказ о нём с его ухода из Харана?» Да потому, что только сейчас это тот Аврам, который может выполнять своё предназначение, который может стать праотцем еврейского народа. Почему и для чего избран, предназначен Аврам? Как это связано с избранностью порождённого им народа?

Приказ Б-га покинуть отчизну, родных и близких, отчий дом, налаженную жизнь, — всё, чем жив человек, да ещё уйти в дальнюю страну, стать скитальцем, как Каин, наказанный за убийство брата, — такой приказ мог быть дан лишь человеку, который, прежде всего, может выдержать такое, а затем — понять, принять и выполнить. Как же реагирует Аврам? Без колебаний: И пошёл Аврам — как сказал ему Творец. Здесь не только абсолютное подчинение Его воле, не только абсолютная вера в то, что всё, что идёт от Создателя, — добро и благо для всего созданного, но тут и желание самого Аврама — идти с места на место и нести людям знание о Едином Творце..

К кому же пошёл Аврам? Что представляли собой народы и племена, населявшие Эрец Кнаан, будущую Эрец Исраэль? Написано в Торе /Бיрешит 12:6,9/: И пошёл Аврам по этой земле до места Шхема, до дубравы Морэ; а кнаани* тогда (был) на земле (этой)… И двинулся Аврам, пошёл, продвигаясь на юг.

Есть интересный документ, в котором описана жизнь Эрец Кнаан примерно за 150 лет до прихода туда Аврама. Египтянин Синва, замешанный в политических конфликтах на родине, спасся бегством в Кнаан, и его записи дают весьма подробную картину положения в этой стране. Эрец Кнаан была малозаселённой землёй. Городки, отдалённые друг от друга на значительные расстояния, особенно в гористой местности, были похожи на островки и привлекали жадные взоры воинствующих кочевых племён, которые стремительными набегами держали горожан в вечном страхе смерти или плена — и обязательного грабежа. Городки были крохотными, площадью от полгектара до 3—4-х гектаров. Стена из больших камней окружала этот клочок земли и малое количество постоянных жителей — не очень-то надёжное укрытие от набегов и от нескончаемых междоусобных войн местных царьков. А земля была очень плодородной, действительно истекала молоком и мёдом. Вот как описал её Синва: «Были здесь инжир и виноград, а вина — больше, чем воды; сладких фруктов — в изобилии и много жирной земли. Плоды всяких сортов растут сами из земли: пшеница и ячмень. И большие стада мелкого и крупного скота. В пустыне — прекрасная охота».

В многочисленных сохранившихся египетских папирусах и настенных надписях фигурируют города Шалем (Йерушалаим), Ашкелон, Цор, Шхем… А в отчёте начальника карательного отряда египетской армии, посланного усмирить и наказать «бунтующих дикарей», сказано: «Разгромили их крепости, вырубили фиговые деревья и виноградники, захватили целую ораву пленных». И сделан вывод: карательные отряды надо слать беспрерывно, каждый раз, когда жители бунтуют. В другом документе сказано, что отсутствие сильной центральной власти способствует произволу, грабежу, диким нравам правителей и нищете простого люда, живущего в шалашах из сучьев и веток, иногда обмазанных глиной.

Шхем, к которому пришёл Аврам, лежал на перекрёстке дорог: одна вела от моря в цветущую ярдэнскую долину*, другая — с севера на юг, по хребтам гор, к Шалему, и южнее — в Негев. На этой дороге — единичные города: Шхем, Бет Эль, Шалем, Хеврон. Аврам шёл тяжёлой, не — проторённой дорогой — по вершинам хребтов на юг: здесь было тише, спокойней, в горных долинах — вдосталь корма его стадам, и, что не менее важно для Аврама, не желавшего конфликтов, так он избегал стычек с местными племенами: не хотел вести себя, как кнааним.

Аврам стремился воздействовать на эти дикие племена своей верой в Единого Б-га, силой своего духа, своей морали и своей беспредельной добротой — хеседом, на языке Торы. Возле Шхема он воздвиг алтарь Всевышнему в благодарность за то, что Тот, как написано /12:8/, явился ему… и сказал: потомству твоему отдам я эту страну. Затем к востоку от Бет Эля Аврам построил другой алтарь и, как сказано: призвал имя Творца, то есть открыто заявил о своей вере перед лицом язычников Кнаана.

Поразивший страну голод заставил Аврама спуститься в Египет — житницу этой части «благодатного полумесяца». Столкновение Аврама с культурой и цивилизацией Великого Египта помогает нам понять тарбут родоначальника еврейского народа, его духовные, моральные ценности. Об этом — конспективно краткий рассказ в Пятикнижии, но есть также древние предания и пояснения в Устной Торе*, в мидрашах*. Конечно же, имеются материалы археологии, истории, египтологии. Начнём с них, чтобы понять, с чем столкнулся Аврам. Так называемая «царская дорога» вела по берегу Синая к передовым египетским постам к востоку от дельты Нила. Каждый приходящий в Египет должен был сообщить чиновникам пограничной службы о своём положении, о причинах прихода и о времени пребывания в Египте. Секретарь записывал красной краской на папирусе все эти данные и отсылал пришедшего к чиновнику, выдающему разрешение на вход в страну. Но не этот чиновник решал, он представлял данные высшим чинам при дворе фараонов, и те каждый раз слали точные указания, и среди них — указания о местах пастбищ, куда следует направить кочевников. В голодные годы Египет был для кочевников Кнаана — убежищем, а часто и единственным местом спасения — для них самих и для их стад. Боясь нашествия кочевников — как мирного, так и военного, — египтяне построили цепь крепостей-башен и пограничных постов — около 3 тысячелетия до хр. л.. Сторожевые посты немедленно вызывали пограничные войска, чтобы предотвратить как вход в страну, так и выход из неё. Попытка прорыва была обречена на неудачу — опытными стрелками и быстрыми колесницами, топившими эти попытки в крови. Так же строго охраняли границу и при исходе евреев из Египта — через 425 лет после того, как с этой погрансистемой столкнулся Аврам.

Что же произошло при входе Аврама в Египет? В Торе написано: Когда он (Аврам) близко подошёл к Египту, он сказал Сарай, своей жене: Вот, я знаю, что ты — женщина, прекрасная видом; и когда увидят тебя египтяне, то скажут — «это его жена» и убьют меня, а тебя оставят в живых. Скажи же, что ты — моя сестра, чтобы мне было хорошо, благодаря тебе, и чтобы моя душа была жива благодаря тебе /12:11-13/. Как видим, нравы египтян не были секретом для Аврама. Он знал, что по поводу сестры обратятся к брату, предложат выкуп, начнутся переговоры — пока, глядишь, голод кончится, можно будет уйти из Египта. Однако Аврам, как видно, просчитался: он не представлял себе, что египтяне, прежде всего, захватят женщину без всяких переговоров, ибо они запросто нарушают свои же обычаи, потому что нет у них моральных устоев. Но подробнее об этом — потом. Сейчас обратите внимание на то, что произошло дальше. Тора повествует: По приходе Аврама в Египет, увидели египтяне эту женщину, что она весьма красива. И увидели её вельможи фараона, и расхвалили её фараону, и эта женщина была взята в дом фараона /12:14-15/.

Нам, уже знакомым с порядками на египетской границе, понятен этот рассказ: первыми увидели Сарай чиновники погранзаставы и доложили о небывалом явлении высшим чинам при дворе фараона; всегда жаждущие угодить владыке, вельможи срочно прибыли на заставу и, поражённые красотой Сарай, доложили фараону. Тот приказал: женщину — во дворец, брату, то бишь, Авраму, дать достойный выкуп. Таковы нравы: мужнюю жену взять нельзя, в таком случае мужа надо ликвидировать; а сестру можно взять у брата — за выкуп, и пусть молчит и будет доволен.

Тора не приводит ответа Аврама на вопли фараона, поражённого Б-гом гнойными лишаями по просьбе Сарай: Что это ты мне сделал? Почему не сказал мне, что она твоя жена? Через 24 года во многом подобная история произошла с царём плиштим* (филистимлян) Авимелехом, когда Б-г поразил его и весь его дом тяжёлым недугом. У Авимелеха, потрясённого услышанным во сне велением Б-га /20:1-18/: Возврати жену этого мужа, ибо он — пророк, он помолится о тебе — и будешь жив… — у Авимелеха хватило ума после воплей всё же задать вопрос Авраѓаму: Что ты имел в виду, когда сделал это? То есть, когда представил жену — сестрой. Здесь Авраѓам дал ясный ответ: Потому что я сказал (сам себе): совсем нет страха перед Б-гом в этом месте, и убьют меня из-за жены моей. Вполне вероятно, что и фараону Аврам сказал то же самое: причина-то была той же — нет страха перед Б-гом.

А какой страх может быть перед Творцом вселенной, если о Нём, о Его семи мицвот язычники знать не хотели: у них уйма б-жков и б-женят, идолы и кумиры, дикие культы и обожествление земных владык — где уж за всем этим помнить о Всевышнем, о семи мицвот, данных всем потомкам Ноаха. Ведь уже первую мицву — верить только в Единого Б-га — давным-давно отвергли, забыть-позабыли. Естественно, что никому в голову не придёт выполнять остальные мицвот: правосудие, казнь за преднамеренное убийство… Зачем фараону Б-г и его законы — он сам б-г и закон.

В Египте — самая передовая для этой эпохи культура и развитая наука, но того, что Тора называет тарбут, — этого нет, потому что тарбут (от леработ, увеличивать) — это увеличение добра в мире, когда люди выполняют мицвот — законы Единого Б-га. Во всём человечестве лишь Аврам и его община верят в Единого, живут по Его законам, несут людям веру в Него и — тарбут.

Тарбут Аврама столкнулся с культурой и цивилизацией языческого мира. Из этого столкновения мы делаем свои выводы. Но вот заключения специалистов. Упомянутая нами «Энциклопедия микраит» на основе исследований учёных-египтологов свидетельствует: Трудно определить смысл морального учения египтян, потому что их мировоззрение во всём — очень далеко от наших взглядов. По мнению профессора Бонна, моральные понятия египтян не вытекали из их религии: обряды, культы их богов не обладали моральными качествами. В египетской религии есть аморальные понятия: профессор Франкфурт утверждает, что египтянину вообще не была знакома боязнь греха, потому что его б-жки не требовали от него выполнения мицвот — ни того, что разрешено, ни того, что запрещено… Египетская мифология, как и месопотамская, сообщает нам, что их б-ги не обладали чётким моральным обличием. Люди знали, что созданы для того, чтобы эти б-ги получали удовольствие от трудов человеческих. Но они не знали ясно — справедлива ли, добра ли власть б-гов или нет. Боязнь греха не была хорошо известна, как и то — что такое грех сам по себе. И было скрыто от человека: согрешил ли он и в чём согрешил?

Какова природа греха? Как избежать греха? Каковы критерии наказания за грех? Кто и что в состоянии отвратить это наказание? Подобные вопросы, да ещё обострённые столкновением с

языческими нравами, с отчаянием и безнадёжностью человека в языческом мире, где при власти идолов напрочь отсутствует справедливость, где, в служении этим идолам, культовая магия была несравненно более важной, чем элементарные моральные нормы, — видимо, подобные вопросы не давали покоя Авраму. Как объяснить людям значение тарбут в их жизни? Как отвратить язычников от диких нравов, от аморальности идолопоклонства, как вернуть их к источнику жизни, к Творцу вселенной, к Его законам, которыми, единственно, жив человек?

Но прежде, чем Аврам занялся этими проблемами с местным населением, пришлось решать эти проблемы в своей общине.

Три месяца пробыл Аврам в Египте, и, уйдя оттуда, он, как написано в Торе, быстрыми переходами двинулся к Бет Элю, к месту того алтаря, который он там воздвиг прежде; и возглашал там Аврам Имя Творца. В этом он видел смысл, содержание, назначение своей жизни: нести знание о Едином — людям, каждому, с кем он столкнётся. Столкнуться Авраму пришлось, к сожалению, с племянником, с Лотом, который как единомышленник ушёл вместе с Аврамом из Харана в страну Кнаан, был с ним в Египте, и которого Всевышний тоже благословил большими стадами, богатством. Уж его-то, казалось, не надо было наставлять на путь истинный. Но вдруг Лота стало заносить и отнесло в сторону от этого пути. Видимо, Лот решил, что нечего ждать более милостей от Б-га — надо брать дело в свои руки: самому искать пути умножения своего богатства. Несомненно, перемены эти не прошли мимо внимательных глаз Аврама. Он сказал племяннику: Да не будет раздора между мною и тобой… ведь мы люди-братья /13:8/. То есть, должны вести себя, как люди, наделённые Б-жественной душой, и как братья по вере, по духу. Но духовные интересы всё меньше занимали Лота, он уходит от них, ибо материальные перетягивают — и поглощают.

Чтобы помочь Лоту осознать, что с ним происходит, дать ему возможность обдумать дальнейший путь, Аврам напомнил племяннику о свободе выбора: Не вся ли земля перед тобою? Отделись же от меня; если ты налево, то я направо; а если ты направо, то я налево. Продолжает Тора: И поднял Лот свои глаза, и увидел всю окрестность (реки) Ярдена, как вся она напоена: до истребления Творцом Сдома и Аморы она была, как сад Творца… И Лот избрал себе всю окрестность Ярдена… и ставил шатры (свои) до Сдома. Тора, вроде бы, не осуждает Лота за уход от Аврама, просто тут же отмечает: А люди Сдома были злы и весьма грешны перед Творцом /там же, 13:13/.

Но это обстоятельство Лота не тревожило: это было уделом Аврама. Что Лоту до всех диких сдомских грехов, если здесь, на этой благодатной земле, он сможет увеличить свои богатства — не то, что этот глупый идеалист Аврам, которому осталась гористая часть страны.

Успехи Лота известны. Примерно через 25 лет, когда кара за дикие грехи должна была обрушиться на Сдом, Амору и близкие им города, Лот и его две дочери были единственными, кого Всевышний спас от гибели — ради Аврама. Написано в Торе /19:29/: Когда Б-г истреблял города окрестности, вспомнил Б-г об Авраѓаме и выслал Лота из среды истребления, когда разорял города, в которых жил Лот. Разбитого корыта и того не осталось у Лота, жена погибла, а поведение Лота в истории с дочерьми — свидетельство его морального падения.

Такова разница между культурой Лота, культурой наивыгодного разведения скота в наилучших природных условиях, — и тарбут Аврама: умножением духовного и материального добра, служа Единому, выполняя Его законы жизни.

Потоп не только очистил землю от скверны, но и поднял мир на новую, более высокую ступень. Однако десять поколений людей от Ноаха до Авраѓама тоже только и делали, что гневили Всевышнего. Всё же зло этих десяти поколений было качественно совсем другим, и Авраѓам смог исправить и усовершенствовать мир. В этом виде зла есть частицы (или, как говорит кабала, «искры») добра, и задача состоит в том, чтобы отделить эту «искру» добра от зла — тогда зло исчезает и остается одно добро. Поэтому сказано, что Авраѓам получил всё, что предназначалось для всех этих десяти поколений: все их искры, которые скрывались во зле, Авраѓам один смог выявить и отделить от зла — и тем самым очистил и высветлил мир и все человечество.

Откровение Всевышнего было наградой за тяжелейший труд, который Авраѓам добровольно взял на себя: распространять в мире знание об истинном Б-ге. Силы для этого Авраѓам черпал в своей душе. Кабала сообщает, что душа Авраѓама действительно была необычной: это снова спустилась в наш мир душа Адама для того, чтобы исправить совершённый им грех. Адам нарушил повеление Всевышнего потому, что был одарен необычайными способностями и прекрасно понимал это. Он полностью доверял своему разуму и гордился им. Поэтому, сочтя весьма заманчивым получить то дополнительное знание, которое обещало «дерево познания добра и зла», Адам послушался своего разума и совершил грех. Авраѓам был одарен способностями не меньшими, чем Адам, но он подчинил их вере, которая выше разума и зачастую даже противоречит ему. Во всех поступках Авраѓам руководствовался велениями Творца, а не разумом, хотя в известной мере может казаться, что в этом отношении Авраѓам даже превосходил Адама: тот познавал то, что ему было открыто, а Авраѓам шел ощупью во тьме и сам достиг величайших вершин познания. То, что определяло выбор Авраѓама, была вера. Если бы Адам шел по такому пути, он ни за что не поддался бы искушению. Вера Авраѓама оказалась даже сильнее, чем воля к жизни, — и тем самым в его душе был исправлен проступок Адама. Авраѓам был абсолютно свободен выбирать любой образ поведения, но коль скоро был сделан первый правильный шаг, в его душе стали выявляться силы, помогавшие идти дальше. В кабале сказано, что, поскольку душа Авраѓама была душой Адама, в ней сохранилось её главное качество: это была так называемая «всеобщая душа», включавшая в себя души всего человечества. Ещё одной особенностью Авраѓама было то, что и его тело тоже отличалось необыкновенной чистотой и святостью — как у Адама, поэтому он смог познать Творца еще в детстве: материальность его тела не заслоняла света его души. Больше того, тело принимало участие в том духовном наслаждении, которое получала душа от приобретения Б-жественных знаний. Поэтому первым толчком к познанию настоящего Творца мира явилось такое, казалось бы, простое событие раннего детства: Авраѓам увидел небеса, землю и самого себя — живого. То, что жизнь не берётся из себя самой, а даётся Источником всей жизни, Творцом вселенной — это чисто логическое рассуждение, но для того, чтобы оно произвело такое глубокое впечатление, как это произошло с Авраѓамом, необходимо, чтобы тело смогло так чутко откликнуться на движения души.

Авраѓам не только исправил проступок Адама. Праведники, жившие до Авраѓама, служили Всевышнему односторонне. Некоторые из них, подобно Ханоху, старались наставлять на путь истинный своих современников, но забывали о совершенствовании своей собственной души, поэтому Всевышний забрал Ханоха из мира прежде, чем тот пал с высот своей праведности. Другие, как Ноах, наоборот, были слишком заняты своей душой и не уделяли должного внимания остальному человечеству. Работа же Авраѓама объединяла все виды служения Творцу. Именно эта работа и явилась действенной подготовкой к принятию Торы.

Авраѓам сумел привлечь людей чем-то таким, в сравнении с чем всё остальное уже представлялось второстепенным. Что же это было? Доброта! Авраѓам поставил себе двуединую цель: во-первых, донести знание о Б-жественном до самых низших слоёв человечества, даже до сознания кочевников — настолько диких и невежественных, что они поклонялись пыли на своих ногах; и, во-вторых, сделать Имя Всевышнего не только известным всему миру, но и любимым всеми. Поэтому Авраѓам вел себя так, чтобы через его доброту ясно светила Б-жественная доброта, и чтобы первое впечатление, которое оставалось бы у людей после общения с Авраѓамом, создавало уверенность, что тот Б-г, о котором он говорит, — Б-г добрый и любящий. Это производило неизгладимое воздействие на души людей, привыкших трепетать перед языческими кумирами и земными владыками — живыми идолами. Так что количество учеников и последователей Авраѓа-ма все время увеличивалось, и когда он уходил из Харана, это был исход, примерно, 300 приверженцев веры в единого Б-га из страны идолопоклонников. Авраѓаму было тогда 75 лет. Этот первый период его жизни закончился тем, что Авраѓам достиг самой высшей ступени, возможной для человека: ступени пророчества, общения с Самим Б-гом.

Естественно, что всё сказанное совершенно меняет представление о нашем праотце Авраѓаме — праведнике, пророке, великом учёном. И трудно представить себе, что такой великий мыслитель будет тратить свое время на то, чтобы объяснять каждому азы веры в единого Б-га! Сколько новых знаний он мог бы приобрести, сколько замечательных открытий мог бы сделать за это время! И, тем не менее, Авраѓам не только проявлял широчайшее гостеприимство, жертвуя своим состоянием и прислуживая гостям, чтобы привлечь к Б-гу любого прохожего, но все силы своей души, весь свой ум и — главное! — драгоценнейшее время он, не раздумывая, отдавал работе, которая может показаться недостойной такого человека. Ибо суть натуры Авраѓама — это доброта и любовь, неразрывно связанные с необычайной скромностью. Всех без исключения людей в мире он считал лучше себя, и поэтому изо всех сил старался выявить скрытое в них добро. Чем больше он приближался к Всевышнему в дивном постижении Его сущности, тем больше понимал, как невероятно далек от Него. Поэтому, чем выше поднимался он в познании Б-га, тем более скромным становился. Я — пыль и пепел — такую самооценку Авраѓама мы находим в Торе.


Зачем Б-гу подвергать нас проверке, если Он заранее знает, каким будет результат? В чем состоит цель испытаний и какие личные средства необходимы для их успешного преодоления? Читать дальше