Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Если человек дает милостыню с недовольным выражением лица, смотрит при этом в землю — даже если он дал тысячу золотых, его заслуга ему не засчитывается, он потерял ее, нарушив к тому же запрет, выраженный в стихе: «…и пусть не огорчается твое сердце…».»Кицур Шульхан Арух, законы милостыни
Хорошо помня, что происходило в ходе аналогичных мероприятий во времена моей собственной юности, я решил хотя бы бегло просмотреть список, принесенный Дворой, чтобы убедиться, что туда случайно не затесались названия каких-нибудь специфических изданий «для взрослых».

Я НАСТОЛЬКО ВТЯНУЛСЯ в свои свары с местным еврейским «истеблишментом», что зачастую терял всякое ощущение пропорций и в глупейших порывах гнева срывался даже на Двору.

Помню, однажды школа, в своей вечной погоне за деньгами, организовала кампанию по удешевленной продаже журналов, в которой ученики должны были играть роль разносчиков и рекламных агентов. Каждому из учащихся вручили список изданий, состоявший из семидесяти пяти названий журналов и газет, которые они должны были предложить своим соседям, знакомым и родственникам. Комиссионные от подписки школа, разумеется, намерена была взять себе.

Двора, как и все ее соученики, горела желанием принять участие в этом проекте. Хорошо помня, что происходило в ходе аналогичных мероприятий во времена моей собственной юности, я решил хотя бы бегло просмотреть список, принесенный Дворой, чтобы убедиться, что туда случайно не затесались названия каких-нибудь специфических изданий «для взрослых». Их, к счастью, там не оказалось, зато я обнаружил нечто не менее неприятное. Список содержал добрый десяток христианских изданий!

Я тотчас позвонил директору школы, рабби Моррису Джекобсону, который в этом году заменял рабби Гольдштейна.

«Рабби, — воскликнул я, сразу же взяв быка за рога, — нам придется вычеркнуть ряд названий из списка журналов, предназначенных для продажи! Ученикам еврейской школы не следует заниматься распространением христианской литературы.»

От неожиданности директор опешил.

«Я не вполне вас понимаю, — сказал он. — Что вы имеете в виду?»

«Да будет вам известно, — с жаром ответил я, — что в списке журналов, которые продают ваши ученики, содержится целый ряд христианских изданий. Если разрешите, я вам зачитаю.»

Я перечислил некоторые названия.

«Надеюсь, вы согласитесь с тем, что это недопустимо.»

Директор ответил не сразу. Я ничего иного и не ожидал. С самого дня своего назначения рабби Джекобсон вступил в конфликт с членами нашей общины.

Было очевидно, что его единственной целью является расширение школы и максимальное увеличение числа учащихся, и ради ее достижения он готов был принести в жертву все установленные советом правила приема. Неудивительно, что мы довольно часто схватывались с ним по тому или иному поводу.

«Послушайте, доктор Шварцбаум, — сказал он наконец. — Я не понимаю, почему вы так волнуетесь. Эти издания составляют всего лишь ничтожную часть списка.»

«Рабби, это не имеет никакого значения, — настаивал я. — Даже если бы в нем было всего одно такое издание — и то было бы слишком много! Представьте на минуту, что вашим ученикам предложили за деньги распространять ежемесячный листок организации “Евреи за Иисуса”, — как бы вы на это реагировали?»

«Но ведь этого издания в списке нет!»

Я решил, что он нарочно притворяется бестолковым, и пришел в еще большую ярость.

«Еще бы — ведь я его только что придумал! Но я не вижу практически никакой разницы между этим изданием и теми, которые все-таки содержатся в списке. Это попросту недопустимо!»

«Ну, хорошо, так что же вы предлагаете?» — уже примирительным тоном спросил директор.

«Коль скоро проект уже утвержден и отказаться от него нельзя, — сказал я, — то остается только вычеркнуть неподходящие названия из списка, который мы передаем детям.»

«Ну, нет! — возразил директор. — Что скажут наши соседи-христиане, когда они увидят список, из которого вычеркнуты названия всех христианских журналов? Как бы вы сами реагировали, если бы к вам в дом пришли со списком, из которого аккуратно вычеркнуты все еврейские издания?»

«Ну если так, то нам придется вообще отказаться от этого проекта,» — парировал я.

«Боюсь, что это невозможно», — резко сказал директор.

Видимо, проект был уже «запущен» и на какие-то издания люди уже подписались. Кроме того, стремясь поощрить учеников, школа объявила, что каждую неделю лучшему «продавцу» будет вручаться специальный приз, и это возбудило энтузиазм учащихся.

«Великолепно, — сказал я, не скрывая сарказма. — Вначале у нас интересы еврейского воспитания приносились в жертву задаче максимального увеличения числа учащихся, а теперь школа берет на себя обязательство продать как можно больше христианских журналов! В таком случае я вообще отказываюсь поддерживать этот проект».

С этими словами я повесил трубку.

В попечительском совете школы я оказался в меньшинстве, состоявшем из одного человека. Тем не менее я упивался своей абсолютной правотой, но только до тех пор, пока в один прекрасный день не обнаружил, что моя Двора ходит по дому с унылым видом.

«В чем дело?» — поинтересовался я.

«Ах, это все из-за их дурацкой затеи с журналами! — ответила она. Слово “дурацкий” показалось мне вполне точной оценкой затеи, участвовать в которой я ей категорически запретил. — В каждый четверг на главной перемене между уроками зачитывают, кто на сколько продал журналов, а потом вручают призы. А меня директор всегда отправляет на это время в библиотеку, чтобы я завтракала там одна.»

«Как это?!» — воскликнул я, возмущенный бесчувственностью директора.

«Нет, ты не думай, мне-то все равно, — не слишком убежденно сказала она. — Разумеется, все это абсолютная ерунда. Просто на этой неделе победителю вручили громадную плитку шоколада с орехами, а мне давно хотелось такую.»

Не думаю, что попытка утешить ее покупкой вожделенной шоколадки была бы в этом случае гениальной воспитательной находкой.

Впрочем, нудная беседа на тему о том, как важно оставаться верным принципам и даже приносить ради этого определенные жертвы, тоже не очень бы ее утешила. Поэтому я просто сменил тему. Но про себя я подумал: «Сколько же подобных и гораздо более серьезных жертв вынуждены приносить мои близкие, поддерживая меня и мои высокие принципы?»

Окупаются ли эти жертвы — вот что меня весьма интересовало.


В недельной главе Шмини излагаются события восьмого дня подготовки коаним к их миссии: в этот день Аарон и его сыновья впервые приступили к служению в Храме. Читать дальше

Пять причин, по которым сыновья Аарона заслужили наказание смертью

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Сыновья Аарона неподобающим образом отнеслись к Святая Святых. Тора подчеркивает, что этот проступок был страшным.

Избранные комментарии к недельной главе Шмини

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Одна общая цель всех требований, символически предъявляемая нам церемониями жертвоприношений — это не оставлять в наших сердцах места для «дурного побуждения»

На тему недельной главы, Шмини 1

Рав Арье Кацин,
из цикла «На тему недельной главы»

Похвала должна быть искренней и конкретной. Выражение «он хороший мальчик» зачастую раздражает родителей, которые хотят убедиться, что учитель не отделывается общими фразами, а действительно хорошо знает их ребенка. Хвалить нужно действия человека, упоминая его достижения и успехи.

Глава Шмини

Рав Исроэль Зельман,
из цикла «Книга для изучения Торы»

Планы Надава и Авиhу возглавить еврейский народ выражались в форме, явно неуважительной для Моше и Аарона

Мидраш рассказывает. Недельная глава Шмини

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы.

Не быть жестокосердным. Шмини

Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Если хочешь жить достойно»

«ШМИНИ» («ВОСЬМОЙ»). Из чего мы состоим?

Рав Бенцион Зильбер

Глава описывает события, которые произошли на восьмой день («И было в восьмой день») с момента подготовки коаним (священнослужителей) к служению в Храме. В этот день (он пришелся на первое нисана второго года по выходе евреев из Египта) Аарон и его сыновья впервые приступили к служению в Храме. Огонь на жертвеннике, куда были возложены требуемые законом жертвы, был зажжен не коаним, а спустился с Небес, что свидетельствовало о присутствии в Храме Шехины Всевышнего. При открытии Храма погибли два сына Аарона, совершившие ошибку при вознесении воскурений. Аарону и остальным его сыновьям Всевышний приказал не соблюдать траура, несмотря на постигшее их горе. Заключительная часть главы посвящена законам о разрешенных евреям в пищу (кашерных) и не разрешенных в пищу (некашерных) животных, птицах и рыбах, а также некоторым законам о ритуальной чистоте и нечистоте.

Глава Шмини

Рав Исроэль Зельман,
из цикла «Книга для изучения Торы»

Две причины гибели сыновей Аарона, упомянутые в Мидраше: они, идя за Моше и Аароном, говорили: «Когда умрут старцы эти», и не создали семьи.