Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Запрет Б-гохульства, заповедь о седьмом годе и другие законы, данные на горе Синай

Глава ХХV

1. Заключительные стихи предыдущей главы ставят Б-га (источник всей справедливости) и Личность Б-га (основу всех законов, управляющих правами людей и относящихся к тем вещам, которые люди обозначили как свою собственность) во главу законов о личностных и имущественных правах. Данная глава имеет дело с более узкой сферой еврейского аграрного закона. Здесь Б-г провозглашается единым законным Хозяином и Владельцем земли евреев, личности еврея и еврейской собственности, и одна эта юридическая предпосылка становится основанием для подробного свода аграрного, личностного и имущественного законодательств. Швиит (субботний год), йовель (юбилейный год), институт геулы (выкупа, дословно «освобождения»), относящийся к приобретению земли, домов и рабов, и закон о рибите (проценте на ссуду) являются очевидными логическими следствиями предпосылки, что все на свете принадлежит Б-гу и что Б-г обладает исключительным законным правом на все это.

Эти законы предваряются фразой: «Б-г говорил с Моше на горе Синай…», которой Торат коаним дает следующее объяснение: Почему Писание считает важным сообщить нам, что законы о cубботнем годе были даны нам на горе Синай? Разве все другие законы не были даны нам там же? Это сделано лишь для того, чтобы сообщить нам, что так же как законы о cубботнем годе вместе с объяснениями их были открыты на горе Синай, так и все другие законы были открыты на горе Синай не только в виде основного текста, но с самыми подробными объяснениями. Мы считаем, что такой акцент на синайском происхождении не только законов, но и относящихся к ним подробностей, и то, что это замечание сделано в связи с законами о cубботнем годе, можно непосредственно связать со случаем богохульства, описанным в предыдущей главе. Ибо этот инцидент требовал применения закона, который был дан на Синае, лишь в общих чертах; обобщений и деталей для его применения столь очевидно не хватало, что, когда впервые возникла необходимость употребить этот закон на практике, то пришлось обращаться к Б-гу за разъяснением процедуры: «Они поместили его под стражу, чтобы они смогли получить объяснение согласно слову Б-га» (Ваикра 24:12). Какой закон! И каков его Субъект, особенно в сравнении с законодательством о cубботнем годе и субъектом этого законодательства! Грех, описанный в главе 24, — величайшее преступление, которое только можно представить, и Объект преступления — тот Единственный, совершенно независящий от времени и пространства, сущий везде и во все времена, так что согрешить против Него можно в любое время и в любом месте. Могут поэтому спросить: Если даже такой закон, как закон о богохульстве, был сформулирован на Синае столь неопределенно, что пришлось уточнять у Б-га детали, когда впервые возникла необходимость в его применении, то как можно ожидать, что законы, подобные законам о cубботнем годе, были даны на Синае со всеми обобщениями и во всех подробностях? В конце концов, в то время, когда был дан Закон, и фактически спустя много лет после этого законы субботнего года невозможно было даже применить к их предполагаемому объекту, земле евреев. Да и позднее объект этих законов (земля) был недостижим для нас сотни и даже тысячи лет.

Как кажется, здесь Закон дает нам ответ на этот вопрос. Он делает это, подчеркивая, и именно в связи с законами о субботних и юбилейных годах, непосредственно следующих за описанием греховного «произнесения Имени Б-га», что, хотя в случае богохульства за подробностями исполнения закона пришлось обращаться к Б-гу, когда в этом возникла необходимость, подробности всех других законов, включая те, которые применяются лишь в особое время и в особом месте, как законы о субботнем годе и т. д., были действительно сообщены Моше уже на горе Синай…

2. ЗЕМЛЯ ДОЛЖНА СОБЛЮДАТЬ ШАБАТ ДЛЯ Б-ГА. То, чем седьмой день Творения является для всей планеты, тем должен быть седьмой год для Земли (Израиля). Первый — это день почитания Б-га как Создателя и Хозяина мира; последний — год почитания Б-га как Владельца и Хозяина Земли…

4. ШАБАТ Б-ГУ. Писание неоднократно заявляет, что субботний год земли — это Шабат לה', служащий для выражения почтения Б-гу, а не год, когда земля может оставаться под паром просто для улучшения почвы, как можно предположить.

5. Если мы нарисуем перед собой картину практического применения закона о cубботнем годе, мы поймем, что он представляет собой в высшей степени замечательный публичный акт почтения, совершаемый всем народом в течение целого года на полях, в садах и лугах. Соблюдение cубботнего года повергает, так сказать, землю народа к ногам Б-га, как ее законного Владельца и Хозяина. Люди видят себя лишь как жителей и арендаторов, допущенных к принадлежащей Б-гу земле. Лишенные всей власти и гордости собственников они отступают перед Б-гом на уровень беднейших из людей, на уровень зверей полевых.

10. — ЭТО БУДЕТ ГОД «ВОЗВРАЩЕНИЯ ДОМОЙ»… ДЛЯ ВАС. Слово יבל в своей активной каузативной флексии означает «приносить, доставлять, приводить». Оно предполагает действие доставки некоего объекта, например, человека, в то место, в котором ему надлежит быть, или доставку предмета человеку, который по праву должен его иметь… Так, יבול — это урожай, продукт земли, то есть, то, что земля «приносит в дом» своему владельцу… יובל, дословно, «тот, кто приносит», тот, кто доставляет людей или вещи «домой», возвращая их на подобающее место или восстанавливая их порядок. По этой причине рог, которым Пастырь созывает Свое стадо домой, называется שובר יובלות (шофар йовелей) (Йеошуа 6:4), קרן יובל (рог йовеля) (Йеошуа 6:8). Звуки йовеля, раздававшиеся вокруг стен Йерихо (Йерихона), первого из городов, который сынам Израиля предстояло завоевать в еврейской земле, были предложением городу капитулировать или, если хотите, «вернуться домой» к законному владельцу. Крушение стен Йерихо было ответом на эти предложения… В этих отрывках יובלозначает не только рог, но и сигнал «призыва домой», рогом испускаемый…

Зло, осаждающее внутреннюю жизнь общества вследствие социальных и классовых различий и неравного распределения собственности с его резким контрастом между нищетой и богатством, независимостью и зависимостью и так далее, и опасные ситуации, которые причиняют страдания народам в ходе их политических отношений с другими народами, — все это должно быть искуплено и устранено с помощью йовеля. Милостью Б-жьей народ должен вернуть общественное здоровье и политическую свободу, с которыми он начал свою жизнь в качестве народа Б-жественного Закона. Израиль как внутри, так и снаружи должен добиваться прогресса в этой свободе и независимости, которые Б-г вновь и вновь дарует ему от йовеля к йовелю, до тех пор пока он не достигнет идеального состояния, в котором станет яркой и сияющей национальной общностью среди народов. Тогда другие народы потянутся к нему, чтобы от него узнать о Б-жественно установленных институтах, которые одни лишь могут гарантировать свободу, справедливость и вечный мир на земле (Йешая 2:1; 2:18-19). Однако, если такое политическое возрождение народа предстоит получить от Б-га, то и Израиль должен тоже внести свой вклад; он должен совершить два великолепных акта восстановления и духовного возрождения, которые лежат в пределах человеческих возможностей: освобождение земли и освобождение рабов, и оба эти акта должно провозгласить не гуманитарными или политическими мерами, но трублением в шофар, как совершенные во имя Б-га, как законное следствие Его суверенности и Его прав исконного Владельца всех вещей.

Это — йовель Б-га, но его нужно провозгласить и соблюдать в качестве такового и нам. Связь между йовелем, который должен соблюдать человек, и йовелем, который, как может ожидать человек, будет, в свою очередь, дарован ему Б-гом, выражена в негативной форме в книге Йирмии (34:17), где описаны последствия несоблюдения йовеля человеком: «Поэтому так говорит Б-г: Вы не послушались Меня, чтобы провозгласить свободу, каждый человек — своему брату, и каждый человек — своему ближнему; вот, Я провозглашаю для вас свободу, говорит Б-г, мечу, чуме и голоду, и Я сделаю вас ужасом для всех царств земли». Хозяева, которые не «освобождают» или не «отпускают» своих рабов в этот год, будут сами «освобождены» или «отпущены» Б-гом; они будут предоставлены сами себе; Б-г больше не будет их Хозяином, не будет их Защитником. Из этого следует, что соблюдая йовель мы выказываем наше желание оставаться на службе Б-гу, который, в этом случае, даст нам, Своим рабам, независимость, защиту, процветание, защищая нас от сил человека и природы, которые представлены мечом, чумой и голодом. То факт, что, как кажется нам из вышеизложенного, возрождающее действие йовеля простирается за рамки одного лишь возвращения собственности к исконным владельцам и освобождения рабов, которые мы должны совершить, и становится политическим искуплением, политическим возрождением, которое получим от Б-га, проливает свет на то, почему так важно считать семь шмитот (семилетних субботних циклов) как период в сорок девять лет, завершающийся пятидесятым годом…

Это, кроме того, объясняет, почему институт йовеля можно соблюдать лишь до тех пор, пока весь народ проживает на своей земле в соответствии с первоначальным родовым делением в полученных им наделах. Слово Б-га постоянно говорит о расселении сынов Израиля на предназначенной для этого земле, как о «посадке в почву». Кроме того, хорошо известно глубокое, важное воздействие характерных различий между двенадцатью коленами, сформулированных их патриархом в прощальном благословении (Берешит 49), на миссию Израиля в мире. Следовательно, мы также можем понять, почему каждое колено, в соответствии с Б-жественным планом и под Его непосредственным руководством, было изначально «высажено» на специально отведенном ему участке земли, и что присутствие всей нации на своей земле, и присутствие каждого колена на участке земли, наиболее подходящем для развития его уникальных свойств, безусловно имеют значение для достижения конечной цели совершенства нации, которому должен способствовать институт йовеля.

14…. Слова «а если вы будете продавать» в этом стихе являются, в первую очередь, логическим следствием слов «в этот год возвращения» (стих13), которые относятся к возвращению земельной собственности ее первоначальному владельцу в год йовеля (возвращению, которое, между прочим, в соответствии с обсужденной выше концепцией понимается не как возвращение собственности первоначальному владельцу, а как возвращение владельца к его исконной собственности). Заповедь в стихе 14 имеет целью откорректировать концепцию продажи земельной собственности в соответствии с духом йовеля путем провозглашения общего предупреждения против нечестных сделок: «Не обманывайте друг друга»…

17. И НЕ ЗАДЕВАЙТЕ ЧУВСТВА ДРУГ ДРУГА, НО БОЙСЯ СВОЕГО Б-ГА, ПОТОМУ ЧТО Я, Б-Г, — ВАШ Б-Г. Это предупреждение адресовано всем представителям народа. Они не должны «огорчать» друг друга, и каждый отдельный представитель народа должен бояться своего Б-га. Каждый представитель народа должен помнить, что глаза и уши Б-га направлены на каждого и что Он в равной мере Б-г всех его братьев. Это утверждение описывает самый непосредственный эффект институтов шмиты и йовеля на общинную жизнь людей, живущих вместе в стране. Шмита и йовель вводят понятие Б-га во все деловые операции человека и проясняют тот факт, что люди живут и работают вместе на одной Б-жьей земле, в одной стране Б-га, где Б-г является Хозяином и Владельцем всей собственности и где, осуществляя Свои права собственности, Он ожидает от нас, что мы будем выказывать Ему почтение во всех наших сделках. Очевидный вывод из мысли о прохождении всей общественной жизни у Б-га на глазах состоит в том, что Б-г присутствует не только в Храме, но и внутри бизнеса и коммерческих операций, осуществляемых членами нации. Он будет поддерживать и благословлять эти сделки в Своей стране и на Своей земле и всех людей, которые в них участвуют, лишь в том случае, если они несут счастье и процветание всем, если один не «задевает чувств» другого, если никто не использует то положение, которого он достиг на Б-жьей земле, или свое проживание в Б-жьей стране, чтобы обмануть или «огорчить» другого, и если эта основная истина всех истин — «Я — Б-г, ваш Б-г» — со всеми вытекающими из нее последствиями навечно внедряется в каждую фазу нашей жизни как личностей, так и народа.

34 …Мы уже указали на… глубокое значение института йовеля как национального Йом кипура, цель которого восстановить и возродить общественную и политическую жизнь нации. Сам Закон своими запретами (стихи 15-17) «задевать чувства» ближнего показал, как концепция верховного суверенитета Б-га над землей и людьми, которую йовель привносит в каждую осуществляемую в народе деловую операцию, должна порождать крайне тщательное уважение к правам других на словах и на деле.

Давайте отметим несколько самых заметных последствий влияния различных положений законов йовеля на национальную экономику еврейского народа. Ясно, что периодическое возвращение всей земельной собственности первоначальному владельцу позволяет поддерживать исходное распределение земли в соответствии с родовым и семейным делением, которое было таким важным фактором в запланированном развитии народа и от которого на деле зависела действенность йовеля. Запрет продавать открытые сельские площадки на окраинах городов левитов (ст. 34), а также различие, проводимое между домами в населенных пунктах, не обнесенных стенами, и домами в окруженных стенами городах и ограничения к последнему определению, включающие лишь города, которые имели стены со времен Йеошуа бин Нуна, увековечивает раздел страны еще в одном отношении, которое, как нам кажется, имеет немаловажное значение для развития и характера народа. Мы говорим об отношении между городом и деревней. Ясно, что цель этих предписаний состояла в том, чтобы сохранить Землю Израиля в первую очередь как страну «горожан, занятых возделыванием земли», и предотвратить разрастание городов в метрополии, оторванные от окружающей сельской местности. Уже существующие города не должны выходить за свои первоначальные границы, разрастаясь за счет пахотных земель; фактически, даже пустующие пространства в них не должны застраиваться, и сельскохозяйственная земля не может быть превращена в городскую зону. Если города становятся перенаселенными, можно строить новые, но лишь на земле, которая никогда не использовалась для сельскохозяйственных целей. Так, Йеошуа (Йеошуа 17:5) советовал сыновьям Йосэфа строить города на вырубках горных лесов. Кроме того, закон, по которому дома в необнесенных стеной городах, не отсеченных от пахотной земли, не могли, подобно самой земле, продаваться навечно, но должны были возвращаться в год йовеля своему первоначальному владельцу или наследнику последнего, приводил к тому, что в целом город и деревня оставались связанными узами семейной собственности. В результате, каждое поле и каждый виноградник, как правило, находились в собственности того человека, который владел и домом в ближайшем городе. Таким образом, цель этого крайне важного всеобъемлющего законодательства состояла в том, чтобы поощрить сочетание ума и изобретательности горожан с неприхотливой жизнью деревни. Лишь обнесенные стенами города были оторваны от окружавшей их сельской местности. Дома в таких городах, в отличие от городов, не обнесенных стенами, могли продаваться навечно. Следовательно, в этих городах население могло развиваться без связей с окружающей пахотной землей, и городское население вынуждено было зарабатывать на жизнь торговлей и промышленностью. Однако такой способ развития ограничивался городами, вокруг которых были построены стены и которые, таким образом, были отрезаны от окружающей сельской местности еще до того, как евреи поселились в них и выстроили дома. («Сначала вокруг города строилась стена, а затем он заселялся»). Городкам, изначально не имевшим стен, нельзя было терять свой характерный облик, даже если позднее вокруг них с целью защиты, строились стены. («Сначала город заселялся, а затем вокруг него строилась стена»). И эти городки могли быть оторваны от земельной собственности как дома внутри огороженных стеной городов, только если города уже были обнесены стеной со времен Йеошуа. В результате, развитие городской жизни, полностью отгороженной от сельского хозяйства, ограничивалось местностями, число которых было установлено раз и навсегда и не могло возрастать. Государство, население которого проживает в основном в изобилующих зеленью городках, защищено не только от тупости и неотесанности крестьянского бытия, но и в равной мере от крайностей городской роскоши и пролетаризации.

Не менее удивительно и влияние автоматического возврата всей земельной собственности ее исконному владельцу или его наследникам в йовель. Это — эффективный способ предотвратить возникновение экономической системы, при которой некоторые семьи должны жить в постоянной бедности, тогда как огромные пространства земли остаются в руках ограниченного числа привелегированных. Влиятельный класс крупных землевладельцев, живущих в среде безземельного и поэтому нищающего класса, никогда не сможет возникнуть или выжить там, где каждый пятидесятый год вся земля возвращается первоначальным владельцам, так что и самый богатый возвращается к своей первоначальной родовой собственности, и наибеднейший получает назад поле, которое было его наследством.

Между годами йовеля Закон также защищает временно обедневшего от алчности богатого; с этой целью был создан великий институт геулы (дословно «избавления»). Ни один обедневший землевладелец никогда не может стать жертвой бесчестных спекулянтов недвижимостью в стране, где каждые два года первоначальный продавец (или его близкий родственник) имеет право выкупить свою собственность, заплатив не больше той суммы, за которую она когда-то была продана, и даже получает право вычесть и из этой стоимости прибыль, полученную за годы, когда земля находилась в пользовании покупателя. Чем меньше покупатель заплатил за земельную собственность, тем меньше у него уверенности в том, что он будет долго ею владеть, и тем легче будет продавцу, первоначальному владельцу, собрать сумму, необходимую для ее выкупа (или его ближайшему родственнику решиться на выкуп собственности от его имени). Богатый человек, желающий купить поле обедневшего землевладельца и сохранить за собой это поле как можно дольше, будет остерегаться торговаться, снижая цену, так как он знает, что Закон признает только один способ затруднить первоначальному владельцу выкуп земли — это уплатить за нее высокую цену. В то же самое время Закон стремится гарантировать, чтобы поля и дома не продавались необдуманно ради денег. Так как Закон не поощряет в целом сделки с недвижимостью и, как кажется, считает любую продажу земельной собственности оправданной лишь в случае жестокой необходимости (ср. стих 25 «Если твой брат обеднеет»), то даже тот, кто находится в затруднительном финансовом положении, не сразу решится продать свою наследственную собственность, ибо знает, что сможет выкупить ее лишь спустя два года, и даже тогда он может сделать это лишь если его обстоятельства улучшатся. Коль он продал свою землю, он сможет выкупить ее в ближайшем будущем лишь путем удвоенного прилежания и трудолюбия, так как он не сможет выкупить свое владение, продав другое или заняв деньги, но может это сделать лишь на вновь заработанные деньги. Кроме того, он не может выкупить лишь часть земли, он должен быть в состоянии выкупить ее целиком…

Характерно, с другой стороны, что Закон оставляет открытой возможность отмены описанных выше сделок. Он признает действительной продажу, совершенную не по необходимости, точно так же… как он признает те возможности, когда продажа может оставаться в силе и по истечении йовеля. Относительно таких случаев, Закон ограничивается тем, что выказывает свое неодобрение, так как он полагается на самокритичную щепетильность личности и на создающееся посредством ее состояние общественного мнения, обеспечивающие функционирование его институтов. Поэтому желательно согласиться с исключениями в различных семейных обстоятельствах, естественным образом подразумевая, что сила общественного мнения будет достаточна велика, чтобы надежно удерживать такие исключения в разумных пределах.

Нам не вполне ясно значение выкупа собственности близкими родственниками. Как кажется, это должно происходить в первую очередь в собственных интересах родственника, либо в интересах всей семьи, чтобы собственность не ушла из рук семьи даже на время. Сам же продавший не получает никакой непосредственной выгоды от такой сделки. Тем не менее родственник (или «защитник») описывается здесь как его гоэль (дословно «избавитель»), что предполагает некоторую выгоду, какое-то облегчение или «освобождение» от страдания, которое приносит продавшему совершенная этим родственником покупка. Не исключено, что обычай шел дальше скромных требований Закона, так как на деле мы видим, например в книге Рут (4:5), что по обычаю родственник, «спасший» поле скончавшегося родственника, был также обязан жениться на его вдове и содержать ее.

36. …Мы уже подробно обсудили (в Шмот 22:24) ту концепцию, на которой базируется запрет брать лихву с собрата-еврея. Мы показали там, что еврейский Закон безусловно не полагает начисление процентов на займы per se незаконным или аморальным. Если бы это было так, закон не запрещал бы с той же силой выплату процентов должником, а запрет на проценты не ограничивался бы займами среди евреев. Напротив, невзимание процента или невыплата его при займах среди евреев — это величественный акт почтения к Б-гу, выражающий признание Его Хозяином и Владельцем также и нашей движимой собственности, подобно тому как освобождение земли и институт йовеля демонстрируют наше признание Его власти и контроля над нашей земельной собственностью.

Ясно также, что закон, в том виде, как он изложен в этом стихе, кажется продолжением и логическим следствием института йовеля. Ибо земля и почва есть источник всего национального богатства, и все движимое имущество есть, прежде всего и в первую очередь, продукт сельскохозяйственного процветания (ср. стих 38)… и так же как безвозмездный возврат всей купленной земли в йовель — это поступок, который совершается на еврейской земле для провозглашения Б-га ее Хозяином и изначальным Владельцем, так и тот факт, что мы готовы ссудить нашу движимую собственность без процентов, должен провозгласить Б-га во всем еврейском обществе как Хозяина и изначального Владельца нашего движимого имущества.

Если бы мы были подлинными владельцами своих денег и если займы, которые мы предоставляем, порождались исключительно нашей свободной волей, тогда, возможно, любой процент, который мы брали бы после возвращения основного капитала, не был бы ни (процентом) с точки зрения должника, ни, (прибылью) с нашей точки зрения как кредиторов. В конце концов, тот, кто берет взаймы, мог заработать на наших деньгах (именно о таком заеме, используемом в деловых целях, говорится в стихе 35). Процент, который он мог бы нам заплатить, не являлся бы, в таком случае, «откушенным» (буквальное значение слова נשך); он не удерживается из его собственного имущества. Он является лишь частью тех плодов, которые принес наш капитал, пока находился в руках должника. Точно так же он не представляет «прибыли» с нашего капитала. В конце концов, с деловой точки зрения, мы не были обязаны давать ему деньги. Капитал мог бы принести плоды и в наших руках, мы могли бы на нем заработать. Следовательно, процент не составляет «прироста» нашего имущества; он есть лишь компенсация, и возможно лишь частичная, того «прироста», который мы, возможно, потеряли, ссудив свой капитал.

Таков нееврейский взгляд на займы и проценты. Один аргумент против такой точки зрения, конечно, это ее требование платить процент в любом случае: и когда должник ничего не заработал с помощью займа, и даже когда он понес убытки. Процент платится, даже если очевидно, что, останься капитал в руках кредитора, он лежал бы без движения или, возможно, был бы потерян. В любом случае, вне зависимости от обстоятельств, необходимо вернуть капитал и уплатить процент, так что данные взаймы деньги должны рассматриваться как взятый в пользование предмет, а процент как «арендная плата», которую должник платит за «прокат».

Еврейская точка зрения совершенно противоположна. Иудаизм учит, что наши деньги не принадлежат нам; они являются нашими лишь при определенных условиях. Единственный, Кто поистине наделен правом осуществлять контроль над нашими деньгами, — это Б-г. Именно Он приказывает нам передать часть имущества, которое принадлежит Ему, но оказалось у нас в руках, в руки нашего собрата, чтобы дать ему возможность не только приобрести предметы первой необходимости, но и помочь поддержать и продолжить деловую деятельность. Повеление Б-га заключается в том, что взамен на обязательство, которое должник принимает на себя по возвращению нам определенного количества денег в определенное время, деньги, которые до этого были нашими, становятся деньгами должника в тот момент, когда они переходят из наших рук в его.

Таким образом, деньги, при помощи которых должник ведет дело, вовсе не наши, а его. Его прибыль от них будет результатом его собственной работы с собственными деньгами и поэтому будет полностью принадлежать ему одному. Если бы мы потребовали у него какую угодно часть этой прибыли, это было бы взятием lab, «откусыванием», так сказать, части его личного имущества. В то же время, это представляло бы, hcr, (приращивание) нашего имущества. Наши притязания на его доход не могут основываться на идее компенсации за прибыль, которую мы могли бы получить при помощи начального капитала, ибо у нас нет права отказать должнику в займе, чтобы воспользоваться деньгами для своих собственных дел, памятуя, что Б-г, подлинный Владелец всего, отдал эти деньги в распоряжение другого человека. Поэтому, даже если должник получил доход с капитала или если кредитор мог бы заработать на нем, любой взимаемый или выплачиваемый процент по займу — это נשך и רבית,.

Здесь мы имеем дело с огромным воздействием еврейской концепции צדקה, которая является несомненной частью צדק, справедливости и праведности: то, что в глазах дающего кажется актом благотворительности, в глазах Б-га есть не что иное, как выплата законного долга… И так возникает следующая логическая цепочка: если Б-г — Владелец всего, чем мы обладаем, и эта мысль должна найти выражение в социальных отношениях между людьми, тогда любой выплачиваемый или взимаемый процент по займу, законный per se, становится נשך и, ריבית,, а беспроцентная ссуда — величайшей жертвой с нашей стороны, которой мы должны запечатлеть свое почтение к Б-гу. Поэтому Закон подчеркивает запрет не только на взимание процентов, но и на уплату процентов, и в равной степени запрещает и то, и другое. Запрещая lab, Закон требует признания нами того факта, что наши деньги в руках должника перестают быть нашими, а запрещая, hcr,, он провозглашает, что перед лицом Б-жественного трибунала предоставленная нами ссуда есть не что иное, как наша обязанность, которой нам не избежать перед Б-гом и за которую мы не имеем права ожидать награды или компенсации.

По этой причине сразу же за запретом на נשך и, ריבית, Закон приводит слова «и бойся своего Б-га». «Страх перед Б-гом» — это истинный побудительный мотив запрета на взимание процента, запрета сделки, которая была бы полностью оправдана и с человеческой, и с общественной точек зрения, если не принимать во внимание Б-жественный параметр. Именно потому, что вы признаете Б-га «своим Б-гом», Правителем ваших судеб и Руководителем ваших действий, вам и запрещается брать процент. Предполагаемый эффект этого запрета состоит в том, что «…жизнь твоего брата будет связана с тобой». Запрет взимания процента должен оказывать долговременное, благотворное воздействие на национальную экономику. Он дополняет действие института йовеля, к которому также принадлежит в широком смысле слова. Все эти благотворные для благосостояния народа воздействия подразумевает фраза «и жизнь твоего брата будет связана с тобой». Здесь не говорится, как в стихе 35, «чтобы он мог жить с тобой», что обязало бы вас лишь заботиться о поддержании жизни своего собрата, но сказано «и жизнь твоего брата будет связана с тобой». В этом стихе חי — существительное (не глагол). Таким образом, в стихе 36 выражена следующая мысль: жизнь вашего брата тесно связана с вами, то есть, все его будущее и то, выполнит ли он свое жизненное предназначение или нет, тесно связаны с вами и с целью вашей собственной жизни. Вы существуете не для себя одного, и не для себя одного вы копите богатство. Конечно, вы должны прежде всего обеспечить себя, чтобы обзавестись средствами для исполнения той жизненной миссии, которую Б-г назначил вам. Но частью вашей жизненной миссии является и накопление средств для помощи вашему брату (который тесно связан с вами, как часть общества, в котором вы живете) в осуществлении и его жизненной миссии. Все, что вы приобретаете, вы приобретаете и для него. Его жизнь тесно связана с вами и с тем, что вам принадлежит. Это то самое עם (с), которое делает вас עם (народом). И поскольку не коммунистическое насилие, не правительственные налоговые учреждения на земле, не призрак красной революции, а единственно чувство долга, продиктованное страхом перед Б-гом, устанавливает эту связь взаимной поддержки, добровольной, но тем не менее (а может быть именно поэтому) такой прочной навеки, мы имеем здесь практическое воплощение тех слов, которые Б-г произнес, когда избрал нас: «Я возьму вас к Себе как народ» (Шмот 6:7), ибо это чистое осознание Б-га и формирует такое общество и такой народ.

39. ЕСЛИ ТВОЙ БРАТ ОБЕДНЕЕТ РЯДОМ С ТОБОЙ. Это — логическое продолжение законов йовеля. После обсуждения «искупающего» воздействия йовеля в сделках с земельной собственностью и движимым имуществом глава завершается описанием воздействия йовеля на личные права человека. Мы обнаруживаем введенный под влиянием йовеля институт, который появляется, чтобы стать последним прибежищем бедняка. Прежде чем обратиться к этой последней отчаянной попытке избежать нищеты, Закон отсылал разорившегося человека к братской помощи его сограждан. Это не политический коммунизм, но, если можно так выразиться, закладка основ нравственного коммунизма, который не дает личности права требовать, но безусловно дает право ожидать, что движимый единственно чувством долга, рожденного одним лишь страхом перед Б-гом, состоятельный человек с готовностью без вознаграждения и процента предоставит свой капитал тем, кому грозит нищета, чтобы поддержать и укрепить их…

41. …Институт עבד עברי (еврейского раба) — это последнее прибежище для погрязшей в нищете семьи, которая до последнего мгновения тщетно боролась за сохранение своей экономической независимости. Сейчас у кормильца не осталось ничего, кроме собственной способности к труду и, возможно, способности к труду его семьи… Именно с этим умением работать он и его семья на время входят в дом состоятельного человека, который, взамен использования труда своего раба, не только принимает обязательство обеспечивать семью раба, пока кормилец служит ему, но и по-прежнему обязан обращаться с ним как с ближним и братом. Таким образом, неудачник защищен от несчастья и голода, и когда срок его службы истекает, он может уйти и использовать накопленные сбережения, чтобы попытаться создать новую независимую жизнь.

Если йовель приходится на то время, когда раб находится в услужении, он освобождается и обретает не только личную свободу, но и землю, которую он получил как отеческий удел, землю, с которой он и его семья смогут достичь экономической самостоятельности, если Б-г благословит его трудолюбие и упорство. Безусловно, реализация этого института предполагает, что жизнь народа будет основана на справедливости и гуманности, которые управляются исключительно идеалом долга, как это может быть лишь в Б-гом основанном государстве, управляемом Б-жественным Законом. Вот почему такой институт может быть провозглашен только в абсолютно независимом еврейском государстве, как об этом и говорит Талмуд (Арахин 29а): «Закон о еврейском рабе исполняется лишь тогда, когда действует закон йовеля».

42. ПОТОМУ ЧТО ОНИ — МОИ РАБЫ. Подчиненность Б-гу исключает служение любому другому хозяину. Служение Б-гу делает человека воистину свободным.

ОНИ НЕ БУДУТ ПРОДАВАТЬСЯ КАК ПРОДАЮТСЯ РАБЫ. Согласно Торат коаним еврейский раб или крепостной не должен продаваться таким образом, как продают рабов, то есть, с публичных торгов…

55. ПОТОМУ ЧТО МНЕ СЫНЫ ИЗРАИЛЯ РАБЫ. Здесь, в заключительной части законов о личной свободе, текст вновь говорит о предпосылке, служащей базисом для неотчуждаемой личной свободы сынов Израиля: о подчиненности Израиля Б-гу, которая основана на освобождении Израиля из Египта и которая исключает служение кому-либо или чему-либо еще. Тот факт, что Сам Б-г является его хозяином, поднимает Б-жьего слугу выше всех других зависимостей и делает невозможным для него принятие ярма любого другого хозяина. Как сказано в Торат коаним (Б-г говорит): «Моя купчая (на вас) предшествует (всем другим документам), поэтому вы принадлежите Мне». Каждая клеточка вашего существа, вся ваша сила принадлежат Мне, поэтому вы не можете поступить в услужение кому-то другому. Еврейский Закон столь последователен во внушении каждому еврею идеи о неотчуждаемом характере его личной свободы, что, как правило, он даже не считает нерасторжимым контракт, заключенный поденным рабочим, и тот вправе расторгнуть его в любое время в течение дня.

Глава XXVI

1 и 2. …Где бы вы ни находились, Мой Шабат приведет вас к осознанию Меня и Моей власти и покорит вас для Меня. А место, которое призвано освятить все ваши жизни, чтобы удостоиться Моего Присутствия, — это Святилище Моего Закона. Поэтому «Мои Шабаты соблюдайте и Моего Святилища бойтесь. Я — Б-г».

Мы должны напоминать себе о Б-ге не с помощью образка или мемориального камня. Шабаты Б-га, Шабат Творения и Шабат Земли (пятидесятый год), управляя и формируя нашу личную и общественную жизнь и предписывая великие акты личного самопожертвования, делают признание Б-га реальностью нашей жизни; кроме того, Шабаты Б-га в более широком смысле, время встреч, назначенных, чтобы мы могли вспоминать о Его деяниях, представляют собой наш символ, наш завет и наше время встречи. Эти символы не высечены из бездушного камня. Они являются символами признания, завета и памятования, сотканными из живой ткани нашей активной жизни, и дают нам возможность воспринимать Б-га и Его власть не просто как факты, взятые сами по себе, но через их непосредственное воздействие на нашу повседневную жизнь. Приказывая нам подчинить и посвятить всю нашу жизнь Ему, они дают нам возможность «встретиться» с Ним, где бы мы ни находились.

Б-г не желает «указательного камня нигде в вашей земле, чтобы простираться на нем». Он не хочет, чтобы вы поклонялись Ему, распростираясь ниц перед Ним там, где вам нравится, вне зависимости от того, насколько велика ваша преданность. Он поместил между Собой и нами Свой Закон, и мы можем выказывать Ему почтение, только выказывая почтение Его Закону. Лишь простираясь ниц перед Его Законом, мы простираемся ниц перед Ним. По этой причине единственное место на земле, которое можно отметить положенными на землю камнями как место, где мы можем распростереться ниц перед Ним в безраздельной преданности, — это Святилище, которое Он Сам установил для Своего Закона на горе Мориа-Цион. И поскольку повсюду на земле мы можем простереться перед Б-гом только на земле не отмеченной специально для этого камнем, то весь огромный мир становится просто одной огромной орбитой вокруг этой центральной точки, которую Сам Б-г освятил для Свидетельства Своего Закона и которая остается священной даже тогда, когда лежит в руинах — и где бы мы ни пали ниц перед Б-гом, мы делаем это, только погрузившись в размышления о Его Законе.

Более того, не физическое движение символизирует наше неограниченное подчинение Закону Его Святилища, но «почтение» (ср. «и Моего Святилища бойтесь»), эмоциональная искренность отношения, которая сопутствует нам, где бы мы ни были, постоянно и повсеместно напоминая нам о торжественном требовании, о необходимости освятиться из этого священного центра, воплощая возвышенный идеал зафиксированной в нем нашей жизненной цели. Такое отношение будет способствовать личной и общественной жизни такого качества, что мы сможем размышлять над этим идеалом, не краснея от стыда, жизни, которая не осквернит это святилище нашего жизненного идеала. Лишь такой «страх Б-жественного Святилища» поистине сделает Святилище Б-жественного Закона возвышенным духовным центром, который всегда и повсюду будет мощно притягивать нас к себе и, следовательно, к Б-гу. Именно такое почтение, побуждая нас с пиететом вглядываться в глаза Б-га, устремленные на нас всегда, приведет нас прямо в Присутствие Б-га, к Источнику всех семян защиты и благословений, которые разбрасывают на поле нашей жизни заповеди Его Закона.

Б-г говорит: ‘אני ה' (Я, Б-г). Не тратьте свои силы, чтобы повлиять на Меня. Моя природа такова, что Я во всякое время готов даровать благословения и благоволение. А ваша задача в том, чтобы стать достойными и пригодными для получения этих благословений через соблюдение Моих Законов. Святилище Б-га и Шабат Б-га, Святилище Закона в пространстве, роль которого состоит в освящении нашей добродетельной жизни, и Б-жественная Святая Святых во времени с их влиянием на нашу духовную и социальную жизни — они охватывают совокупность всех законов, составляющих содержание этой третьей книги Б-жественного Закона от ее начала и до сих пор.


9 Ава — одна из самых трагичных дат для еврейского народа. В этот день мы скорбим и постимся в память о разрушении Храма в Иерусалиме. Читать дальше