Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Тора запрещает убийство, «Не стой на крови ближнего твоего». При этом по законам Торы человек обязан спасать свою жизнь.

Глава Торы «Пинхас» посвящена человеку, который спас евреев от ярости Вс-вышнего, убийством остановив прелюбодеяниеЗимри бен Сала и Козби бат Цур: «…Отвратил гнев Мой от сыновей Израиля», когда «…изошел гнев Мой на них». Начавшаяся в тот момент эпидемия должна была уничтожить весь народ, если бы не Пинхас, который, по словам Самого Б-га, «возревновал за Меня среди них», то есть совершил ради ревностной заботы о Славе Творца то действие, которое собирался совершить Сам Создатель.

Мудрецы Гемары («Санэдрин», 82а) видят в этом поступке Пинхаса великое самопожертвование (обратившемуся в раввинский суд с вопросом: «Имею ли я право остановить нарушителя еврейского закона ценой его жизни?», судьи не скажут, что такое право у него есть, поскольку данная алаха относится к списку «тех законов, которым не учат»). В Гемаре же сказано: «Если бы отошел Зимри (т.е. перестал грешить), и только тогда убил его Пинхас — Пинхаса убивают, а если бы, почувствовав опасность, повернулся Зимри и убил Пинхаса — не убивают Зимри».

Отсюда следует, что перестань Зимри грешить за секунду до того, как Пинхас его убил, Пинхаса приговорили бы к смертной казни за убийство в соответствии с еврейским законом, поскольку тут бы уже не работал закон «ревнители имеют право остановить грешащего ценой его жизни». С другой стороны, если бы Зимри увидел, что Пинхас собирается убить его, и ради самозащиты первый убил Пинхаса, то Зимри не полагалась бы за это смертная казнь. Получается, своим смелым поступком Пинхас поставил себя в ситуацию смертельной опасности. Мудрецы объясняют, что Зимри не был бы приговорен к смерти за убийство Пинхаса при самозащите из-за того, что Пинхас был «родеф» («преследователь»), то есть сам собирался убить Зимри. Алахическое правило «ревнители имеют право остановить грешащего ценой его жизни» не снимает с убийцы обвинение по «закону о ро-дефе», в соответствии с которым преследуемый имеет право убить преследователя, защищая свою жизнь. Убивший с целью самозащиты не считается грешником.

Мы воспользуемся случаем разобраться в некоторых аспектах закона о преследователе. С одной стороны, Тора запрещает убийство. В Пятикнижии прямо сказано: «Не стой на крови ближнего твоего» (Ваикра 19:16). С другой — по законам Торы человек обязан спасать свою жизнь. В ситуациях, где появляется «родеф», сталкиваются эти два закона: лишение жизни, чтобы спасти другую жизнь. Каковы тонкости «закона о родефе»; есть ли разница между «родефом»-взрослым и «родефом»-ребенком; существует ли отличие между спасением одного человека и спасением нескольких людей? Далее мы постараемся ответить на все эти вопросы, разъяснив границы закона, и обсудим некоторые алахические решения ситуаций с ро-дефом на практике, в числе которых, например, убийство одного ради спасения многих.

Сиамские близнецы

В качестве интересного предисловия к теме мы рассмотрим сложный практический вопрос, заданный раву Моше Файнштейну. Анализируемая ситуация демонстрирует, насколько важно понимать суть «закона о родефе». В 5737 году у религиозной пары в Лейквуде (США) родились сиамские близнецы. Верхняя часть тела близнецов была соединена, а разделялись они в области сердца, состоящего из шести желудочков. С медицинской точки зрения, единственная возможность сохранить жизнь хотя бы одному из близнецов, состояла в том, чтобы разделить их таким образом, что слабый пожертвует собой ради сильного. К раву Файн-штейну обратились с вопросом: — Разрешает ли еврейский закон поступать так? Он думал над ответом две недели, постоянно совещаясь с лучшими врачами, которые собрались на консилиум по поводу этой редкой операции. Долгое ожидание ответа причиняло неудобства. Медперсонал беспокоился как за работоспособность необычного сердца, которому нужно было обслуживать сразу два организма, так и за собственное потерянное время — почти тридцать лучших американских врачей, приехавших со всех концов США, вынуждены были ждать решения раввина. Через две недели рав Файнштейн ответил, что разрешено провести такую операцию, не смотря на гибель слабого близнеца. (Отметим, что его ответ на вопрос не был записан, однако этот случай и процесс принятия решения разъяснены равом Давидом Блайхом в книге «Традиция», опубликованной в 1996 году (стр. 92-125). Решение рава Файнштейна было основано на правилах «закона о родефе».

Святость жизни по Торе

В иудаизме ценится святость жизни, и она отталкивает все заповеди Торы, кроме трех. Тосефта («Шабат», глава 16, алаха 14) так разъясняет этот принцип: «Заповеди были даны евреям для того чтобы жить, исполняя их, как сказано: “.которые будет исполнять человек и будет жить из-за них”, а не умереть из-за них. Есть только три запрета, ради которых надо жертвовать жизнью: поклонение идолам, разврат и убийство». То же самое сказано и в Гемаре («Санэдрин», 74а): «.Если говорят человеку относительно всех законов Торы: “Нарушь или умрешь!”, пусть нарушит, ради того чтобы не умереть, кроме запретов на идолопоклонство, разврат и убийство». С одной стороны, святость жизни разрешает человеку нарушить практически любой запрет Торы, чтобы сохранить саму жизнь. С другой стороны, она же запрещает человеку спасти свою жизнь, убивая другого. Получается, что запрет убийства не отодвигается из-за спасения жизни. В Гемаре (там же) разъясняется, что этот принцип учится из умозаключения: «Почему ты решил, что твоя кровь краснее? Может быть, кровь того человека краснее?» Когда один из двух, несомненно, умрет, Б-г не готов предпочесть жизнь одного и пренебречь жизнью другого, поэтому запрещено спасать себя, убивая другого человека.

Защита от «родефа»

Несмотря на то, что Тора запрещает еврею убивать даже ради спасения собственной жизни, разрешается убивать того, кто угрожает убийством тебе самому. Этот принцип мы видим в известных словах Равы («Санэдрин», 72а): «Если кто-то собирается тебя убить — убей его первым». В Гемаре говорится не только о самозащите. Третье лицо также обязывается спасти преследуемого от преследующего («Санэдрин», 73а): «Разрешено спасти преследуемого ценой жизни преследующего». Более того, в основном законе о родефе, упомянутом в мишне («Санэ-дрин», глава 8, мишна 7), не упоминается принцип самозащиты: «Вот те, кого можно спасти ценой их жизни: того, кто преследует другого, чтобы его убить, того, кто преследует мужчину, и того, кто преследует обрученную девушку». Отправная точка в законах Торы не право на самозащиту, а обязанность защищать ближнего. У неевреев это не так. Например, английский суд в прошлом признал право человека защищать себя и постановил, исходя из этого, также право защищать своих родственников (но не посторонних людей) . Еврейский закон обязывает спасать любого человека от преследователя, а право человека защищать свою жизнь — это лишь деталь обязанности оберегать святость жизни еврея (однако далее мы увидим, что есть мнение, в соответствии с которым между самозащитой и спасением другого есть значительная разница).

Следует отметить, что разрешение убивать преследователя есть только в случае, когда нет другой возможности ему помешать. Рамбам («Законы убийцы», глава 1, алаха 13) постановил, что если человек может остановить преследователя нанесением раны, но вместо этого убивает его — убийца: «Каждый, кто может спасти путем нанесения раны, но не сделал этого, а спас путем убийства преследователя, считается убийцей и должен умереть, но раввинский суд его не убивает». Отсюда следует, что человек обязан использовать любую возможность для того, чтобы остановить преследователя, не убивая его.

Проблема закона о преследователе

В связи с вышесказанным можно задать вопрос: если человеку не разрешается спасти свою жизнь посредством убийства другого, почему можно спасти жизнь преследуемого, умертвив преследующего?

Единственно возможный ответ на этот вопрос таков: мы рассматриваем законы о родефе, как «заблаговременное наказание». Преследователь пытается сделать нарушение, наказанием за которое является смертная казнь, поэтому Тора предпочитает наказать его заблаговременно, тем самым предотвратив грех. И действительно, есть несколько доказательств, что убийство родефа считается его наказанием. В мишне («Санэдрин», 72а) сказано, что закон «кам лей бэ-де-раба миней» (человек, приговоренный еврейским судом к смерти или выплате ущерба, после смерти освобождается от имущественных выплат) работает в отношении «родефа». Это доказывает, что в момент преследования «родеф» подлежит смертной казни. Так же это можно доказать из другого места в Гема-ре («Санэдрин», 73а), где сказано, что смертную казнь преследователя нельзя выучить из законов о других казнях. Это еще раз доказывает, что убийство родефа — его наказание. С другой стороны, «закон о родефе» работает даже относительно ребенка, который преследует кого-либо, чтобы его убить («Санэдрин», 72б). Рамбам пишет («Законы убийцы», глава 1, алаха 6): «Когда один преследует другого, чтобы его убить, даже в случае если преследующий — ребенок, всем евреям заповедано спасать преследуемого даже ценой жизни родефа». Отсюда следует, что родеф не убивается в качестве наказания, так как ребенок не подлежит наказанию. Также нельзя убивать того, кто нарушает другой запрет, наказанием за который является смерть, как постановлено в мишне («Санэдрин», там же): «Но того, кто преследует скотину, нарушает Шабат или поклоняется идолам, не спасают ценой его жизни». («Игрот Моше», «Эвэн а-эзер» часть 1, глава 39). После всего вышесказанного автор респонсов «Нода бе-Йеуда» (второе издание, «Хошен Мишпат», глава 60) так и не дает определение «закона о родефе», что свидетельствует о необходимости рассматривать эту тему более глубоко (см. также «Афикей Ям», «Хошен Мишпат», часть 2, глава 40).

Спасение и преступление

Возможно, ключом для понимания темы роде-фа будет совмещенный анализ тем о спасении преследуемого и о преступлении «родефа». Несомненно, что если бы не нужда в спасении преследуемого, не был бы установлен закон о роде-фе. Кроме случая спасения жизни (или спасения от запрещенных половых связей) можно спасти одну жизнь ценой другой только в ситуации, когда есть преступное поведение со стороны родефа. Однако Раши объяснил слова мишны («Санэдрин», глава 8, мишна 7) так: «Этих можно спасти… от греха».

На первый взгляд, это совмещение можно увидеть у Рамбама в «Морэ Невухим»: «Разрешение убивать намеревающегося осуществить нарушение до того, как он это сделает, работает только в двух случаях: в отношении того, кто преследует ближнего, чтобы его убить, и в отношении насильника, преследующего человека, чтобы “открыть его наготу”, поскольку это преступление, которое невозможно исправить, если оно будет осуществлено. Но другие нарушения, за которые раввинский суд приговаривает к смертной казни, например, идолопоклонство или нарушение Шабата, не включают в себя нанесение вреда ближнему, поэтому смертная казнь осуществляется только после их совершения». По словам Рамбама, основа «закона о родефе» — это спасение от преступления, которое нанесет непоправимый ущерб ближнему. То же самое можно сказать и о ребенке, который не отвечает за свои поступки перед еврейским судом и не наказывается. Когда само преследование рассматривается, как нарушение, то для спасения жизни преследуемого разрешается убивать «родефа».

Несмотря на то, что есть оправдывающее малолетнего преследователя мнение рава Хисды («Санэдрин», 72б), который считает, что «закон о родефе» не работает, когда преследует ребенок (Иерусалимский Талмуд, «Шабат», перек 14, ала-ха 4), который не подлежит наказанию. Однако алаха установлена в соответствии с мнением рава Уны («Санэдрин», там же), который считает, что закон о родефе распространяется и на ситуации, когда преследует ребенок. Рав Шломо Коэн из Вильно, мнение которого приведено в брошюре «Йедей Моше», делает отсюда вывод относительно нарушений, которые совершают дети: «Несовершеннолетних не наказывают не из-за того, что у них нет разума, воли и их действия не могут считаться нарушением, поскольку они не приняли на себя ответственность за выполнение заповедей. Несомненно, детям, так же как и взрослым, были даны запреты Торы, и детская воля также считается волей. Но ответственность в виде наказания за нарушения заповедей возложена Торой только на взрослых, так как Вс-вышний сжалился над детьми и не обязал наказывать их. Поскольку понятие “грех” применимо к ребенку, то и “закон о родефе” также применим».

Ребенок-«родеф»

Еврейские мудрецы обсуждают страшный вопрос, который не раз поднимался во время Холокоста: — Если плач ребенка может привести врагов к укрытию евреев, разрешается ли убивать ребенка, чтобы спасти тех, кто прячется, или это запрещено?

О малолетнем преследователе написано («Са-нэдрин», 72б): «Сказал рав Уна: “Ребенка, который преследует чью-то жизнь, разрешается спасти его [от греха] ценой жизни”. Отсюда следует, что, по мнению рава Уны, родефа не требуется предупреждать — ни ребенка, ни взрослого. На это рав Хисда, опираясь на слова брайты, задает вопрос: “Если его голова уже вылезла (имеются ввиду роды, представляющие опасность для жизни матери), то нельзя его убивать, так как запрещено пренебрегать одной жизнью ради другой.” Но почему? Ведь он же “родеф!”»

Если, по мнению рава Уны, ребенок, который угрожает жизни матери считается «родеф», то почему его нельзя убивать? Гемара отвечает: «Этот случай отличается, так как Небеса преследуют ее». Этот ответ, в соответствии с тем, как мы объяснили выше, надо понимать следующим образом. В ситуации родов нет осознанного преследования со стороны младенца, иначе мы сказали бы, что ребенок преследует, а лишь действие сил природы, как и говорит Рамбам («Законы убийцы», глава 1, алаха 9): «.. .и это природа — (свойство) мира». Отсюда вытекает возможность разделить между младенцем и ребенком. На ребенка, способного осознавать свои поступки, распространяется «закон о родефе». А на младенца нет, так как он подвергает других опасности неосознанно. В таком случае не работает «закон о родефе» и запрещено убивать младенца ради спасения других. Таким образом, размышляет автор респонсов «Диврей Ранена»[1] (гл. 57), считается, что плач младенца относится к «свойствам мира» — это не осознанное действие ребенка, поэтому из-за своего плача младенец не считается родеф. Однако все еще можно определить разницу между родами и плачем, так как роды — это естественный природный процесс, в котором пассивно участвует младенец, а плач — это его самостоятельное активное действие. Кроме того, в респонсах «Паним Меирот» (часть 3, глава 8) написано, что в случае, когда и мать, и ребенок находятся в смертельной опасности, разрешается убивать ребенка, даже когда он уже вышел из матки. Это можно экстраполировать на ситуацию с плачущим ребенком. Если очевидно, что в случае раскрытия убежища и мать, и ребенок будут убиты, разрешается убить ребенка ради спасения других. Так же, когда мы решаем этот вопрос, следует учесть и мнение Меири («Санэдрин», там же), который предлагает разделить между случаем, когда мы хотим спасти мать, и случаем, когда мы спасаем других людей. О матери (в нашей ситуации она является преследуемой) Меири написал, что ей разрешается убивать ребенка даже после того, как вылезла его голова. По Меири, можно разрешить тем, кто прячется, убивать ребенка, так как они в этой ситуации являются преследуемыми, а ребенок угрожает раскрыть их убежище. (Так рассуждает автор книги «Миш-нат пикуах нефеш», глава 45).

Решение вопроса о сиамских близнецах Теперь мы можем вернуться к вопросу о сиамских близнецах и обсудить его. После того, как мы объяснили выражение «Небеса преследуют ее», стало очевидно, что нельзя приравнять ситуацию с сиамскими близнецами к ситуации родеф. Близнец, который угрожает другому лишь тем, что соединен с ним, не производит никакого активного действия. Он просто находится в тех природных условиях, в которые оба помещены. Как роды нельзя считать преследованием, так и существование человека не рассматривается как преследование, поэтому мы не можем разрешить убийство одного близнеца ради спасения другого. Однако рав Файнштейн обосновал свое разрешение, опираясь на новое понимание выражения «Небеса преследуют ее». В отличии от приведенного нами объяснения, рав Файншейн («Игрот Моше» раздел «Йорэ Деа», часть 2, глава 60) объясняет это выражение в соответствии с Иерусалимским Талмудом, где объясняется, что эмбрион не считается «преследующим» свою мать, поскольку они оба (мать и ребенок) «преследуют» друг друга, а в ситуации, когда каждый является преследователем по отношению к другому (например, дуэль или поединок), нельзя спасать одного ценой жизни другого, и на них не распространяется «закон о родефе». Поскольку не только ребенок преследует мать, но и мать также преследует ребенка — запрещено убивать ребенка для спасения матери. В свете этого понимания рав Файнштейн объяснил, что в ситуации с сиамскими близнецами слабый близнец считался родеф по отношению к сильному, так как без связи со своим близнецом (а операция должна была эту связь прервать) слабый не сможет выжить. Поэтому тут нет обоюдного преследования. Слабый считается преследователем по отношению к сильному. Операция, о которой спрашивали рава Файн-штейна, благодаря его разрешению была проведена, с Б-жьей помощью, успешно.

Спасение многих путем убийства одного Ситуация с плачущим ребенком в укрытии поднимает еще один очень непростой вопрос: — Разрешено ли убить одного ради спасения жизни многих?

С этой темой связано много других сложных тем. Разрешается ли выдавать на смерть (или под арест) одного еврея ради спасения многих евреев? Разрешено ли отключать медицинский аппарат от одного человека, чтобы пользоваться им ради спасение многих? Мы будем обсуждать эти вопросы, с Б-жьей помощью, во второй части этой статьи.


[1] Один из великих раввинов поколения Баха и Таза.


Пророк Моше, незадолго до своей смерти, обращается к народу Израиля с напутственной речью. Эта речь продолжалась месяц и неделю — с первого Швата по седьмое Адара — и составила пятую книгу Пятикнижия, книгу Дварим («Речи»).

Начиная с этой недельной главы, Моше вспоминает ключевые события Исхода и 40-летних странствий, напоминает евреям о важности соблюдения заповедей и союза со Всевышним, дает еврейскому народу напутствие на будущие.

Читать дальше