Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
На главного героя меня подействовали радушие и теплота нового раввина, искреннее произнесение молитв, прерываемое время от времени пением

РАЗ В НЕДЕЛЮ я имел обыкновение заглядывать в университетский клуб Бейт-Гиллель. Это был один из бесчисленных студенческих клубов, разбросанных по территории кампуса, основной особенностью которого было то, что в нем собирались для отдыха или занятий студенты-евреи. Обычно я прихватывал с собой сэндвич и проводил там какое-то время, просматривая газеты и журналы, разложенные в читальной комнате.

В один прекрасный день, оторвав взгляд от журнала, который я держал в руках, я увидел человека, которого никогда раньше в кампусе не встречал. На нем были черный костюм и столь же черная шляпа, его лицо украшала пышная черная борода. Увидев, что я смотрю на него, он подошел и протянул мне руку:

«Добрый день! Я рабби Йосеф Гольдштейн, новый директор Еврейской дневной школы.»

Я пожал его руку и представился.

«Я был в этом районе, — сказал рабби Гольдштейн, — и решил заглянуть в кампус, посмотреть, что собой представляет здешний Бейт-Гиллель. Но я не застал тут никого, кроме вас.»

«Да, здесь, как правило, бывает мало народу. Этажом выше, правда, живут несколько студентов, но я что-то не замечал, чтобы они очень интересовались этим заведением.»

«Вы давно в нашем городе? — спросил рабби. — Извините мою бесцеремонность, но мне кажется, что у вас не местное произношение.»

Я рассмеялся и сообщил ему, что я родом из Нью-Йорка и живу здесь с женой и трехлетней дочерью. Мы немного поболтали, как это водится у двух людей, недавно попавших в новое место и пользующихся случаем как можно больше узнать друг о друге. Время прошло очень быстро. Вскоре мы оба начали смотреть на часы — нужно было расходиться.

«Я бы с удовольствием пригласил вас и вашу жену провести у нас одну из суббот», — неожиданно сказал рабби.

«Боюсь, что мы живем слишком далеко, чтобы прийти к вам в субботу, — ответил я, тронутый этим сердечным предложением. — Наш дом находится в северной части города. А вы, я полагаю, живете в западной части, ближе к синагоге и школе?»

«Верно, — сказал рабби Гольдштейн, — но это не проблема, — вы можете прийти к нам в пятницу вечером и остаться переночевать.»

«Благодарю вас, — сказал я. — Я поговорю с женой и позвоню вам завтра утром.»

Барбара отнеслась к этой идее с энтузиазмом. В тот же вечер я позвонил рабби и сообщил, что мы принимаем его радушное предложение.

СЛЕДУЯ ТОЧНЫМ указаниям рабби, мы без труда отыскали его дом и примерно за сорок пять минут до наступления субботы прибыли на место.

В доме все кипело — в эти самые минуты заканчивалась подготовка к субботе.

Жена рабби была занята наведением окончательного блеска, поэтому сам рабби проводил нас в нашу комнату. Затем он сообщил, что через несколько минут отправляется вместе со старшим сыном в синагогу на Минху — вторую из трех ежедневных молитв. Я помог устроиться Барбаре с дочерью и решил присоединиться к Гольдштейнам в их десятиминутной прогулке по тихому кварталу.

По пути я обмолвился, что это мой второй визит в Шаарей Эмет, и коротко пересказал обстоятельства своей первой встречи с тамошним раввином. Рабби Гольдштейн выслушал мой рассказ с нескрываемым интересом.

«Известно ли вам, что теперь в синагоге новый раввин? — спросил он. — Думается, вам было бы любопытно с ним познакомиться.»

К моменту нашего прибытия в синагоге собралось около пятнадцати человек, и минха, послеобеденная молитва, началась почти сразу после нашего прихода. Рабби Гольдштейн помог мне найти соответствующее место в молитвеннике. Я очень обрадовался, поняв, что все еще могу, пусть и медленно, читать на огласованном иврите.

В перерыве между минхой и субботней службой новый раввин, молодой человек лет двадцати восьми, встал и представился как рабби Исраэль Кауфман. Он показался мне открытым, дружелюбным и, может быть, чересчур энергичным, что, на мой взгляд объяснялось его молодостью и серьезностью, с которой он относился к своей новой должности.

Не без помощи рабби Гольдштейна, я продолжал следить за текстом молитвы и даже не сбился до конца службы. Я был поражен тем, насколько легко и приятно мне в Шаарей Эмет. Быть может, мне помогала «камерность» синагоги, равно как и то, что молящихся было совсем немного.

Синагога казалась мне очень уютной и интимной. Может быть, на меня подействовали радушие и теплота нового раввина, искреннее произнесение молитв, прерываемое время от времени пением, — все это создавало атмосферу покоя и глубокой сосредоточенности. Но одновременно меня обуревало и более глубокое чувство: я слышал голос прошлого, которое, видимо, не умерло во мне.

После службы все мы пожелали друг другу «доброй субботы». Мы с рабби молча отправились домой. Воздух был чист и прохладен, ночное небо — совершенно черным, тихие улицы были едва-едва освещены.

Когда рабби открыл дверь своего дома, перед нами засияли субботние свечи, и обеденная комната показалась мне залитой ярким светом.


Слово «Макаби» — аббревиатура стиха из Торы «Ми камоха баэлим Ашем», который стал девизом восставших. Отсюда и прозвище семьи священников Хашмонаим — Маккавеи (на иврите «Макабим»). Они удостоились помощи Свыше и довели восстание до победного конца. Именно в это время произошло чудо с храмовым маслом, которое мы отмечаем зажиганием ханукальных свечей. Но когда Хасмонеи воссели на царском троне, это не привело ни к чему хорошему: их правление завершилось не так удачно, как поднятое ими восстание. Читать дальше

Йеуда аМакаби (Маккавей)

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Великие раввины»

Краткая биография Йеуды по прозвищу Макаби (в рус. транскрипции Маккавей )

Йоси бен Йоэзер и Йоси бен Йоханан

Рав Александр Кац,
из цикла «Еврейские мудрецы»

Власть Великого Собрания унаследовал Санхедрин (Синедрион) — совет, состоящий из 71-го старейшины. Во главе Санхедрина стояли два мудреца: наси (председатель) и его заместитель, ав бейт дин (верховный судья). Эти двое лидеров назывались зуг (пара).

От Синая до наших дней. Устная Тора в эпоху Второго Храма

Рав Моше Пантелят,
из цикла «От Синая до наших дней»

От Эзры до Гилеля. История передачи Торы.

Молитва «За чудеса»

Хава Куперман

Базис всей европейской культуры — это греческая культура, и в какой-то мере она также стала базисом для христианской религии. Главные христианские праздники выпадают в районе Хануки, и это совсем не случайно.

История еврейского народа 13. Война, мир и смерть Йеуды Маккавея

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

Продолжение войны хашмонеев.

Ханука

Рав Лейб Александр Саврасов,
из цикла «Духовный смысл Хануки»

Ханука приходится на самое тёмное время года, когда день короток, а небо чаще всего затянуто облаками. В этой непроглядной темени евреи зажигают Ханукальные свечи в память о чуде, случившемся двадцать пятого Кислева 165 года до н.э., в те времена, когда землей Израиля правили греки

Что такое Ханука? Духовные аспекты

Рав Исроэль-Меир Лау

Война с греками не была только физической войной. Это была война не за власть, территории, расширение границ, но за духовную свободу, за полную духовную независимость еврейского народа от чуждых влияний.

Ханука 2017: 14.12.17 — Толдот Йешурун в Ашдоде: экскурсия с равом Хаимом Бурштейном «По следам Хасмонеев»

Редакция Толдот.ру