Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Любая субстанция и форма всего сущего берет начало в свободной и всемогущей воле Творца.

Глава 1

1. בראשית — В НАЧАЛЕ СОТВОРИЛ БОГ. «В начале всего сущего Бог сотворил…» Другой возможный вариант прочтения этой фразы: «От самого (их) начала Бог сотворил небо и землю». В любом случае слово בראשית свидетельствует, что до акта творения не существовало ничего. И небо, и земля появились в результате этого акта. Концепция сотворения из ничего — יש מאין является фундаментальным представлением, которое Тора стремится нам сообщить. Альтернативная точка зрения исходит из того, что материя не была сотворена, а существовала вечно, и, таким образом, Бог — не полновластный Творец, а лишь созидатель, придающий различные формы уже существующей материи. Подобная точка зрения вплоть до наших дней остается основой языческого мировоззрения. Она является вопиющим отрицанием свободы воли — как Бога, так и человека. Ведь, если допустить, что материя предшествовала Творению, то отсюда следует, что Творец не в силах создать мир, который являлся бы абсолютным, совершеннейшим благом! Все, на что Он способен, — это создать наилучший из миров, какой позволяет материал, ограничивающий Его свободу. В таком случае все зло в мире окажется обязанным своим происхождением несовершенству материи, с которой имеет дело Творец, и, понятно. Он не в состоянии будет спасти мир от физического и морального зла, проистекающего из несовершенства исходного материала. А человек? Он имеет еще меньше власти над собой, над собственным телом, чем ограниченный материей Бог. Свобода уходит из этого мира, и весь он, от Бога до человека, отдается во власть слепого рока…

Эта мрачная концепция Бога, мира и человека отметается первым же словом Божественного Учения.

בראשית ברא אלהים — В НАЧАЛЕ СОТВОРИЛ БОГ. На этот факт опирается все последующее изложение. Любая субстанция и форма всего сущего берет начало в свободной и всемогущей воле Творца.

אלהים — БОГ. Корень этого слова אלה является также указательным местоимением множественного числа «эти». Он обозначает сложную, разнообразную совокупность вещей, увязанных в единое целое. В этой связи имя אלוה можно интерпретировать как «Единый, чья воля и могущество объединяет множество в одно целое». Только благодаря Ему и в силу своей связи с Ним, разрозненные элементы универсума образуют целостность, и мир обретает единство. Итак, имя אלוה указывает на Творца, выступающего в роли единственного Властелина, Законодателя и вершителя правосудия в мире, на Его качество Верховного Судьи (מרת הדין).

Уже начало первого стиха раскрывает перед нами истину, положенную в основание мира. Одного этого стиха достаточно, чтобы научить нас смотреть на мир, как на творение Бога, видеть в себе Его создания, осознавать, что мы — Его порождения и освященная собственность — имеем особое предназначение в сотворенном Им мире. Оно заключается в том, чтобы всю нашу энергию, все силы направить на исполнение Божественной воли.

Однако Слово Бога не исчерпывается первым стихом, утверждающим Божественность Творения. Напротив: вся книга Берешит, повествующая об истоках мира, истории человечества и народа Израиля, представляет собой введение к Закону Бога, который Тот даровал Израилю. Божественный рассказ, охватывающий все многообразие мира, учит нас восприятию и почитанию творящего, управляющего всем Слова Бога, в его общем и конкретном проявлениях, в его взаимосвязи с каждым существом или сообществом. Этот рассказ поднимает нас на высочайший уровень еврейского восприятия мира, сущность которого вдохновенно выразил в одной из своих песен царь Давид: все живое в этом необъятном мире, каждое по своему, повинуется вечному возвышенному Божественному закону, 'ברכי נפשי את ה, «Благослови, душа моя, Бога» (Теилим 104). Мы должны следовать Закону, данному нам Богом, обретая в этом подчинении высшее счастье нашей жизни, радость осуществленных желаний.

2. ЗЕМЛЯ БЫЛА. Этими словами начинается новое рассуждение: предыдущий стих сообщает истину о небе и земле, какими мы знаем их сегодня, показывая, что их субстанция и форма сотворены Богом. Затем второй стих обращает наш взор к земле, говоря о том времени, когда эта земля, на которой сейчас мы различаем четко ограниченные объекты, находилась в состоянии תהו ובהו — неразличенности и хаоса.

4. УВИДЕЛ БОГ, ЧТО СВЕТ ХОРОШ. Это и подобные ему утверждения, касающиеся последующих этапов Творения (וירא אלהים כי טוב) и его заключительной стадии (וירא אלהים את כל אשר עשה והנה ), наводят на мысль, что Бог является не только Творцом, Источником Бытия, но и что дальнейшее существование всего сотворенного Им целиком зависит от Его воли. Вещь, сделанная человеком, перестает зависеть от своего творца: она больше не нуждается в нем, у нее своя, отдельная судьба. Люди обладают способностью создавать новые вещи, освобождать определенные силы и соединять их, но они не в состоянии контролировать высвобожденные силы. Джин выпущен из бутылки! В результате творение человеческих рук иногда оказывается сильнее своего создателя, выходит из-под его контроля.

Не такова связь Бога с Его творениями. Все они, весь мир в целом, не только сотворены Им, но и продолжают существовать лишь в силу Его утверждения, что «это хорошо», что этому следует быть. И после сотворения Бог постоянно держит под Своим надзором все сотворенное Им и, как бы «одобряя» сотворенное, тем самым дает ему жизнь.

Власть Творца над Его творением с самого начала была продемонстрирована тем, что Он ясно и четко разграничил только что созданные свет и тьму. Оба они — свет и тьма — необходимы для управления миром. Свет побуждает объекты к индивидуальному существованию, а тьма, временно скрывая болезненно-резкие воздействия, делает возможным взаимодействие сил, увеличивающее их эффективность. Свет и тьма действуют в своих рамках, у каждого из них своя область. И снова всемогущая сила Бога, того самого Бога, который воззвал во тьме: «Да будет свет!», — использует эти две самые важные антитезы, создает материю и формирует субстанцию, пробуждает и возвеличивает жизнь и царит над всем миром.

5. И ВОЗЗВАЛ БОГ. Когда Бог дает имя какому-нибудь Своему творению (вещи или понятию), данное Им имя выражает предназначение этого творения: например, Авраам (отец множеств), Исраэль (воин Бога) и так далее. Поэтому свет тоже следует рассматривать в соответствии со сказанным нашими мудрецами: «Бог воззвал к свету и предназначил его для целей дня; Бог призвал тьму и предназначил ее для целей ночи» (Песахим 2).

ערב (вечер) — это время, когда очертания начинают расплываться (буквально — «смешиваться»). בקר (утро), дополнительный смысл этого слова — независимость, время, когда вещи как бы отделяются одна от другой, и выявляются их четкие границы, так что появляется возможность לבקר, разглядеть, отличить одну вещь от другой… Нам сказано ויהי ערב ויהי בקר יום אחד (И был вечер, и было утро: день один). День, который начинается с בקר и движется к завершению под влиянием света, — это и есть טוב (хорошо), являвшееся намерением Творца, Его целью. Ночь, которая начинается с ערב (вечера) и движется к завершению под воздействием חשך (тьмы), — это просто фаза, предшествующая первоначальной цели. Только когда за ערב следует בקר, мир проходит завершенный цикл своего существования — один день — в полном смысле этого слова.

6….Прежде чем Бог — так учит нас Его Слово — удалил универсальный растворитель מים (воду) от земли, отделив друг от друга сушу и воду, Он поднял часть воды и простер над землею רקיע (свод), который мы видим и сегодня. Свод был создан для того, чтобы испарения земли поднимались вверх, а затем в виде облаков впитывали воду и возвращали ее дождем иссохшей почве и пребывающим на ней живым существам, жаждущим влаги. Подобно тому, как первозданный рассеянный свет был впоследствии соединен со светилами, так и вода была отделена Создателем от суши, чтобы пролиться затем на иссохшую землю благодатным дождем. Через антитезу дарения и приобретения происходит развитие всего сущего на земле.

8. Так же как Бог назвал свет «днем», чтобы определить функцию света по отношению к земле. Он теперь называет свод «небом», чтобы обозначить суть его взаимодействия с землей. רקיע (свод) представляет собой «небо», как оно видится с земли. Все, что земля получает свыше, дается ей через посредника — небо. Даже свет не попадает на землю в первоначальном виде, но фильтруется небом, чтобы прийти на землю в форме, необходимой для исполнения его роли на земле.

11-13. Одиннадцатый стих впервые вводит нас в сферу органической жизни. Тора рассказывает нам о דשא (растительности), которая пробивается из почвы и несет семена, а также о деревьях, приносящих плоды. Мы учим, что все это бесчисленное многообразие творения управляется одним и тем же законом: למינהו, למינו (согласно своему виду). Каждый из видов создает и воспроизводит только самого себя, вся его деятельность четко ограничена, он служит своему роду.

Потоки энергии и превращения вещества должны направляться по строго определенному руслу. Один закон, единственный великий закон действителен для всех растений — от гигантов, возносящих кроны высоко в небо, до маленькой травинки, от могучего кедра до малого стебелька, — о каждом из них сказано: למינו (по виду его)…

Каждое растение направляет свою воспроизводящую энергию только למינו, только на то, чтобы повторить и умножить самое себя, свой вид, и лишь человеческий каприз может направить этот процесс в сторону от естественного развития. Предоставленное самому себе любое растение будет следовать предначертанному Творцом пути. Его закону: למינו (по виду его). Ясно, что этот закон, полученный природой от Законодателя и универсальный для всей органической жизни, относится и к нам, евреям, если мы хотим жить в согласии с Его Волей. Божественное слово не только запрещает нам скрещивание разных видов, которые разделены самой природой — הרכבת אילן и כלאי בהמה, то есть, скрещивание животных и растений, которые сами по себе, в природе, никогда не скрещиваются; оно определяет вообще все наши отношения с растительным и животным миром — посев и выращивание, использование животных для работы, изготовление одежды из материалов животного и растительного происхождения и даже пищу, которую мы едим (בשר בחלב и כלאי זרעים וכלאי כרם, שעטנז и חרישה בשור וחמור — законы, запрещающие сеять смесью семян разных видов, пахать на быке и осле, запряженных вместе, смешивать шерсть и лен в одной ткани или одной одежде и варить молоко с мясом). Все эти запреты вновь и вновь напоминают нам о «законе видов» и о Том, Кто дал нам его.

Эти постоянные напоминания побуждают нас видеть в Боге Законодателя также и для себя, для своего вида, стремиться, чтобы Его Закон управлял нашими влечениями и нашей энергией, чтобы и мы претворяли Его Закон в жизнь всеми своими делами. Ведь у нас много общего с растениями и животными: в нас действуют все те же виды энергии, и мы проходим те же стадии развития — рождаемся, достигаем расцвета, растем и стареем и, наконец, умираем. Однако, при всем сходстве, Бог создал нас видом — מין — высшим среди всех живых существ, — людьми, а среди людей Он обособил нас по виду, избрав в качестве евреев.

Закон Бога не начинается с евреев и не для них одних установлен. Мы подчинены ему уже тем фактом, что являемся живыми творениями; только в пределах предначертанного мы способны исполнить Его веление и призыв. Подобно всем другим Его созданиям, мы можем реализовать индивидуальную свободу и независимость в полной мере лишь тогда, когда действуем в рамках Его Закона. Да и вся Тора — не что иное, как закон видов для человеческого существа по имени еврей. Тот же самый закон, который управляет созданиями, лишенными свободы воли, провозглашен и для человека, и для еврея. Чтобы они смогли принять его по собственной воле, поставить над своими порывами и страстями, подчинить ему всю силу и энергию и направить на его исполнение всю свою волю. Лишь благодаря этому свободному подчинению Закону Бога они могут привести свой высший вид (מין) к чистому и совершенному раскрытию потенции. Богу нужны и малая былинка и могучий кедр, колос пшеницы и виноградная лоза. Всему есть место в Его мире. Каждому существу Он дал свой закон, по которому оно должно жить, не спрашивая, почему оно только былинка, а не виноградная лоза, и радостно исполняя свою роль в Божественном плане мироздания.

Точно так же Богу в Его царстве нужны и евреи, и неевреи. И те, и другие должны реализовать свое призвание — ведь замысел Бога может быть исполнен только тогда, когда каждый с радостью и до конца исполнит возложенное на него Богом, будет следовать Его Закону и тем самым внесет свою лепту в общее благо в соответствии с ожиданиями Всевышнего.

14-19. מארת — светила, אור — свет, מאור — светило. До сих пор אור (свет) был рассеян над землей. Затем Всемогущий Бог отделил (ויבדל) свет от тьмы. Теперь, когда были сотворены растения, эти истинные дети света, тот был подчинен системе светил на небесном своде, и земля стала получать свет уже от них.

20. Каждое из творений первых трех дней дублировалось впоследствии каким-либо из творений трех последующих дней. Свет, сотворенный еще в первый день, вплоть до четвертого дня не достиг в своем отношении к земле того функционального совершенства, которое было необходимо для жизни и роста всего живого на земле. Только на пятый день в воздухе и воде, созданных во второй день (а на земле, где жизнь была посеяна в третий день, — на шестой), появились живые существа. И лишь на шестой день суша, возникшая на третий день и тогда же засеянная растениями, получила своих первых живых обитателей. Седьмой же день знаменует начало нового мира, в котором человек должен возвыситься до познания Бога и служить Ему, осиянный духовным светом этого познания. Это, по существу, снова был «день первый» на новом, более высоком уровне. Однако он не был удвоен, не имел пары — אין לו בן זוג. И только создав народ Израиля, Бог завершил восьмую, заключительную стадию Сотворения мира. С тем духовный свет Шабата обрел, наконец, свою пару.

26. Обо всем сотворенном Тора рассказывает по ходу самого творения. Однако в случае человека повествование прерывается, чтобы возвестить уже созданному миру, что сейчас будет сотворен человек, «Адам». Ибо «Адам» должен явиться в мир в роли назначенного Богом правителя. Мир подготовлен к приходу человека. В этом смысле можно интерпретировать употребление множественного числа נעשה (мы сделаем). Pluralis magestatis, царственное «Мы», которым пользуются земные цари, чтобы объявить свою волю подданным, имеет целью подчеркнуть, что царские указы не порождаются личными прихотями и интересами, но что царь действует от имени и на благо всего общества. Подобно этому. Творец хочет объявить миру, что его господин — человек — создан лишь для его собственного блага, во имя достижения цели, ради которой мир создан и существует. Мы производим слово אדם из אדום — красный цвет, первый, самый близкий к земле цвет радуги. Иными словами, человек — самое совершенное проявление Божественности на земле.

27. БОГ СОТВОРИЛ ЧЕЛОВЕКА ПО ОБРАЗУ, ДОСТОЙНОМУ ЕГО САМОГО. Дважды повторенная эта фраза утверждает, что материальное воплощение человека, его тело, достойно Бога. Фраза демонстрирует ту принципиальную важность, которую слово Бога придает признанию Божественного достоинства, заключенного в человеческом теле. И действительно, весь Закон направлен в первую очередь не на освящение духа, а на освящение тела. Утверждение, что человеческое тело со всеми его влечениями, инстинктами и страстями было создано Богом ради исполнения Его велений и что это тело нужно содержать в святости, чтобы оно полностью отвечало своему Божественному достоинству, формирует основу всей человеческой морали.

МУЖЧИНОЙ И ЖЕНЩИНОЙ СОТВОРИЛ ОН ИХ. Хотя все живые творения созданы в виде особей двух полов, об этом особо упоминается лишь когда речь заходит о человеке, чтобы подчеркнуть равную близость к Богу и равную уподобленность Ему мужчины и женщины. Их равенство выражено замечательным способом. А именно — переходом от единственного числа אתו (сотворил Он его) к множественному אתם (сотворил Он их). Единое человеческое существо, созданное по образу Бога, было сотворено в двух полах, и лишь вместе они способны вполне выразить идею «Адама». זכר (мужчина) производное от זכר (помнить), связанное с סכר (запирать), סגר (закрывать). Мужчина — духовный хранитель традиции и Божественной, и человеческой. נקבה (женщина) происходит от נקב (определять, предназначать). Она — «предназначенная». Только в союзе с мужчиной, присоединяясь к его усилиям, женщина обретает свое человеческое предназначение вместе с той сферой, в которой она может его исполнить. Мужчина выбирает себе призвание; женщина принимает свое призвание от мужчины.

28. פרו (плодитесь) относится к женитьбе; ורבו (размножайтесь) — к семье; מלאו (наполняйте /землю/) — к обществу; וכבשוה (подчиняйте ее) — к приобретению собственности.

Слово Бога не признает разграничения жизни на сферы — «религиозную», подчиненную Богу, и «светскую», не имеющую к Нему отношения. Бог призывает Адама исполнить человеческое предназначение, служа Ему всей своей жизнью. И в первую очередь это относится к семье и общественной жизни.

31. И УВИДЕЛ БОГ. Увидел целостность того, что Он сотворил. Увидел Свои создания в гармонии друг с другом, сосредоточенными вокруг главной, доминирующей идеи Творения. Не написано את הכל אשר עשה (все, что Он сотворил), но את כל אשר עשה (целостность того, что Он сотворил). Бог увидел каждое отдельное создание в его отношении ко всему сотворенному, увидел его целостность и гармонию — «и вот! Это было очень хорошо». Оно было хорошо даже там, где мы не могли бы этого ожидать, даже в месте, которое кажется несовершенным тому, кто видит только часть, а не целое. Если нечто соответствует нашим ожиданиям, мы говорим «хорошо», но если оно намного превосходит их и служит нам совершенно неожиданным образом, то мы говорим, что это «очень хорошо».

…Обо всех предыдущих днях Творения говорилось просто: יום אחד (день один), יום שני (день второй) и так далее. Но в этом стихе употреблен определенный артикль ה. О шестом дне сказано יום הששי (то есть, этот шестой день). Предыдущие дни лишь предваряли наступление этого завершающего Творение дня, являлись ступенями, ведущими к нему. И поэтому шестой день выделен из их череды.

Глава 2

1. ויכלו — БЫЛИ ПРИВЕДЕНЫ В СООТВЕТСТВИЕ С ПЛАНОМ. Корень слова כלה имеет, на первый взгляд, два противоположных значения. Первое — «исчезнуть, кончиться, прекратить существование»: ואתם בני יעקב לא כליתם — «…a вы, сыны Яакова, не исчезли» (Малахи 3:6). Второе — «завершать, заканчивать, достигать совершенства»: כלה הבית לכל דבריו — «завершил дом со всеми его принадлежностями» (I Мелахим 6:38). לכל תכלה ראיתי קץ רחבה מצותך מ& — «Всему совершенному (תכלה) видел предел, но заповедь Твоя безгранична» (Теилим 119:96), т. е. принцип «цель оправдывает средства» некорректен, за исключением исполнения Божественных заповедей, являющихся всеобъемлющей целью. כלה — это стремление к завершенности и совершенству, а כלי — орудие, инструмент — то, что служит для его достижения. Итак, כלה означает «привести к концу», a ויכלו — «они были закончены, приведены к совершенству».

וכל צבאם — И ВСЕ ИХ ВОИНСТВО. Тот факт, что еврейский народ, мирно стоящий вокруг Шатра Собрания, был назван יוצאי צבא (воинство) и что о левитах, выполняющих свою работу в Шатре Собрания, говорится כל הבא לצבא צבא לעבד עבדה באהל& — «каждый, приходящий служить в воинство, исполнять работы в Шатре Собрания» (Бемидбар 4:23), и, наконец, то, что женщины, пришедшие к шатру со своими дарами, названы הצבאת אשר צבאו פתח אהל מועד — «жены воинства, собравшиеся ко входу в Шатер Собрания» (Шмот 38:8), — все это опровергает предположение, что термин צבא в Торе можно понимать исключительно как армию, готовую к бою с врагом. Основное значение слова צבא — множество. Однако далеко не всякое множество, собранное в одном месте, называется צבא. Этот термин приложим лишь к множеству, подчинившему себя единой воле, направляющей его душевные и физические силы. Множество становится воинством, только объединенное сознанием, волей и умом полководца.

Все, сотворенное в мире, на небесах и на земле в совокупности образует одно великое воинство, צבא, управляемое его Творцом и Господином. Он указывает каждому Своему творению место, где оно сможет исполнить свое предназначение, используя данные ему Творцом силы. План всего творения находится в сознании Творца, а каждое из Его созданий должно лишь до конца исполнить возложенную на него часть этого плана. Никто, ни великий, ни малый, не существует сам по себе и для себя. Все мы принадлежим к одному великому «воинству» Бога. Его удел — власть, величие, прозрение, воля и управление; наш — подчинение, исполнительная преданность, рвение и труд. Ни у кого нет права на высокомерие и упрямство. Даже самого малого не минует Его взгляд, и он удостоится Его внимания, если от всего сердца и с полной верой выполнит возложенное на него задание. В Его Божественном плане нет неважного и незначительного — הלא צבא לאנוש עלי ארץ — «Разве не назначено человеку время службы на земле?» (Йов 7:1). כל ימי צבאי איחל עד בוא חליפתי — «Все дни, назначенные мне, я ждал бы, пока не наступит перемена для меня» (Йов 14:14) — пока Бог не предпишет мне быть в другом месте.

2. Все, что сотворил Бог, названо в Торе словом מלאכה. Это слово означает «работу», но не в смысле труда, т. е. затраченных усилий, а скорее в смысле завершенности, законченности. «Труд» подразумевает только усилие, великое или малое, выраженное в деятельности, безотносительно к результатам этой деятельности. מלאכה, напротив, означает итог, результат деятельности. Это слово образовано как существительное женского рода от מלאך — «посланник» (второе значение מלאך — ангел, посланник Бога). מלאך относится к личности, מלאכה — к вещи. מלאך — носитель чужой идеи, исполнитель чужого замысла. מלאכה — вещь, ставшая воплощением этой идеи и замысла. Любой материал, которому интеллект с определенной целью придал форму, становится מלאכה — безличным посланником, воплощением идеи и замысла интеллекта. К примеру, у ветвей ивы нет определенного назначения, их можно использовать по-разному. Но если сплести из них корзину, они будут служить только той цели, которая отвечает их назначению, их новой форме. Итак, благодаря тому, что я сплел из них корзину, ветви стали моим безличным посланником — моей מלאכה.

3. БЛАГОСЛОВИЛ БОГ ДЕНЬ СЕДЬМОЙ И ОСВЯТИЛ ЕГО. Бог дал этому дню силу завершить начатый им процесс духовного и нравственного воспитания человечества. Почему Он так поступил? С созданием Шабата — инструмента воспитания человечества — Бог прекратил «всю Свою работу созидания», ибо цель этого инструмента совпадает с изначальной целью самого Творения.

Если бы человек, подобно другим созданиям, не обладал свободой воли, процесс творения завершился бы на шестой день. Свобода воли поставила его выше ангелов, но вместе с ней пришла способность ошибаться и грешить, а следовательно, возникла и необходимость воспитывать человека, давать ему образование, чтобы он мог самостоятельно познавать истину и свободно, по своей воле, делать добро. Поэтому, хотя за шесть дней Бог закончил сотворение природы, его влияние на историю человечества и формирование природы как воспитательного средства началось только в седьмой день: ממלאכת עולמו שבת ממלאכת צדיקים — «Он отдыхал от сотворения Своего мира, но от работы праведников и грешников не отдыхал» (Берешит раба 11:10). Возвышение человека до того духовного и нравственного уровня, на котором он достоин своего имени — «Адам», было доверено Шабату. Вся дальнейшая история, изобилующая проявлениями Божественной милости и откровения, служила единственной цели — привести Шабат к победе, создавать для нее постоянно растущее число בני זוג — «партнеров», носителей святости в этом мире.

Вот почему Он благословил и освятил Шабат. Гарантия достижения духовной и нравственной цели Шабата заключена в словах אשר ברא א' לעשות — «которую Он, Бог, сотворил, (чтобы) продолжать ее преобразование». Эти слова означают, что Бог не просто приводил мир в соответствие с этой целью, но что мир единственно ради Шабата и был вообще сотворен. Повторение слов אשר ברא в конце рассказа о сотворении мира является гранитной скалой, на которой покоится все здание Торы. Бог поставил перед человеком духовную и нравственную цель, идти к которой человек должен, основываясь на своей свободе воли. И тот же самый Бог Своей собственной свободной волей создал материальный и духовный миры именно ради достижения цели, поставленной Им перед человеком. Ничто в творении не способно воспрепятствовать достижению этой цели, и в нем нет ничего, что могло бы не соответствовать ей или отдалить ее. Постепенное продвижение человечества ко всему доброму и истинному было изначальным замыслом Бога. И осуществление этой цели есть бесспорное свидетельство окончательного триумфа Его замысла. Тот факт, что Бог сотворил мир ex nihilo (из ничего) по Своей свободной воле, является не только краеугольным камнем всех человеческих истин, но и лежит в основе человеческой морали.

4…. אלה תולדות השמים והארץ בהבראם Стих не означает: «Это происхождение неба и земли…» Начать с того, что если указательное местоимение אלה («эти») стоит в начале какого-либо предложений, то оно относится к последующему перечислению; однако нам ничего не сообщается о происхождении неба и земли. Кроме того, в Писании слово תולדות не употребляется по отношению к родителям, «родоначальникам», но всегда относится к потомству, порождениям. תולדות אדם, תולדות נח, תולדו всюду תולדות относится не к происхождению этих людей, а наоборот, к их наследникам, потомству, которое они произвели. И, наконец, תולדות подразумевает самую естественную, органическую «продукцию», в то время как בריאה означает сотворение непосредственно свободной волей Бога, творение ex nihilo — иными словами, прямую противоположность תולדות. Нельзя представить себе более неудачного термина для творения ex nihilo, чем תולדות. Итак, в этой фразе мы должны интерпретировать понятие תולדות как плоды, порождения неба и земли, к числу которых относится все, что обрело форму уже после творения, явившись результатом взаимодействия неба и земли. Стих, таким образом, является заголовком для перечисления целой серии естественных явлений, происходивших после акта творения. Это, действительно, плоды неба и земли. Однако Писание добавляет слово בהבראם, — и становится ясно, что все последующее развитие было изначально заложено в בריאה — сотворении из ничего.

Концепции Бога как Творца и Законодателя самой по себе недостаточно для нас, чтобы понять и оценить последующие порождения неба и земли. Мы нуждаемся в дополнительных сведениях, без которых невозможно правильное понимание происходящего. Такие сведения содержатся во второй части четвертого стиха: ביום עשות ה' א' ארץ ושמים — «в тот день, когда Бог сделал небо и землю». Глагол в этом предложении произведен от עשיה (делание), а не от בריאה (творение). Здесь мы встречаемся с новым обозначением Всевышнего — Бог (Тетраграмматон). Более того, в этом стихе земля упомянута перед небом, тогда как в предыдущих стихах соблюдалась обратная последовательность: השמים והארץ (небо и земля). Но начнем с того, что уточним значение слова Бог.

Наши мудрецы сказали, что четырехбуквенное Имя — Тетраграмматон — указывает на качества любви, милосердия и сострадания, присущие Богу. Часто Тетраграмматон переводят как «Превечный», и этот перевод неадекватен. «Превечный» — метафизическая, трансцендентальная категория, лишенная в нашей жизни практического значения. Она описывает образ, а не поведение. Слово «Превечный» ничего не прибавляет к пониманию того, как будет действовать обладатель этого качества. Перевод четырехбуквенного Имени словом Превечный оставляет холодными наши сердца; в нем нет особого смысла, и он никак не стыкуется с представлением о מדת הרחמים (Божественном сострадании). Тетраграмматон — это не «Тот, кто существует», но «Тот, Кто дает и распространяет существование»; не Тот, Кто некогда создал жизнь, но Тот, Кто всегда готов создавать новую жизнь. И это, действительно, основное значение понятия מדת הרחמים — Божественного сострадания. Бог вовсе не тот «Превечный», который, завершив создание мира, отделился от него и покоится в своем вечном существовании. Он — אלקים חיים ומלך עולם — живой Бог и Царь вселенной, вечноживущий и вечноправящий Бог; Он не просто источник и прародитель мира. Он создатель каждого следующего его мгновения. И эти мгновения Он создает такими, какие необходимы Ему для нравственного воспитания человечества. Какие бы тяжкие прегрешения мы прежде ни совершили, Бог, в полноте Своего всемогущего сострадания, готов в любую минуту даровать нам новую жизнь.

אלקים (Бог в его качестве справедливости) — это דין, Творец и Правитель вселенной, положивший пределы всем существам. (דין — суд, от слова די — достаточно, довольно, хватит). Если бы человек не был сотворен, если бы в мире не было существа, наделенного свободой воли и потому способного сбиться с правильного пути, то не возникло бы нужды и в מדת הרחמים — Божественном сострадании. Все другие творения Бога — кроме человека — слепо двигаются путем, предначертанным еще при сотворении мира, и неспособны отклониться от него. Без человека תולדות השמים והארץ — порождения неба и земли — остались бы всецело подчиненными тем законам роста и развития, которые установил Бог Законодатель בהבראם — во время сотворения их. Человек наделен свободной волей, он способен ошибаться и нуждается в наставлении. И тут вступает в действие מדת הרחמים, могущество Бога, проявляющееся в сострадательной любви. Именно сострадание Бога позволяет человеку и миру существовать, несмотря на все преступления человечества. Сострадающий Бог возвращает человека из глубины его прегрешений на путь правды и справедливости, на путь долга. Он готов вновь и вновь давать человеку жизненные силы. Сострадающий Бог создает תולדות שמים וארץ — порождения неба и земли — в соответствии с задачей нравственного воспитания человечества.

Этот аспект Божественного правления выражен в предыдущем стихе словом לעשות. Как אלקים Бог сотворил небо и землю и подчинил их развитие строгому закону и порядку. Как Бог " ה (Тетраграмматон) Он вмешивается в этот процесс, постоянно направляя и модифицируя его, в соответствии с поставленной Им целью воспитания человечества. Что касается природного порядка вещей (аспект אלקים), в нем земля зависит от неба. В нравственном же миропорядке (аспект " ה), ради которого и был сотворен природный, поведение человека может влиять на небеса. Иными словами, в нравственном миропорядке небо зависит от земли. Вот почему в тех стихах, где о Боге говорится אלקים, небо упомянуто прежде земли, а там, где встречается Имя " ה, наоборот, о земле сказано раньше неба.

' יום עשות ה' א — ДЕНЬ, КОГДА Бог СДЕЛАЛ ЗЕМЛЮ И НЕБО, означает седьмой день, когда в мир был приведен Шабат, и Бог подчинил всю работу неба и земли нравственному воспитанию человека, стремясь сделать его достойным имени «Адам». В зависимость от этой цели Бог поставил судьбу мира, его дальнейшее существование. После сотворения человека к Имени אלקים прибавляется Имя 'ה — Бог. Два Имени соответствуют двум аспектам развития мира. Это: (а) законы природы, установленные Создателем во время сотворения мира и (б) Божественное руководство, связанное с дальнейшим преобразованием мира и зависящее от поведения человека в каждый отдельный момент. Бог, проявляющийся как ה' אלקים, направляет нас на протяжении всей истории.

ВОТ ПОРОЖДЕНИЯ НЕБА И ЗЕМЛИ, УЖЕ ЗАЛОЖЕННЫЕ В НИХ В ТОТ ДЕНЬ, КОГДА Бог СДЕЛАЛ ЗЕМЛЮ И НЕБО. Вот порождения неба и земли, творение которых уже было предопределено в день, когда 'ה (Бог в Его качестве сострадания) сделал землю и небо. Этот стих служит введением в мировую историю. Он отрицает обожествление природы и опровергает представление о том, что естественное, природное развитие мира не зависит от поведения человека и нравственного состояния человечества. Понимание единства имен 'ה и אלקים открывает нам глаза на установленный Богом физический и нравственный порядок мира, на Божественные пути в природе и истории.

5. Стих 4 является введением к истории человечества; он показывает нам, что развитие мира после его сотворения зависит от того, как живет человек и как он ведет себя на земле. Стих 5 возвращает повествование к моменту временной паузы в процессе творения, когда мир, чтобы достичь своей полноты, ждал появления человека, от которого зависело дальнейшее развитие Творения. В то же время стих показывает нам, что истина, выраженная в предыдущем стихе в самых общих терминах, становится очень конкретной и действенной лишь только человек появляется на свет.

Итак, пятый стих демонстрирует более специфические фазы тренировки человека, которые позволяют нам глубже рассмотреть характер человека и лучше понять его природу в соответствии с его величественным положением. Это величие, это высокое предназначение уже были обозначены в первой главе, где о творении человека рассказывалось внутри общего повествования о создании мира.

אדמה — это слово определяет землю не как космическое тело, но в ее отношении к человеку, в качестве «почвы», связанной с «Адамом», отданной ему, врученной человеку как поле его деятельности.

7. БОГ ВЫЛЕПИЛ ЧЕЛОВЕКА. Этот стих раскрывает секрет человеческой природы. На фактах, о которых сообщается в нем, основывается наше осознание человеческого достоинства и призвания. Согласно этому стиху, достоинство человека состоит в том, что он стал נפש חיה, то есть, живой личностью. Но ведь любое живое существо, вплоть до мельчайшего насекомого, это נפש חיה? Однако акцент здесь делается не на словах נפש חיה, но на ויהי האדם לנפש חיה, как именно человек стал נפש חיה. То, как он стал живой личностью, поднимает его над всеми прочими живыми существами.

Так что же ставит человека выше всех других существ? Индивидуальность животного имеет целиком земную природу, не только его тело, но и душа его материальна. У человека же только тело взято из земли, живым существом он стал благодаря дыханию Самого Бога. В этом — свобода, бессмертие и величие человека. То, что придает индивидуальность всем остальным живым существам, происходит из земли и возвращается в землю. Человека же делает личностью нечто совсем иное. Не только его дух, но и само его жизненное начало делают человека существом более высокого порядка. Жизненность человека, в отличие от животного, связана не с телом, а с духом. Только через дух он получает жизнь, и к духу привязана его душа. Поэтому жизнь и здоровье человека не зависят единственно от тела. То, что убивает животное, не всегда способно убить человека. Будет ли человек жить — нельзя предположить с той же уверенностью, с какой мы судим о выживании животного. אדם יש לו מזל — «у человека есть мазал (судьба)», есть что-то непредсказуемое; иногда кажется, что его здоровье уже совершенно разрушено, а человек продолжает жить за счет одной только воли к жизни. Его дух сохраняет ему жизнь. Хотя עפר — прах, земное в человеке, не самостоятельно, подвержено влиянию физических факторов, дыхание жизни — נשמת חיים, — которое Бог вдохнул в человека дуновением Своих уст, поднимает его над царством природы и необходимости, делает человека свободным, и тем самым вводит в царство свободы и его тело.

9. ПРИЯТНЫХ ВИДОМ И ПРИГОДНЫХ В ПИЩУ. В описании сада, который должен был удовлетворять все человеческие потребности, слова נחמד למראה (приятных видом), стоят перед словами טוב למאכל (пригодных в пищу). Удовлетворение эстетического чувства предшествует удовлетворению потребности в еде. В этом стихе получает поддержку и освящается человеческое чувство красоты и тем самым подчеркивается исключительная роль, отведенная человеку в плане Творения. Мы встречаем на земле изобилие прекрасных форм. То, что человек — единственное живое существо, способное радоваться красоте, доказывает, насколько важна эта способность для реализации духовного и нравственного предназначения человека. Прекрасное, повсюду окружающее нас в природе, и человеческая способность радоваться красоте призваны уберечь нас от жестокости. Наслаждение, испытываемое человеком от созерцания прекрасных форм, которыми Творец наделил в особенности мир растений, служит ступенью, взойдя на которую человек удостаивается способности радоваться, созерцая духовную и нравственную красоту, красоту идей.

В окружении, где не было бы места гармонии и красоте, человек очень скоро стал бы диким и грубым. Эстетическое чувство, позволяющее человеку радоваться царящей в природе гармонии, связано с чувством гармонии и порядка в нравственной сфере. Слово רע (зло), родственное רעע (ломать, разбивать на куски), ассоциируется с нарушением гармонии, когда целое утрачивает организующую его единую идею.

Дерево Познания Добра и Зла было наделено всеми свойствами, придававшими его плодам притягательную силу. Вкус, воображение и интеллект влекли человека к дереву, заставляли желать его плодов. Однако Бог запретил человеку есть эти плоды. Дерево Познания должно было постоянно напоминать человеку о том Законе, от которого зависела чистота и возвышенность его предназначения, его нравственное призвание. Ощущения человека, воображение, ум могут твердить ему, что данная вещь хороша, что для него нет ничего лучше. Тем не менее это желание может оказаться в прямом противоречии с высшим назначением человека. И если человек все-таки вкусит от запретного плода, то совершит преступление в глазах Бога.

Отсюда мы видим, что человек не может полагаться на свои чувства, воображение и ум. Решая, что хорошо и что плохо, он должен следовать открытой ему воле Бога. Он должен принять Божий суд, как свое единственное руководство, если хочет осуществить свое предназначение в этом мире и удостоиться доли в мире грядущем.

15. Термины עבודה (работа) и שמירה (охрана) относятся не только к возделыванию и хранению земли, но и к нравственному аспекту поведения человека. Стремление человека исполнить все, что от него ожидают, и отстраниться от всего, что запрещено, является необходимым условием существования природы. Вот почему наши мудрецы сравнивают עבודה ושמירה — возделывание и хранение — с תורה ומצות — Торой и исполнением Божественных заповедей, полностью исчерпывающих человеческое предназначение.

16-17. Запрещение есть от Дерева Познания Добра и Зла является началом подготовки человека к его высокому Божественному призванию. Здесь лежит начало человеческой истории, указывающее грядущим поколениям, в каком направлении они должны идти. Это не מצוה שכלית, то есть «рациональное» запрещение. Ведь оно, по сути дела, противоречит всем познавательным способностям человека, включая воображение и разум. Сам человек никогда не додумался бы до подобного запрета. Ему невозможно найти иного объяснения, кроме одного — такова воля Всевышнего. Это חק (закон) in optima forma. И это также диетарное ограничение, устно переданное Адаму для Хавы и их потомков, которым надлежит его соблюдать. Таким образом, один-единственный запрет уже содержит все основные элементы будущего еврейского закона, с которым, по словам наших мудрецов, не могут смириться יצר הרע (злое начало) и אומות העולם (народы мира), иными словами — наши чувственные суждения и нееврейское окружение; מצו לא תעשה (запрещающие заповеди), חק (закон), מאכלות אסורות (диетарные запреты) и תורה שבעל פה (Устная Тора).

Все перечисленные аспекты будущего еврейского закона уже содержались, как в зародыше, в первом запрете, установленном Богом в самом начале развития человека, לדעת טוב ורע — чтобы научить его отличать добро от зла.

Таким образом, основным условием человеческой нравственности, неразрывно связанной с высоким предназначением человека, является подчинение нашей физической природы воле Бога, изреченной Им Самим.

18. Перед тем, как сотворить человека, Бог сделал паузу, подготавливающую кульминацию Его работы. То же было и перед сотворением женщины. Человек уже находился в райском саду, но Бог все еще не сказал о нем טוב (хорошо). Буквально לא טוב היות האדם לבדו (не хорошо быть человеку одному) значит «не хорошо, когда видишь, что человек один». Пока человек один, все «не хорошо», и мир не может достичь совершенства, которое является целью его создания. Полнотой и законченностью, о которой можно сказать «хорошо», обладает только женщина. Лишь она способна придать законченность мужчине и миру. Эта истина была глубоко усвоена нашими мудрецами, учившими, что только с помощью женщины мужчина может стать поистине «мужчиной», только вместе муж и жена образуют «Адама»-человека. Эта задача слишком велика, чтобы кто бы то ни было справился с ней в одиночку.

Чтобы человек мог исполнить свое предназначение и достичь совершенства, Бог создал женщину. Женщина должна была стать его עזר כנגדו (подмогой, соответственной ему). Достаточно поверхностного взгляда, чтобы понять, сколько здесь уважения к достоинству женщины.

Быть עזר כנגדו не означает подчинения мужчине. Этот термин означает, что женщина помещена в сферу деятельности мужчины, и подразумевает их полное равенство на основе взаимного соответствия. Женщина должна стоять на стороне мужчины כנגדו, на том же уровне, что и он, рядом с ним.

19. קרא означает «звать», призывать другого присоединиться; отсюда и לקראת (навстречу) — буквально двинуться в направлении, обусловленном позицией другого. קרא означает также «называть». Давая имя человеку или вещи или произнося их имена, я зову их к себе или вызываю их образ в сознании, в своей памяти.

20. Человек изучал особенности живых существ и классифицировал их по видам, опираясь на свой опыт и впечатления. Он изучил самых близких ему домашних животных — בהמה, диких зверей — חיה и менее всех покорных ему птиц — עוף. Но когда он стал постигать собственный вид — «Адам» (в тексте это слово написано без определенного артикля), посланника Бога на земле, созданного по Его образу и подобию, то не нашел никого соответствующего себе, с кем он мог бы разделить возложенную на него великую ответственность.

24. על כן — ПОТОМУ. Пока человек был לבדו — один, это еще «не было хорошо» (לא טוב). Когда же произошло разделение полов, для мужчины не осталось возможности осуществить свое предназначение в одиночку. Женщина должна была стать עזר כנגדו (подмогой), без которой мужчина лишь полчеловека. Совершенным он может стать только вместе с женой. И потому, вследствие всего этого, человек покидает своего отца и мать и объединяется с женой, чтобы стать לבשר אחד (одной плотью).

До различения в человеческой природе мужской и женской сторон человеческое тело подчинялось исключительно духу, одной лишь Божественной воле. Когда мужчина и женщина объединились, они стали также и одним телом. Однако в действительности муж и жена становятся «одним телом», только соединив свои сердца, свои души. А это возможно лишь когда всю свою энергию и вдохновение, все мысли и желания они посвящают служению Высшей воле. В этом состоит глубочайшее отличие человеческого брака от взаимоотношения полов у животных. У зверей оба пола независимы друг от друга. Они не нуждаются друг в друге, чтобы осуществить свое жизненное предназначение, ищут друг друга только с целью дать начало новой жизни, и остаются вместе только на это время. У человека жена является частью мужчины, его עזר כנגדו. Без женщины мужчина беспомощен и уязвим. Только вдвоем они — целостный человек. Жизнь во всех своих аспектах требует, чтобы мужчина и женщина оставались вместе, требует их единства. Только к человеку относятся слова Торы «и прилепится к жене своей». Браки заключаются только людьми.

Наши мудрецы (Санхедрин 56а) видят в этом стихе основание закона, запрещающего всему человечеству браки между близкими родственниками. Они рассматривают слова «Потому оставляет человек своих отца и мать и прилепляется к жене» как указание на то, что, выбирая себе жену, человек должен удалиться от матери и отца, то есть, не жениться на женщине, слишком близко связанной с его родителями. Поскольку жена призвана стать עזר (помощницей мужа), она должна находиться כנגדו, буквально, «напротив» него, дополнять его. Для этого она должна обладать отличными от него качествами. Но если муж и жена — близкие родственники, то их достоинства и недостатки одинаковы или подобны. Поэтому их союз будет служить только усилению тех качеств, которыми они уже обладают, как плохих, так и хороших. Муж и жена не смогут дополнять друг друга. Только если они не близкие родственники, можно надеяться, что их качества окажутся различными, и они будут дополнять Друг Друга. В этом случае муж и жена станут единым телом — целостным человеческим существом, и каждый из них сможет осуществить свое предназначение.

Глава 3

1. Отличие человека от животного лежит в основании всей человеческой морали. Изощренная животная «логика» привела к грехопадению первого человека. Та же самая «логика» и ныне служит повивальной бабкой всем человеческим грехам. История первого неправильного шага человека — это в то же время история всех его последующих ошибок и прегрешений. Животное, действительно, «как אלקים, Бог, знающий добро и зло». Животные повинуются инстинктам. Инстинкт — это голос Бога, воля Бога, относящаяся к ним. Поэтому все, что животные делают в соответствии с Божественным провидением, управляющим ими — а ничего иного они и не могут делать, — это «добро», а все, что инстинкт им запрещает — «зло». Животные не могут сбиться с пути, поскольку у них только одна природа, зову которой они вынуждены следовать.

Не так устроен человек. Он наделен свободой воли и стремится к добру или удаляется от зла, следуя чувству долга. Даже когда речь идет о физических потребностях, он заботится об их удовлетворении не потому, что так требует природа, но исходя из того же чувства долга. Наслаждения человеческого тела должны быть нравственными действиями, совершаемыми человеком по его собственной воле. Никогда и ни при каких обстоятельствах человек не имеет права становиться животным. Божественное начало сочетается в человеке с животными страстями. Хорошее и правильное часто выглядят непривлекательно, в то время как зло кажется желанным. Эта ситуация дает человеку возможность сознательно подчинить животные импульсы и направить энергию свободы, дарованной ему Богом, на достижение своего высшего Божественного предназначения. И поэтому голос Бога, указывающий человеку, что есть добро, а что зло, обращается к нему не изнутри, как инстинкт, а извне. Этот голос встретил бы сопротивление животных страстей, если бы им позволено было открыто выражать себя, вырвавшись из-под власти присущих человеку Божественных качеств. Голос Бога, который Он вдохнул в человека и чьим посланцем является чувство стыда или совесть, предупреждает человека, что нужно делать добро и избегать зла. О том, какие именно действия являются добром, а какие — злом человек узнает извне, из уст Бога, из того, что сказано в Его Торе.

Человека поселили в земном раю не для того, чтобы он удовлетворял свои желания, наслаждаясь изобилием райского сада. Нет, он должен был возделывать сад и хранить его, служить Богу и Его миру. Только при этом условии человеку позволено наслаждаться райскими плодами. Животное живет только для себя. Его разумение полностью подчинено его индивидуальной природе, а поведение базируется на представлениях, из нее вытекающих. Человек живет ради Бога и мира и должен с радостью жертвовать индивидуальным во имя своего высшего предназначения. Тому, что для него хорошо и что плохо человек должен учиться не у своей природы, а у своего человеческого призвания. Вот зачем человеку дано было дерево соблазна. Все природное в человеке кричало «хорошо»! Но Слово Бога, обращенное к нему, запретило есть плоды этого дерева; Бог сказал, что это — «плохо». Слово Бога должно было стать для человека правилом, по которому различают добро и зло. И здесь человек впервые сталкивается с животной «логикой» в ее наиболее изощренном виде. Даже мыслящее, обладающее интеллектом животное неспособно понять, как может человек оставаться безразличным к самым лучшим, прекрасным и зовущим физическим наслаждениям.

ПРАВДА ЛИ, ЧТО БОГ СКАЗАЛ… Сам тон, в котором змей начинает излагать свои аргументы, доказывает, что этот спор — столкновение между человеком и животным. Человек уже привел запрет Бога как основание для отказа есть плод. Теперь животное возражает: «Даже если Бог сказал так, разве это значит, что ты должен подчиняться? Разве и в тебе самом не звучит голос Бога? Если бы для тебя действительно было «злом» отведать плод этого дерева, зачем тогда Бог сделал его столь привлекательным и возбуждающим желание? Разве не ясно, что тем самым Он хочет показать тебе, что ты и этот плод просто созданы друг для друга?.. Неужели Бог стал бы создавать подобный соблазн и заставлять тебя так сильно его вожделеть только для того, чтобы запретить тебе его?»

Так говорил змей, и так по сию пору, когда прямой запрет Бога не позволяет получить физическое наслаждение, говорит нам наша животная логика — то прямо, то прибегая к тончайшим софистическим ухищрениям. Как лгал тогда змей, так лжет нам сегодня животное внутри нас. Тем немногим, что запрещено, оно стремится затмить все разрешенное; оно представляет нравственный закон Бога врагом всех физических радостей.

7. Змей был совершенно прав. Их глаза открылись, но первое, что они увидели, — свою наготу. Осознание наготы продиктовано пониманием происходящего: обнажено то, что должно быть скрыто. Это понимание порождает чувство стыда, которое, как мы уже говорили, коренится в человеческом осознании своего истинного призвания. Пока человек целиком предан служению Богу, ему нечего стыдиться физических аспектов своего бытия. Телесное очарование исполнено Божественной чистоты, пока оно способствует осуществлению святого Божественного предназначения. Но когда отношения между физическим и Божественным «я» извращены, нам приходится стыдиться физических аспектов бытия. С этого момента тревожащий, не дающий покоя голос совести будет постоянно напоминать нам, что мы не имеем права становиться животными.

8. И СПРЯТАЛИСЬ ЧЕЛОВЕК И ЕГО ЖЕНА. Они уже не стояли, как прежде, " לפני ה (перед Богом), но спрятались " מפני ה (от Бога), потому что боялись Его. С этого момента люди все больше запутываются в клубке противоречий. Они уже пережили первый конфликт — их тела и духа — и сделали себе покровы. Сразу же после этого они столкнулись с другим противоречием: между ними (уже не владеющими своими чувствами и не чистыми ни телом, ни духом) и Богом. Они поняли, что лишились уникального статуса человека, и спрятались среди других живых существ.

14-15. Я УСТАНОВЛЮ ВРАЖДУ… Вражда между змеем, с одной стороны, и человеком (а также домашними животными) — с другой. Из четырех высших видов только пресмыкающиеся отвратительны человеку и вызывают у него враждебное чувство.

Бог заботится о воспитании человека, איבה — враждебность, глубокое отвращение к змею — было внушено человеку, чтобы он в полной мере осознал, как глубока пропасть, отделяющая его от злобной жестокости твари. Это отвращение служит ему постоянным напоминанием о том, что помимо слепого инстинкта существует иной способ различать добро и зло. Для змей естественно нападать на человека, причинять ему зло — это соответствует их природе. Точно так же поступки, являющиеся с нравственной точки зрения злом, способны удовлетворять похоть, дурные страсти человека, тем самым разрушая высшие аспекты его бытия. Человек не должен позволять своим страстям диктовать ему, что хорошо и что плохо. Внешний вид змея напоминает человеку, что он может бороться с дурными страстями; слова: «он будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» подразумевают, что человек сильнее своих страстей. Человек способен «поражать похоть в голову», она — всего лишь «жалить его в пяту». Лишь когда человек беспечен, змею или дурному влечению удается «ужалить его в пяту». Но если он постоянно бдителен, внимательно следит за собой, — он неуязвим для них.

Человек способен поразить змея в голову только в том случае, если он не поддался соблазну, не позволил дурным влечениям завладеть собой, перерасти в неодолимую страсть. Человек, «раздразнивший» свой аппетит, уже не властвует над собой.

18. Если ты хочешь продолжать жить как в раю, тебе придется питаться травой.

19. בזעת אפיך תאכל לחם — В ПОТЕ ЛИЦА СВОЕГО БУДЕШЬ ЕСТЬ ХЛЕБ. Не в поте своего тела, рук или даже פניך — лица в прямом, физическом смысле слова, а בזעת אפיך — в поте своего Богоподобного лица — средоточия интеллекта, прозрении, Божественного света — ты будешь вынужден изо дня в день бороться за кусок хлеба.

Бог не проклял самого человека. Его проклятие адресовано земле — «проклята земля за тебя». Нет ни одной буквы, которая позволяла бы думать, что высокое предназначение человека или способность осуществить его хоть в чем-то изменились. Изменились лишь внешние условия, рамки, внутри которых человек должен исполнять свое предназначение, да и то лишь ради его блага. Человеческая миссия как таковая, Божественное призвание, данная Богом способность исполнить свой долг остались неприкосновенными. Новорожденный младенец является в мир из руки Бога невинный, чистотой подобный первому человеку. Это одно из основных положений, относящееся к самой сути иудаизма.

И какая жалкая ложь была состряпана из этого исторического события, ложь, которая подрывает всю мораль будущего человечества! Мы имеем в виду догмат «первородного греха», против которого каждый еврей должен протестовать самым решительным образом, каждой клеточкой своего существа! Правда, что из-за греха, совершенного Адамом в саду Эдена, его потомки живут в мире, который больше не улыбается им столь же ласково, как в начале. Но это происходит только потому, что мы снова и снова продолжаем грешить. Конфликт между Божественным и природным началом, следствием которого является грех, учит человека бороться с собой. Через отрицание животного эгоцентризма путь ведет к нравственному совершенству, восстановлению рая на земле. Что же касается доктрины, согласно которой в результате греха Адама все человечество стало «грешным», и человек, в силу своей изменившейся природы, вынужден теперь все время грешить, а для его возвращения к Богу уже недостаточно качества, присущего каждому человеку — искренней преданности долгу, то против подобной доктрины иудаизм должен решительно протестовать. Чтобы вернуться к Богу, человеку вовсе не требуются посредники в виде смерти и воскресения. Еврейская история доказывает, что во всех поколениях Бог был так же близок чистому человеку, как был Он близок к Адаму до того, как тот сбился с пути. Авраам, Моше, Йешаяу, Ирмеяу и подобные им удостоились близости Бога за то, что искренне стремились быть верными своему долгу. В иудаизме концепции Единого Бога, наделенного полной свободой воли, соответствует идея, что человек также изначально одарен чистотой и свободой воли.

Догма «первородного греха», мнение, что в результате грехопадения человек был проклят, и его греховность может быть искуплена лишь принятием определенной веры — это самая прискорбная ошибка. Во всей нашей истории нет никаких свидетельств подобного проклятия, и до сего дня каждый еврей в утренней молитве обращается к Богу со словами נשמה שנתת בי טהורה היא (душа, которую Ты дал мне, чиста), и моя задача — сохранить ее в чистоте и вернуть ее Тебе такой же чистой, какой Ты мне ее дал. Наши мудрецы (Берешит раба 56) учат, что не было столетия, которое не породило бы людей, наделенных достоинствами Авраама, Яакова, Моше и Шмуэля. В любое время, в каждом поколении человек способен подняться на самый высокий уровень нравственного и духовного совершенства.

20. Имя חוה (Хава) образовано от глагола חיה и означает «дающая жизнь». Человек смертен, и человечество продолжает существовать только благодаря женщине.

23. ה' אלקים — Бог в Своем качестве милосердия изгнал человека из райского сада, движимый тою же любовью, с какой первоначально поместил его там. С самого начала Бог, исполненный милосердия, предоставил человеку две возможности: либо человек будет преданно следовать своему долгу и жить в раю, либо отправится в изгнание, которое пробудит в нем стремление вернуться и научит исполнять свой долг.

…ЗЕМЛЮ, ИЗ КОТОРОЙ ОН БЫЛ ВЗЯТ Земля за пределами рая не была для человека новым местом обитания. Это была та самая земля, из которой и для которой он был создан. В раю человека просто познакомили с его конечной целью — состоянием блаженства на земле, для которого он еще должен созреть, пройдя долгий путь нравственного развития.

Память об этом состоянии совершенного блаженства, земного рая, и поныне сохраняют все народы.

24. ОХРАНЯТЬ ПУТЬ К ДЕРЕВУ ЖИЗНИ — чтобы человек не мог его отыскать. Или, напротив, — охранять путь, чтобы он не был потерян для человека, и в будущем человек мог вернуться, להט החרב המתהפכת (острие вращающегося меча) — социальные беды, с которыми на протяжении веков безрезультатно сражается человечество, ибо от этих болезней у него нет лекарств. Керувы и вращающийся меч сохраняют для людей Дерево Жизни и путь, ведущий к нему. Керувы — это намек на Божественное откровение, благодаря которому страдающее человечество узнает руку Бога в истории. Это позитивное средство, используемое Божественным провидением для воспитания человека. Социальные беды и Божественное откровение охраняют от забвения путь к Дереву Жизни. Хотя Бог порвал прямые отношения с человеком, Он поручил керувам и вращающемуся мечу сохранять путь возвращения к Дереву Жизни.

В Танна девэй Элияу и Ваикра Раба мудрецы называют путь, ведущий к Дереву Жизни, דרך ארץ (путь земли) — путем социальной мудрости, благородства и высокой культуры поведения, דרך ארץ — опыт совместного сосуществования людей на земле — является первым наставником человека на пути нравственности и порядка.

Рабби Ишмаэль бар р. Нахман говорит: «דרך ארץ предшествует Торе на 26 поколений, ибо сказано, что керувы и меч были предназначены, чтобы хранить путь к Дереву Жизни; этот путь — דרך ארץ (путь земли) — путь человечности и культуры. Только пройдя его, человек приближается к Дереву Жизни — Торе», דרך ארץ начинает образование человека, а Тора продолжает, придавая ему законченность и совершенную полноту. Фиговый листок и набедренная повязка были первым шагом человека в восприятии культуры. Культура в сфере морали — вот первая стадия возвращения человека к Богу. Для нас, евреев. Тора и דרך ארץ — одно. Совершенный человек и совершенный еврей — одинаковые понятия. В целом же в развитии человечества культура предшествует Торе. Меч и керувы — страдания, сопровождаемые интуитивным ощущением Высшего Существа, — направляют человека по пути культуры, который ведет к Дереву Жизни. Вот почему евреи радуются, когда бы и где бы они ни увидели, как культура поднимает человека до восприятия истины и содействует росту нравственности. С другой стороны, когда культура подчинена чувственному началу, она приводит к моральному разложению. Однако такое искаженное использование культуры не отрицает несомненного блага, заключенного в אם אין דרך ארץ אין תורה דרך — «там, где нет культуры, нет и Торы.» Таким образом, еврей должен приветствовать все хорошее и истинное в культуре и своим личным примером свидетельствовать, что быть евреем — значит быть человеком высокой культуры. С другой стороны, אם אין תורה אין דרך ארץ — «там, где нет Торы, нет и культуры». Когда культура вместо того, чтобы вести к Торе, пытается сама занять ее место, из пути к Дереву Жизни она превращается в путь, ведущий к моральной деградации.

Глава 4

1-2. Поскольку глагол ידע (познал) свидетельствует о завершенном действии, можно предположить, что Каин был рожден до изгнания Адама и Хавы из рая, и воодушевленная мать назвала его קין (Каин) в знак того, что ее усилия принесли плоды (קין — означает «приобретение»). Но ко времени рождения второго сына отец с матерью уже столкнулись с миром забот, в котором ребенок может стать дополнительным бременем. Хава, не слишком обрадованная его появлением, назвала сына הבל — Эвель, что значит «суета», «преходящее».

Может показаться странным, что во второй половине второго стиха Эвель упомянут перед Каином, хотя тот является первенцем. В последующих стихах Каин, как и подобает старшему, назван первым. Объяснение кроется в занятиях, которые выбрали себе братья. Естественно было бы предположить, что оба они станут земледельцами: ведь человеку было заповедано обрабатывать землю, чтобы добывать себе хлеб. И действительно, Каин становится земледельцем, но Эвель избирает другой путь. Может быть, именно с целью подчеркнуть этот факт. Тора упоминает Эвеля первым…

Кроме того, что братья выбрали себе два разных занятия, мы ничего о них не знаем…

Однако выбор противоположных занятий сам по себе наводит на мысль о противоположности характеров, тенденций, интеллектуальных склонностей, как это в дальнейшем проявится в контрасте между земледельческими и пастушескими народами.

Земледелие требует от человека в первую очередь всю его физическую энергию. Вердикт «в поте лица своего будешь есть хлеб» прежде всего относится именно к пахарю, к тому, кто возделывает землю. Все свои силы он тратит на то, чтобы как-то перебиться, свести концы с концами, он полностью поглощен трудом. Чувство гордости, самоуверенности, выраженное именем קין, производным от קנה — приобрел, достиг, — в большей степени присуще именно характеру крестьянина. Земля, которую он полил своим потом становится для него драгоценной; поскольку эта земля уже вобрала в себя часть его самого, он привязан к ней, селится на ней, он на ней «оседает». В то же время земледелие — это стимул развития всех человеческих цивилизаций. Оно вдохновляет развитие самых разнообразных умений и ремесел, а необходимость сосуществования, присущая агрокультуре, ведет к развитию государства и общества, справедливости и права. Итак, исполнение заповеди «обрабатывать землю», полученной человеком при изгнании из рая, необходимо прежде всего в целях развития человечества.

С другой стороны, земля, которую пахарь обрабатывает, низводит его до своего уровня. Подставляя шею под ярмо материальных забот, он принижает этим свой дух. Его усилия грозят превратить его в раба, не только в раба своей бесконечной деятельности, но и в раба другого человека. Кроме того, пахарь легко может прийти к преклонению перед силами природы, от которых так ощутимо зависят всходы брошенных им в землю семян. Земледельческие народы были первыми, кто утратил сознание Бога и своего человеческого призвания: именно в их среде возникли рабство и идолопоклонство.

С этой точки зрения пастушеская жизнь имеет свои преимущества. Уже тот факт, что работа пастуха требует заботиться о вверенных ему живых существах, говорит о многом. Неустойчивость собственности пастуха, которой он обеспечивает заботу и уход, но которой не может гарантировать жизнь, не позволяет ему придавать ей слишком большое значение. Кроме того, труд пастуха не требует таких физических усилий, как земледелие, не требует и полной сосредоточенности ума. У пастуха есть время вознестись духом к Божественному. Пастухами были наши праотцы, и Моше, и Давид.

Тора упоминает об антипатии древних египтян к пастухам, к их образу жизни. Все, что вырастает из земледельческой ментальности, о которой мы говорили выше, достигло в древнем Египте наивысшего развития. Культура древнего Египта основывалась на земледелии; ее характерными особенностями были политеизм и развитый аппарат порабощения. Каждый индивидуум был полностью поглощен своей деятельностью, и в процессе этой деятельности совершенно терялось его человеческое начало, то есть чувство личного достоинства, возможность искать, самому созидая собственную жизнь. Каждый рождался рабом своей будущей деятельности, заранее предначертанного жизненного пути. Такие понятия как Бог, свобода и подобие человека Богу сохранялись только в пастушеском племени наших праотцев. Политики древнего Египта прекрасно знали, что они делают, когда разжигали в своем народе ненависть к пастушеским племенам…

Разве из всего сказанного не следует, что Эвель стал пастухом потому, что по своему характеру был предрасположен именно к этому?

Тора заповедала народу Израиля заниматься земледелием, и она же предусмотрела лекарство от всех извращений, которые могут возникнуть в результате земледельческого образа жизни, когда земля становится предметом человеческого поклонения. Шабат и год шмиты, когда земледельческие работы запрещены, установлены на вечные времена с целью напоминать народу, что и земля, и человеческие силы принадлежат не людям, а Богу. Такие земледельческие законы как כלאים (запрещение скрещивания разных видов), ערלה (запрещение есть плоды дерева в первые три года после его посадки), לקט, שכחה и פאה (законы, предписывающие оставлять для бедных часть урожая на полях) — постоянно напоминают о Боге, пробуждают чувства человечности и братской любви. С помощью подобных законов Тора преодолевает трудности, встающие перед земледельческим обществом на пути к служению Богу, мешающие ему стать обществом всеобщей свободы и равноправия.

3-6. В этих стихах впервые говорится о жертвоприношениях. В связи с этим уместно сказать о двух вещах. Во-первых, в то время идолопоклонства еще не существовало и тем самым опровергается мнение, что заповеданные Торой жертвоприношения являются уступкой политеизму. Жертвоприношения предшествуют политеизму. В них находят естественное выражение самые чистые человеческие чувства и мысли. Во-вторых, мы видим, что жертва может быть принята Богом, а может быть и отвергнута. (Так случилось впоследствии, при освящении Мишкана (Скинии Завета), когда жертвы Надава и Авиу, сыновей Аарона, были отвергнуты, а другие приношения приняты.) Отсюда следует, что жертвы сами по себе не имеют абсолютной ценности, их ценность относительна. Этот факт опровергает распространенное заблуждение, будто только пророки впервые начали учить, что жертва обладает относительной ценностью. Правда и то, что идолопоклонники тоже приносили жертвы. Но вслед им они возносили также и молитвы. Так что же, на этом основании нам следует перестать молиться, отказаться от всего, что кто-то использует не по назначению, для духовного и нравственного разложения?

Все зависит от того, с каким намерением приносятся жертвы, с каким настроением и душевной направленностью произносится молитва. Два разных человека могут принести одинаковые жертвы и произнести одни и те же молитвы, но при этом они будут совершенно по-разному выглядеть в глазах Бога. Не говорится, что Бог повернулся к приношению, сделанному Эвелем, и не повернулся к приношению, сделанному Каином; но сказано, что Бог обратил внимание на Эвеля и на дар его, а на Каина и на его дар не обратил внимания. Дело не в самих приношениях, а в том, кто их принес. Бог не обратился к Каину, а потому не обратился и к его приношению. Эвель, напротив, привлек внимание Бога, и поэтому его приношение было принято.

9. Вопрос Бога: «Где твой брат Эвель?» — серьезное предупреждение против семейных раздоров. Каждый обязан знать, где его брат. Вопрос Бога был бы оправдан даже в том случае, если бы ничего не произошло. Каин полагает, что не его дело присматривать за братом: у него и без того хватает работы. От житейского кредо равнодушного эгоизма «каждый для себя» недалеко до слепой ненависти, толкающей человека на убийство даже самых близких, если те становятся на пути удовлетворения его желаний.

11. ארור אתה — ПРОКЛЯТ ТЫ. Богу не нужно выносить приговор, ибо Каин уже осужден, — весь мир поднялся против него. Голос крови обвиняет его из земли. В первый раз проклятие направлено на человека, совершившего преступление. Перед этим ради исправления человека проклятию предана земля.

13-14. גדול עוני מנשא — не означает «Моя вина слишком велика, чтобы Ты меня простил», поскольку далее Каин продолжает: «Вот, теперь Ты сгоняешь меня с лица земли». Он говорит не о грехе, а только о наказании. Однако, как правило, слово c означает именно «вину, грех», а не «наказание». Если мы интерпретируем עון как «грех», то смысл стиха будет таков: «Мой грех больше, чем я могу снести. Посмотри, Ты изгоняешь меня сегодня»… и т. д. Такая трактовка не только позволяет проникнуть в сознание убийцы, но и помогает понять суть Божественного правосудия. «Мой грех больше, чем я могу снести». Ты (Бог) показал мне, насколько велик мой грех, ибо Ты изгоняешь меня, разрываешь узы, связывавшие меня с землей. Ты перестанешь меня защищать, и, оставленный землей, Богом и людьми, я буду бояться каждой Твоей твари, ибо теперь меня сможет убить первый же встречный.

Мать зачала Каина с чувством קניתי («я приобрела»), и это чувство сформировало его характер, קינאה — эгоизм, пробудивший в Каине зависть, привел его к преступлению. И теперь Каин понимает, что в результате этого преступления он потерял все. Он осознает огромность своего греха, но не потому что чувствует, какое несчастье причинил брату, а потому что понял, какой непоправимый ущерб он нанес самому себе. Каин говорит: גדול עוני מנשא (мой грех слишком велик), чтобы я был способен перенести его последствия. Если бы я просто убил брата! Но, не ведая того, этим поступком я убил самого себя. Я сделал себя ארור (проклятым), נע ונד — бесприютным скитальцем, одиноким, лишенным друзей, оборвавшим все связи с другими людьми и миром.

Наказание, постигшее Каина, соответствует записанному в Торе закону о человеке, совершившем непреднамеренное убийство. Он становится נע (бездомным скитальцем) в גלות (изгнании), даже если не становится נד (одиноким). Подобно Каину, он должен жить в постоянном напряжении, опасаясь кровного мстителя — גואל הדם, который может его настичь.

Закон עגלה ערופה (буквально — «телка с проломленной шеей», действия, совершаемые при нахождении в ненаселенной местности неизвестно кем убитого человека) возможно отражает подобную совокупность рассуждений.

Когда убийца, глумясь над справедливостью и правосудием, скрывается и оставляет непохороненным тело своей жертвы, суд ближайшего к месту обнаружения трупа города должен очистить себя даже от косвенной вины за совершенное преступление. Он должен заявить, что не имеет никакого отношения к убийству, ибо жители города не поступили с гостем по обычаю людей Сдома, лишавших путников еды и ночлега. Перед произнесением такой декларации суд должен был совершить следующие символические действия: взять молодую телку, никогда не работавшую и не ходившую под ярмом, привести ее к потоку в скалистой пустынной долине и там проломить ей затылок, говоря, что та жестокая сила, которая не желает подчиниться ярму закона, является нетерпимой среди евреев, и что земля под ней останется твердой и каменистой и не принесет более плодов!

Итак, Каин винит себя не за то, что убил брата, а за то, что совершил преступление по отношению к самому себе. Поэтому он и называет свое преступление עון (извращение, уклонение). О действии, ведущем прямо к цели, говорят ישר (прямое, правильное). עון — это «уклонение» не только от долга, но и от прямого пути к своему счастью. Таково Божественное предписание.

15. " ויאמר לו ה — СКАЗАЛ Бог О НЕМ. Не אליו (ему), а לו (о нем). Бог провозгласил относительно Каина, что לכן כל הרג קין שבעתם יקם (Поэтому всякому, кто убьет Каина, отметится всемеро), נקם (мстить) связано с קום(восставить, восстановить попранную справедливость).

Мщение совершается не ради жертвы — ее к жизни уже не вернешь, — но ради восстановления справедливости. Тот, кто берет отмщение на себя, называется мстителем, נוקם. Тора говорит: לא תקם (не мсти); ты не должен сам мстить за зло, причиненное тебе, но должен способствовать наказанию за зло, причиненное другому.

לכן — ПОЭТОМУ, Положение, в которое поставил себя Каин своим поступком, хуже смерти. Поэтому всякий, кто захочет убить Каина, чтобы отомстить за кровь Эвеля, пусть услышит: наказание Каина всемеро тяжелее тем, что ему позволено жить. Смерть от руки мстителя — наказание несравнимо более легкое, чем жизнь, которую обречен вести Каин. Субъектом глагола יקם может быть Эвель, или, поскольку он не назван по имени, им может быть убийца: наказание Каина является семикратным искуплением преступления.

16. Ранее мы видели, что Слава Всевышнего покидает человека, двигаясь к западу. Каин уходит от Эдена на восток, еще больше отдаляясь, таким образом, от Бога. Это первая попытка человека жить самому по себе, без Бога, рассчитывая только на собственные силы.

17. Не сказано ויבן עיר (и построил он город), но ויהי בנה עיר (стал строителем города). Изгнанный сын Адама создает новое явление — город. Каин был лишен почвы под ногами, земля больше не поддерживала его. Что оставалось у него, отторгнутого Богом и людьми? Только он сам, его знания, энергия, интеллект, — все, чем он был наделен. Вполне естественно, это привело его к строительству городов. В отличие от деревни, город полностью оторван от земли. В деревне культивируют почву; в городе — человека. Поле деятельности горожанина, его «гектары» — энергия, способности, ум. И весьма знаменательно, что городская жизнь начинается именно с Каина, оторванного от земли и вынужденного разрабатывать свои собственные ресурсы.

18. מחויאל — מחייאל. Ирад родил Мехуяэля, מחוי אל — буквально «тот, в ком стерто Божественное»; מחי יאל — «тот, кто (сам) стер в себе Божественное». Пока поколение, лишенное культуры, подрастало, оно являлось מחויאל — жертвой, поколением, у которого отнято Божественное начало. Возмужав, оно стало מחייאל — активно отвергать Божественное начало в себе и пытаться уничтожить его в других.

22…. תובל. То, что создает Тувал-Каин, не предназначено для непосредственного удовлетворения нужд и не приносит радости. Он производит орудия труда, наращивает производительные силы, служащие для развития индустрии и ремесел. Он — истинный Тувал-Каин, настоящее «порождение» Каина, гордость его рода. Бог лишил Каина почвы под ногами. Земля больше не дает ему своих плодов — יבול. Но Каин в них больше и не нуждается. Интеллект — вот новое «поле» его деятельности. Используя технические знания, необходимые для создания индустрии, лишенный почвы Каин вновь завладевает землей. Деревня доставляет в его города плоды, чтобы получить взамен блага городской цивилизации.

Сестру Тувал-Каина зовут נעמה, от נעים (физическая красота, нечто, взывающее к чувствам). Принципиальная цель индустрии — утилитарность, польза. Соединение красоты и пользы, когда наряду с индустрией наличествует «вкус», — первый шаг человека на пути, возвращающем его к высшему предназначению. Придала ли Наама работе своего брата красоту и изящество, как можно предположить, исходя из ее имени? Возможно.

23. Возвышенный стиль речи Лемеха позволяет определить ее как שיר — песнь, вдохновленную высшим духом. Мидраш говорит, что убитый муж — это Каин, а отрок — собственный сын Лемеха, Тувал-Каин. Речь Лемеха мы можем уверенно интерпретировать как последний завет провидца из рода Каина. У Лемеха было три сына, и с ними он основал человеческую цивилизацию. Казалось бы, грудь этого человека должна была распирать радостная, горделивая самоуверенность победителя. Ничего подобного! Печальный итог его жизни свидетельствует об ином. Душа Лемеха полна горечи.

Он говорит: «Послушайте меня. Ада и Цила! Даже не будь вы женами Лемеха, должны вы слушать то, что я скажу, ибо мои слова относятся ко всем людям. Но вы к тому же матери моих сыновей и поэтому должны выслушать меня с удвоенным вниманием. Вы действительно верите, что благодаря нашим достижениям мы реабилитировали Каина и уготовили счастливое будущее своим детям? Нет! Я не только не искупил своего прародителя Каина — я убил его! Но самый страшный удар я нанес себе — я убил собственного сына!» Достижения культуры, направленные на служение Богу, благотворны, целебны и святы. Поколение, воспитанное на культурных ценностях такого рода, продолжает развивать их, чистым и обогащенным передает свое духовное наследие потомкам, и те радуются благословению, наполняющему их жизнь. В то же время «Мехуяэль и Мехияэль» — поколение, из чьей души было стерто Божественное начало, и которое, в свою очередь, постаралось изгладить его из сознания своих детей — такое поколение, вдохновляемое сугубо эгоистическими целями, может быть лишь תובל קין — порождением Каина. Оно порождает человека, изо всех сил борющегося против Бога. Такое поколение не только уничтожит своих предшественников, но неизбежно погубит и детей, причинив себе боль и невыносимое страдание. Жертвуя прошлым и будущим, оно ничего не достигнет и в настоящем.

26. 'קרא בשם ה — буквально, «звать именем Бога»; то есть, «созывать» или «приглашать» во Имя или от Имени Бога. Такая деятельность приносит больше пользы, нежели проповеди или призывы. Цель подобной деятельности — не просто нести знание о Боге, но приводить людей к признанию Бога, подчинению Его воле, способствовать укреплению преданности Ему; созывать людей, чтобы они сами пришли к Богу и дали Ему место в своем доме. Это влечет осознание людьми их связи с Богом и понимание того, что Он требует от них. В таком смысле эта фраза употреблена здесь и ниже, и когда речь заходит об Аврааме.

С возникновением необходимости 'לקרא בשם ה (созывать во Имя Бога) начинается история еврейского народа. Человечеству нужна группа людей, призванных сохранять и развивать сознание истинного призвания человека и его связи с Богом. Эта необходимость и породила народ Израиля, чья важнейшая миссия — " לקרא בשם ה (созывать во Имя Бога).

Глава 5

1. ВОТ КНИГА ПОРОЖДЕНИЙ АДАМА. Этот стих, открывающий новую фазу становления человечества, подобен четвертому стиху второй главы: «Вот порождения неба и земли при сотворении их…», с которого начинается история развития мира. Стих объясняет, что все природные явления, последовавшие за актом Творения, были естественным развитием неба и земли, и, по сути дела, их общим источником являются законы, установленные Создателем для неба и земли во время их сотворения. Теперь, в связи с началом человеческой истории, мы видим, что человечество во всем своем многообразии остается порождением Адама, которого Бог сотворил по Своему образу. Все в истории человечества, от потаенных глубин до высочайших вершин, суть проявления единого целого. Несмотря на разительный контраст, в котором находятся, казалось бы, несовместимые события, все они — порождения Адама, сотворенного по образу Бога.

Первая истина человеческой истории гласит, что, поскольку все люди являются потомками Адама, צלם אלקים (образ Бога) никогда не может быть полностью утерян.

Вторая истина — ביום ברא אלקים אדם בדמות אלקים (В день, когда Бог сотворил Адама, Он сделал его по образу Божьему). Человек вовсе не был похож на умственно и нравственно ограниченного дикаря, едва отличающегося от животного. В то же время в его подобии Богу не было ничего сверхъестественного, такого, что обязывало бы человека жертвовать своей человеческой природой. И совершенно не является неестественным то, что человек обретает благодаря культуре. Наоборот, в высшей степени противоестественно как раз так называемое «естественное» состояние дикаря. К умственной и моральной деградации человека приводит забвение Имени Всевышнего — " ה (Тетраграмматона). Наиболее естественное его состояние — быть подобным Богу своей духовно-нравственной чистотой, и тогда мир расцветает вокруг него как райский сад, и человек слышит голос Бога. Ибо в день, когда Бог сотворил человека, человек был чист и стремился к Нему.

2. ОН СОТВОРИЛ ИХ МУЖЧИНОЙ И ЖЕНЩИНОЙ. С самого начала Бог сотворил «человека» мужчиной и женщиной; оба пола равноценны и одинаково Божественны; ни один не превосходит другой. Вместе они были благословлены и получили имя — Адам.

4-28. Здесь перечисляется цепь поколений до Лемеха, подобно тому, как перечисляются потомки Каина. Хотя каждое имя имеет смысл, это не означает, что родители, давая детям имена, неизменно оказывались пророками или что обладатели имен всегда ведут себя в строгом соответствии с их значениями. Например, Энош вовсе не был אנוש (безнадежный, тяжело больной). Его отец мог назвать так сына в соответствии с характером поколения, в котором тот родился.

Но что поражает, так это подобие некоторых имен в двух столь различных родословных — Каина и Шета. Каин и Кенан, Ирад и Йеред, Ханох и Ханох, Мехияэль и Маалалэль, Метушаэль и Метушелах, Лемех и Лемех. Примечательно также и то, что в линии каинитов каждое следующее поколение — это ступень моральной деградации. Каин, Ханох, Ирад, Мехуяэль, Метушаэль — вплоть до Лемеха, признавшего, что, несмотря на развитие цивилизации, все эти поколения оказались, в конечном счете, совершенно никчемными. В свою очередь, линия Шета сильно колеблется от лучшего к худшему и обратно, пока не появляется второй Лемех, отец Ноаха, благодаря которому был сохранен человеческий род. Энош, за ним Кенан (соотносится с קין — Каин, во всяком случае, это поколение отпавших от Бога); затем אל — מהלל — Маалаль-эль — подъем к Богу; за ним ירד (Йеред, буквально, «сходящий вниз»); потом Ханох (что означает «благородное воспитание»); שלח — מתו, который «отринул, отказался от масс, как от потерянных», и, наконец, — Лемех.

Глава 6

1-2. Мы видим, что главная причина морального падения человечества заключается в смешении двух отличных классов людей: «сынов Божественной линии» с «дочерьми человеческими». Предыдущая глава перечисляет две родословные: потомков Каина и Шета. Поколения, последовавшие за Каином, пренебрегали Богом. Они сделали основой своего существования развитие производительных сил. В заботе о материальной стороне жизни еще нет ничего плохого; но в обществе, лишенном Бога, сугубо материалистическая направленность быстро приводит к разобщению людей и отчаянию.

Совсем иную картину представляет линия Шета. Его родословная открывается повторением символов Божественной печати, силы и благословения (Берешит 5:1-3) — высокого призвания, которым Бог наделил человека. Неоднократно запечатлен призыв Бога к человеку воплотить свое высшее человеческое предназначение, אדם — Адам, דמות — подобие Богу, ברכה — Божественное благословение и צלם — образ. Важно отметить, что перед родословной Шета говорится о равной значимости мужчины и женщины — «Он сотворил их мужчиной и женщиной».

«Дочери человеческие» происходят от Каина, в потомстве которого Божественное начало было совершенно стерто. А отмеченные Божественной печатью בני אלקים — это наследники Шета. Признаки Божественного начала время от времени проскальзывают в потомстве Шета, хотя в совершенно не достаточной для спасения человечества степени. Подъем к Божественному не был неизменным и последовательным. Это объясняется именно тем, что потомки Шета не хранили свою чистоту, заключая браки с дочерьми каинитов. Пока людей было немного, выбирать особенно не приходилось. Но ведь сказано «когда люди начали размножаться», т. е. это ставится им в вину с того момента, когда потомки Шета уже могли выбирать и сохранять свою чистоту. Но они увидели, «что дочери человеческие красивы», прекрасны на вид (טובות מראה), и совершенно не принимали в расчет, какое воспитание эти привлекательные женщины дадут своим детям. Разложение проявляется не в женщинах как таковых, а в их потомстве.

КОГО ОНИ ВЫБИРАЛИ. Мужчины не ограничивали свой выбор линией Шета.

Некоторые полагают, что ויקחו להם נשים (брали себе в жены) означает «брали насильно», совершали преступление. Но в тексте Торы термин לקחו אשה всегда означает брачные отношения, поэтому можно с уверенностью сказать, что речь идет о заключении браков. Грех заключается в том, что в жены брали מכל אשר בחרו — не обращая внимания ни на что, кроме привлекательности, не учитывая происхождения.

Будь Божественное начало в сынах Шета сильнее дурной наследственности дочерей Каина, последствия смешанных браков могли оказаться иными. Но беда в том, что никогда нельзя заранее знать, какие качества возьмут верх, и что развращенность не возрастет, если смешение линии будет продолжаться.

3. Когда смешение достигло чрезвычайных размеров, Бог сказал: «Мой дух, который я вдохнул в человека, должен стать דיין — судьей, голосом Бога, судящим человека изнутри. Человеческая душа — светильник, с помощью которого Бог вглядывается в самые сокровенные человеческие тайны (Мишлей 20:27). Бог не только видит все поступки человека, но и судит его. И благодаря духу Бога, который изнутри судит человека, несмотря на смешанные браки, вслед за испорченным поколением мог появиться благородный характер, за Кенаном — Маалалэль. Однако и внутренний судия в человеке способен забыть о своем долге, погрузиться в сон. Из поколения в поколение его голос становится все более монотонным и невнятным, и по мере того, как человеческие страсти набирают силу, авторитет судьи сходит на нет. Не случайно Тора такое внимание уделяет целомудрию и чистоте супружеских отношений. Этот стих доказывает, насколько велика роль относящихся к ним законов в сохранении Божественного начала в человеке. Когда Бог увидел, что בני אלקים берут себе жен без разбора. Он сказал: «Не останется Мой дух навечно судьей в человеке». До той поры падение нравственности временами приостанавливалось, и она начинала подниматься. Но такое положение не могло продолжаться долго.

בשגם הוא בשר — ИБО ТАКЖЕ И ОН ПЛОТЬ. Природа человека не полностью духовна. Человек состоит не только из רוח (духа), но и בשר (плоти), не только из Божественного духа, но и тела, подверженного физическим влияниям. Если человек чист, конфликт между духом и телом приводит к подчинению тела רוח ה' באדם (духу Бога, заключенному в человеке). Но там, где в результате постоянных смешанных браков Божественному началу перестают придавать значение, происходит обратное: тело хоронит в себе дух. Что и могло произойти, если бы Бог не положил предел такому состоянию дел на земле. Существующее положение могло сохраняться еще 120 лет. Но затем Бог предпримет соответствующие меры.

4. ГИГАНТЫ БЫЛИ НА ЗЕМЛЕ В ТЕ ДНИ — т. е. создания, которые в наши дни вызывают удивление, тогда были обычным явлением. Когда Божественное было стерто в потомстве Каина, физическое достигло невероятного развития. Если бы результаты смешанных браков оказались противоположными и духовный аспект, привнесенный отцом, возобладал над физической мощью, унаследованной матерью, то на арене истории появилось бы племя героев, духовное величие которых, умноженное на энергию тела, позволило бы им совершить великие дела. Однако сказано וגם אחרי כן (и также после этого), после того, как בנות האדם родили детей от בני אלקים, и Божественный элемент, казалось, должен возобладать в потомстве, вышло наоборот: физическое задавило духовное. Так смешение двух родословных линий привело в поколении בני אלקים к появлению ущербного потомства.

המה הגבורים — ЭТО БОГАТЫРИ. Герои, рожденные в смешанных браках, иногда поражали своих современников интеллектом, но в них самих дух был порабощен необычайной физической мощью.

5. יצר — ВООБРАЖЕНИЕ. К сожалению, этот термин часто переводят как «влечение» или «импульс», как будто в человеке есть некое «побуждение», заставляющее его совершать зло. Отсюда проистекает пессимистический взгляд на жизнь, заблуждение, что зло — это могучая сила, подчиняющая человека своей власти, которой он может избежать, только приняв известную систему веры. Так слово יצר превратилось в оковы для всего человечества, хотя его значение не содержит ничего, даже отдаленно напоминающего «жестокую силу зла».

Начать с того, что корень слова יצר совершенно не связан с понятием «насилие, принуждение», а означает «придание формы», «создание образа». יצר — пассивный объект действия: не то, что формирует, а то, что сформировано. Взаимоотношение слов יצר и יוצר (создающий) аналогично отношению между сотворенным и творцом, работой и работником. יצר подчинен יוצר אמר ליוצרו («чтобы сказало изделие о сделавшем его…» Йешаяу 29:16) כחומר ביד היוצר («как глина в руках гончара» Ирмеяу 18:6). יצר מחשבות — это «образ мыслей», создание мысленных форм, воображение, рожденное мыслью.

Наша душа — это חושב (ткач). Основное значение корня חשב — думать, связывать, соединять, как в חשב האפוד (соткать эфод коэна). Душа получает исходный материал и занимается тем, что преобразовывает его. Все потенции, добрые и злые, находятся во власти души. Она создает из них различные возможности, придает им формы, צורות. Таким образом, наши мысли образуют יצר (образ), сотканный нашей душой. Из получаемого душой «сырья» можно создать все, что угодно. Поэтому Бог дал нам образец, которому мы должны следовать. И пока мы следуем ему, все идет хорошо. הושב (ткач) должен иметь в своем распоряжении пряжу всех видов и любых цветов. Здесь нет «лишнего», чего-то, без чего можно обойтись. Использованное в нужное время и нужным образом, все необходимо и все хорошо יצר (идея, концепция предполагаемой цели) действительно побуждает нас к действию. Но ведь сам יצר — плод нашего творчества. Если мы создали хорошую идею, она побуждает нас к добру; если плохую — к злу.

Согласно всему сказанному выше, этот стих следует понимать так: зло, принесенное человеком в мир, к этому моменту было уже очень велико. И чего же можно было ожидать дальше, если уже сейчас весь образ мыслей, все стремления человеческого сердца были направлены только на зло? Сочетание כל יצר (каждый йецер) показывает, что Писание имеет в виду не пресловутый «дурной импульс», некую «злую силу». В отношении побуждения ко злу совершенно неуместно употребление слова כל (каждый), «всякий», ибо возможно только одно дурное начало. С другой стороны, если понимать слово יצר как мысль, идею, то выражение «все мысли» или «каждая мысль» вполне уместно. Итак, каждая идея, к которой устремлялось то поколение, была полностью лишена добра, и эта тенденция — воодушевляться злом и только злом — пропитывала все аспекты человеческой жизни.

6…. 'לב ה — «сердце Бога». Это самое интимное выражение, которым можно передать отношение Бога к человеку, והיו עיני ולבי שם כל הימים («и глаза Мои, и сердце Мое будут там постоянно» — I Мелахим 9:3); не только Провидение Бога, но и Его любовь. Его чувство будут пребывать там вечно. В контексте этого стиха לבו (Его сердце) подразумевает радость, которую испытывает Бог, видя расцвет человечества (сравни, ישמח ה' במעשיו «Радоваться будет Бог делам Своим» — Теилим 104:31), — радость, от которой сейчас Ему приходится воздержаться. Продолжающееся существование на земле подобного человечества было бы для нее несчастьем; потому וינחם «Он счел необходимым изменить земной порядок», но Его сердце — мы продолжаем снова и снова употреблять антропоморфизмы — оставалось все тем же. Он глубоко сокрушался оттого, что должен покинуть свои сокровенные надежды для того, чтобы обеспечить будущее счастье человечества.

7. 'ה. То же самое милосердие, с которым Бог поселил человека на земле, сейчас является причиной решения истребить человечество. Развращение достигло таких размеров, что даже истребление всех живых существ становится актом милосердия… Не вся земля, но פני האדמה (поверхность земли) была дана человечеству для осуществления своего призвания… Поэтому, когда категоричное אמחה את האדמ (сотру человека) смягчается дополнением מעל פני אדמה (с поверхности земли), это позволяет надеяться, что разрушение не будет тотальным, что оно поспособствует освобождению человека от поглощенности материальным миром.

8. НО HOAX НАШЕЛ МИЛОСТЬ В ГЛАЗАХ Бога. В подобной ситуации Моше сказал: …Могу ли я узнать, что я должен делать, чтобы найти милость в Твоих глазах» (Шмот 33:13). חן означает не дарованную милость, но только заслугу, удостаивающую милости.

Ужасом веет от мысли о том, что после 1600 лет человеческой истории на всей земле остался лишь один человек и его семья, с кем Всевышний связал Свои планы на будущее. Не без основания позднейшие поколения постоянно возвращались к этой фазе Божественного Провидения. Когда Давид провозглашал, что Божественное Присутствие во всех творениях страшно и вознесено, величественно и прекрасно, он заключал, что, вопреки всем кажущимся изменениям, Божественный план и Его Провидение остаются неколебимыми. Он «восседал твердо» даже во времена Потопа; когда погибло все человечество, Он оставался Царем, и Его Царство, Его план образования человечества остался неизменным. И так же как Он Сам преодолевает все изменения, так Он позволит тем, кто преодолеет испытания, соединиться с Ним, стать Его народом. Такой вид твердости не приведет к раздорам — напротив, он — непременное условие настоящего мира.

«Бог восседал на Своем троне даже во время Потопа, так Он утвердил Себя Царем навеки, но Своему народу Он даровал силу торжествовать над всеми, Бог благословил Свой народ миром» (Теилим 29:10-11).

С разрешения издательства Швут Ами


Раби Яаков бар Меир, внук великого Раши, стал известен как Рабейну Там: «Там» буквально означает «прямой», «честный», «бесхитростный». И раби Яакова потак стали называть по аналогии с тем, как «прямым» назван в Торе праотец Яаков. Читать дальше