Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

КОГДА МЫ ВЕРНУЛИСЬ, Мей-Мей, наша домоправительница, была, как обычно, на кухне. Даже не повернувшись в нашу сторону, она крикнула оттуда:

«Наверно, я совсем заработалась — мне уже чудится, что я слышу детский плач. Доктор Шварцбаум, вы опять меня разыгрываете?»

«Да посмотри же, Мей-Мей! — возбужденно воскликнула Барбара. — Это действительно ребенок. Помнишь, Алан вчера нашел девочку на вокзале? Мы поехали посмотреть, не сможем ли мы взять ее к себе, и вот она здесь!»

Мей-Мей невозмутимо приподняла краешек маленького одеяльца.

«Вы правы, — лаконично констатировала она, — это ребенок. Китайский ребенок. Есть такая старая китайская поговорка: “Не называй дерево скалой”. А теперь скажите мне, пожалуйста, что вы собираетесь с ним делать?»

Только тут до нас дошло все значение нашего поступка. Большинство мужей и жен располагают целыми девятью месяцами, чтобы подготовиться к появлению ребенка. Даже когда речь идет о приемыше, проходит много месяцев во всевозможных переговорах, обсуждениях и спорах, прежде чем ребенок появляется в доме. Здесь же мы проснулись утром бездетной четой, а три часа спустя, без всякой подготовки, оказались отцом и матерью.

«Действительно, что мы будем делать? — воскликнула Барбара с заметной паникой. — У нас нет ни колыбельки, ни детской одежды, даже еды для ребенка — и той нет!»

«Ты забываешь об опыте воспитания детей, — добавил я. — Этого у нас тоже нет абсолютно.»

«Не волнуйтесь, — сказала Мей-Мей с видимым удовольствием на круглом крестьянском лице. — Опыта у меня хоть отбавляй, так что всему этому я вас быстренько научу. Старая китайская поговорка говорит: “Голодного ребенка не нужно учить есть”.»

И действительно, с помощью Мей-Мей все наладилось очень быстро. Она сходила к соседям, и вскоре, как по мановению волшебной палочки, в доме начали появляться все необходимые вещи: детская одежда, запас пеленок, старая бамбуковая колыбель, теплые одеяла, бутылочки для еды. Свою старшую дочь, помогавшую ей на кухне, Мей-Мей отправила на базар, наказав купить детской еды. С ее возвращением мы оказались полностью экипированы.

Новость облетела маленькую местную общину за считанные минуты. Невесть откуда в окнах появились любопытные лица ребятишек, которым хотелось хотя бы краешком глаза посмотреть на нового ребенка. В двери устремился непрестанный поток соседей, а с ними — столь же непрестанный поток советов по любому возможному вопросу. Спустя какое-то время наплыв гостей стал таким чудовищным, что Барбаре и Мей-Мей пришлось ограничить дальнейший прием посетителей.

Девочка вела себя совершенно нормально. Она с готовностью пила из бутылки и реагировала на всех, кто брал ее на руки. Не обошлось и без плача. И не какого-то там похныкивания, а настоящего громкого рева, который заполнял весь наш маленький дом и сотрясал его деревянные стены. Барбара начала беспокоиться. Чем больше она старалась успокоить девочку, тем громче та кричала.

«Мей-Мей, в чем дело?! Почему она плачет? Может, она голодна? Может, она нездорова? Может, у нее что-нибудь болит?»

Мей-Мей даже не соизволила оторваться от своих кухонных дел:

«Не беспокойтесь. Так положено. Есть такая старая китайская поговорка: “Если ручей молчит, значит в нем нет воды”.»

МНОГО ПОЗЖЕ, когда солнце уже скрылось за зелеными вершинами гор, и ребенок, наконец, перестал плакать, к Барбаре вернулось ее обычное настроение.

«Ребенку нужно дать имя, — решительно сказала она. — Не можем же мы все время называть ее “ребенок”. И я решительно отказываюсь называть ее Нефритовый Лед.»

«Согласен, — отозвался я. — Я уже думал об этом. У нас на руках крохотная китайская девочка, и мы совершенно не знаем, как повернется ее судьба, и что ей предстоит. Но какая бы жизнь ее ни ожидала, эта жизнь началась здесь, в Китае. Поэтому ч предпочел бы назвать ее Хсин-Мей. Хсин от слова “сердце” и Мей в память о Китае. Хсин-Мей означает “Мое сердце в Китае”.»

Барбара задумчиво повторила:

«Хсин-Мей, Хсин-Мей. Это мне нравится. Это имя ей подходит?.»

Девочка, словно реагируя на свое новое имя, опять начала плакать.

«Только не это! — вскричала Барбара. — Я больше не могу это выдерживать. Она только и делает, что плачет.»

«Не знаю, как ты, — сказал я, — а я иду спать.»

«Как ты можешь, Алан? Мей-Мей сейчас уходит. Она вернется только завтра утром. Ты собираешься оставить меня одну с ребенком?»

«А ты как думала? Я готов уступить тебе все сладости материнства. Спокойной ночи.»

Барбара яростно посмотрела на меня:

«Ладно, иди. Есть такая старая китайская поговорка: “Ослу даже ночью не нужен фонарь, если он направляется в свое стойло”.»


Несмотря на то, что Тора строго-настрого запретила евреям употреблять кровь, так называемые «кровавые наветы» из века в век преследовали различные еврейские общины. Читать дальше

Песни Пасхальной ночи и кровавые пасхальные наветы

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Потомки Эсава постоянно возводили напраслину на еврейский народ. О корнях «кровавого навета», жертвами которого стали тысячи наших братьев.

История еврейского народа 68. Эпидемии в Европе: черная смерть

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

В 5108 (1348) году в Европу пришла чума. За два года эпидемия унесла миллионы жизней, но почти не задела евреев, соблюдавших кашрут.

История еврейского народа 101. Польские евреи после трагедии 5408 (1648) года

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

В начале «нового времени», когда страсти в Германии улеглись, все ужасы средневековой Европы пришлось испытать и польским евреям.

История еврейского народа 67. Политическое и экономическое положение евреев Германии после III крестового похода

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

Крестовые походы коренным образом изменили политическое и экономическое положение евреев Германии.