Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
На горе Гризим должны были громогласно благословлять потомков «Шимон, Леви, Йеуда, Иссахар, Йосеф и Биньямин», то есть — все евреи, принадлежавшие к этим коленам израилевым

Талмудическое правило «Мидо кенегед мидо (מדה כנגד מדה)» («Мера за меру») — один из непреложных законов Высшей Справедливости — выводится и подтверждается на многочисленных примерах в первой главе трактата «Сойто». В отличие от того, как судят несчастливые обладатели плоти и крови, Суд Б-жественный никогда не выносит приговора, несоответствующего преступлению: древнеегипетские юдофобы, с огромным рвением исполнявшие указ фараона «бросать в реку всякого новорожденного еврейского мальчика», в итоге именно утонули (в Красном море), а не, например, сгорели или умерли от эпидемии. Продуманность наказания — обязательное условие того, что принято называть Б-жьей Карой, и предмет постоянных споров между верующими и теми, кто пока только приближается к вере.

Пожалуй, прежде всего с вышеуказанной точки зрения, очень важно рассмотреть (и, по возможности, понять) то, что рассказано о грандиозном всенародном действе, чей подробный сценарий излагается в недельной главе. После исторической переправы через Иордан евреям предстояло организовать и провести шестисоттысячный митинг, во время которого предписывалось громогласно объявить об одиннадцати «благословениях и проклятиях», посылаемых будущим поколениям израильтян. Упомянутые меры поощрения и пресечения рекомендовалось применить к тем, кто воздержится (или не сможет воздержаться) от одиннадцати очень специфически, с первого взгляда парадоксально подобранных нарушений. При объявлении всего реестра наград и наказаний тоже должно было происходить нечто необыкновенное.

На двух горах (Гризим и Эйвал), расположенных напротив друг друга, а также — между ними, предписывалось разместить… все мужское население Израиля. Этой невероятной толпе предстояло разделиться на три части. На горе Гризим должны были громогласно благословлять потомков «Шимон, Леви, Йеуда, Иссахар, Йосеф и Биньямин», то есть — все евреи, принадлежавшие к этим коленам израилевым. Существенно менее приятное поручение ожидало «Рувена, Гада, Ашера, Звулуна, Дана и Нафтали» — им было приказано построиться на горе Эйвал «для проклятия». А в долине между возвышенностями следовало установить главную святыню — ковчег с каменными скрижалями, полученными на Синае, и первым Свитком Торы, записанным под Высочайшую Диктовку рукой Моше. Наиболее заслуженным и мудрым представителям левитов и священников (коhенов) предписывалось окружить вышеупомянутый эпицентр святости.

Пожалуй, первое из всего, что нуждается в изучении, это — принцип составления списка столь своеобразно карающихся преступлений. Проклясть приказывалось: того, кто тайно изготовит и установит идола; того, кто унизит своего отца или мать; того, кто (с целью мелкой кражи земли) отодвинет границу своего ближнего; того, кто запутывает слепого на дороге (то есть — умышленно кого-то дезориентирует); того, кто несправедливо судит пришельца, сироту и вдову; того, кто «ляжет» с женой своего отца; того, кто займется скотоложеством; того, кто «ляжет» с сестрой своей (как — по отцу, так и по матери); того, кто «ляжет» со своей тещей; того, кто тайно ударит ближнего (в том числе — посредством «злого языка»); того, кто будет брать взятки — с целью нанести ущерб невинному человеку; и, наконец, того, кто «не установит слова Торы этой, чтобы исполнять их».

Как связаны друг с другом все вышеперечисленные безобразия? И, кроме того, что это за обобщающий «номер двенадцать» — за какие конкретные прегрешения (или их отсутствие) полагалось завершающее благословение (или его противоположность)? Хорошо бы также разобраться, почему колена израилевы были распределены именно так, а не иначе, на столь радостное или столь печальное дело; и зачем вообще понадобилось разделять народ и организовывать всю описанную в Торе сложную и величественную мизансцену (можно было огласить весь список наград и наказаний, стоя плечом к плечу и не лазая по горам). И наконец, огромный интерес представляет выбор дополнительной меры пресечения в виде проклятия — ведь все перечисленные нарушения уже упоминались в других главах Пятикнижия, и то, что за них положено наказание свыше, уже указывалось.

Приведем, для начала, две наиболее известных версии составления перечня нарушений. Объяснение «Ойр hа-Хаим» предлагает разгадку «проклятого списка», основанную на общем способе совершения преступлений: все указанные гадости делаются чаще всего тайно. Посмотрите с этой точки зрения на вроде бы парадоксальный реестр, и вы тут же заметите, что все перечисленное действительно (по идее) должно совершаться под большим секретом — не только от раввинского суда, но и от самых близких людей (пример — внутрисемейные безобразия между зятем и тещей или сыном и мачехой). Само слово «ба-сейсэр (בסתר)» («в тайне») употребляется в тексте перечисления дважды.

Грандиозное мероприятие организовывалось для достижения великой цели: то, что подсудно только суду небесному (ибо делается, когда никто не видит), предстояло изначально снабдить человеческим (да еще каким — всенародным) наказанием в виде, пожалуй, страшнейшего в истории коллективного проклятия. Предстояло — с помощью огромной «взрывной волны» от стройного скандирования шестисоттысячного океана людей — сделать хитрого злодея из будущего беззащитным даже перед человеческим гневом: как будто он совершает преступление не скрывшись «бехадрей хадорим (בחדרי חדרים)» («в глубине комнат»), а более чем публично — на вершине горы Эйвал, посылающей ему проклятие из прошлого.

Другую не менее замечательную и поучительную идею объединения «одиннадцати грехов» излагает рабейну Овадья Сфорно. Его подход основывается на изучении личности преступника: «Грешники эти, в большинстве своем, были руководителями народа, ибо не было возможности у простых людей протестовать против них» — бесстрашно заявляет Сфорно и немедленно подтверждает изложенную теорию очень печальной и «не взирающей на лица» цитатой из пророка Йехезкеля. Оказывается, именно этих будущих (конечно же, очень редко встречающихся) коррумпированных еврейских лидеров предписывалось проклясть (раз и навсегда и со страшной силой), дабы наша несчастная и бесправная общественность не несла (во все грядущие годины) ответственность за их чудовищные деяния. Мол, мы — простой народ — можем, к сожалению мало; однако, не имея сил физически мешать безобразиям руководства, используем единственную возможность влияния и обрушиваем на головы знатных злодеев всех будущих веков громадную, необъятную волну народного гнева.

В Йерусалимском Талмуде (трактат Сойто) разъясняется последний одиннадцатый пункт «списка грехов». Выясняется, что смысл как будто бы очень «общей» фразы можно понять двояко. «Говорит раби Аха от имени раби Танхума: изучал и обучал, соблюдал и исполнял, мог поддержать (имеется в виду — укрепление позиций Святой Торы среди других евреев) и не поддержал — вот этот среди проклятых (то есть — не “устанавливал слова Торы, чтобы их исполняли”). Говорит раби Йирмия от имени раби Хии: не изучал и не обучал, не соблюдал и не исполнял, не мог поддержать — и все-таки поддержал (к примеру — материально или организационно), вот этот — среди благословенных».

Учимся тому, насколько правильное, благотворное влияние на общину важнее самой замечательной, трогательной заботы о личной святости. Завершающее проклятие адресовалось тем, кто, удалившись от «падших соплеменников», упражнялся в духовном самоусовершенствовании в ущерб общественной деятельности: «hа-Шойхен итом бесойх тумосом (השוכן אתם בתוך טומאתם)» («Пребывающий среди них внутри их нечистоты») — так назван в Торе Создатель, обладатель абсолютной монополии на духовное совершенство.

На тему специфического распределения сыновей Якова — родоначальников колен на награждающих и наказывающих приведем простое объяснение рабейну Бахаи: «Для благословения выделили сыновей “главных” жен Якова (Рахели и Леи), для проклятия — сыновей “служанок” (Билhи и Зилпы). А поскольку последних было всего четверо, к ним добавились двое из сыновей Леи: первенец Рувен и младший Звулун». Обратим внимание в этом «простом» комментарии только на одну деталь: группу, на чью долю выпала нерадостная обязанность, возглавляет первенец Якова Рувен, который (как написано в главе Ваишлах) «лег с одной из жен своего отца» (проступок, подпадающий под одно из одиннадцати проклятий), а потом — раскаялся в содеянном[1]. Учимся тому, что никакое проклятие не действенно против «Тшувы» — искреннего возвращения на истинный путь.

И, в довершение, два размышления о сущности обсуждаемой меры пресечения. Рабейну Шломо-Эфраим (в своем объяснении «Кли Йокор») обращает внимание на разницу формулировок — «встанут благословлять» и «встанут на проклятие» — связанную с тем, что благо происходит из-за непосредственного действия Вс-вышнего (и поэтому выражается глаголом), в то время как проклятия приходят сами из-за «скрытия» Его лица. Поэтому невозможно быть уверенным, что заказанное зло точно произойдет (и в Торе не употребляется глагол — обозначение безусловного действия).

Получается, что благо не только «протяженнее», долговечнее зла (как это прямо доказывается из текста Десяти Заповедей), но и «несомненнее», обязательнее: зло — случайность, благо — закономерность.

И еще. Проклятия изложены в Торе подробно и полно, о благословениях же сообщается мимоходом. «Ибо основное благословение — для грядущего, лучшего мира, который скрыт от физического зрения; поэтому Писание не детализировало, “скрыло” благословения». Учимся не удивляться вроде бы парадоксальному сочетанию двух процитированных позиций (следующих прямо друг за другом в объяснении мудреца), и не устаем изумляться миру, в котором столь всевластны (и закономерны) случайности, и столь бесправны (и случайны) закономерности[2]



[1] Нуждается в разъяснении: общеизвестно из Талмуда (Шабос, 55), что написанное в Торе о Рувене нельзя понимать буквально: Тора наказала его за другой проступок (вмешательство в личную жизнь родителя), сравнив этот поступок со связью с женой отца. Так надо понимать и тут: Тора сравнила поведение Рувена с тем, что подпадает под одно из проклятий, и всё-таки никакой опасности «стоять на горе при произнесении проклятий» у колена Рувена не было — из-за силы Раскаяния.

[2] Подозрительно сложно сформулировано. Автор имеет в виду, всего лишь, что Благо, являющееся закономерным, Б-гоугодным, более относится к будущему, а не нашему миру, а Зло, являющееся результатом скрытия, то есть как бы случайное, стоит в этом мире на лидирующих позициях.

Из «Книги для изучения Торы»


Оглавление

Выбор еврейского имени [↑]

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности. И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Выбор еврейского имени очень ответственен — имя влияет на судьбу человека. Какие советы по выбору имени дает традиция?

Значение имени [↑]

Выбор имени для еврейского ребенка имеет огромное значение. Наши мудрецы говорят, что имя отражает сущность человека, его характер и судьбу. В Талмуде сказано, что в момент, когда родители нарекают новорожденного, их души посещает пророчество, небесная искра. Но даже при том, что Сам Всевышний дает нам подсказку, многим парам трудно определиться с выбором имени для младенца.

Как же правильно выбрать имя? Почему евреи не называют сына в честь отца? Можно ли назвать мальчика в честь бабушки или объявить его имя до Брит-милы (обрезания)?

Еврейские обычаи [↑]

В имени заложено не только будущее, но и прошлое. Ашкеназы традиционно дают имя в честь умершего родственника. Считается, что между его душой и душой новорожденного образуется некая метафизическая связь. Добрые дела тезки возвышают душу умершего, а хорошие качества предка оберегают и вдохновляют нового обладателя имени [другое объяснение: есть надежда на то, что ребёнок проявит все хорошие качества родственника, в честь которого он назван].

Как быть, если вы хотите назвать ребенка в честь ушедшего родственника, но кто-то из ныне здравствующей родни уже носит это имя? Ответ зависит от степени родства ребенка с потенциальным живым тезкой. Если это близкий родственник (кто-то из родителей, братьев-сестер или дедушек-бабушек), то лучше подыскать другое имя. Если же родственник дальний, то все в порядке.

У сефардов принято давать имя в честь живых, часто в честь дедушки. Это выводится из Талмуда (Шабат 134а), где говорится о ребенке, названном в честь раби Натана при жизни раби Натана.

В еврейском народе принято давать имена праведных людей из ТаНаХа (Тора, Пророки и Писания), например, называть мальчиков в честь праотцев — Авраам, Ицхак или Яаков, в честь еврейских пророков и царей, например, Шауль, Шмуэль, Давид, Шломо, Моше или Аарон, девочек в честь праматерей — Сара, Ривка, Рахель или Лея, или в честь других праведных женщин, о которых говорится в ТаНаХе, например, Двора, Йохевед или Хана.

Ещё есть обычай называть детей в честь великих раввинов и мудрецов Торы, как, например, Исраэль-Меир — в честь Хофец Хаима

Иногда имя выбирают в соответствии с праздником, во время которого родился ребенок. Например, если мальчик появился на свет в Пурим, его называют Мордехаем, а девочку — Эстер. Девочку, рожденную в Шавуот, можно назвать Рут, а детей, родившихся Девятого Ава — Менахем или Нехама.

Есть также обычай давать имена, встречающиеся в разделе Торы той недели, на которую приходится день рождения ребенка.

Как правило, мальчикам дают имя при обрезании на восьмой день, а девочкам — в первый Шабат после рождения, когда достают свиток Торы в синагоге [читайте на сайте материал про Чтение Торы].

Скрытый смысл [↑]

В святом языке имя — не просто набор букв, оно раскрывает сущность его обладателя.

Мидраш (Берешит Рабба 17:4) рассказывает, что первый человек, Адам, дал имена всем живым существам в соответствии с их сутью и предназначением. Предназначение осла, например, нести тяжелый материальный груз. Осел на иврите — «хамор». Это слово имеет тот же корень, что и слово «хомер» — «материя», «вещество».

Это же принцип применим и к людским именам. Лея [жена праотца Яакова. Прим.ред.] назвала своего четвертого сына Иегудой. Это имя — от корня, обозначающего «благодарность», а если в нем переставить буквы, то получится Святое Имя Всевышнего. Так Лея хотела выразить Ему особую благодарность (Берешит 29:35).

Эстер, имя героини Пурима, образовано от корня, обозначающего «сокрытие». Эстер была известна своей красотой, но её скрытая внутренняя красота превосходила внешнюю.

Еще один пример — популярное имя Ари, на иврите «лев». В еврейской литературе со львом сравнивается уверенный в себе, целеустремленный человек, который набрасывается на каждую возможность выполнить заповедь.

Бывают, конечно, и плохие имена. Вряд ли вы захотите назвать сына Нимрод, ведь оно — от корня, означающего «мятеж». Царь Нимрод восстал против Всевышнего, бросив нашего праотца Авраама в горящую печь.

Если вы хотите назвать мальчика в честь женщины, постарайтесь сохранить неизменным максимальное число букв. Например, Браха можно заменить на Барух, а Дина на Дан.

Еще несколько полезных правил [↑]

У многих из нас, кто хочет изменить своё имя на еврейское, возникает дополнительный вопрос — как «увязать» своё нееврейское имя с еврейским?

Некоторые переводят своё имя на иврит дословно — например, «Мила» это «Наоми» на иврите.

Некоторые выбирают ивритское имя по созвучию: Анатолий — Натан, Юрий — Ури, Виктор — Авигдор и т. д.

В любом случае, выбор имени — очень ответственный шаг, имя человека оказывает влияние на его судьбу и качества характера, и мы советуем обращаться с этим вопросом к вашему местному раввину…

Если семья живет за пределами Израиля, постарайтесь дать ребенку такое традиционно еврейское имя, которое также привычно звучит на языке этой страны. Например, Яков или Дина в России, Дэвид или Сара в англоязычных странах. Не следует давать одно, «еврейское», имя «для синагоги», а другое — которым ребенка на самом деле будут называть. Настоящее еврейское имя — хорошее средство против ассимиляции.

Мидраш (Бемидбар Рабба 20:21) рассказывает, что евреи удостоились чудесного освобождения из египетского рабства отчасти и потому, что не переняли египетские обычаи, а продолжали давать детям еврейские имена.

Многие родители не хотят называть ребенка в честь родственника, который умер молодым или неестественной смертью, опасаясь, что несчастья могут «перейти» к новому обладателю имени. Раби Моше Файнштейн дает по этому поводу несколько рекомендаций.

Если человек умер молодым, но своей смертью, и оставил после себя детей, то это не считается плохим знаком, и ребенка можно назвать в его честь. Пророк Шмуэль и царь Шломо умерли в возрасте 52 лет, и их имена всегда были и остаются популярными в нашем народе, т.е. это уже не считается, что человек умер в молодости.

Если же человек умер от неестественных причин, то раби Файнштейн рекомендует немного изменить имя. Например, евреи называют сыновей именем Йешайа в честь пророка Йешаягу, который был убит.

Раби Яков Каменецкий считает, что переход от «молодости» к «старости» происходит в 60 лет. В Талмуде (Моэд Катан 28а) рассказывается, что когда раби Йосефу исполнилось 60 лет, он устроил празднование по случаю начала долголетия.

Вопреки распространенному мнению, не запрещается объявлять имя новорожденного до обрезания, хотя многие так не делают. В полной мере, однако, мальчик получает душу только во время Брит-милы, и поэтому в метафизическом смысле до этого момента не имеет имени. Это выводят из того, что Всевышний дал новое имя нашему праотцу Аврааму после Брит-милы, когда тот был в возрасте 99 лет (Зоар — Лех-Леха 93а, Таамей Минхагим 929).

Все звезды именами называет… [↑]

Царь Давид писал: «…Исчисляет количество звезд, всех их именами называет» (Теилим 147:4). С древних времен звезды завораживали людей. Они «намекают» на секреты мироздания и тайны будущего. Они указывают путь странникам, озадачивают астрономов и вдохновляют исследователей. В бескрайнем темном небе они кажутся совсем маленькими, а их количество не поддается исчислению; но все они значимы в глазах Всевышнего. «Всех их именами называет». У каждой звезды — свое особое предназначение, и все они разные, не похожи друг на друга.

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности.

И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Звезды выглядят крошечными точками в бескрайнем ночном небе, а наш народ кажется маленьким и незначительным среди миллиардов людей на земном шаре. Всевышний дает имя каждой звезде потому, что все они важны для Него и дороги Ему, и точно так же Он участвует в наречении имени каждому еврейскому ребенку. У каждого еврея свое предназначение, мицва (заповедь), к которой он имеет особый дар, и каждый из нас излучает свой неповторимый свет.

В конце времен любовь Всевышнего к Своим детям не будет вызывать сомнений. После Девятого Ава мы всегда читаем: «Поднимите глаза ваши в высоту небес и посмотрите: Кто сотворил их? Тот, кто выводит воинство их счетом, всех их именами называет Он; от Великого могуществом и Мощного силой никто не скроется» (Йешаягу 40:26).

В конце времен все евреи вернутся в Иерусалим («никто не скроется»). Всевышний сочтет всех и даст каждому имя.

Порядок наречения имени [↑]

Итак, имя мальчику дают во время его обрезания.

У ашкеназских евреев, как указано выше, принято давать новорожденному имя покойного члена семьи, например, дедушки, дяди и т.д. — как бы увековечивая память об умершем. У сефардов, наоборот, имя ребенку дают в честь живущих.

Если родилась девочка, то ее имя в первый раз произносится над свитком Торы, к чтению которой вызывают ее отца.

После того как отрывок Торы прочитан, среди прочих благословений читаются два особых отрывка «Ми Шеберах» — за здоровье роженицы (жены вызванного к Торе) и новорожденного ребенка.

Если родился мальчик и он еще не обрезан — при чтении молитвы о его здоровье имени не называют. Если родилась девочка, то в этот момент она и получает свое имя.

Роженица благодарит Всевышнего за успешные роды и произносит благословение «аГомель»:

«Благословен Ты, Всевышний… за то что воздал мне добром».

Делается это в присутствии группы взрослых мужчин-евреев числом не менее десяти (см. материал про Миньян евреев).

Во время обрезания «аГомель» читается перед приглашенными на церемонию. Если же родилась девочка, то собирают специальный миньян мужчин в доме, или мать посещает синагогу в тот день, когда муж над свитком дает имя девочке. Отвечают на ее благословение женщины, присутствующие в женской части зала.

Отвечают на «аГомель» так:

«Амен. Кто воздал тебе добром, Тот и впредь будет воздавать тебе добром!»

Текст на иврите приведен в сидуре — сборнике еврейских молитв (см. «Чтение Торы»).

Читать дальше