Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Суд над раввином, обвинявшимся в оскорблении чести офицера, превратился в монолог мнимой жертвы

События, произошедшие в Хевроне в Пурим, имели самые разнообразные последствия.

Прежде всего у нас, в Кирьят-Арба. Ее жители были горды, что могут защитить себя сами. Но были и такие, что имели иное мнение, — прежде всего известный, всеми уважаемый наш адвокат Эльяким Гаэцни. Он сразу же обвинил во всем нас. Не знаю, из каких источников к нему поступала информация, но он откровенно заявил, что меня следует отдать под суд. И — напророчил. В конце концов меня действительно отдали под суд. Но тогда никто этого не предполагал, кроме Гаэцни.

Спустя месяца два нас с Элиэзером вызвали в полицию. Существенных обвинений не предъявили. К суду был привлечен рав Левингер. Собственно говоря, судить можно было всех жителей Кирьят-Арба, которые «взяли закон в свои руки».

Чтобы поподробнее выяснить, как происходили события, к нам приезжал депутат Кнессета Йосеф Сарид — Йоси, как он любит себя называть. В Кирьят-Арба он не заезжал, а побывал только в Хевроне. Там он выяснил, будто трое поселенцев «непозволительно» вели себя по отношению к арабам Хеврона. Относительно меня Сарид заявил, что уверен в моей причастности ко всему происшедшему, но арабы, мол, боятся свидетельствовать против меня.

В ответ я написал ему открытое письмо. Оно было напечатано у нас в «Йедионе». Позже журналист Йегуда Литани многое использовал из него в своих публикациях в газете «Га-Арец».

Я писал, что Иоси Сариду вовсе незачем было обращаться к арабам. Во всех своих так называемых «преступлениях» я признаюсь сам. И все подробно изложил. Как в Пурим разбирал арабские завалы и баррикады, как помогал выводить автобусы с туристами из-под града камней. Написал и о прошлых своих «преступлениях»: о раскопках на месте синагоги «Авраам-авину», о том, как сломал там забор в загоне для скота, принадлежавшем арабу. Согласно документам, выданным и официально оформленным израильскими властями, араб этот имел на загон все права, заплатил за него, а я не возместил арабу убытков. Подробно изложил, какие работы провел на кладбище. Как наводил там порядок, как вел себя в Меарат га-Махпела. Словом, признался во всех своих «нарушениях и бесчинствах».

Иоси Сарид ответил мне быстро. Он, видимо, понял едкий юмор моих признаний и ответил несколько странно. Он писал, что не намерен привлекать меня к суду, поскольку у нас с ним имеются идеологические разногласия.

Ответ его тоже был напечатан в газетах. Забавно, что газета «Га-Арец» вполне серьезно отнеслась к стилю моего письма. Видимо, с юмором у ее издателей не все благополучно. Значительные отрывки из моего письма «Га-Арец» цитировала полностью как доказательство того, что я действительно уголовник, признающийся в собственных преступлениях. Но не потрудилась отметить, что это «преступления» с точки зрения Иоси Сарида и Йегуды Литани, а не израильского закона.

Один суд все-таки состоялся — над лидером Кирьят-Арба равом Левингером. Он обвинялся в оскорблении чести израильского офицера. Суд был показательным и проходил в Хевроне. Свидетелями обвинения выступали упомянутый офицер и начальник пограничной охраны. При даче показаний начальник явно нервничал, его что-то мучило. Неожиданно он схватил ТАНАХ и срывающимся от слез голосом воскликнул: «Скажу всю правду!» И признался,что на него былооказано давление,что он не хотел выступать на суде, скрывался, но его нашли и твердо велели: «Ты должен говорить, как нужно!». Но теперь он считает необходимым рассказать, как поселенцы спасли ему жизнь, как вел себя в смертельно опасной ситуации Цви Кацовер, как помогли ему я, Элиэзер и Шмуэль. Потом слушание продолжалось уже при закрытых дверях, поскольку он говорил то,что не должны были слушать все. Позже нам стало известно, о чем все же он говорил: несмотря на погромную ситуацию в Хевроне, войска введены не были. Он лично обращался по этому вопросу к военному губернатору, но тот солдат не прислал. Солдаты появились только тогда, когда самое страшное уже было позади и баррикады разобраны. И только для того, чтобы арестовать евреев.

Судил рава Левингера военный суд, который не отличался объективностью и был назначен военной администрацией. Истец и прокурор — от них же, только защитник гражданский. Рав Левингер был оправдан. В связи с этим в Кирьят-Арба состоялась дружеская вечеринка. В адрес рава Левингера было сказано много теплых слов, выступали юристы, друзья. Рав Левингер был явно тронут.

После этих событий поведение наших солдат в Хевроне несколько изменилось: они стали останавливать арабов, требуя разобрать камни на дорогах, горящие покрышки, баррикады. Хоть чему-то научились от нас, жителей Кирьят-Арба. Бывало раньше, столкнувшись с чем-либо подобным, солдаты впадали в панику, по нескольку часов ждали, пока не прибудут люди из муниципалитета и не расчистят улицу. Теперь же все было проще.

Но у военных это получалось не так естественно, как у нас. Когда мы с Элиэзером останавливали арабов, требуя заняться расчисткой, это выглядело как обращение соседа к соседу: они жители Хеврона, и мы жители Хеврона, оба мол, заинтересованы в чистоте и порядке своего города, в элементарной безопасности движения на дорогах. Арабы с пониманием относились к нашим просьбам, были заинтересованы в хороших с нами отношениях. Когда же обращался с подобной просьбой солдат или офицер, то арабы делали удивленный вид. Поэтому солдаты чувствовали себя не так уверенно.

Тем временем мы с Элиэзером возобновили свои раскопки. Мы все еще ходили без оружия. Его отняли у нас и так и не вернули. За нас хлопотали многие, в том числе и Игаль Клайн — «министр иностранных дел Кирьят-Арба». Он обращался с этим вопросом к военному губернатору Хеврона и даже к высшим военным властям Иудеи и Самарии. Вопрос этот обсуждался на многочисленных заседаниях. Надо сказать, что в Кирьят-Арба были люди, явно выступавшие против меня и Элиэзера. Дескать, Элиэзер ходит с топором вместо автомата. Но таких кирьят-арбовцев, которые были против нас и считали нецелесообразным вернуть нам оружие, было немного.

Я мог бы привести цитату из газеты «Га-Арец», где сказано, что адвокат Гаэцни из Кирьят-Арба написал письмо с обвинениями в наш адрес. Мы с Элиэзером решили узнать, было ли в действительности такое письмо, и пошли домой к Гаэцни. Он ответил: то, что изложено в статье, не соответствует действительности. Тогда мы обратились к нему с просьбой — поскольку это клевета, не может ли он нам помочь: дать юридическую консультацию или написать опровержение в газету «Га-Арец»? Ответить соответствующим образом военному начальству Иудеи и Самарии с требованием огласить правду? Но от этого Гаэцни отказался.


«Хумаш» — так на иврите называется Пятикнижие — те пять книг Торы, которые были записаны Моше-рабейну Синайского откровения, во время странствий еврейского народа по пустыне. Читать дальше

Бесконечная цепь 1. Тора

Рав Натан Лопез Кардозо,
из цикла «Бесконечная цепь»

Пятикнижие — самая важная часть Танаха. Она представляет собой не что иное, как голос Всевышнего, сообщающего человечеству Свою волю посредством письменного слова. Сюжеты и заповеди Торы заставляют человечество задуматься над реальностью. Что делать человеку со своей жизнью? Как ее возвысить, освятить? И прежде всего — как развить в себе понимание, что жизнь должна быть освящена? Тора отвечает тому, кто спрашивает. Для тех, у кого нет вопросов, Тора остается загадкой, в соответствии с известным афоризмом: нет ничего непонятнее, чем ответ на незаданный вопрос. Человек же, по-настоящему ищущий смысл жизни, найдет в Торе интеллектуальную глубину, поразительную психологическую проницательность, благоговейное отношение к жизни.

Правильность текста Торы

Сайт evrey.com

Откуда мы знаем, что современная Тора идентична той, которую получили евреи на горе Синай?

Недельная глава Бо

Рав Исроэль Зельман,
из цикла «Книга для изучения Торы»

Рассмотрим, как начало главы разъяснено в книге р. Леви-Ицхака из Бердичева «Кдушат Леви»