Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Не отказавшись от корня греха, человек и от греха не сможет отказаться по-настоящему. И всю жизнь он будет бить себя в грудь, выражая сожаление о содеянных поступках.

Теперь осталось только узнать, как именно раскаяться и исправиться, как полностью изменить свое неприглядное прошлое, какие инструменты могут помочь нам на этом пути. Что ж, Тора дает нам все необходимые ориентиры и мерила, по которым мы можем сверять каждый свой шаг. При условии[1]: «Если ты будешь добиваться ее (Торы), как денег» и т.п. Если некто принимает твердое решение поехать заграницу, вся его поездка зависит от самого решения. Все дело — в этом решении, а все последующие старания и хлопоты — лишь реализация принятого решения. И можно сказать, что он, практически, уже заграницей: он находится там всей душой и всеми помыслами. Остальное — вопрос времени, а время придет. Он своего добьется.

Точно так же обстоит дело и с раскаяньем: все зависит лишь от единожды принятого решения. Точнее, от его убежденности. Главное — однозначно решиться вступить на новый путь; остальное лишь вопрос времени, и он своего добьется. Если душа и помыслы человека уже сосредоточены на раскаянии и исправлении, его решение будет служить ему светом, освещающим путь, предостерегающим от зла и помогающим выбрать добро. Остается лишь укрепиться в своем решении, и человек уже на новом пути. Меняются его мысли, разговоры, поступки, даже просто движения и с точки зрения внешнего проявления, и с точки зрения внутреннего наполнения. Как в вышеупомянутом случае с раби Йеудой сыном раби Илаи, который принял непоколебимое решение исправить источник своей дурной мысли и ради этого расстался со своим виноградником, тем самым превратив свои грехи в заслуги.

В этом, собственно говоря, и заключается принципиальное различие между раскаяньем из любви и раскаяньем из страха. Раскаянье из страха не предполагает серьезных, внутренних изменений — лишь внешние, косметические изменения, чтобы отдалить от себя возможную кару. А без желания и твердого решения человек, разумеется, не будет отказываться от чего-либо столь существенного, как, например, целый виноградник в голодное время. Но, не отказавшись от корня греха, человек и от греха не сможет отказаться по-настоящему. И всю жизнь он будет бить себя в грудь, выражая сожаление о содеянных поступках, и возвращаться к ним, и вновь выражать сожаление, и никогда не добьется цельности.

Какое же решение должен принять человек? Не позволить развиться в душе никакому ростку греха, предотвращая каждое такое поползновение на корню. И даже если в душе возникнут сомнения по принципу «А что же будет со мной завтра без виноградника?», не поддаваться на эту провокацию. Об этом сказали наши благословенной памяти мудрецы: «Не скорби о завтрашней беде»[2] и «Пусть раскается сегодня, а то вдруг завтра его уже не будет в живых»[3]. Заботиться нужно о том, чтобы исправлять уже сегодня!

Однако, как мы уже упоминали, тут существует два уровня. Есть люди, чье решение настолько твердо, что они, в самом деле, способны полностью измениться в одночасье. И в том, что касается внешних факторов, и в том, что касается внутренней работы над собой. Одной лишь силой своего решения они способны в один миг встать на прямой путь, их сердце не дрогнет, и им нет никакого смысла, работая над каждым отдельным качеством души, бросаться из крайности в крайность. Они стоят столь крепко и твердо, что любым своим душевным качеством могут по своему желанию пользоваться в нужной пропорции, в нужное время и в нужном месте, согласовывая каждое свое действие с мнением Торы. Ими движет исключительно воля Творца. Воля Творца и ничего боле. В руках Торы они подобны глине в руках гончара. Все, что нужно, будет ими сделано, без всяких лишних расчетов, ни тех, что увлекают их вдаль от Торы, ни тех, что пытаюсь добавить к Торе что-то свое. Все это им не нужно, они свободны от личных пристрастий и, как ангелы, без всяких расспросов и допросов готовы выбирать только то, что выбирает за них Тора. Они точно и тонко чувствуют добро и зло. К первому они готовы бросаться по первому зову, от второго — бежать, как от огня. К таким людям нет и не может быть никаких претензий: они — цельны, они достигли полного совершенства, со всех сторон и во всех нюансах, и от приобретенного они не отступятся ни на волос, и никаких веяния и ветры в мире не сдвинут их с места.

Подобная непоколебимость решения свойственна далеко не каждому. Но и те, кто ей не обладает, обязаны принять непоколебимое решение хотя бы в том, что касается внешней стороны дела. Сменить обстановку, уйти от внешних проявлений греха, понимая, что измениться внутри — намного тяжелее. Тут не добиться совершенства в один присест. Необходима продолжительная работа раз за разом. Однако именно тут внутренняя работа требует максимума. Как говорится[4], лучше всю жизнь называться глупцом, чем быть один час злодеем в глазах Всевышнего. И там, где человек ощущает в себе слабое место, необходимо работать над собой, порой доходя до противоположных крайностей. По крайней мере, так может казаться постороннему взгляду наблюдателя, и только Тот, Кому известны все тайны и помыслы, понимает истинный смысл и цель подобных действий.

Виленский Гаон говорил[5], что каждый должен ограждать себя от греха в соответствии со своим личным темпераментом, невзирая на то, насколько правильным кажется его путь в глазах окружающих, не знакомых с его характером. И только там, где может возникнуть противоречие с Торой, не следует полагаться на свое разумение. Например, в том, что касается добровольного поста в субботу.

Дело в том, что когда такой человек принимает свое решение о раскаянии, его сущность не меняется в одночасье так, чтобы для него не существовало ничего на свете, кроме воли Творца. Такой человек все еще подвержен различным влияниям с разных сторон, порой весьма противоречивых, и каждое такое веяние может сбить его с ног и понести за собой. Поэтому необходимо избрать путь полной противоположности, приучить свою сущность не гнаться за иллюзорными впечатлениями.

Как пишет Рамбам[6], вначале человек должен избрать полностью противоположный его складу характера путь и следовать ему довольно продолжительное время, прежде чем вернуться на путь золотой середины. Так, если мы хотим распрямить дугу, то для начала необходимо ее согнуть в обратную сторону, и лишь потом она распрямится.

У каждого из нас — свой личный набор душевных качеств, и каждый из нас должен избрать свой личный путь, в зависимости от своих данных. И там, где человек чувствует, что не справляется, где ему не хватает смелости придерживаться пути Торы, над этим и следует работать в первую очередь. Каким образом? Действуя вразрез со своими слабостями, в этих вопросах избирая кардинально противоположный врожденным качествам путь. И это каждый знает и выбирает себе сам, в каждой детали, в каждом поступке, в каждом движении, где, по его ощущению, он может быть движим побочными, личными пристрастиями.

Примером нам может служить Элиэзер, раб Авраама. Мы помним, как он по приказу Авраама пошел искать жену Ицхаку из среды их родственников. По этому поводу возникает несколько вопросов. Во-первых, зачем он молился о том, чтобы Всевышний завершил его дело удачным итогом? Ведь он — всего лишь посланник, а сам Авраам несомненно молился за удачный исход столь важного дела. Неужели этого ему показалось недостаточно? Зачем он подарил украшения Ривке еще до того, как разузнал, чья она дочь? К чему так расхваливать Авраама и заявлять: «Не буду есть, пока не скажу то, что должен сказать»? Почему не дал Ривке остаться дома хотя бы еще несколько дней по просьбе ее близких? К чему такая спешка? Сколько лишних стараний! Для чего? Выполнить возложенную на него задачу? Да ведь она оказалась бы выполненной и без столь рьяного усердия.

Но недаром объясняют наши благословенной памяти мудрецы смысл вопроса Элиэзера: «А если женщина не захочет идти за мной?» его тайным желанием породниться с Авраамом, женив Ицхака на своей дочери. Другими словами, у Элиэзера была явная личная заинтересованность в том, чтобы потенциальная невеста, действительно, отказалась идти с ним. Таким образом, его шансы породниться с Авраамом и Ицхаком увеличились бы.

Стоило Элиэзеру отдать себе отчет в этой личной заинтересованности, он понял, что идти обычным прямым путем ему недостаточно. Слишком уж силен естественный искривляющий эффект личных пристрастий и интересов. В частности, одним из таких эффектов является лень: там, где дело — крайне необходимо, но противоречит личным интересам человека, человек будет вынужден его делать, но делать спустя рукава, безо всякого рвения.

Элиэзер не ограничился тем, что отказался от своих претензий и не пытался довести дело до желанного ему в душе результата. Он вышел на борьбу со своими пристрастиями, со своей природой и пошел путем полной противоположности: его усилия были выше всякой меры, его усердие — более чем изрядным, он делал все, что только мог, чтобы дело увенчалось успехом, вне всякого сомнения и безо всяких отговорок.

Поэтому он начал с молитвы, чтобы Всевышний помог ему на его пути, не позволив запутаться в сетях личных интересов и пристрастий. Чтобы не получилось ненароком, что он не только не помог, но и навредил. И как только все знаки совпали, он одарил девушку украшениями. Пусть даже затем оказалось бы, что она — совсем не родственница Авраама, он был готов оплатить Аврааму цену украшений в случае ошибки, лишь бы не упустить потенциальную достойную невесту для Ицхака; и вот с помощью украшений он рассчитывал добиться ее расположения. И из опасения, что личные интересы могут повлиять на его рвение, он даже отказался вкусить пищу, не закончив высказывать все, что чувствовал себя обязанным сказать. Он боялся допустить тончайший волос лени как следствие личных пристрастий, понимая, что одна волосинка притягивает другую и т.д., пока не остается совсем ничего. По этой же причине он отклонил просьбу задержаться еще дней на десять: он сознательно действовал по принципу полной противоположности тому, куда влекло его дурное начало в форме личных интересов и пристрастий. В этом вопросе он беспокоился о каждой детали и успокоился лишь после того, как дело было завершено: невеста была доставлена Ицхаку.

И об этом говорят наши благословенной памяти мудрецы[7]: «Разговоры рабов наших праотцев поучительней учения их сыновей: вот история с Элиэзерем простирается на два-три листа, а детали законов о нечистых гадах, хоть и относятся к сути Торы, но выводятся лишь из разных мест Учения». А все потому, что Тора была дана лишь для того, чтобы человек мог работать над собой, постоянно совершенствуясь, и беседы рабов наших праотцев — пример работы над собой. Из каждого их слова, действия, разговора, упомянутых в Торе, мы можем научиться верному способу самосовершенствования, делая то, что совершенно противоречит исходным интересам и врожденным пристрастиям. И это — суть Торы, истинная суть и цель всей Торы. Как говорят наши благословенной памяти мудрецы[8]: В час, когда попросили ангелы: «Дай великолепие Твое (Тору) небесам», ответил им Моше: «Разве есть у вас зависть? Есть у вас ненависть?»

Так человек склонен брать для себя Тору в соответствии с тем, что ему близко, что его впечатляет. Но работать необходимо над обратной стороной, прибегая к качествам, противоположным естественным пристрастиям и складу характера. И мера раскаяния должна соответствовать мере греха. Элиэзер, раб Авраама, может служить нам примером.

Иногда, говорит Виленский Гаон[9], человек не в состоянии действовать кардинально противоположным образом в нужной обстановке. Тогда пусть он начнет действовать подобным образом при любых других обстоятельствах. Это будет служить ему хорошей тренировкой и подготовкой, которая затем пригодится ему и в нужный момент.

Вообще измениться из крайности в крайность, избирая новый путь, — все это кажется невероятным. Настолько, что не только окружающие, но и сам человек порой может сомневаться в состоятельности нового пути. Если бы он шел первым путем — полностью предаваясь Торе в одночасье, без всяких компромиссов с одной стороны и крайностей с другой, это выглядело бы естественней и для самого человека, и для наблюдателей со стороны. Это было бы величайшим повсеместным прославлением Имени Небес. Ибо к Торе не может быть никаких претензий. Все претензии — исключительно к человеку. Но если для человека Тора — это все, к ней он стремится всей душой, и тело ему совсем не помеха, и он готов выполнять Тору в чистом виде, без малейших компромиссов и недостач, тогда и к такому человеку не возникнет никаких претензий, ибо все пути его — пути приятные.

Другое дело тот, кто не чувствует себя способным единожды прилепиться к Торе, который не ощущает ее своей естественной одеждой, сшитой точно по его мерке. В его сердце возникают сомнения и противоречия, многое в жизни отделяет его от Торы, поскольку его прошлое отставило в его души прочный след, проложив в ней достаточно дорог и проталин, к которым он ощущает собачью привязанность. В его воспоминании живы его прошлые дела и поступки, и они еще настолько влекут его и манят, что существует реальная опасность, что под их влиянием он вдруг может все бросить и сбросить. Во избежание осуществления данной духовной угрозы необходимо пойти на крайние шаги — в абсолютно противоположном направлении. Все это с тем, чтобы сломить свои привычные пристрастия, склонности, влечения, под влиянием которых человек рискует сломаться сам. Его цель — придти к тому, чтобы все они больше не имели в его глазах никакой ценности и не оказывали на него ни малейшего влияния. И для этого необходимо, как можно больше действовать в новом духе, вразрез с собственным поведением в прошлом с тем, чтобы выработать в себе новые, противоположные привычки. Ибо действие нейтрализуется действием, а в бездействии можно размышлять и мечтать себе годами, пережить Метушелаха, и так ни к чему и не придти, ничего не добиться.

Как уже отметили наши благословенной памяти мудрецы[10]: все те, у кого действий больше, чем мудрости — их мудрость удержится, а все те, у кого мудрости больше действий — их мудрость не удержится. Все почему? Потому что, когда конкретные действия человека превалируют над его абстрактной мудростью, его мудрость реализуется, выходит на свет и тем самым освещает ему путь. Она не оторвана от действительности. И при свете своих мудрых поступков человек видит, что красиво, а что — некрасиво, осознает, от чего отдаляться, а к чему приближаться. А когда теоретической «мудрости» больше, чем конкретных дел, мудрость может не совсем соответствовать действительности: ведь ее истинность не была проверена на практике, «на свету», и, возможно, на деле она не выдержала бы проверки временем. В мыслях, в теории, в «мудрых», абстрактных расчетах можно и путь компромисса посчитать едва ли не самым возвышенным. Но все это — сплошная иллюзия, плоды воображения, обратная сторона настоящей мудрости.

Поэтому человек должен, как можно больше действовать в разрез со своим врожденным складом характера, и тогда его идеи и мудрость возрастут пропорционально его действиям. Мы помним, что имеем дело с той распространенной категорией людей, для которых одного принятого решения недостаточно — им необходимо еще работать над своими склонностями и свойствами характера, «выворачивая их наизнанку». Не заслонит ли собой это метание в крайности саму Тору, о чем предупреждал еще Виленский Гаон в своей книге[11]? Подобные вопросы нередко могут возникнуть и у него самого, и породить сомнения в его пути у окружающих.

Тот, кто по-настоящему хочет перестать испытывать не себе пагубное влияние врожденных черт характера, может привести для себя множество веских доводов. Тот, кто желает сбросить с себя бремя этого нелегкого труда, может воспользоваться ими же в свою пользу. Почему вообще человеку следует работать над собой? К этому его принуждает его разум, наши письменные источники, устные предания и кабала. Но пока человек еще находится в стадии работы, еще не дошел до совершенства, то по пути он обязательно, то тут, то там, отклонится от оси истинности. Это — неотъемлемая часть живого процесса. Но каждое такое отклонение не одобряется все теми же человеческим разумом и нашими устными и письменными источниками. «Так может лучше остаться со старыми, родными, вредными привычками?» — может подумать тот, кто ищет повод над собой не работать.


[1] Мишлей 2:4.

[2] Йевамот 63.

[3] Шабат 153.

[4]Эдуйот 5.

[5] Совершенная мера, гл.1. На основе комментария на Мишлей 14:2.

[6] Илхот деот 2; Восемь глав, 4.

[7] Берешит раба, 60.

[8] Шабат 89.

[9] Комментарий на Мишлей 14:2.

[10] Авот 3.

[11]Совершенная мера.

С любезного разрешения главного раввина Литвы, р. Хаима Бурштейна


Царь Давид — легендарная фигура в еврейской истории. Кроме того, что он был царем и успешным воином, Давид много сил и энергии отдавал служению Всевышнему. Давид считается в еврейском народе величайшим праведником. Он сочинял восхваления — псалмы — в честь Б-га, он собрал книгу Теилим (Псалмов), многие из которых написаны самим Давидом. Именно Давид выкупил участок для постройки Храма и заложил его фундамент. Читать дальше

Царь Давид

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Исток»

Давид. Поединок с Гольятом

Рав Александр Кац,
из цикла «Хроника поколений»

Когда в пределы Израиля вторглось войско филистимлян, Давид вызвался сразиться с богатырем Гольятом. После этой победы Давид завоевал любовь всего народа.

Давид. Мудрец, псалмопевец и пророк

Рав Александр Кац,
из цикла «Хроника поколений»

Оставаясь в Иерусалиме, Давид судил народ и изучал Тору. На вершине власти он сумел сохранить скромность.

Как назвать ребенка?

Переводчик Виктория Ходосевич

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности. И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.