Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Настоящее счастье — это то, что чувствует человек, когда делает то, что должен.»Рав Акива Татц, книга «Живи и выбирай»
Мы должны остерегаться руководствоваться личными интересами и пристрастиями в любом вопросе — в любой форме и на любом уровне

Глава третья

Посмотрим, до какой степени человек обязан избегать малейших духовных изъянов во всех деталях и отношениях. Чего добился раби Ишмаэль своим отказом и от принесенных фруктов, и от участия в суде? Своим поступком он сохранил цельность своего сердца, не позволяя себе поддаться влиянию личных интересов и пристрастий. И его путь был путем кристально чистым и праведным, а его выбор — выбором Торы. Он не позволил себе ничего, что могло бы отклонить его сердце от чистой истины, понимая, что, поддавшись тончайшей волосинке, не придавая ей никакого серьезного значения со словами: «ну, что тут такого», он повредит глубине своего понимания в целом. И, в конечном итоге, тонкий волос постепенно рискует занять место сердца и разума, и вместо того чтобы управлять собою и совершать осознанные поступки, человек станет безвольным рабом окружающего мира. Таков плачевный результат «уступок» личным интересам. И человек будет размышлять над тем, что же ценится в обществе, и делать то, что оно от него требует. Таким образом, он позволяет себе быть полностью ведомым общественным мнением, которое в его случае выполняет роль того самого арендатора с корзиной фруктов.

Велика разница между тем, кто избегает всего, что может нанести ущерб его душе и сердцу, и тем, кто приближается к людям, вещам и идеям, тянущим человека вниз. Избегая их, человек снимает с себя гнет общественного мнения и приобретает власть над собой.

С чем это можно сравнить? Представим себе часы. Часы с циферблатом и сложным внутренним механизмом. Если и внутренний механизм, и стрелки циферблата в порядке, таким часам можно и нужно доверять. Вдобавок по ним можно сверять и все другие часы в округе.

Тончайшим внутренним механизмом человека служит его сердце. Как сказано[1]: «Пуще всего береги свое сердце», и «Милосердный взыскует наши сердца». Другими словами, мы должны остерегаться руководствоваться личными интересами и пристрастиями в любом вопросе — в любой форме и на любом уровне. Ориентиром нам в этом деле может служить все та же история с раби Ишмаэлем и корзиной фруктов. В любой даже отдаленно похожей ситуации мы должны стремиться к кристальной чистоте. Однажды попавшись в сети пристрастности, человек перестает владеть ситуацией, и тогда уже ситуация завладевает им. Так, из ведущего он превращается в ведомого.

Цельное сердце порождает цельные действия — действия, во всем согласованные с Истиной, с Торой. Поступки человека с цельным сердцем служат вернейшими, точнейшими часами, по которым могут настраивать свое «время» все окружающие. Это — своего рода эталон, на который можно с чистой совестью полагаться и ориентироваться, и, сопоставляя с ним, проверять верность других часов. Ибо любые часы, показывающие время, отличное от точных, эталонных часов с идеальным внутренним механизмом — лживы и неверны. Как же можно на них полагаться? И лишь те часы, которые указывают время с максимальной приближенностью к эталонным, можно считать точными.

У цельного человека — два основных преимущества. Первое: прямое, цельное сердце, неподвластное никаким предвзятостям и пристрастиям. И как результат — все поступки и действия такого человека строго выверены и взвешены на весах справедливости. Никакой тончайший волос лжи не сможет тут перевесить в нужную подспудным интересам сторону. Любой выбор делается исключительно в пользу истины.

Второе: его поступки и вся его жизнь превращаются в Живую Тору, на которую ориентируются и с которой сверяются все его современники. И он достойнейшим образом влияет на все свое поколение, и только тот, кто настраивает «свой внутренний механизм» в соответствии с мировоззрением и мировосприятием этого цельного человека, имеет шанс достичь цели и прийти к путям истины.

Но тот, чье сердце склоняется в пользу плодов своего сада, принесенных в неурочное время, и подобных им ситуаций, — его сердце подобно ломаным часам, чьи стрелки двигаются в своем темпе, и их нужно время от времени встряхивать или подправлять вручную, чтобы замедлить или ускорить их ход, когда они начинают спешить или отставать. Если одной совести недостаточно, чтобы с максимальной точностью настроить ход сердца, и оно находится не в своей власти так, чтобы выбирать всегда то, что соответствует логике Торы, и отвергать то, что ей противоречит, — все остальные попытки действовать «точно в соответствии с общими целями Торы», перекликаются со следующей притчей.

Один человек очень долго и старательно учился стрелять в цель, но все без толку. Случилось однажды ему проходить мимо двора одного крестьянина, и он увидел, что весь забор его разрисован мишенями, и все, что называется, — в яблочко. Изумленный, решил он обратиться к крестьянину, чтобы тот, наконец-то, обучил его этому искусству, на что последний ответил: «Неужели Вы думаете, что я сначала рисую мишень, а потом попадаю в цель? Сначала я стреляю, а потом уже обвожу ту “цель”, в которую попал, кружочками мишени!»

По тому же точно принципу действует человек, чье сердце подвластно влиянию различных пристрастий. Его поступки не продиктованы расчетами; его расчеты продиктованы его поступками! Он ослеплен своими предвзятыми интересами, и это ведет его к тому, что ложь он оправдывает, считая чистой правдой. На деле же он просто никогда не пытался приостановить поток своих привычек, желаний и врожденных качеств с тем, чтобы начать думать с позиции истины, чтобы сверять с ней свои поступки. Он просто бежит себе по привычке, как слепец во тьме.

На самом деле, духовное совершенство — вещь глубоко скрытая. Поэтому, если человек не будет прилагать максимальные усилия для опознания своих пристрастий, чтобы вывести их на чистую воду и сбалансировать (как в уже неоднократно приведенной иллюстрации в лице раби Ишмаэля, который и не взял плоды, и отказался выступать в роли судьи) и не нанести вред своей душе, его пристрастия уйдут еще глубже под воду. Они станут для человека еще более естественными и глубокими, и рассудок будет стараться покрыть их под различными предлогами и расчетами так, что до них будет и не докопаться. И чем более закостенелой, застарелой является пристрастность, тем сильнее притупляется чувствительность к ее нахождению, и человек может пожизненно ошибаться в этом вопросе вплоть до того, что она покажется ему чем-то весьма достойным и даже обязательным. И человек будет придерживаться той позиции, которую продиктовали ему его личные интересы, и одновременно полностью полагаться на свои расчеты, постепенно лишая свое сердце всякой власти и возможности следовать зову истины. Тут тоже наблюдается двойной результат.

Прежде всего, рушится весь внутренний механизм. Появляется потребность подталкивать себя «вручную». Но как человек может подтолкнуть себя сам? Следовательно, он нуждается в толчках извне. И это приводит уже ко второму плачевному результату: человека толкают, подталкивают и проталкивают все, со всех сторон и практически одновременно. При этом один толчок необратимо вступает в конфликт с другим. Один пытается «подправить» часы под себя, другой советует ориентироваться уже на него, и каждый «корректирует» в соответствии со своим субъективным мнением и видением. Что мы имеем в результате? Часы-флюгер, на которые нет никакого смысла полагаться. И вместо того, чтобы служить ориентиром и эталоном для окружающих, они остро нуждаются во внешних ориентирах.

А так как наш современный мир очень точно и ясно отражает ситуацию с Вавилонской башней, когда каждый тянет к себе, считая свое мировоззрение истиной в последней инстанции, то и человек, «подводящий свои внутренние часы», ориентируясь на внешний мир, состоящий из столь разных по своему мышлению и мировоззрению людей, стараясь угодить каждому, начинает хромать на обе ноги. Он постоянно меняет свое мнение и свои действия по каждому вопросу. Ведь своего мнения у него изначально нет, и он вынужден жить мнением окружающих. Но так как, сколько людей — столько и мнений, он каждый раз следует разному мнению, чтобы всем угодить. Однако и это ему не удается, поскольку понравиться всем одновременно, попросту нереально: то, что один восхваляет, другой осуждает и т.д. Потому, пытаясь всю жизнь считаться с мнением всех и каждого, человек лишь проведет всю свою жизнь в страданиях и озлобленности. И стоит ему разойтись во мнении с кем-либо, как этот некто сразу начнет морщиться, и этим причинять человеку нестерпимую боль.


[1] Мишлей 4.

С любезного разрешения главного раввина Литвы, р. Хаима Бурштейна


Творец открыл Аврааму: все, что произойдет с ним, произойдет в будущем с его потомками. Данная статья посвящена основным вехам его биографии и самой личности праотца Авраама. Читать дальше

Наш праотец Авраам

Рав Моше Пантелят

Авраама принято считать основателем монотеизма, первооткрывателем, проложившим дорогу не только своим потомкам-евреям, но и миллионам людей на всем земном шаре. В чем состояло открытие Авраама?

Мидраш рассказывает. Недельная глава Хаей Сара

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы

Избранные комментарии на недельную главу Хаей Сара

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Евреи не украшают могилы цветами, не устраивают из похорон пышных зрелищ. Они ведут себя, подобно праотцу Аврааму, который искал место для захоронения Сары.

Недельная глава Ваера

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

В недельной главе «Ваера» («И явился») рассказывается о полученном Авраhамом предсказании, что у Сары родится сын и когда именно, о городах Сдом и Амора (в привычном для русского читателя звучании — Содом и Гоморра), об их уничтожении и спасении Лота, о том, как царь Авимелех взял Сару к себе во дворец, но вынужден был возвратить ее Авраhаму, о рождении и обрезании Ицхака, удалении Ишмаэля, союзе с филистимским царем Авимелехом и о последнем, десятом испытании Авраhама — требовании Б-га принести в жертву Ицхака.