Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Откуда такая уверенность, что все и вправду замечательные чудесные явления, происходящие на ваших глазах, делает именно Б-г посредством Моше?

Как потом не раз случалось в истории, благодаря несомненно положительному факту освобождения, проблемы и неприятности не только не завершились, но, как показалось некоторым из освобожденных, начались. Погоня, спешно организованная фараоном, периодическое отсутствие воды и еды, нападение Амалека — с одной стороны, рассечение Красного Моря, потопление египтян, собирание золота, выброшенного на берег, и выпадание «мучных осадков» с другой стороны, — все эти события ознаменовали начало новой жизни и произошли всего за полтора месяца. То, что случилось с народом (и вокруг него) за эти несколько остановок непрямого пути к пустыне Синай, к дарованию Торы, — бесценный материал для понимания грядущего Откровения, для проникновения в тайну великого события — официального дня рождения еврейского народа.

При изучении в каждой фразе главы обнаруживаются важные подробности. Как показывает, в частности, р. Йоэль Тейтельбойм (Сатмарский Ребе), даже первые слова (вроде бы понятные и простые — «И было, при отсылании народа фараоном, не повел Б-г дорогой земли Плиштим» и т.д.) открывают неожиданные детали. Зачем еще раз написано про «отсылание фараоном народа»? О ком и о чем речь?

Оказывается, здесь сказано о «худшей части» вышедших, так называемом «смешении великом» (эрев ров ערב רב). Эти люди, как сказано в предыдущей главе, «поднялись» из Египта вместе с евреями. Когда говорится о не лучшем поведении евреев или о не лучших представителях народа, употребляется слово «hо-ом (העם)» (то есть, некий определенный народ — если «хвалят», то называют «сыны Израиля» или, хотя бы, «народ Израиля» — с упоминанием праотца), и употребление этого короткого, неприятного определения в начале главы (когда речь идет об «отсылании фараоном») показывает, что именно фараон был инициатором внедрения в «ряды отъезжающих в Израиль» целой толпы агентурных работников разного калибра.

Замечательно, что царь египетский нашел возможность и время заняться этим тонким хлопотным делом, несмотря ни на какие катастрофические события: ни тьма египетская, ни казнь первенцев не помешали подготовке, инструктажу и проведению операции. Именно эти люди, действовавшие среди евреев по четкой, изначально данной программе, патетически обратятся к попутчикам после — тоже планового — изготовления золотого тельца: "Вот боги твои, Израиль, которые подняли тебя из земли египетской".

Таким же образом разъясняется и знаменитое «вступление» к песне, которую «исполнил» Моше после чуда рассечения Красного Моря. Сначала написано, что "увидел Исроэль Руку Великую", а потом — что "убоялся народ (hо-ом) Вс-вышнего, и поверили в Б-га и в раба его Моше". Для «лучшей части» великое чудо явилось наглядным подтверждением того, что уже знали, во что уже верили евреи; тогда как для «нелучшей части» демонстративное нарушение законов природы стало причиной, во-первых, страха, а во-вторых, веры (поэтому когда страх прошел, вера тоже прекратила тормозить подрывную деятельность).

Если же учесть, что (как это объяснено в книге «Зоhар») амалекитяне — незаменимая, центральная часть «смешения великого», получается, что и нападение Амалека, описанное в Торе перед самым Синайским Откровением, тоже выглядит (на фоне информации о «посылании», точнее — «засылании» фараоном специального «народа») в совершенно новом свете. Представители извечно враждующего с нами Амалека (до поры непотопляемого флагмана мирового антисемитизма) были среди евреев с самого начала, со времени Исхода. Насколько можно понять, они, как и все остальные «члены смешения», героически совершили над собой все требуемые для перехода в еврейство акты вандализма (как процесс ритуального убоя пасхальной жертвы, запрещаемый в большинстве современных цивилизованных стран, так и предшествовавшее оному обрезание человеческой крайней плоти).

Сказочно обогатившийся обрезанными («кошерными») амалеками еврейский народ подвергался (как раз благодаря присутствию замаскированного до неузнаваемости врага) страшной опасности. Дело в том, что в русле сказанного разрешается еще один немаловажный вопрос, касающийся первого столкновения с амалекитянами: почему враги выбрали именно этот момент для нападения? Почему появились именно в Рефидиме, на расстоянии одного «марш-броска» до горы Синай?

Оказывается, благодаря неустанному радению «затесавшихся», именно в этот момент (как прямо указано в Торе) «евреи сомневались — есть среди них Вс-вышний или нет». Непонятные сомнения, если учесть все чудеса — от упомянутого рассечения моря до мана, выпадавшего каждое утро — в прямом смысле — как снег на голову. Однако, несмотря на все очевидные подтверждения, в евреях все-таки удалось что-то «заронить».

Проблема была, как следует из объяснений «Кли Йокор» на главу «Хукас», в том, что описанное в Торе «чудо извлечения воды из скалы» с целью напоить жаждущих евреев Моше проделал с помощью посоха. Того самого, который «принимал участие» в казнях египетских. И, несмотря на действительно очень большой эффект (вода «пошла», воды всем хватило), удалось изобрести следующее «вполне правомочное» сомнение. Откуда такая уверенность, что все и вправду замечательные чудесные явления, происходящие на ваших глазах, делает именно Б-г посредством Моше? Почему бы не предположить, что это Моше необыкновенно удачно «размахивает палкой» (у человека — талант, такого чародея, как ваш Моше, действительно не сыщешь, но при чем же тут Творец Мироздания?). Во время того, как данное «любопытное предположение» рассматривалось (и это, как водится, сопровождалось ссорами, разбродом и шатанием), нагрянули амалекитяне: отталкиваясь от вышесказанного, понимаем, каким образом так «совпало», что погромщики появились как раз в кульминации сомнений и моральной несобранности (воистину — главные стратегические мероприятия проводятся именно «в тылу врага»).

Еще два аспекта, связанных с появлением амалекитян именно в Рефидиме, расширяют представление о страшнейших наших врагах — как в историческую, так и в мистическую сторону. Во-первых, следует объяснить, почему враг «дотянул» до того как еврейский народ так обильно расплодился и размножился — можно ведь было напасть на семьдесят человек (детей и внуков Яакова) еще до прихода в Египет. Как разъясняется в комментариях к Мидрашу, нерасторопность противника была связана с его опасениями. Праотцу Аврааму (во время знаменитого «Завета между частями») было предначертано, что «потомство его будет четыреста лет угнетаться в чужой земле». По всему было понятно, что этот «долг» будет отдавать семья Яакова. Если бы по дороге в изгнание Амалек напал на эту семью, и она, не дай Б-г, не добралась бы до Египта, «долг» пришлось бы отдавать потомкам Эсава (то есть, весьма вероятно было бы, по логичному умозаключению амалекитян, происходивших как раз от Эсава, что, в результате гибели семейства из семидесяти человек, в изгнании пришлось бы мучиться тем, кто их погубил). Поэтому, нападение было отложено до окончания «отбывания срока».

А, во-вторых, первые военные действия против Амалека совпали с последней стоянкой перед Дарованием Торы более чем неспроста. Объяснение этого факта связано с тем, что написано в комментариях «Тойсфойс Йойм Тойв» на первую главу талмудического трактата Йома. Там раскрывается смысл известного утверждения: в Йом Кипур с первосвященником Йерусалимского Храма никогда не происходило «ритуально нечистых случайностей». В Талмуде почему-то написано, что это было «одно из чудес». Почему такое вполне естественное положение дел, интересуется «Тойсфойс Йойм Тойв», считается чудом? И разъясняет, что, поскольку во времена Храма важнейшая часть службы в Йом Кипур выпадала на долю первосвященника, и прощение грехов фактически зависело от него, силы зла с особенным, несравненным рвением подталкивали первосвященника к всяческим нарушениям (к примеру — нескромным помыслам, от которых бывает упомянутая «ритуальная нечистота»). Поэтому (именно из-за указанного «пристального внимания» зла) то, что ничего плохого не случалось, иначе как чудом не назовешь.

То же (и даже гораздо большее) «пристальное внимание» обнаруживается и перед величайшим событием — Синайским Откровением. Именно когда можно помешать чему-то важному, чему-то великому Амалек атакует особенно опасно и ожесточенно. Причем — и снаружи, и изнутри.

Из «Книги для изучения Торы»


Пророк Моше, незадолго до своей смерти, обращается к народу Израиля с напутственной речью. Эта речь продолжалась месяц и неделю — с первого Швата по седьмое Адара — и составила пятую книгу Пятикнижия, книгу Дварим («Речи»).

Начиная с этой недельной главы, Моше вспоминает ключевые события Исхода и 40-летних странствий, напоминает евреям о важности соблюдения заповедей и союза со Всевышним, дает еврейскому народу напутствие на будущие.

Читать дальше