Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Силой слова человек в состоянии проверить свои внутренние ощущения, их возможные дефекты и несоответствия, и ослабить свой пыл.

Если мы присмотримся к третьей категории, обозначенной Виленским Гаоном, то она, по сути, является первой ступенью с точки зрения воспитания человека. Ее сущность — ощущение недостатка, позволяющее человеку обуздать пыл своих претензий. Это очень соответствует тому, что известно от имени благословенной памяти раби Хаима из Воложина: как шохет проверяет ногтем возможные дефекты лезвия, так сила слова проверяет возможные дефекты мысли. Эта истина доказана опытом. Одной силы мысли недостаточно, чтобы человек прочувствовал недостатки и неточности своих расчетов и размышлений. Только выразив вслух свои претензии, обсудив и осудив их с точки зрения еврейской нравственности и этики, человек может прочувствовать всю их ничтожность. Сила слова способна пробудить в человеке жизненность, и голос пробуждает необходимый настрой.

Услышав критику в свой адрес, человек может дойти до стрессового состояния вплоть до отчаяния. А ведь, на самом деле, это — совсем неправильно, причем по ряду причин одновременно. Вполне возможно, что критик просто неудачно пошутил или склонен к критиканству по своей природе. Кроме того, кто сказал, что Тора разделяет его мнение? Ну, и кроме всего прочего, даже если критика справедлива, помимо ее объекта у человека есть еще много достоинств, и никакая критика их не перечеркнет. Поэтому впадать в отчаяние нечего.

Это еще не говоря о том, что критик вообще мог не иметь его в виду и говорить какие-то общие вещи, не имеющие к нему прямого отношения, и только восприятие самого человека порождает в нем беспочвенные подозрения. Но даже в самом худшем случае, если критика — справедлива и обоснованна, работа над собой — процесс ступенчатый и продолжительный, и единственный вывод, который человек должен сделать из всей критики: продолжать ступать этим путем.

Иногда люди полны скрытых претензий друг к другу, и когда один из них изливает свое недовольство на другого, он тем самым умеряет свой пыл и в какой-то мере удовлетворяет свою мстительность. Что же тот, другой, которому довелось все это про себя услышать? Он может только радоваться, что его товарищ хоть немного успокоился и хотя бы частично избавился от своих претензий к нему. А вообще критика — дело преходящее, и новые беды заставляют забыть о старых. И самое главное: критика — полезна. И если человек на нее не отвечает, то, благодаря этому, он духовно растет, и вдобавок ко всему остальному еще и очищается от своих прошлых грехов.

Проговорив все эти расчеты вслух, человек усмиряет свое дурное начало. В противном случае все его мысли сосредотачиваются на одном: на своем безмерном позоре и жуткой обиде. Логически подумать о чем-либо другом человек уже не в силах. Обиды и претензии заполняют все его существо, все его мысли. Обойти их он не может, как не может и обсудить их. Другое дело, если он все это обговорил для себя. Силой слова человек в состоянии проверить свои внутренние ощущения, их возможные дефекты и несоответствия, и ослабить свой пыл.

И все же Виленский Гаон считает этот путь низшим, третьим уровнем, уподобленным кратковременному болеутоляющему средству, не оказывающему длительного эффекта, не излечивающему кривизну души и не очищающему разум настолько, что человек теряет стремление к греху или, как минимум, оставляет среду и обстановку, этому греху способствующую. Таким образом, единственная польза данного средства — слегка смягчить сердце, чтобы оно не разбушевалось и не слишком докучало человеку различными подозрениями и лишним беспокойством.

Но, проговорив вслух, человек сможет отнестись к своим словам внимательней и обратить внимание на ошибки. Потому что там, где что-то остается невыясненным и непонятным,человек и говорит невнятно, начинает мямлить, и вот дефект мышления — на лицо. А мысленно человек может сочетать совершенно несуразные идеи, без всякой логической связи, без всякого сходства между ними, поскольку разум его не столь крепок, чтобы он мог отшлифовать и очистить каждый вопрос от всякой примеси. А вот в процессе подбора слов и сразу после того, как они уже слетели с языка, человеку становится ясно, что — очевидно, а что — логически слабо, что ему кажется, а что он слышал от тех, на кого полагаться не стоит и т.п. Но все это помогает лишь разобраться в себе и других, но для исправления одной силы слова, речи не достаточно. Тут уже необходима вторая ступень, разбираемая Виленским Гаоном — «ограды и ограничения». Имеется в виду удаление дурных свойств характера.

Что это значит? Каждое потенциально дурное свойство характера проявляется в действии исключительно под воздействием какой-либо внешней силы, подбивающей его на это, подобно тому, что сказали наши благословенной памяти мудрецы: «Многое делают соседи»[1]. Но уже от самого человека зависит, будет ли он вводить себя в искушение — в ту обстановку, среду, атмосферу, которая способствует проявлению самых негативных черт его характера. И тот, кто знает себя, свою натуру и желает охранить себя, должен приучиться ограждать и ограничивать себя, покой своей души и чистоту своего сердца. И, приучившись к ограждениям, когда привычка, в самом деле, становится второй натурой, человек начинает чувствовать, что это — настоящая жизнь. У него появляется мужество, уверенность в своем пути, и теперь его нелегко с него сбить, потому что внешним факторам не за что зацепиться. И, отдалившись от обстановки, способствующей греху, и не позволяя личным интересам и пристрастиям вводить в заблуждение свой разум, человек готов к принятию ясной истины, его сердце приближается к пониманию прямой, жизненной правды, а его разум очищается и осветляется. В такой степени, что грех его уже совсем не привлекает. А ведь в этом и заключается цель Торы.


[1] Сота 7.


Холокост — Катастрофа европейского еврейства — невиданная в истории человечества трагедия, геноцид, унесший жизнь шести миллионов евреев стран Европы, из которых полтора миллиона уничтоженных были еврейские дети… Читать дальше

Тора говорит о Холокосте…

Мирьям Климовская

Многие люди спрашивают: «Где был Б-г во время Катастрофы? Как Он смог допустить гибель стольких невинных и праведных людей?» Но все события, происходившие в то страшное время, были предсказаны Им тысячи лет назад. Достаточно открыть Тору, чтобы понять: Он только выполнял Свое обещание, как бы это ни было больно осознавать. Но вместе с Катастрофой были также предсказаны пути спасения от нее и возмездие палачам…

Спасение Торы из огня Катастрофы 1: Благочестие польского еврейства

Ехезкель Ляйтнер,
из цикла «Спасение Торы из огня Катастрофы»

Вопреки всем объективным обстоятельствам в гит­леровском и сталинском аду Провидение уберегло и освободило самых выдающихся знатоков Торы Старого Света. Их последующее влияние фактически преобра­зило лицо мирового еврейства.

Как смогу я видеть бедствие, которое постигнет народ мой?

Сара Шапиро,
из цикла «Как смогу я видеть бедствие...»

Рассказ о р. Ицхаке и Рэхе Штернбух из Швейцарии, которые спасли от уничтожения десятки тысяч евреев. Основано на книге Heroine of Rescue, новая редакция — Сара Шапиро

Черный обелиск, или История об антисоветском памятнике

Михаил Володин

Пророки предупреждают о Катастрофе

Мирьям Климовская

Пророки видели будущее еврейского народа на многие поколения вперед. События Холокоста также не сокрыты от них.

Адмор из Калива: во время поминальной сирены надо учить Тору

Редакция Толдот.ру

Раввин Менахем-Мендл Тауб, юность которого прошла в гитлеровских концлагерях, считает, что память о павших должна нести практический смысл. В эти дни он работает над проектом первого в мире религиозного музея Катастрофы. Год тому назад адмор по приглашению рава Бенциона Зильбера выступал на ежегодном ханукальном вечере «Толдот Йешурун».

Все для Босса 79. Не забудь!

Рухама Шайн,
из цикла «Все для Босса»

Рухома покидает гостеприимное местечко Мир. Его обитателей ждет трагическая участь.

«Я принадлежу моему другу, а мой друг мне» (часть первая)

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Я принадлежу моему другу, а мой друг — мне»

Рав Ицхак Зильбер рассказывает о самопожертвовании и освящении Имени Творца. Величие еврейского народа строится из кирпичиков самопожертвования миллионов конкретных людей. Душераздирающие истории освящения Имени как ничто иное демонстрируют истинность любви евреев к Творцу.