Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Установленная молитва сравнивается с мечом, так как в ней самой заключена сила воздействия на результат, и не зависит от того, кто её произносит — молится.

Оружие Израиля

Праотец Яков в благословлении Йосефу говорит: «И дам я тебе одну долю сверх того, что получили братья твои, долю, которую я взял из рук эмурейца — Эйсава, мечом моим и луком» (Брейшит 48:2).

Раши поясняет, что здесь иносказательно Яков говорит о своей мудрости и молитве. Острый меч сравнивается с остротой разума, а лук со стрелами, поражающие цель — с молитвой достигающей результата. Однако Ункелус переводит как «молитвой моей и прошением моим». И требуется пояснить, что это за два вида молитвы: «молитва и прошение», ведь суть молитвы — просьба. Рав из Бриска говорит, что разница между мечом и луком заключается в том, что меч сам по себе режет и убивает, но стрелы сами по себе не способны причинить урон, и только в зависимости от силы натяжения тетивы, появляется у стрел возможность нанести поражение. Когда же стрелы близки, они не причиняют вреда, поскольку они не остры. В отличие от меча, стрелы наносят урон только за счёт силы натяжения тетивы и скорости, однако меч, поскольку он остр, — только дотронувшись до него, уже можно получить повреждения. И этим иносказанием хотят нам сказать, что есть два вида молитвы: установленный текст молитвы, которую постановили мужи Великого собрания — молитва «шмона-ейсре», и личная молитва каждого, в которой человек, просит свои нужды. И разница между ними в том, что молитва «шмона-ейсре» сама по себе святая и обладает способностью производить результат и достигать цели. И каждый, кто её произносит, его молитва слышится Всевышним. Но о личной просьбе сказано в геморе (Баба батра, 116): всякий у кого есть больной домочадец, пусть пойдёт к мудрецу, чтобы тот попросил у Всевышнего милосердия о нём. То есть с помощью мудреца, молитва слышна лучше, то есть не каждый, кто просит, получает ответ на свою просьбу. И это то, что сказано здесь «мечом моим и луком». Установленная молитва сравнивается с мечом, так как в ней самой заключена сила воздействия на результат, и не зависит от того, кто её произносит — молится. Так же как меч способен поразить за счёт остроты. «Бекашти» — «бикашти», это игра слов «луком моим» — «моей просьбой». И это просьба о милосердии, то есть личная молитва. И так же как лук, только в руках того, кто умело натягивает его, стрела поражает цель, также и здесь, только если молящийся обученный и умелый человек — его просьба принимается.

Это то, что пишет рав Хаим из Воложина в книге «Нефеш аХаим» (шаар 2, гл.13): внутренняя глубина молитвы «шмоне-эйсре», и до какой степени она доходит, нам не известна. И даже то, что было открыто нам чуть-чуть учителями нашими, от первых из них и до последнего, великого Ари заля, это только капля от моря, по отношению к внутренней глубине намерений Мужей Великого собрания, постановивших текст молитвы, которых было 120 мудрецов и из них несколько пророков. И каждый, кто понимает, о чем речь, понимает, что никогда не было человека способного сделать такое чудесное и грозное постановление, включающее в себя и скрывающее в своей установленной форме и упорядоченной одним текстом, исправления всех миров, высших и низших, и порядок управления миром. Так, что всякий раз, когда молятся, это служит причиной новых исправлений в порядке мира и сил его наполняющих. Так, что с момента её постановления и до прихода Машиаха, не было и не будет никакой молитвы, подобной в деталях, другой молитве, предшествовавшей ей и последующей за ней. «И ту одежду, которую одевал утром, не одевает вечером», и наоборот. То же самое касается и дней: дня предшествующего и последующего. Поэтому сказали учителя наши, «искривленное не сможет исправить» — это тот, кто пропустил утреннее или вечернее Шма, или молитву. И это было бы невозможно, если бы не пророчество и дух святости низошедший на них, и возложенный на них, во время установления формы текста молитвы и её благословений, тогда вложил им Творец в уста, эти считанные слова молитвы, в которые заложены все эти исправления. Поэтому кто знает тайны Б-га — понимает глубины намерения Всевышнего, каким образом покоится свет каждого отдельного слова. (Конечно же, несмотря на однозначный закон, установленный в геморе, что молитва произносится на любом языке, который понимает человек, и тем самым выполняется заповедь молитвы, тем не менее, несравненна ценность того, кто произносит молитву именно на святом языке, именно этими словами, стоящими в высотах мира).

Рамбам и Нефеш аХаим

Однако, на первый взгляд, указанная в «Нефеш ахаим» причина тому, зачем целому собранию мудрецов, среди которых были пророки, понадобилось устанавливать достаточно короткий тест молитвы, не соответствует причине указанной Рамбамом.

Рамбам пишет (законы молитвы, 1:4): «поскольку был изгнан Израиль в дни злодея Навуходанецера, и перемешались с персами и греками и другими народами, и родились у них дети в странах этих народов. И у тех детей был перемешан язык, и был язык каждого, смесью из многих языков. И когда говорили, не могли произнести всё, что хотели на одном языке, но только с ошибками, как сказано: “и дети их наполовину говорили ашдудит”, а не на ашурите, и не умели говорить на еврейском языке, и не на отдельных языках народов. И из-за этого, когда один из них молился, не позволял ему его язык, попросить свои нужды или сказать хвалу Б-гу на святом языке, без того, чтобы не перемешать с ним, другие языки. И поскольку увидел это Эзра и его суд, решили постановить для них восемнадцать благословлений по порядку. Три первых — восхваление Б-гу, и три последних — благодарение, а средние — есть в них просьба всего, потому что они как прототипы для всего того, в чем нуждается как отдельный человек, так и все общество. Для того, чтобы были готовы в устах всех, и выучили бы их все, и стала бы молитва косноязычных — молитвой совершенной, как молитва блестящего оратора. И по этой же причине, постановили все благословления и молитвы, упорядоченные в устах всего Израиля, для того, чтобы были все благословления готовыми в устах косноязычных».

Таким образом, из Рамбама следует, что причиной этого постановления послужило неумение произносить молитву на одном языке, и для того чтобы избежать искажения, а не для того, чтобы заключить в неё способность, производить исправления в духовных мирах.

Однако, от выдающегося мудреца Торы рава Моше Шапира я слышал пояснение тому, что здесь нет, несоответствия. Святой язык — язык, на котором Творец создавал мир своими речениями. Поэтому это язык отражающий сущность вещей. Другие языки, появившиеся в поколение «разделения языков», являются языками договорными, отображающими понятия по договорённости. Они описательные языки — то есть языки описывающие предметы, процессы, и т.д., но не языками отражающими сущность вещей. Во времена изгнания святой язык испортился так, что тоже стал описательным. И Мужи Великого Собрания вернули языку это свойство — отражать сущность вещей. Поэтому в молитве заключена способность, исправлять духовные миры. Однако, мы не осознаём этого, поскольку продолжаем воспринимать язык как описательный. Получается, что нет противоречия между сказанным Рамбамом и «Нефеш ахаим», так как Рамбам писал о том, что язык испортился, а «Нефеш аХаим» о возвращении этого достоинства языку, по крайней мере в молитве.

Пост «Десятого Тевета»

Рамбам (законы поста, гл.5,1-2) пишет: «есть дни, когда весь еврейский народ постится, из-за несчастий, случившихся в эти дни. Для того, чтобы пробудить сердца, и открыть пути раскаяния, чтобы стало это напоминанием наших плохих поступков, и поступков наших отцов, которые были такими же, как наши сейчас. До такой степени плохих, что это послужило причиной им и нам, появления этих несчастий. И из-за воспоминания об этом, мы стали лучше, как сказано, и исповедуются за грехи их, и за грех отцов их. И вот эти дни: … и десятое Тевета, так как в этот день приблизился царь вавилонский, злодей Невуходанецер, к Йерусалиму, и взял его в блокаду и тиски».

Сказано в Седер олам (раба, Венеция, 305, л.24), что восьмого числа месяца Тевет, была переведена Тора на греческий язык, в дни царя Талмея, и тьма опустилась на мир на протяжении трёх дней. Более подробно это описано в трактате «Софрим» (гл.1,7-8): «история о пяти мудрецах, которые написали Тору на греческом языке для царя Талмея, и был тот день, тяжек для Израиля, как тот день, когда создали Золотого Тельца. Из-за того, что не может быть переведена Тора так, как она нуждается в этом. И ещё одна история о царе Талмее, который собрал 72 мудреца, усадил их в 72 дома, и не открыл им цели, ради которой собрал их. Заходил к каждому, и говорил, напишите Тору вашего Учителя Моше. И положил замысел Творец в их сердца, и сошлись они, не сговариваясь на одном и том же, и изменили в ней тринадцать вещей…».

Почему это такой страшный день? Ответ на этот вопрос мы находим в трактате Софрим — «из-за того, что Тору невозможно перевести так, как она нуждается в этом». Тора всегда воспринималась в еврейской традиции как Б-жественный тест, в котором скрыты, бесконечное множество значений и смыслов, на всех уровнях понимания: по простому смыслу, толкованию, намеку и тайному, скрытому смыслу. Тора была дана на святом языке, и только на языке оригинала она может сохранить её множество значений. Так, как она была истолкована еврейскими мудрецами на протяжении поколений, все стихи её, слова, буквы, и даже коронки над ними, являлись основой для тысяч законов и идей. Любой перевод Торы на другой язык не сумеет сохранить этого, а поневоле вынудит выбрать только одно значение, как правило, самое простое, и оставить остальные. Тем самым, перевод обращает текст в поверхностный, без особенной глубины заключенной в нём. Перевод — делает тест безжизненным, и поэтому сказано в Седер олам, что тьма спусттилась в мир на три дня.

Перевод Торы являлся началом несчастий, — ограниченности и тисков, которые постепенно реализовались на протяжении трёх дней (хотя и с временным промежутком в несколько сот лет), восьмого Тевета был создан перевод — Септугианта, девятого Тевета — умер Эзра (как это следует из «слихот» на пост десятого Тевета), десятого Тевета — был взят в блокаду Иерусалим — полностью тьма, ограниченность и тиски реализовались — 10 Тевета.

Не случайно ограниченность затронула три аспекта: Тору, великого мудреца Эзру, и Йерусалим. Сказано в Зоаре, что Творец, Тора и Израиль — всё это одно целое. И поэтому, если Тора стала ограниченной, то потом ограничение коснулось народ Израиля, приведя к смерти Эзры и в конце концов, если так можно выразиться для Б-га, проявившись в блокаде Йерусалима. Связь этого в том, что всеми нашими страданиями, страдает и Б-г, потому что мы одно целое с Ним, и Торой.

Однако, прежде Эзра и его суд — мужи Великого собрания, вынули молитву из тисков и ограниченности языка, обнажили из ножен ограничивающих её так, что если не слова Торы, то хотя бы она, осталась острым и грозным оружием, способной даже не искусному в ней человеку, произвести необходимое воздействие на духовные миры.


История еврейского народа 103. Хасидут

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

Б-жественное Провидение послало человека из тех, которые посылаются на землю один раз за много поколений.

Раби Хаим бар Моше Ибн Атар (Ор аХаим)

Рав Александр Кац,
из цикла «Еврейские мудрецы»

...Как только бульдозер арабских строителей приблизился к могиле р. Хаима, мотор заглох и больше не заводился. На следующий день пригнали другой бульдозер, но едва его ковш коснулся святого места, бульдозер перевернулся, скатился по крутому склону вниз, и его водитель погиб...

Хасидская история: «Что отверзает все врата?»

Неизвестный автор

Если у человека имеется простой топор, он войдёт в любую дверь...

Контроль за мыслями, хасидизм и психология

Рав Даниэль Левин

Не только добро, но и зло, как и все сотворенное, имеет своим источником Вс-вышнего