Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Если человек не ощущает противоречия в своих действий, никакое «прояснение» ему не поможет. Необходимо осознать, что человек до этого жил жизнью полной колебаний и противоречий.

Глава первая

Вернитесь ко Мне, и Я вернусь к вам. И скажете: В чем нам вернуться… и возвратитесь, и увидите разницу между праведником и злодеем, между тем, кто служит Творцу, и тем, кто Ему не служит (Малахи 3).

Пророк представляет нам путь возвышения к истинному совершенству. Прежде всего, человек, познавший зло человеческой жизни и желающий посвятить свою душу служению Творцу, должен задаться вопросом «в чем (в каком вопросе) нам вернуться», после чего он уже будет подготовлен к пониманию пути «и возвратитесь, и увидите разницу между праведником и злодеем, между тем, кто служит Творцу, и тем, кто Ему не служит».

Если мы рассмотрим, какие именно идеи обязывают человека задаться вопросом «в чем нам вернуться», мы найдем четыре возможности: а) необходимость прояснить ситуацию и ощущение противоречивости; б) борьба за существование; в) отрицание отдыха и необходимость покоя; г) болезни души и их лечение. Все это стимулирует человеческий разум искать ответ на вопрос «в чем нам вернуться».

Разберем по порядку.

Необходимость прояснить ситуацию и ощущение противоречивости. О чем речь? Мы находим подобное в истории с пророком Элияу на горе Кармель. «И подошел Элияу ко всему народу и сказал: “Доколе вы будете шататься между двумя идеями? Если Всевышний — Б-г, ступайте за Ним, а если бааль — ступайте за ним”. И ничего не ответил ему народ… “И воззовите к имени своих богов, а я воззову к Имени Всевышнего, и да будет тот Б-г, который ответит огнем, — Б-гом”. И ответил весь народ, и сказал: “Хорошо”… “Ответь мне, Всевышний, ответь мне!”… И увидел весь народ… и сказали: “Всевышний — Он Б-г!”[1]»

И нужно понять, зачем пророку потребовалось прибегнуть сразу к двум способам: «дискуссии» и «однозначному знамению» — ведь по идее хватило бы и одного из них? Ибо достаточно вопроса «доколе вы будете шататься между двумя идеями?», чтобы сломить их сердца, чтоб они не колебались более, а твердо стояли, раз и навсегда избрав свою позицию, и достаточно чуда, чтобы понять, где правда, и какой путь сулит свет.

Однако если мы рассмотрим причины, побуждающие человека «шататься между двумя идеями», колебаться между разными возможностями, мы неминуемо обнаружим одно из двух: либо человеку не до конца ясно, что выбрать, либо он неспособен настоять на своем выборе. Известно, что одно из свойств человеческого разума, которым он постигает суть вещей — ощущение противоречия, невыносимость двух противоположностей в одном вопросе. Это свойство — корень всех разделений и различий. Что касается наших обязанностей по отношению к высшей цели, то и в этом разум призван различать наличие малейшего противоречия, дабы поступки человека не противоречили его устным заявлениям. Но если человек понимает, что — хорошо, то с чего он станет вести себя противоположным образом? И если человек знает, что путь Торы — суть человеческой жизни, почему же он соблазняется глупостями? Отчего он ведет себя в полной противоположности со своим истинным сознанием, пытаясь сочетать жизнь лжи с жизнью правды? Ни один человек в здравом уме не может одновременно сочетать две взаимоисключающие вещи и казаться то одним, то другим, поскольку ощущение противоречия — невыносимо и требует оставить нечто одно, отказавшись от другого, лишь бы не противоречить себе самому.

Но если человек в здравом уме, способен ощущать противоречия и все равно «хромает на обе ноги», он делает это не потому, что желает сразу двух противоречивых вещей — это нереально для того, кто ощущает противоречие, — а потому что он еще не до конца прояснил для себя ситуацию. Поэтому-то он и колеблется, прыгая с одного пути на другой. И только тот, кто нечувствителен к противоречиям, может ступать всеми путями и совмещать все противоположности. Такому человеку никто и ничто не помеха. Куда дует ветер, туда он и летит во главе. Или тянется за другими. Поскольку своего твердого мнения у него нет, и он не чувствует, противоречат ли его действия его сознанию или нет; потому что все его ощущения и чувства — плоды воображения, а у воображения нет никаких противоречий, и в своем воображении человек может представить себе даже, как слон проходит сквозь игольное ушко.

Теперь становится ясно, почему пророк представляет народу два подхода — дискуссию и чудо. Т.е. если человек не ощущает противоречия в своих действий, никакое «прояснение» ему не поможет, ибо, прежде всего, необходимо осознать, что человек до этого жил жизнью полной колебаний и противоречий. И не ощутив, не заметив этого, что можно прояснять? Человек останется точно таким же, как и до этого — все с тем же недостатком: непониманием противоречивости. И он не будет испытывать ни малейших угрызений совести по поводу своего непостоянства. И даже если с головы до ног он будет одной сплошной изменчивостью, он будет при этом спать спокойно. И что изменит в нем прояснение ситуации, если ему не хватает сердца? Если он не ощущает, не чувствует — и, соответственно, не понимает, что удержать две противоположные крайности нереально, то чем поможет ему чудо, которое докажет, что Всевышний — Б-г? Ведь человек-то желает сочетать сразу оба пути, и ему совсем не мешает, что иногда он служит Творцу, а порой — идолу. Так чем же помогут ему чудеса?

Поэтому пророк почувствовал необходимость изначально дать народу понять, что удержать две противоположные крайности — невозможно, и что если не понять этого, нет никакого средства для исцеления их душ. И для начала человек должен однозначно понять и согласиться, что невозможно совместить две взаимоисключающие вещи, что «либо книга — либо меч», и одно автоматически исключает другое. А если человек полагает, что можно реально сочетать обе противоположности, то у него нет ни одного, ни другого. Все, что у него есть — воображаемая, а не реальная сущность.

Как ясно в вопросах физических, что невозможно одновременное существование дня и ночи — разве только в особо развитом воображении, так и в вопросах метафизических — невозможно сочетать несовместимое. Например, человек не может одновременно всем уступать и в то же время побеждать во всех спорах. Стремление к скромности перечеркивает стремление к победе, а желание победы отрицает любовь к скромности. Точно так же, если человек хочет, чтобы ни у кого к нему не было никаких претензий, и при этом не желает ни в чем никому уступить ни на йоту. Тут мы вновь имеем дело с взаимоисключающими желаниями. Или человек, который желает полностью соблюдать всю Тору, но при этом полагаться на собственное мнение. Можно быть уверенным, что его старания ни в коей мере не увенчаются успехом. И так во всем. И если человек хочет досконально изучить весь Талмуд, но не хочет ради этого поступиться ни одной бессонной ночью, то это — помесь осла с верблюдом.

Поэтому когда пророк обращается к народу с предложением выбора, он, прежде всего, спрашивает их: «Доколе вы будете шататься между двумя идеями?» Ибо это — основа основ, и если они не поймут этого, но захотят меняться на разные лады, то, даже когда узрят действительность воочию, им это ничем не поможет, потому что проблема их заключается в слабости разума и в податливости ко всем соблазнам сердца. Но если их сознание будет крепким, т.е. приняв одно решение, они не возжелают противоположного, тогда они готовы к уяснению истины.

Вот почему он начал с дискуссии: «Доколе вы будете шататься между двумя идеями? Если Всевышний — Б-г, ступайте за Ним, а если бааль — ступайте за ним», но колебаться, шататься между двумя идеями, идти то туда, то сюда — это однозначно недостойно человека. Это — верная ложь, ибо подобное поведение далеко от истины по всем мнениям. И человек, ведущий себя таким образом, подобен мякине, уносящейся ветром то в одну, то в другую сторону. Или как человек, который то больной, то сумасшедший. Но человеку в здравом уме нет никакой причины держаться за два противоположных конца, пытаясь соединить несовместимое, сочетать взаимоисключающее. Это — неразумно.

Поэтому, в самом деле, сказано: «И ничего не ответил ему народ», поскольку ощутили несоответствие, противоречие между двумя взаимоисключающими вещами. Не так, как человек-флюгер, лишенный чувствительности и не ощущающий противоречия. В один прекрасный день он желает быть праведником, в другой предпочитает жизнь соблазнов. То он проявляет дальновидность, то хочет лишь того, что доставляет удовольствие на данный конкретный момент. То он желает стать ревнителем Торы, то — реформистом, то — ученым, то — торговцем. И он никак не может решиться на что-то одно и удержаться на этом, а потому он, на деле, ничего и не достигнет и не сделает никакого выбора — он просто не владеет собой. Куда его тянет его сердце, там он и найдет себе «логические доказательства», «подкрепленные» Писанием и кабалой. И даже если из одного окна он увидит ад, а из другого — рай, он не почувствует, что их сосуществование невозможно. И ничто ему не поможет, ибо, как только им овладеет очередная тяга, он сразу окажется в ее полном распоряжении.

Но еврейский народ ничего не ответил, так как четко осознал, что, даже если еще остаются сомнения, какой путь ведет к свету, попытка удержать две крайности — однозначная ложь. Потому-то они смолчали и признали правоту доводов, тем самым, продемонстрировав свое согласие не отступать от того решения, которое будет ими принято, не желая ничего другого. Они доказали, что их интересует истинный выбор и осознание реальности, и тогда пророк перешел к доказательству чудесами.

И разбирают наши благословенной памяти мудрецы, почему Элияу обращается к Творцу дважды — «Ответь мне, Всевышний, ответь мне!» Они делают вывод, что Элияу попросил Творца ответить ему огнем с неба, а также ответить ему тем, чтобы народ удовлетворился знамением, а не списал его на колдовство[2]. По той же причине он почувствовал необходимость заранее подготовить народ к непредвзятому решению, чтобы они были готовы принять любой выбор, соответствующий истине. И когда их взгляд будет чист, не замутнен личными пристрастиями, они увидят, что источник огня — Всевышний. Но если бы народ подошел ко всей ситуации предвзято, с желанием продолжать колебаться, шатаясь между двумя идеями, то чудо им ничуть не помогло бы. Другими словами, тот, кто хотел заблуждаться, при желании мог бы найти, к чему придраться.

Вот почему, когда народ ничего не ответил, пророку из этого стало ясно, что они — беспристрастны, что они равнозначно относятся к любому развитию событий и стремятся лишь к правде и прояснению истины. Поэтому чудо может помочь им определиться с однозначной оценкой ситуации. Вот если бы их заблуждение было следствием вожделения, зависти или жажды почета, тогда они бы точно расценили чудо как колдовство. Такова природа личной пристрастности, превращающей все сомнительное в определенно и единственно верное и точное. А то, что они признали чудо, доказывает, что они запутались лишь по ошибке, подстрекаемые пророками идола. И не по своему желанию они оставили Творца, и руководило ими лишь стремление к осознанию истины. Поэтому они различили и признали правду.

И именно поэтому пророк сначала проверял их намерения — желанны ли оно или нет. Ведь если бы они в душе были подобны ребенку, который кричит и плачет: «Мама! Дай мне еды!», но на все, что ему предлагают, отвечает «НЕ ХОЧУ!» и только продолжает ныть: «Есть хочу! Дай мне еды!», а сам не знает, чего он хочет, тогда никакой ответ им не помог бы. Но из того, что евреи не ответили ничего, он понял, что ими руководит исключительно стремление к пониманию истины, и нет у них изначального пристрастия к какому-либо пути, и все варианты равноценны для них. В таком случае они способны сделать правильный выбор, стоит только внести ясность в понимание ситуации.

Хотя, казалось бы, зачем ему потребовалось проверять их намерения? Ведь наши благословенной памяти мудрецы так комментируют слова «И взяли быка, которого он дал им»: бык вырвался от них и прибежал к Элияу, чтобы не быть принесенным в жертву идолу. Тогда Элияу сказал ему: «Иди! Вами обоими освятится Имя». Следовательно, было много знамений и свидетельств чуда, позволявших уяснить, что Всевышний — есть Б-г. Тем не менее, Элияу искал лишь достойных намерений, поскольку, если бы в их сердце пустили корни ядовитые сорняки, не помогли бы никакие чудеса и изменения природы. Ибо с того момента, как сердце склоняется к вожделению, зависти и жажде почета, человек не раскается даже на пороге ада. В таком случае люди нашли бы в чем колебаться, размышляя, в какой степени неоспоримо увиденное, и предпочли бы сомнительный вариант, который затем бы представили как чудо, а истинное чудо — как колдовство. Ведь и пророки идола умели делать различные «расчудесные» вещи на глазах у всех. Как говорится: «Отсюда учится, что Хиэль сделал его (жертвенник) полым, и его поместили внутри и сказали ему: “Когда услышишь призыв, сгреби угли, что в твоей руке и подожги (дрова) под ним (быком)”. Тотчас Святой, благословен Он, послал змею, которая ужалила его, и он умер»[3]. Мы видим, что пророки идола могли бы забраковать чудо, но только истинное стремление народа к истине позволило им ее увидеть и признать.

Теперь мы хорошо понимаем, почему было столь необходимо сначала обратиться с упреком: «Доколе вы будете шататься между двумя идеями?» Он позволил народу признать проблему. А без этого не могло быть никакого решения. И теперь мы отсюда можем сделать замечательный вывод: только когда человек задает вопрос «в чем нам вернуться» и по-настоящему желает лишь истину, мы можем прояснить и объяснить ему правильный путь. Иначе он будет просто неспособен его принять. Только ощущая противоречие и не желая оставаться все в том же лабиринте противоречий и противоположностей, но, стремясь лишь к истине, человек может понять истину и сделать непредвзятый выбор.

А тому, кто подобен глупцу, который в дождливую пору просит то, что напрямую зависит от солнца, а в солнечные дни — то, что может дать лишь дождь, не ощущая при этом никакой нелогичности, никакого противоречия, в его беде ничто не поможет. Дурные убеждения есть лишь порождения дурных свойств души, и тот, кто ищет ложь, во всем найдет лишь ложь. Поэтому главное — ощущение противоречия. Только это служит подготовкой для осознания признания истины. А, живя по принципу «потребовали для тельца — дал, потребовали для Храма — дал», человек превращается в флюгер и неспособен принять справедливость и правду.

Но когда он будет столь крепок в своем убеждении и ощущение противоречия, что стоит ему в чем-то почувствовать противоречивость, и он готов в этом тут же полностью измениться, не оставаясь внутри противоречия ни на полмига, тогда его можно назвать человеком кристального разума. И он может услышать и признать правду. Ибо тот, кто ощущает невозможность шатания между двумя идеями, способен найти истину и остаться верным ей. Поэтому первоочередная задача человека — работать над собственной чуткостью, с чувством изучать труды мусара и тем самым развить в себе эту чувствительность к противоречиям. И когда человек прочувствует это сердцем, он оставит все противоречия и полностью вернется к Творцу, не шатаясь из стороны в сторону. И сердце его будет полностью направлено к Творцу, и не захочет ничего, кроме того, что избирает ему Тора.


[1] См. Млахим I 18.

[2] Брахот 9.

[3] Ялкут Шимони.

С любезного разрешения главного раввина Литвы, р. Хаима Бурштейна


Разрушение единства, раздоры и споры приводят к страшным бедствиям. Единство еврейского народа — это сила и необходимое условие нашего существования Читать дальше

Пост Эстер

р. Ури Калюжный

О чём горевать в пост Эстер? Вроде бы, всё закончилось хорошо...

Израильский теннисист оставляет игру перед наступлением Йом-Кипура

Переводчик Мирьям Нирман

На общенациональном уровне самое страшное — изгнание из Земли Израиля, а на индивидуальном — «карет» — отсечение от общей, «коллективной» души еврейского народа

Права и обязанности еврея

Журнал «Мир Торы»

Законы и обычаи еврейской традиции… Насколько они обязательны? Разве они подобны Уголовному Кодексу, и за их нарушение можно угодить в тюрьму? А за исполнение этих законов полагается награда? Кто следит, соблюдаются они или нет? И почему так много людей столь ревностно выполняют предписания еврейской традиции?

Дарование Торы 2. Взаимное поручительство

Рав Йегуда Лейб Ашлаг,
из цикла «Дарование Торы»

Статья величайшего каббалиста прошлого столетия, автора комментария «Сулам» на книгу «Зогар»

На тему недельной главы. Шмот 1

Рав Арье Кацин,
из цикла «На тему недельной главы»

Коментарии к недельной главе Льва Кацина

Дарование Торы 1. Возлюби ближнего, как самого себя

Рав Йегуда Лейб Ашлаг,
из цикла «Дарование Торы»

Статья, посвященная сути Торы, раскрывает ее через заповедь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».

Осквернение имени Всевышнего и Освящение имени Всевышнего

Раби Йосеф Герц

Недельная глава «Эмор». Комментарий главного раввина Британской империи р. Й. Герца

Жизнь как служение. Специфические черты еврейского мировоззре­ния

Рав Цви Вассерман

Понимание жизни как служения, пол­ное подчинение ему всего человеческого существа, при том, что источником и одновременно целью служения является сам Б-г — придает облику еврея уникальней­шие черты, делает его совершенной загадкой для ума, мыслящего рационально.