Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Если человек стремится лишь к тому, к чему влекут его желания, тогда Тора может только подстегнуть его желания. Но если человек стремится исправить себя, тогда Тора становится для него эликсиром жизни и строит его личность.»Рав Йосеф-Юзл Горовиц, саба из Новардока, из книги «Уровень человека»
Желая быть принятыми и ассимилироваться в американском обществе, евреи считали, что в новом мире и иудаизм должен быть новым. Поэтому большинство американских евреев выбрало оставаться евреями, помогая другим евреям и всему еврейскому, как самостоятельные бизнесмены и благотворители.

Фокусом внимания нового еврейского мира была отныне Земля Израиля, но крупнейшей и самой влиятельной в мире становилась еврейская община Америки. К середине двадцатых годов в США проживало больше четырех с половиной миллионов евреев.1 Однако эта еврейская община, особенно ее ассимилированные лидеры и организации, настороженно относились к отношениям с нееврейским населением США. Долгий опыт изгнания приучил евреев, в том числе светских, инстинктивно ожидать худшего, даже если правительство обещало равноправие, благосклонность и отсутствие дискриминации. Большинство евреев США в эти годы родились за границей, обладали самосознанием и с подозрением относились к посулам ассимиляции, но и не хотели поддаваться страху преследования.

Это было последнее «нормальное» десятилетие для еврейского народа в двадцатом веке, и эйфория «бурлящих двадцатых» в Америке вместе со всем американских обществом захватила и евреев. Евреи отбрасывали традиции в надежде, что их примут в Новый Мир в социальном и других отношениях, чего они никогда не могли достичь в Старом Свете. Это стало главным фактором еврейской общественной жизни в Америке в период до становления нацизма в Германии.

По завершению первой мировой войны, еврейская Европа, особенно Восточная Европа, была в руинах и бедности. Она нуждалась в больших капиталовложениях, организации, технике и ободрении, чтобы восстановиться. В значительной мере, все это обеспечило американское еврейство. Эти усилия для спасения и помощи поставили его в позицию, которую оно сохраняло с тех пор

— роль «старшего брата» для всех элементов еврейского мира. Многие американские евреи рассматривали это как первую причину существования организованной американской еврейской общины.

Главным двигателем спасения и помощи был Распределительный комитет Джойнта. Он действовал тогда и потом эффективно и сострадательно, распределяя миллионы долларов тем, кто нуждался, без раздутого бюрократического аппарата, который обычно связан с правительственными и благотворительными программами. Он раздавал и еду, одежду, медицинскую помощь и, может быть, самое главное, основал систему прямой передачи фондов от американских евреев их родственникам в Европе. Хотя это нельзя оценить статистически, разумно предположить, основываясь на более позднем израильском опыте, что больше помощи поступало восточноевропейским евреям от частных источников, чем от организованных коммунальных программ или правительственных усилий. В течение двадцатых годов американское еврейство утвердило репутацию щедрых помощников менее счастливым братьям.

Меньшая, но очень важная организация была создана Союзом ортодоксальных раввинов США и Канады. Известная как Эзрат Тора (Благотворительное общество Торы), она спасала жизнь нуждающимся ученым, раввинам и лидерам ешив Восточной Европы. Ее основателем, первым президентом и главной движущей силой был рав Исраэль Розенберг. Он хорошо понимал ситуацию и предвидел будущее, был энергичным и активным, оказывая значительное влияние на американский раввинат в первой половине двадцатого века. Управляемая равом Йосефом Элиягу Хенкиным,3 Эзрат Тора концентрировалась на помощи отдельным людям и на нуждах, которые не обеспечивал Джойнт.

Кроме этих усилий, которые связывали американское и европейское еврейство, великие раввины начали посещать Америку в двадцатых годах, чтобы собрать деньги для поддержки ешив и других сфер еврейской жизни.4 Такие визиты были благом и для американских общин, потому что эти великие люди давали необходимое вдохновение, направляющие советы и конструктивную критику. Они также вызвали желание молодых людей учиться в ешивах Литвы и Польши. Многие из этих учеников вернулись в США и заняли важные посты в еврейской общине и в раввинате.

Эффект помощи и благотворительности американского еврейства был неоценим. В значительной мере, к лучшему или худшему, филантропия и помощь евреям стали «иудаизмом» большинства американских евреев, заменив иудаизм в традиционном галахическом смысле. Желая быть принятыми и ассимилироваться в американском обществе, евреи считали, что в новом мире и иудаизм должен быть новым. Поэтому большинство американских евреев выбрало оставаться евреями, помогая другим евреям и всему еврейскому, как самостоятельные бизнесмены и благотворители. Идея солидарности и помощи еврею и еврейским делам сочеталась у них с личным отходом от соблюдения традиции, ее жизненного стиля и ценностей, создавая типичный американский еврейский тип. Это еврей, который ничего или почти ничего лично, в религиозном аспекте, не соблюдает, но, тем не менее, питает ностальгические чувства по отношению к красоте еврейской жизни в «старом доме». У него «еврейское сердце», открытая рука для помощи евреям, и внутренний страх, вина и смущение. Как Государство Израиль стало неофициальной религией американских евреев второй половины двадцатого века, так благотворительность и помощь европейским и палестинским евреям была основой взаимосвязи организованного американского еврейства в двадцатых годах.


1 Интересно и страшно, что за последующие восемьдесят лет число евреев возросло только на двадцать процентов, тогда как общее население Америки — вдвое! Это цена ассимиляции, низкой рождаемости и ограничений в иммиграции.

2 Он состоял из трех организаций: Американский еврейский комитет; спонсируемый ортодоксами Центральный комитет помощи евреям, страдающим от войны; и светская рабочая группа — Народный комитет помощи; отсюда и название Распределительный комитет Джойнта («соединение»).

3 1881-1973. Ученый и святой человек, который был тихим героем американской еврейской жизни.

4 Среди них были раввины Меир Шапиро из Люблина, Авраам Кук из Иерусалима, Моше Мордехай Эпштейн из Слободки, Авраам Дов Бер Кагана из Ковно, Йосеф Каганеман из Поневежа и Шимон Шкоп из Гродно. Другие крупные лидеры приезжали в тридцатые годы.

С любезного разрешения переводчика, Гедалии Спинаделя


Согласно объяснению многих еврейских мудрецов, поскольку человек состоит из двух противоположных «компонентов» — тела и духа, ему даны были два пути использования материальных вещей — материальный и духовный. Но, как известно, иудаизм строго регламентирует, какие способы воздействия возможны, а какие строго запрещены. Читать дальше

Кицур Шульхан Арух 166. Запрет гадания, астрологии и колдовства

Рав Шломо Ганцфрид,
из цикла «Кицур Шульхан Арух»

Избранные главы из алахического кодекса Кицур Шульхан Арух

Мидраш рассказывает. Недельная глава Ваэра

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы.

Ваэра. Зачем создавать трудности, чтобы их преодолевать?

Рав Бенцион Зильбер

Всевышний снова посылает Моше и Аарона к фараону с требованием отпустить еврейский народ, чтобы он служил Б-гу. В доказательство, что Моше действительно послан Б-гом, Всевышний велит ему явить фараону чудо: превратить свой посох в змея. Фараон отказывается выполнить требование Всевышнего. За этим следуют десять ударов по Египту, которые должны заставить фараона подчиниться требованию Б-га. О каждом из них Моше заранее предупреждает фараона. Каждый из них представляет собой чудо, совершаемое Моше и Аароном. В нашей главе говорится о семи из этих десяти ударов. Сначала вода во всем Египте превращена в кровь — это первая «египетская казнь». Затем землю Египта и жилища египтян заполняют лягушки. Третьей казнью стало нашествие вшей на людей и скот. После этого удара египетские маги признали в действиях Моше перст Б-га, но фараон остался непреклонен. Четвертой казнью было нашествие на Египет хищных зверей, пятой — мор среди домашнего скота, шестой — воспаление кожи, переходящее в язвы, у людей и у скота, седьмой — град, уничтоживший растительность, скот, не угнанный с пастбищ, и египтян, которые после предупреждения не сочли нужным укрыться в доме. Сказано, что после шестой казни Всевышний «ожесточил» сердце фараона, т.е. придал ему упорство. При всех семи казнях евреи находились в особом положении: для них вода осталась водой, лягушки, вши, мор скота и язвы их не беспокоили. Особо оговорено, что две казни: нашествие хищных зверей и град — не коснулись земли Гошен, где жила основная часть евреев, как будто между Гошеном и остальным Египтом стояла невидимая стена.