Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Умный знает границы разума. Глупец думает, что знает всё»Учителя еврейской этики
Лучше всю жизнь прослыть глупцом, чем даже на один час стать злодеем в глазах Вездесущего

«И увидел, что не одолевает его, и задел его бедренный сустав, и сместился бедренный сустав Яакова в борьбе с ним»[1]. Разъясняет Зоар, что повреждение было нанесено материальной поддержке тех, кто посвящают себя Торе. Можно утверждать, что саму Тору нашего праотца Яакова ангел (Эсава) затронуть и повредить никак не мог. Но если существовала малейшая возможность ослабить Яакова, то удар пришелся по экономическим средствам, необходимым для поддержки существования Торы в мире. Это — то самое уязвимое место, где дурное начало способно затмить глаза, застить, хотя бы на время, верный путь даже нашим праотцам.

Вполне возможно, что удар пришелся в основном по будущим поколениям. Как известно, деяния праотцов — знак их потомкам. Ведь в том, что касается самой Торы, ее изучения и соблюдения, дурному началу необычайно тяжело ослабить достойных, духовных людей всех поколений. Поэтому основной удар дурного начала направлен на экономическую поддержку, на те элементарные средства, необходимые для поддержания изучающих Тору. И здесь дурное начало нагромождает бесконечную цепь «жизненных» вопросов, «причин» для забот и беспокойства. И это оказывает свое влияние даже на тех, кто искренне желает духовно расти и достичь истинного совершенства. Даже им дурное начало пускает пыль в глаза, затмевая верный путь многочисленными «расчетами», сбивая их с толку заботами о завтрашнем дне — причем одновременно и о материальной, и о духовной его стороне.

В этой точке дурное начало нащупало возможность ослабить людей Торы, лишить их поддержки общества и в духовном, и в материальном , если только они собираются бескомпромиссно жить по Торе, не уступая ни на йоту. Ибо подобные крайности обществу не по вкусу. И тот, у кого не хватает сил противостоять устрашающим заявлениям общества, начинает потихоньку склоняться к пути компромисса, постепенно теряя все свое мужество и крепость своего разума. В конечном итоге, это приводит к тому, что человек приходит к выводу, что предпочтительнее путь компромисса.

По одному мнению, противник Яакова выглядел обыкновенным идолопоклонником; по другому — явился в облике мудреца Торы[2]. Как согласовать между собой два этих высказывания наших благословенной памяти мудрецов? На самом деле, между ними нет ни малейшего противоречия. Дело в том, что дурное начало сбивает даже тех, кто изначально стремится к духовному развитию и росту двумя основными приемами. Первый — являясь в образе идолопоклонника: сбить человека с толку ложными идеями вроде «моей силы и мощи моей руки ». Второй — оборачиваясь мудрецом Торы с «кошерной лазейкой», с многочисленными, разветвленными расчетами и размышлениями. Например, на тему того, что сама Тора приветствует путь компромисса, ведь крайне важно, чтобы творения были довольны тобой. В том, что касается упования, дурное начало вооружено цитатами из наших источников: «Прекрасно сочетание изучения Торы с земными путями» или «Тора, не связанная с работой, в конечном итоге, не устоит»[3] и

«И благословит тебя Всевышний, Б-г твой во всем что ты делаешь — может быть, даже если ничего не делать? Нет, сказано ведь: во всем, что ты делаешь!»[4]. В том, что касается работы над собой, когда на первом этапе требуется вести себя в полной противоположности с врожденными качествами, чтобы, в конце концов, достичь золотой середины, подобные крайности также могут прийти не по вкусу окружающим. Заметив это, человек может запутаться, посчитать, что, коль так, этот путь — не в духе Торы. И тут на помощь дурному началу вновь может прийти цитата наших благословенной памяти мудрецов о том, что «Тем, кем довольны люди, доволен Вездесущий; а тем, кем недовольны люди, — недоволен и Вездесущий»[5]. И — множество доводов и домыслов, сводящихся к тому, насколько необходимо делать все возможное, чтобы нравится окружающим, что это — прославление Небес, и что «каждый мудрец Торы с пятном на одежде достоин смерти!»[6]. То есть если человек — мудрец Торы, он должен особо стараться снискать всеобщие симпатию и уважение, поскольку это уже относится к области прославления Имени Небес.

Но все эти доводы и фальсификации дурного начала не должны оказывать ни малейшего впечатления на того, кто искренне желает идти путем истины. Он спросит себя: чем вызвано желание, склоняющее меня к пути компромисса? Тем ли, что это, в самом деле — путь Торы, как наставляют нас наши благословенной памяти мудрецы, и я в такой степени жажду исполнить их заветы, что склонен оставить избранный мной путь и перечеркнуть все свое прошлое — всю свою искреннюю, длительную работу над собой, чтобы исправить все свои недостойные качества? Ужели этот мой путь не соответствует мировоззрению наших благословенной памяти учителей и противоречит принципу прославления Имени Небес? Ведь говорят же они, что тем, кем довольны люди, доволен Вездесущий, и что мудрец Торы с пятном на одежде достоин смерти…

Однако, кто сказал мне, что я действительно мудрец Торы? На каком основании я присвоил себе это звание? Действительно ли я отличаюсь всеми необходимыми для этого достоинствами? Например: «Кто такой мудрец Торы?.. Тот, у которого спрашивают закон в любом месте, и он отвечает, даже из трактата Кала». Другими словами, речь идет о человеке, глубоко постигшем всю Тору. И уже существует алахическое мнение, что в наши времена уже нет настоящих мудрецов Торы, таких, чтобы знали даже трактат Кала[7].

Что касается высказывания о том, сколь важно, чтобы тобой были довольны люди, то необходимо вспомнить и другое высказывание: «Лучше всю жизнь прослыть глупцом, чем даже на один час стать злодеем в глазах Вездесущего»[8]. Или слова Рамбама, который пишет, что если человек находится в стране с дурными обычаями, чьи жители не следуют прямыми путями, пусть он переедет в другое место — туда, где люди отличаются праведностью и ведут себя достойно. А если по слухам и опыту он знает, что во всех странах моральное положение одинаково плачевное, пусть поселится в одиночестве. Как сказано: Пусть пребывает в одиночестве и безмолвствует[9].

И ужели мне стоит оставить всю работу над собой и обращать внимание исключительно на пятно на одежде и тому подобные вещи? А как насчет страха перед высказыванием: «Когда дурное начало видит, что человек приукрашивается, поглаживает свои одежды, завивает волосы, то оно говорит: Он — мой!»[10]. И вообще как можно согласиться на жизнь компромисса и отказаться от главных принципов служения Творцу: упования и абсолютной чистоты намерений? Да ведь без этого никак не достичь истинного совершенства, и уже доказано опытом, что те, кто склонялись к жизни компромисса, в конце концов, дошли до состояния «оставил учение свое».

Понятие «оставил свое учение» также включает в себя две категории. С одной стороны, речь идет о тех, кто в погоне за бренными наслаждениями этого мира предпочитает жизнь удовольствий путям Торы. Но есть и другая категория. Сюда могут попасться и те, кто стремятся к духовному росту. Что же может поймать их в ловушку? Многочисленные расчеты, в конечном итоге, доводящие человека до отчаяния. Человек перестает верить в саму возможность достичь истинного совершенства и ступать путями прошлых поколений. Смотря на себя, на свои природные склонности, он видит, как тяжело следовать правде, и решает, что хоть упование и отказ от всякой примеси интересов и побочных желаний и являются основами служения Творцу и фундаментом соблюдения Торы, для него лично — с его характером, с его врожденными свойствами — этот путь не реален. Хотя при этом его сердце обливается кровью. Но он твердо убедил себя, что истинное совершенство — не для него, а лишь удел прошлых поколений и особо возвышенных людей сегодня. При этом он знает слова наших благословенной памяти мудрецов: «Человек обязан говорить: Когда мои поступки достигнут поступков моих праотцев — Авраама, Ицхака и Яакова»[11]? На это он отвечает сам себе, что для него это — невозможно, выше его сил, и ему бы ограничиться малым: соблюдать Тору так же, как соблюдает ее толпа и простой люд.

Как-то обсуждался алахический вопрос: что означает «венец» бокала для выполнения заповеди (кидуша): значит ли это, что бокал для благословления следует окружить другими бокалами, согласно комментарию Раши[12], или чтобы вино в бокале не доходило до самого края? Один из присутствовавших заявил, что, конечно же, вино не должно достигать края. Когда его спросили, на чем основывается его мнение, противоречащее тому, что сказал прямым текстом Раши, и не упоминающееся ни у одного из ранних законоучителей, тот ответил просто: «Источника я не знаю, но так мне кажется вернее: ведь если мы нальем вино в бокал до краев, оно может перелиться через край, пролиться нам на одежду и запачкать ее!»

К сожалению, слишком во многих вопросах Торы и служения Творцу, «простой» человек руководствуется не богобоязненностью, знанием и желанием самым достойным и правильным образом исполнить каждую заповедь Творца, а заботой о чистоте своего костюма. И до такого состояния докатится каждый, кого изначально привлекал духовный рост, но кто затем отчаялся достичь настоящего совершенства и отказался от замысла бескомпромиссно подчинить все свои желания и мысли одной лишь истине.

И, лишь отказавшись от обстановки, сопутствующей прегрешеньям, и найдя себе место среди тех, кто подобно ему стремится к совершенству в служении Творцу, человеку удастся по-настоящему жить по Торе. Иначе, не желая отказываться от своего и стараясь усидеть на двух стульях — мнимой обязанности окружающему обществу, с одной стороны, и преданности Торе, с другой, — невозможно добиться в Торе никаких высот. И можно провести так всю жизнь в стараниях удовлетворить общество, понравиться всем окружающим, особо внимательно следить за малейшим пятном на своей одежде, немало не заботясь о том, чтобы стереть пятна со своей души и служить Творцу всей душой и всем сердцем. А ведь это — основная задача человека в этом мире, и только так возможно упрочить свои пути и свое мировоззрение. Как сказано: «Пуще всего оберегай свое сердце, ибо от него — источники жизни»[13].

Но тот, кто ограничивается лишь внешней стороной в служении Творцу, полагаясь на то, что основа служения — в том, чтобы избрать такой жизненный путь, которым можно заслужить всеобщую похвалу, и в этом — прославление Имени Небес, на самом деле — слепец, ни разу в жизни не видевший света. Его понимание сути служения Творцу и соблюдения Торы чрезвычайно ограничено. Он надрывается под грузом своих «обязанностей» по отношению к окружающим и связан по рукам и по ногам в своем выборе. И он совершенно не чувствует, что на каждом шагу в своей жизни он следует лишь проторенному пути, проложенному толпой. И он подобен заключенному в темнице, и никогда не использует по назначению свою свободу воли, и не отступает ни на шаг от привычного, проложенного пути. Ему даже трудно поверить, что реально существуют те, кто сегодня живет по-настоящему цельной жизнью, не отступая от Торы ни на йоту и не придающие никакого значению мнению толпы и тех, кто не посвятил себя изучению Торы.

И, в конечном итоге, нераспутанный клубок жизненных вопросов приводит человека к состоянию «оставил учение свое». Не привыкнув к могуществу Торы, не став борцом за истину, не выдержав испытания, человек постепенно начинает отказываться и от основ Торы, пока не приходит к заключению, что компромисс — единственное верное решение, что необычайно важно занимать достойное место в обществе, заботиться о материальной стороне своей жизни, чтобы ни в чем не испытывать нужды, как и приличествует человеку его уровня, как подсказывает ему его иллюзорное самолюбие.

Правда, в конце станет ясно, насколько отдалился он от зерна истины, хотя, казалось бы, он пошел на компромисс ради одной-единственной, благой цели — прославления Имени Творца. Во всяком случае, таким был его изначальный расчет. Как же ему должно быть стыдно! Одно небольшое испытание заставило его полностью оставить путь Торы, и он «оставил учение свое»! Существует ли больше осквернение Имени?!

Тем не менее, и после того как человек сначала отклонился, а потом и вовсе оставил путь Торы, у него возникают проблески сознания и желание оставить свой дурной путь. Но сделать это теперь, после того как человека заманило общество, и он находится в атмосфере, способствующей греху, — невероятно трудно. И, несмотря на периодические приступы сожаления и раскаяния, человек на всю жизнь останется терзающимся угрызениями совести грешником.

Поэтому все, кто искренне стремится к истине Творца, просто обязаны остерегаться с самого начала, не поддаваться искушению «поддержки Торы», в том числе различных расчетов, «жизненных вопросов» и социального статуса. И необходимо полностью предаться Торе, сбросить с себя бремя многочисленных расчетов, и тем самым освятить себя максимальной святостью. И тогда станет Творец их вечным наделом и уделом!


[1] Берешит 32:26

[2] Хулин 103

[3] Авот 4:4

[4] Сифри, Дварим 15

[5] Авот 3:10

[6] Шабат 114

[7] Шах на Йоре деа 18:29

[8] Мишна Эдует 5:6

[9] Законы Мнений 6:1

[10] Берешит Раба 22

[11] Тана девей Элияу 25

[12] Брахот 51

[13] Мишлей 4:23

С любезного разрешения главного раввина Литвы, р. Хаима Бурштейна


Принимать обеты могли только по-настоящему Б-гобоязненные люди. Обычный же человек должен придерживаться золотой середины по Рамбаму. Читать дальше