Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Тора в наибольшей степени является чистым разумом и мудростью, не обладая никакими телесными свойствами. Достичь уровня бестелесной духовности человек может, лишь уменьшив телесность; а это достигается через страдания.

6:6 Величие Торы больше величия священства и царской власти, ибо царская власть имеет тридцать примет, священство — двадцать четыре, Тора же приобретается исполнением сорока восьми требований. И вот их список: постоянное изучение; восприятие на слух; проговаривание вслух; понимание сердцем; разум сердца; страх; трепет; скромность; радость; чистота; прислуживание мудрецам; уточнение (изученного в обсуждении) с товарищами; разбор с учениками; спокойствие; Писание; Мишна; частичный отказ от торговых занятий; частичный отказ от всех обычных занятий; частичный отказ от наслаждений; частичный отказ от сна; частичный отказ от бесед; частичный отказ от легкомысленного поведения; долготерпение; доброе сердце; доверие к (словам) мудрецов; (безропотное) принятие страданий. (Изучающий Тору) знает свое место; радуется своему уделу; строит ограду для своих слов; (ничего) не считает своей заслугой; любим; любит Б-га; любит людей; любит (дела) милосердия; любит прямоту; любит упреки; и отдаляется от почета; и не гордится изученным; и не радуется (получению права) поучать; и тянет ярмо вместе с товарищем; и судит его в заслугу; и наставляет его на истинный путь; и устанавливает мир (в отношениях) с товарищем; и изучает Тору спокойно; задает вопросы и отвечает; узнает и добавляет; изучает, чтобы преподавать; и изучает, чтобы исполнять; прибавляет мудрости своему учителю; и восстанавливает логику услышанного; и все передает от имени того (от кого услышал). Вот, ты знаешь, что тот, кто передает нечто от имени того, кто это рассказал, приносит в мир Избавление, согласно сказанному (Эстер 2:22): «И рассказала Эстер царю от имени Мордехая».

Двенадцатое — спокойствие. Имеется в виду спокойствие разума, поскольку если человек беспокоится о чем-то, учиться он не в состоянии.

Тринадцатое — Писание.

Четырнадцатое — Мишна.

Пятнадцатое — нравственность. Мишна имеет в виду похвальные качества человека, как в мишне (Авот 3:21) «Если нет нравственности, нет Торы», и выше мы уже это разъясняли.

Шестнадцатое — долготерпение. Если человек гневается, мудрость оставляет его, как сказано в трактате Псахим (66б): «Сказал раби Шимон, сын Лакиша: Всякий, кто гневается, если это мудрец, мудрость оставляет его». И разъясняться это будет в книге Нетивот олам.

Семнадцатое — доброе сердце. Тора называется «добром», поэтому она может сохраниться только у того, кто и сам добр, то есть, обладает добрым сердцем. А обладая добрым сердцем, человек (способен) воспринять и благо Торы. Ведь добро не может ужиться с тем, у кого злое сердце!

Восемнадцатое — доверие к словам мудрецов. Когда ученик доверяет словам мудрецов, он прочно связывается с ними, и тогда он достоин воспринять их мудрость и сделаться одним из них. Если же он не верит словам мудрецов, как он сам сможет стать мудрецом?! В трактате Шабат (23б) говорится: «Тот, кто трепещет перед мудрецами, и сам станет мудрецом»; и объясняться это будет, с Б-жьей помощью, в книге Нетивот олам.

Девятнадцатое — безропотное принятие страданий. Когда человек принимает (ниспосылаемые ему) страдания, он достоин получения Торы. Так сказали наши мудрецы в трактате Брахот (5а): Три благих дара даны народу Израиля, и каждый из них обретается только через страдания. Тора — согласно сказанному (Теилим 94:12): «Счастлив человек, которого Б-г подвергнет страданию, но Своей Торе (обучит) его…» — этот отрывок мы объясняли во вступлении и еще будем объяснять в книге Нетивот олам.

Тора в наибольшей степени является чистым разумом и мудростью, не обладая никакими телесными свойствами. Достичь уровня бестелесной духовности человек может, лишь уменьшив телесность; а это достигается через страдания. (Таким образом) только они дают человеку возможность достичь уровня чистого разума. Именно поэтому мишна здесь говорит (не просто о страданиях, а именно) об их принятии, то есть, о том, что человек (использует их) для того, чтобы уменьшить свою телесную материальность и тем самым избавиться от присущего ей недостатка. Поэтому Рейш Лакиш продолжает (там же): «К соли Тора относит понятие союза (Ваикра 2:13): “Никогда не удерживай соли союза твоего Б-га от твоего хлебного приношения”. И к страданиям Тора тоже относит понятие союза (Дварим 28:69): “Вот слова союза…” Вот о чем это говорит тебе: как союз, заключенный с солью, (предназначен) для улучшения вкуса мяса, так и союз, заключенный со страданиями, (предназначен для того) чтобы стереть преступления человека». Это означает, что страдания уничтожают недостаток тела, то есть, плоти, так что человек становится достойным подняться на уровень разума.

Двадцатое — частичный отказ от сна. Если человек склонен ко сну, он не изучает Торы, согласно сказанному (Йеошуа 1): «И произноси ее (слова) днем и ночью». Тора (создана такой, что) изучать ее необходимо как днем, так и ночью. И знай, что сон — это самое телесное из всех человеческих (проявлений), как мы уже объясняли в комментарии на мишну (Авот 3:14) «Сон утром и т.д.» — и следует (еще раз) прочесть это наше объяснение того, почему сон является телесным проявлением. Когда же человек следует за своими телесными проявлениями, он отдаляется от разума; и это не вызывает сомнений.

Двадцать первое — частичный отказ от торговых занятий. Другими словами, (изучающему Тору) не следует становиться (профессиональным) торговцем, который постоянно занят своей торговлей. Ведь в трактате Эрувин (55а) сказано: «Не за морем она» (Дварим 30:13) — сказал Рава: «Ты не найдешь Торы у оптовых и розничных торговцев». И это тоже разъясняется в Нетивот олам, но и выше мы тоже разъясняли это весьма подробно, в комментарии на мишну (Авот 2:5) «И тот, кто много времени посвящает торговле, не становится мудрым». Поэтому здесь не место подробно останавливаться на этом.

Двадцать второе — частичный отказ от бесед. Выше уже разъяснялось, что «тот, кто умножает слова, умножает глупость», и мы подробно говорили об этом в своем месте, в комментарии на мишну (Авот 1:17) «Все свои дни рос я среди мудрецов и не нашел для тела ничего лучше молчания». Молчание — признак мудрости, и тот, кто слишком много говорит, лишен этого признака, поскольку беседа мешает работе разума. Поэтому это требование мишны, то есть, частичный отказ от бесед, представляет собой великое основание мудрости.

Двадцать третье — частичный отказ от наслаждений. Дело в том, что человек, стремящийся к телесным наслаждениям, — это телесный, материальный человек, недостойный обрести мудрость, представляющую собой прямую противоположность материальности и телесности.

Мы уже говорили об этом выше, в комментарии на мишну (Авот 6:4) «Таков путь Торы…»

Здесь возникает такой вопрос. Наша мишна, на первый взгляд, говорит именно о частичном отказе от наслаждений, то есть, не запрещает их принципиально. Но ведь в уже упомянутой мишне сказано: Таков путь Торы: хлеб с солью ешь!.. Однако это — нетрудный вопрос. Мы ведь уже объясняли, что эта мишна не требует изнурять себя. Когда Талмуд утверждает, что «Тора сохраняется только в том, кто умерщвляет себя ради нее», он говорит только о человеке, который поступает так именно ради изучения Торы. Имеется в виду, что этот человек сможет заниматься Торой, лишь ограничив свои потребности хлебом и солью. Такому (бедняку) действительно следует исполнять все то, что требует от него эта приведенная выше мишна; однако она не требует поступать так без необходимости. (И все же) гнаться за излишними наслаждениями не следует, ибо тем самым человек обращается к материальным страстям, противоположным Торе.

Двадцать четвертое — частичный отказ от легкомысленного поведения, то есть, от смеха. Здесь возникает вопрос: но ведь запрещено смеяться в полный голос в этом мире! Так говорится в трактате Брахот (31а): Сказал раби Йоханан от имени раби Шимона, сына Йохая: Запрещено смеяться в полный голос в этом мире, согласно сказанному (Теилим 126:2): «Тогда наполнит смех наши уста». Однако и это нетрудный вопрос. Талмуд говорит именно о «смехе в полный голос», то есть, об излишней веселости, а не о смехе вообще. Но для изучения Торы (как объясняет наша мишна) необходимо вообще отказаться от смеха и легкомыслия. Однако даже это решение излишне: если бы смех был совершенно запрещен, все равно ясно было бы, что мишна хочет сказать. Она имеет в виду, что человек, который слишком много смеется, не достоин обретения Торы. Дело в том, что излишняя веселость — это противоположность размышлению, то есть, разуму; поэтому смех мешает разуму действовать. Ты сможешь понять это (если вспомнишь) что смех коренится лишь в издевательстве и насмешках. И нет сомнения, что издевательство противоположно разуму: насмешка лишена своего собственного содержания, вся ее суть — это лишь издевка (над чем-то другим)! Разум же (имеет дело только с тем), что должно поистине существовать само по себе; поэтому насмешка разрушает разум.

При этом смех и легкомыслие вовсе не подобны радости. Радость находится в сердце и больше нигде, насмешка же не только коренится в сердце, но и проявляется в поступках.

Двадцать пятое — частичный отказ от ремесла. Мишна имеет в виду вот что. Несмотря на то, что (Авот 2:2) «если занятие Торой не сопровождается занятием ремеслом, в конце концов, оно прекратится и приведет к греху», тем не менее, не следует делать ремесло своим основным занятием, согласно сказанному в трактате Брахот (35б): «Сказал Раба, сын Бар Ханы, от имени раби Йоханана: Прежние поколения сделали свое (изучение) Торы постоянным делом, а ремесло — непостоянным, (поэтому) и то, и другое им удавалось. А нынешние поколения сделали свое ремесло постоянным занятием, а изучение Торы — непостоянным, поэтому ни то, ни другое им не удается».

И, несмотря на то, что мишна уже поставила одним из условий обретения Торы частичный отказ от торговых занятий (все же то требование, которые мы обсуждаем сейчас) не является излишним. Если бы оно не было приведено, можно было бы подумать, что ремесло — это нечто другое! Ведь сказано (Авот 3:21): «Если нет ремесла, нет Торы»! Поэтому мишна должна была отметить, что даже от занятия ремеслом необходимо частично отказаться. Но и про отказ от торговых занятий тоже необходимо было сказать отдельно, сообщив нам, что хотя речь идет всего лишь о формальных имущественных отношениях, их следует избегать, несмотря на то, что торговые сделки не заключаются постоянно, в отличие от ремесла, то есть, постоянного занятия человека.

Двадцать шестое — изучающий Тору знает свое место. Это означает, что он знает себе цену, отдает себе отчет в своих преимуществах и недостатках. (Человеку, желающему изучать Тору) не следует ошибочно приписывать себе бóльшую значимость, чем есть на самом деле: ведь если он заблуждается на свой счет, Тора истины не сможет существовать там, где присутствует заблуждение! Кроме того, если человек заблуждается на собственный счет, он точно также совершит ошибку и в словах Торы. Если же человек знает самого себя и свои преимущества, а обладая недостатками, видит и их тоже — он сможет заметить и все недостатки в своей учебе, так что никогда не поддастся обману.

Эти слова следует объяснить еще вот как. Если человек знает свое место, то есть, отдает себе отчет в том, что его познания в Торе недостаточны, он достоин обрести Тору. Если же он ошибается в этом отношении и считает себя совершенным мудрецом, получится, что совершенство не нуждается в усовершенствовании, — значит, он не сможет обрести Тору. Поэтому знание своего места становится важнейшим корнем (способности) получить Тору.

Двадцать седьмое — и радуется своему уделу. Выше мы разъясняли, что тот, кто радуется своему уделу, ни в чем не испытывает недостатка. Человек, не радующийся своему уделу, не воспримет того совершенства, которое несет ему Тора. Тора ведь призвана привести человека к совершенству; этот же человек обречен вечно страдать от своего недостатка!

Мишна поставила рядом два эти требования — знать свое место и радоваться своему уделу. Дело в том, что Тора дает человеку совершенство, поэтому изучающий ее должен быть тем, который способен приобрести это совершенство. А к этому способен только тот, кто прежде был несовершенным! Если же человек не знает своего места, для чего ему совершенство Торы — он ведь и без Торы считает себя совершенным! Если же человек не радуется своему уделу, то, даже восприняв Тору, он не станет совершенным (поскольку и новому своему положению не станет радоваться). А раз так, к чему ему совершенство?! Однако выше мы дали и другое объяснение. Человек, знающий свое место — это человек, (ценящий) истину, который даже в себе не ошибается и даже самому себе не лжет. Тем более он не станет лгать во всем остальном! Это качество, несомненно, подобает изучающему Тору, которая есть не что иное, как истина.

И сразу вслед за этим мишна говорит о способности радоваться своему уделу; мы же, обсуждая эту способность в комментарии на первую мишну главы 4, сказали, что она в наибольшей степени соответствует Торе. Эта способность так же присуща разуму, как и стремление к истине! Поэтому мишна говорит о двух этих свойствах вместе.

Двадцать восьмое — делает ограду своим словам. Это значит, что изучающий Тору ограничивает свои слова, чтобы не высказать ошибочного мнения. Всякая ограда предназначена именно для защиты от ошибки! И это свойство подобает разуму: (разумный человек) не должен выражаться неясно. Об этом сказали наши мудрецы в трактате Эрувин (53а): «Сказал рав Йеуда от имени Рава: Жители Иудеи тщательно следили за точностью выражения, поэтому сохранили Тору; а жители Галилеи не следили тщательно за точностью выражений, а потому не сохранили Торы». Причина этому ясна: неясность выражения влечет за собой неясность мысли. Поэтому мишна требует от изучающего Тору делать ограду своим словам, то есть, не говорить ничего такого, что могло бы быть воспринято ошибочно. Ведь если человек не делает этого, в конце концов, он (сам) начнет ошибаться и забывать изученное! И это — важнейшая ограда для слов Торы.

Двадцать девятое — и ничего не считает своей заслугой. Если человек считает (изучение Торы) своей заслугой, в конце концов, он прекратит его: ведь ему представляется, что (посвящая время Торе) он делает больше, чем обязан согласно букве Закона! Но если он не считает изучение Торы своей заслугой, а полагает, что был сотворен специально для того, чтобы изучать Тору, он никогда не оставит этого занятия. Подобное этому сказали наши мудрецы в главе 2 (мишна 8): «Если ты много учил Тору, не хвали сам себя, ибо ради этого ты сотворен». А наша мишна подчеркивает, что это — одно из качеств, необходимых для изучения Торы. Ведь если человек считает собственной заслугой свой труд изучения Торы, он тем самым не считает себя обязанным заниматься ею и обрести ее. А если он не обязан, значит, (ему представляется, что) это обретение не так уж и нужно ему — поэтому он не обретает Торы. Если же человек не считает изучение Торы своей заслугой, он отдает себе отчет, что именно ради этого и был сотворен, а значит, (прилагает все силы для) обретения Торы и становится достойным его.

Тридцатое — любим. Это означает, что он любим благословенным Б-гом и людьми. Ведь если Б-г не любит человека, Он не даст ему ничего из Своей Торы. Кроме того, (изучающий Тору) непременно должен быть любим людьми и приятен им, поскольку это тоже путь приближения к Торе. Ведь «если люди довольны человеком, то и Вездесущий доволен им» (Авот 3:13), если же Вездесущий доволен человеком, Он уделяет ему от Своей мудрости. Кроме того, изучающий Тору должен входить в общность людей, как еще будет разъясняться, а в эту общность он входит благодаря тому, что люди его любят.

Тридцать первое — любит Б-га и любит людей. Он должен любить благословенного Б-га — тогда он прилеплен к Нему и достоин обрести Его Тору. Кроме того, он должен любить и людей, поскольку тем, что он их любит, он входит в их общность и достоин обрести Тору, дарованную именно всему народу в целом.

Если же он не любит людей, он отделяется от народа — и как же он тогда может заслужить обретение Торы, данной народу? Он ведь — отдельный человек, а для отдельных людей Тора не предназначена! Кроме того, Тора — это разум, а разум не может быть отдельным, ибо его достижения принадлежат всем одинаково. Поэтому если человек отделен от (общности) остальных людей и остается в одиночестве, он не способен к достижениям разума, принадлежащим всей общности, а не одному какому-то человеку; и это ясно.

Тридцать второе — радует Вездесущего и радует людей (таков вариант текста Маараля — перев.) Тот, кто радует Б-га, стоит на очень высоком уровне, дающем ему право на Тору, как еще будет разъясняться.

Любимый Б-гом и людьми и радующий их — это разные вещи. Любимый Б-гом — это человек, совершающий угодные Б-гу поступки, за что Б-г его и любит, а также совершающий поступки, угодные людям, за которые его любят люди. Но радовать Б-га и людей — это нечто совершенно другое. Радует Б-га тот, кто обладает столь прекрасными качествами, что Б-г радуется тому, что в Его мире присутствует подобное творение. И люди тоже радуются именно тому, что среди них есть человек, столь замечательный. Поэтому такой человек достоин получения Торы: он всем доставляет удовольствие. Все стараются приблизиться к нему, а потому и Тора близка к нему, так что он может ее обрести.

Тридцать третье — любит дела милосердия.

Тридцать четвертое — любит прямоту.

Тридцать пятое — любит упреки.

Дело в том, что Тора стоит на трех основаниях. Во-первых (Ошеа 14:10), «Ибо прямы пути Б-га…» Во-вторых, Тора содержит упреки, то есть, обещания наказания (за неподобающие поступки): за многие неисполненные заповеди человек карается телесным наказанием или должен принести жертву, или его казнят, или ему приходится отправиться в изгнание, — и все это называется упреком. И есть в Торе заповеди, представляющие собой требование проявлять милосердие: почитать отца и мать, подавать милостыню (и так далее). Таким образом, эти три вида заповедей заключают в себе всю Тору целиком. (Любая заповедь Торы) следует (одному из трех) путей: либо она требует прямоты и точного следования Закону, либо призывает к милосердию, либо заставляет принять упрек и наказание — в Торе их достаточно много. Поэтому, если человек не любит этих трех вещей, при изучении Торы ему не сопутствует удача, поскольку именно они — основа и путь Торы.

Тридцать шестое — и отдаляется от почета, то есть, не стремится к тому, чтобы стать почитаемым человеком. Это становится ясно в свете сказанного в мидрашеТанхума (Ваикра): «Если человек гонится за почетом, почет убегает от него, а если он убегает от почета, почет гонится за ним». А почет — это Тора: ведь именно через Тору человек обретает совершенный почет. Поэтому тот, кто отдаляется от почета, обретает почет Торы, то есть, истинный почет. Мы уже разъясняли это весьма подробно в комментарии на мишну (Авот 4:8) «Если человек почитает Тору, люди почитают его самого». А если человек не избегает почета, он не заслуживает (ни) Торы, (ни) связанного с нею почета.

Тридцать седьмое — и не радуется получению права поучать. «А тот, кто горд в наставлении, — глупец, злодей и гордец» (Авот 4:9). Из того, что мишна назвала его глупцом, ты можешь заключить, что он недостоин мудрости. Выше мы уже объяснили, что «гордый в наставлении» выносит свои решения торопливо и небрежно, а потому является глупцом. Такое его поведение указывает на недостаток скромности: ведь тот, кто скромен в своих путях, не торопится вынести решение, ибо его мудрость скрыта в нем от посторонних глаз. Писание (Мишлей 11) тоже говорит: «И у скромных — мудрость». Поэтому не проявляющий (должной) скромности — глупец, а не мудрец.

Тридцать восьмое — и тянет ярмо вместе с товарищем. Мишна говорит о том, что с его товарищем произошло некое происшествие, из-за которого теперь его жизнь стала тяжелее, то есть, у него появилась ноша. Теперь он должен трудиться и хлопотать, чтобы избавиться от нее. И вот (мишна требует, чтобы желающий изучить Тору) принял на себя эту ношу вместе с товарищем, то есть, разделил с ним ее тяжесть. То, что он старается помочь товарищу в беде, доказывает, что он — хороший человек и что он, кроме того, не отделяет себя от человеческой общности. Поэтому он достоин обрести Тору, данную целому народу, как уже объяснялось. (Мишна выдвигает) еще одно требование:

Тридцать девятое — и судит его в заслугу. Это означает, что если он замечает в товарище нечто, что может послужить к его обвинению, он старается побудить товарища к исправлению и направить на путь, сулящий ему заслугу. И еще более сильное требование:

Сороковое — наставляет его на истинный путь. И другое требование, еще более важное:

Сорок первое — и устанавливает мир с товарищем, то есть, старается повлиять на него так, чтобы он стал ценить мир и стремиться к нему. Суть этих трех требований в том, что изучающий Тору должен делать так, чтобы на земле больше стало заслуг, истины и мира. Тянуть ярмо вместе с товарищем, то есть, стараться избавить его от тяжелой ноши, означает проявить стремление к добру. И, кроме этого, изучающий Тору стремится помочь товарищу обрести заслуги, и направляет его к истине и к миру, как и подобает мудрецу Торы. Ведь известно, что «мудрецы умножают мир в мире» (конец трактата Брахот) — и не только мир, но и все хорошее, например, знание и истину. Такому человеку подобает получить Тору, которая есть благо, согласно сказанному (Мишлей 4): «Ибо благой удел даровал Я вам, Торы Моей не оставляйте». Если он ведет себя с товарищами в соответствии с этими требованиями, он показывает, что он сам добр и достоин унаследовать Тору, которая тоже есть добро. Ведь подобное всегда притягивается к подобному! Поэтому тот, кто не стал добрым сам, не может унаследовать добро. И хотя выше мишна уже поставила одним из требований к ученику доброе сердце, там она имела в виду, что человек делает товарищу что-то хорошее и ему это доставляет удовольствие, поскольку сердце его добро. Здесь же речь идет о том, что человек (не только сам по себе добр, но и) любит добро, а потому старается, чтобы в мире его стало больше. Поэтому здесь мишна объединяет сразу четыре требования: разделять ношу товарища, направлять его к получению заслуг, к истине и к миру.

Выше мы уже объясняли, что Тора действует так же, как огонь, который переходит с тонкой щепки на большое полено. А раз путь Торы именно таков, человек, пренебрегающий им, не достоин Торы.

Выше уже было сказано, что (ученик, достойный Торы) спрашивает и отвечает. Однако там речь шла только о том, что ученик обязан прояснять возникающие у него сомнения, и вовсе не имелось в виду обсуждение, «оттачивающее разум» (о котором мишна говорит здесь).

Сорок седьмое — восстанавливает логику услышанного. Имеется в виду, что, услышав отрывок из Торы, ученик должен разобраться в нем и понять его, но не заучивать, не понимая. Мишна (объявляет порочным) путь некоторых учеников, которые зазубривают слова учителя, не понимая их, а потом говорят: «Но ведь именно это слышал я от моего учителя!» Это неправильно: ученик должен понять то, что он услышал, и разобраться в этом.

Когда мишна выше говорила о понимании сердца, она имела в виду, что ученик должен со вниманием относиться к тому, что говорит учитель, в противном случае он не сможет воспринять мудрость. Здесь же речь идет о том, что услышанные слова нужно понять. Ученик не должен думать, будто узнал что-то, пока не поймет, что же учитель подразумевал. Это — совершенно разные требования. Если речь идет об отрывке, трудном для понимания, — несмотря на то, что ученик выслушал его со всем вниманием, исполнив тем самым требование понимания сердца, он должен исполнить и то требование, о котором мишна говорит сейчас, то есть, не считать услышанное воспринятым до тех пор, пока не поймет. Если же ученик научился исполнять это требование, то есть, непременно понимает услышанное, но не обращает достаточного внимания на слова учителя, когда тот говорит, — ему нечего будет понимать! Поэтому оба эти требования обязательны (для того, кто желает изучать Тору).

с разрешения издательства Швут Ами


Центральное место в главе Аазину занимает Песнь, записанная пророк Моше. В этой Песне зашифрована вся история еврейского народа, от начала до самого конца. Читать дальше