Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Стыдить кого-то публично — настолько серьёзное преступление, что совершивший его лишается доли в грядущем мире»Рав Зелиг Плискин, из книги “Береги свою речь”
Философский смысл жертвоприношений, различие между законами, которые касаются категорий «недер» и «недава»

В этой главе, как и во всей третьей книге Торы, перечисляются многочисленные детали Служения в Храме, порядка принесения жертв. В частности, в середине главы, после изложения запрета служения для физически увечного священника, указывается, что и само жертвоприношение должно быть «целостным», не увечным.

«Говори Аарону и сыновьям его и всем сынам Израиля, и скажи им: каждый человек из дома Израиля и из пришельцев в Израиле, когда принесёт жертву свою для всех обещаний своих (Раши: “обещание” (недер נדר) — [когда человек говорит]: вот, на мне [обязанность принести жертву, и выделяет для этого животное]) и для всех обетований своих (“обетование” (недава נדבה) — [когда человек говорит]: вот это [животное будет жертвой][1]), которые принесут Б-гу во всесожжение по желанию вашему (приносите вещь, достойную вызвать Благоволение к вам у Меня, а именно), — целостного (тамим תמים) самца из крупного скота или из баранов и козлов: всякого, у кого порок (мум מום), не приносите, ибо не для Благоволения (“ло ле-рацон”, [לא לרצון] т.е., букв.: не для Желания) будет вам».

Во все времена в комментариях упоминалось, что после разрушения Храма, да будет он отстроен в наши дни, все детали жертвоприношений можно разъяснять в связи с тем, что их сейчас заменяет. Ибо, как сказано у пророка Ошии (14, 3): «И мы оплатим [жертвенных] быков устами своими». В отсутствие Храма жертвы заменяются молитвами.

В частности, в книге моего учителя, да продлит Вс-вышний его дни в радости и всяческом благе, в комментариях к этой главе приводится следующее о запретных размышлениях при принесении жертв («Бехагвей hасэла», т. 3, стр. 376): «В законах жертвоприношений мы находим непригодность из-за размышлений (псуль махшавот פסול מחשבות), а именно, когда в момент принесения жертвы думает съесть мясо жертвенного животного после окончания установленного срока (у каждой жертвы есть предельный срок употребления в пищу, зависящий от уровня святости — от половины дня до полутора суток) — это Пигуль (непригодная жертва, за употребление которой в пищу полагается страшное наказание — “карет”, т.е., “отсечение души” от её Высшего Источника), или если думает съесть мясо жертвы вне положенного ей места (т.е., вне Храма — для самых святых жертв “кодшей кадашим”, или вне Йерушалаима — для т.н. “легкосвятых”, “кодшим калим”) — это непригодно (но без наказания “карет”). И видится, если [глубже] разъяснить (бе-дерех друш בדרך דרוש), что также и в молитвах, которые установлены вместо жертвоприношений, следует остерегаться, чтобы не портить молитвы, не делать их непригодными. Когда человек молится с [правильным] намерением (ба-кавана בכוונה), нужно остерегаться, чтобы не было в этом непригодности, связанной со временем или местом. А именно, чтобы не думал молиться в неправильном месте, т.е., вне синагоги, являющейся местом для молитвы, или не вовремя (каждая молитва имеет временные границы: утренняя — от зари до окончания первой трети светлой части суток, максимум — до половины дня, Минха — после полудня и до заката, Маарив — от выхода звёзд до половины тёмной части суток, максимум — до утренней зари). И это мы выучиваем из жертвоприношения: так же, как оно непригодно вне своего места, так и молитва вне места своего не вполне желанна. И так же, как жертвоприношение вне своего времени — Пигуль (с наказанием “отсечением души”), так и молитва, прочитанная не вовремя, не будет принята».

Что же означает «жертвоприношение с пороком», если переносить этот термин на законы молитв?

В книге «Реэ Эмуна», где собраны уроки р. Моше Шапиро, да продлит Вс-вышний дни мудреца в радости и всяческом благе, приводится (урок 8), что одним из страшных недостатков молитвы, уравнивающих её с идолопоклонством, является обращение к кому-то из «слуг Вс-вышнего», «посредников». Все создания действуют, исходя из своей природы, в отличие от Творца, Действующего по Желанию Своему (ба-рацон ברצון).

Рав Моше указывает: «Осознать саму сущность молитвы можно только если мы понимаем, что встаём молиться перед Тем, из-за Чьего Желания начинается всё, вся система миропорядка подчинена Его Воле… Поэтому в законе молитвы есть изначальное условие: быть стоящим перед Царём. И это условие — необходимое (меакев מעכב), как написано у р. Хаима hа-Леви (р. Х. Соловейчик — из величайших законоучителей предыдущих ста лет, уроженец Брест-Литовска) в Законах Молитвы (гл. 4): “Видится, что в молитве есть два вида “намерений”. Первый вид — это намерение, связанное с переводом слов (т.е., когда человек читает, понимая содержание текста и следя за ним), и об этом сказано (в Своде Законов), что это намерение — является нужным, но постафактум (если молитва уже прочитана без него) не отменяет произнесённую молитву. И второй вид намерения — необходимость подумать о том, что стоит в молитве перед Б-гом, как то приводится у Рамбама (“чтобы освободил сердце своё от всех помышлений и представил, что стоит перед Присутствием Творца”). И видится, что эта мысль не просто связана с “законом намерения” (дин кавана דין כוונה), она — происходит из сущности самого Деяния Молитвы. И если сердце молящегося не свободно, и он не представляет себя стоящим перед Б-гом и молящимся, то это вообще не Деяние Молитвы (по сути своей иное действие), и этот человек определяется как “отвлечённо занимающийся” (“митасэк”, [מתעסק] т.е., занятый действием, чьё совершение человеком вообще не осознаётся — например, оторвавший ветку в Шабат, случайно зацепившись за неё, что, как известно, не является нарушением Субботы), что вообще не квалифицируется как [осознанное] действие”.

Всякий, кому не ясен этот момент, даже если он продумывает само содержание молитвы (понимает, что читает и не отвлекается от текста), однако не осознаёт, не представляет, что стоит перед Царём, не исполняет обязанность молитвы согласно её Закону… Правильная форма молитвы — это установление в сердце глубокого осознания, что всё — в Руке Б-га, — всё, что совершилось и ещё может совершиться в мире…

Молитва помогает (принимается и действует), поскольку таково Желание Вс-вышнего — воздать тому [человеку], чьё желание — получать именно от Него, то есть, именно от Того, по Чьему Желанию всё происходит. Чтобы осознать это лучше, обратимся сначала к понятию “любовь” (аhава אהבה).

Среди людей, обладателей волеизъявления и разума, различие между одним и другим — не столько из-за того, что у них разные тела, сколько из-за разницы их желаний: именно из-за этого создаётся главное личностное различие между людьми. Как объясняется в Талмуде (в начале трактата Бава Кама), один из четырёх “отцов” (источников) материального ущерба называется “Мавэ” (מבעה), и в Талмуде сказано, что под этим названием подразумевается именно человек, наносящий ущерб. Переводится это слово как “желающий”, “просящий”. Сущность человеческой личности, его души — это стремление человека, его желание (в начале главы “Хайей Сара” Раши толкует, что слова “если есть душа у вас, чтобы похоронить мою умершую”, означают “если есть желание у вас”).

Дружество, единство двух людей достигается посредством соединения, общности их желаний, и чем более единообразно и обоюдно их желание, тем этот союз крепче — до того, что двое могут как бы превратиться в одного человека (этот идеал слияния приближается — чем более два желания превращаются в одно, — так, что то, чего хочет первая сторона, хочется второй, и наоборот), это — любовь и истинное единство между людьми. И, как известно, слово “любовь” в числовом значении (гиматрии) совпадает со словом “один” (эхад אחד)… Всё деяние молитвы в том, что человек, обращаясь к Б-гу, просит, чтобы Он возжелал исполнить мою просьбу: “Да будет Желание (йеhи рацон יהי רצון) перед Тобой”, — говорим мы в молитве. То есть, мы просим, чтобы наше желание стало и Его Желанием. Поскольку ничто не происходит в мире без Его Воли, поэтому и мы тоже — желаем и просим чего-либо только таким способом, чтобы это также было достойным и Его Желания.

Однако есть молитва более высокая (как объясняется в книге р. Хаима из Воложина “Нефеш hа-Хаим”), когда сам человек ничего не хочет, и всё его стремление и мольба — только чтобы в мире совершенно исполнялось Желание Вс-вышнего. Истинно молящийся, как сказано в Талмуде (Брахот, 63), “соединяет Имя Небес с бедой своей”, то есть, просит выручить его из беды не ради себя, а потому что всё, что мучительно, негармонично в нижнем мире, указывает на недостаток и в высших мирах. Когда есть страдание “внизу”, есть подобное ему и “наверху”, и даже более сильное, как сказано в Мидраше о смерти сыновей Аарона: “Приведённые в Свитке дважды Слова Торы “и умерли перед Б-гом” означают, что для Вс-вышнего смерть Надава и Авиhу была вдвое тяжелее, чем для их отца Аарона”. Истинно молящийся просит, чтобы не было страдания в мире, то есть, чтобы реальность, ущербная из-за страдания, снова стала целостной, ведь тогда и перед Создателем воцарится радость…

В самом слове “молитва” (тфила תפילה) — намёк на слово “сплетение” (птиль פתיל), то есть — на соединение нескольких нитей в одну. Молитва по самой этимологии выражает “соединение”, как сказано (в главе “Ва-йеце”, когда Рахель даёт имя сыну Билги): “Сплетением Б-жественным сплелась я (в привычном переводе — “борьбой боролась”) с сестрой своей, и превозмогла”, и арамейский перевод Онкилуса говорит, что эту фразу надо переводить как “вымолила я молитвой своей”.

Это — соединение желаний просящего и Дающего, единство их любви, из-за которого в Мидраше (Ваикра Раба, 7) молитва называется “любовью”: там объясняется стих из “Притчей” царя Шломо (гл. 10) “все преступления покроет любовь”, и Мидраш указывает, что так в “Притчах” называется молитва Моше, которую он совершил за брата Аарона после греха тельца».

Всё вышеприведённое из книги уроков р. Моше Шапиро показывает, насколько важно, чтобы молитва — так же, как и жертвоприношение — не была неправильной, ущербной, и что бывают молитвы (если их, не дай Б-г, направляют к каким-то посредникам между человеком и Б-гом или если просто читают без осознания перед Кем стоит молящийся), вообще не принимаемые свыше — так же, как не засчитывается жертвоприношение, если принесено животное с физическими увечьями


[1] Как неоднократно указывается в Талмуде (напр. Хулин, 139), основное различие между законами «недер» и «недава» в следующем: если выделенное для жертвоприношения животное потерялось или умерло, то в первом случае человек должен принести другое (ибо изначально взял на себя обязанность жертвоприношения), а во втором — свободен от данного обещания (самой формулировкой он «привязал» жертвоприношение к конкретному выделенному животному, а оно пропало).

Из «Книги для изучения Торы»


Недельная глава «Лех Леха» начинается с того, что Всевышний приказывает нашему праотцу Аврааму оставить родину и пойти в Кнаан («И сказал Г‑сподь Авраму: иди из земли твоей…»). Читать дальше

Десять знаков того, что Авраам достиг уровня разумной души

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Уровень Авраама идеально соответствовал уровню разумной человеческой души. Подтверждением этому являются поступки праотца, упомянутые в Торе.

Мидраш рассказывает. Недельная глава Лех Леха 2

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы

Лот, дочери и сыновья. Недельная глава Лех Леха

р. Ури Калюжный

Лот не был праведником, мягко говоря. Он поселился в Сдоме, столице грешников. Почему же Всевышний решил спасти его от участи других горожан? И почему Лот так неадекватно повел себя после спасения?

Избранные комментарии на недельную главу «Лех Леха»

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Творец обещает Аврааму сделать его потомство «великим народом». Натуральный ход событий препятствует этому, чтобы народы мира поняли — евреи обязаны своим благополучием только лишь Всевышнему.