Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Три этапа — Писание, Мишна и Талмуд — не являются совершенно независимыми, как все остальные этапы человеческой жизни. Писание помогает изучению Мишны, а Мишна — изучению Талмуда.

5:25 Он же часто говорил: «Пятилетний — для Писания; десятилетний — для Мишны; тринадцатилетний — для исполнения заповедей; пятнадцатилетний — для Гемары; восемнадцатилетний — для хупы (свадебного балдахина); двадцатилетний — гнаться (за пропитанием); тридцатилетний — (проявлять) силу; сорокалетний — понимать; пятидесятилетний — давать советы; шестидесятилетний — достичь мудрости старца; семидесятилетний — поседеть; восьмидесятилетний — достичь мощи; девяностолетний — согнуться; столетний — как бы умер, пропал и устранился из этого мира».

Здесь возникает вот какой вопрос. Нет сомнения, что все эти временные границы имеют скрытый смысл — иначе мишна не стала бы их приводить. Поэтому этот смысл необходимо найти!

В этом отрывке перечислены три области Торы: Писание, Мишна и Талмуд, — и (овладение) каждой из них есть частичное постижение Торы. Знание Писания в определенном смысле представляет собой знание Торы, однако не есть совершенное и ясное знание. Знание же Мишны есть ясное знание.

А овладение Талмудом означает постижение смысла законов, который в Мишне не содержится. Поэтому каждая из этих трех областей — это отдельная часть Торы. И мы уже говорили, что Писание, Мишна и Талмуд соответствуют мудрости, знанию и пониманию. Писание содержит в себе мудрость, но Мишна — это (кроме того) полное и ясное знание, овладение каждой подробностью в ее истинной форме и в ее отличии от всех других. Это ведь и есть знание: способность отличить познанные вещи друг от друга, и именно в этом состоит суть Мишны. Талмуд же — это понимание, то есть, умение вывести новое знание из старого путем рассуждения; именно такие рассуждения и называются Талмудом.

Пятилетний — для Писания. Тебе следует понять, что наши мудрецы рассматривают каждые десять лет жизни человека как особый этап, и это, несомненно, должно быть именно так. Ведь хотя (Теилим 90:10) «дни нашей жизни — семьдесят лет» или, как считает здесь мишна, сто лет, все же три года в корне отличаются от двадцати — это совсем разные числа и возрасты. А двадцать пять или двадцать семь ничем от двадцати не отличаются — ведь двадцатка входит во все эти числа! Отдельные числа — это, например, двадцать, тридцать, сорок. Поэтому каждый из этих возрастов — это особый уровень человека, и поэтому для каждых новых десяти лет мишна объясняет, что нового появляется в человеке в связи с этим изменением возраста. Однако для первых трех этапов, то есть, для изучения Писания, Мишны и Талмуда, мишна определила срок в пять лет: пятилетний — для Писания; десятилетний — для Мишны; пятнадцатилетний — для Гемары. Дело в том, что человек рождается совершенно не обладающим разумом, а в пять лет у него впервые появляется разум. Связано это с тем, что миновала половина первых десяти лет, в течение которых человек должен измениться.

Здесь мы не считаем, что для наступления нового этапа непременно должно пройти десять лет. Ведь все остальные возрастные изменения, о которых говорит мишна, происходят сами собой: двадцатилетний — гнаться, тридцатилетний — проявлять силу, сорокалетний — понимать, и так далее, и для таких изменений требуется десять лет. Но переход от Писания к Мишне, а от нее — к Талмуду происходит не сам по себе, поскольку нужен преподаватель, который станет обучать ребенка всему этому. Поэтому здесь нет необходимости ждать десять лет, а достаточно пяти: участие преподавателя сокращает время наполовину. Когда прошла большая часть первых десяти лет, то есть, когда началась их вторая половина, после первых пяти лет жизни ребенка, учитель уже может начать обучать его Писанию. Так же обстоит дело и с переходом к изучению Мишны. Естественно было бы начать ее через десять лет после начала изучения Писания, однако преподаватель и это время сокращает наполовину, так что достаточно, чтобы после начала изучения Писания прошло пять лет. И по тем же причинам, прежде чем перейти к изучению Талмуда, нет необходимости ждать десять лет, а хватает пяти — поэтому изучение Талмуда начинается в пятнадцать лет.

Кроме того, эти три этапа — Писание, Мишна и Талмуд — не являются совершенно независимыми, как все остальные этапы человеческой жизни: само изученное Писание помогает изучению Мишны, а Мишна — изучению Талмуда.

Поэтому между этими этапами не должно быть полного разделения в десять лет, как во всех остальных случаях, и мишна определяет, что пятилетний — для Писания, десятилетний — для Мишны, пятнадцатилетний — для Гемары. Хотя изучение Мишны должно было бы начаться спустя десять лет после первого этапа, то есть, в пятнадцатилетнем возрасте, само знание Писания помогает сократить этот срок до пяти лет, и Мишна тоже помогает перейти к Талмуду через пять лет вместо десяти. Кроме того, хотя Писание и соответствует мудрости, все же (изученное в детстве) Писание не означает обретения мудрости в полной мере, согласно определению мишны: сорокалетний — понимать. Поэтому этот этап не заканчивается обретением окончательной мудрости, в отличие от всех остальных этапов, завершение которых подразумевает обретение совершенства. Поэтому на каждый из этих трех этапов мишна отводит половинный срок, то есть, пять лет.

Талмуд в трактате Ктубот (50а) говорит: Сказал Шмуэль раби Йеуде, сыну Шилата: «До шестилетнего возраста не принимай учеников, а с шестилетнего возраста принимай». По-видимому, там речь идет о том, чтобы принимать учеников в дом учения, где их будут принуждать учиться. К этому заключению ведет продолжение наставления Шмуэля: «…И откармливай их, как откармливают быков». Поэтому Шмуэль увеличил допустимый возраст учеников на один год.

Тринадцатилетний — для исполнения заповедей. Дело в том, что несовершеннолетний не может быть обязан исполнять заповеди, пока не станет взрослым. Ведь заповеди — это долг, который Б-г возложил на человека и повелел исполнять его. А приказать или запретить что-то можно только взрослому человеку (ответственному за свои поступки)! Несовершеннолетний же не может принять на себя ни требований Торы, ни ее запретов, а все слова Торы — это либо одно, либо другое. Однако заповедь требует мягко разговаривать с ребенком и приучать его (к исполнению заповедей). А в тринадцатилетнем возрасте он уже становится взрослым (и теперь исполняет требования Торы самостоятельно, как взрослый). А причина в том, что именно в этом возрасте у него (в определенном месте тела) появляются (первые) два волоса, и это показывает, что он обрел силу мужчины и теперь способен принять на себя повеления и запреты Торы.

Восемнадцатилетний — для хупы. Дело в том, что окончательного своего роста человек достигает только к восемнадцати годам, и с этого времени на него возлагается обязанность совершенствовать себя дальше, взяв жену. Ведь пока у мужчины нет жены, он не обретает цельности, согласно сказанному в трактате Йевамот (62б): «Сказал раби Элазар: “Всякий, у кого нет жены, не называется “человеком”, ибо сказано (Берешит 5:2): “Мужчиной и женщиной Он сотворил их, и нарек им имя: человек”. Но до достижения восемнадцати лет, пока мужчина еще растет, он не достиг совершенства даже сам по себе, поэтому нет и необходимости искать совершенства в жене, то есть, в чем-то, что призвано дополнить его. Но когда ему исполняется восемнадцать лет и он достигает полноты и совершенства как отдельный человек, наступает время обрести новое совершенство через жену”.»

И хотя всякий может непосредственно увидеть своими глазами, что мужчина продолжает расти до восемнадцати лет, все же это — (не только прямое наблюдение, но закон), действующий во всем творении. Ты можешь убедиться, что солнце и все звезды совершают полный круг за двадцать четыре часа, и в течение четверти этого времени, то есть, шести часов, вырастают и поднимаются из земли. И известно также, что время жизни человека — семьдесят лет, а четверть этого срока — восемнадцать лет без полугода. Поэтому поднятие и рост человека занимает четверть отпущенного ему времени, то есть, восемнадцать лет. Кроме того, рост человека составляет восемнадцать ладоней (тфахим): везде, где наши мудрецы говорят о росте человека, они определяют его в три локтя, то есть, ровно в восемнадцать ладоней. И полного своего роста в восемнадцать ладоней он достигает ровно за восемнадцать лет.

Однако эти слова мишны имеют и другое объяснение. Восемнадцатилетний брачный возраст соответствует восемнадцати ребрам мужчины: двенадцати большим и шести малым. Женщина была создана из одного из ребер мужчины, и когда он достигает восемнадцати лет, соответствующих восемнадцати ребрам, ему следует восполнить это недостающее, взятое у него ребро — им и станет его жена. И хотя Раши в комментарии на Берешит, глава 2, понимает сотворение женщины по-другому — он переводит со святого языка слово цела не как «ребро», а как «сторона», согласно его значению в Шмот, глава 26, — все же Онкелос переводит его как «ребро», и именно это понимание следует из высказываний наших мудрецов благословенной памяти, и здесь не место обсуждать это.

Эти слова мишны имеют и еще одно объяснение, о котором мы будем говорить ниже.

Двадцатилетний — гнаться (за пропитанием). Слово гнаться означает здесь — «преследовать других», и до двадцати лет человек еще не имеет достаточно силы, чтобы это делать. Имеется в виду, что он уже способен «гнать» другого человека и подчинять его себе. Это слово Писание постоянно использует, говоря о войне, например (Ваикра 26:8): «И пятеро из вас погонят сотню», — или (Дварим 32:30): «Как может один гнать тысячу», — поэтому мужчина начинает участвовать в войне и гнать врагов только с двадцатилетнего возраста. Именно в это время он ощущает стремление победить другого и подчинить его, только в этом возрасте в нем появляется сила, побуждающая его властвовать. Причина в том, что когда тело достигло полноты своего роста, форма также достигает совершенства. Она уже больше не погружена в материю, как было до сих пор, — теперь она обретает все свойства формы. И как тело достигает совершенства к восемнадцати годам, так и форма достигает его к двадцати. Наши мудрецы сказали об этом (Кидушин 29б), что пока человеку не исполнится двадцать лет, Б-г ждет, что он возьмет себе жену; если же он этого не сделал, Б-г проклинает его. Дело в том, что именно к двадцати годам форма достигает совершенства, и в этом возрасте мужчина непременно должен быть женат, чтобы послужить своей жене формой. А слова мишны о том, что восемнадцатилетний — для хупы, (вовсе не противоречат этому). Ведь хупа — это лишь начало брака!

И в эти два года (от восемнадцати до двадцати лет) мужчина должен сыграть свадьбу, чтобы начать свою семейную жизнь. Однако наказывает его Б-г лишь по достижении двадцатилетнего возраста, поскольку именно тогда его форма достигает совершенства и именно тогда он должен уже стать формой для жены.

Таким образом, форма в человеке к двадцати годам достигает полноты и стремится воцариться над всем. Нет сомнения, что эта жажда власти связана именно с формой. О мужчине сказано (Берешит 2): «И он будет властвовать над тобой». Таким образом, мужчина, который (в семье) соответствует форме (так же, как женщина соответствует материи), естественным образом должен обладать властью — это и имеет в виду мишна.

По этой же причине Небесный Суд не наказывает человека до достижения им двадцатилетнего возраста: его не наказывают, пока его форма не достигнет совершенства и не перестанет быть погруженной в материю. Ведь именно так и должен действовать Небесный Суд, совершенный и свободный от материальности. Он сам совершенен и не наказывает человека, пока тот не станет творением, обладающим совершенной формой. Но земной суд не является полностью совершенным — он достигает лишь начального совершенства. Поэтому он наказывает человека, когда ему исполняется тринадцать лет и он (тоже достигает начального совершенства), начиная свою жизнь как мужчина.

В трактате Йевамот (80а) приводится спор дома Шамая и дома Гилеля. Дом Шамая полагает, что если мужчина достиг восемнадцати лет и на его теле (в определенном месте) не выросли два волоса, он считается бесплодным (и рассматривается во всех отношениях как взрослый); женщина же в подобной ситуации рассматривается как бесплодная с двадцати лет. Дом Гилеля оспаривает это мнение и утверждает, что в обоих случаях взросление наступает в двадцать лет. Основания их спора вот в чем. Дом Шамая исходит из того, что мужчина полностью развивается физически к восемнадцати годам, как мы отметили выше. Поэтому если он к этому времени не проявил телесных признаков (здорового) мужчины, он им и не является. И несмотря на то, что большинство мужчин становятся взрослыми мужчинами к тринадцати годам, у некоторых этот процесс затягивается до завершения физического развития, то есть, до восемнадцати лет. С этого времени (если он не проявил черт здорового мужчины) он считается бесплодным. А дом Гилеля полагает, что этот возрастной рубеж составляет двадцать лет, а не восемнадцать, поскольку, хотя физическое развитие и завершается к восемнадцати годам, все же именно двадцать лет — возраст достижения мужчиной совершенной формы. До восемнадцати лет его форма вообще не способна совершенствоваться, поскольку погружена в материю, которая сама еще не достигла совершенства. Только после того, как тело полностью развилось, начинается совершенствование формы. Поэтому к двадцати годам мужчина обретает (не только совершенное тело, но и) совершенную форму, которая больше не погружена в материю. Поэтому, согласно Дому Гилеля, мужчина становится полностью взрослым (не в восемнадцать лет, а) в двадцать.

Тридцатилетний — проявлять силу. После того, как мишна разъяснила, что двадцатилетний обретает способность гнаться, то есть, совершенство формы, она говорит, что к тридцати годам совершенства достигают его душевные силы. Поэтому левиты начинают служить в Храме лишь по достижении тридцати лет (Бемидбар 4:3 и в других местах), когда душа и ее силы достигли совершенства. Можно объяснить это так: душа содержит в себе три силы, как уже объяснялось выше, а потому именно в тридцать лет они полностью развиваются. Однако в таком объяснении нет необходимости. (На самом деле) после того, как в двадцать лет человек обретает совершенство формы, должно пройти десять лет до (завершения следующего этапа, то есть) обретения совершенства душевных сил.

Сорокалетний — понимать. Это означает, что на этом этапе совершенства достигают силы разума; поэтому между предыдущей стадией, то есть, душевным совершенством, и этой должно пройти десять лет. Во всех случаях то, что более духовно, медленнее достигает совершенства — именно поэтому двадцатилетний — гнаться, тридцатилетний — проявлять силу, а сорокалетний — понимать.

Пятидесятилетний — давать советы. Эта способность представляет собой наивысшую мудрость. Ведь различные проявления мудрости не равны между собой по глубине. Поэтому мишна говорит, что сорокалетний обретает способность понимать, то есть, у него уже есть мудрость, но еще недостаточно глубокая. Пятидесятилетний же достигает способности давать советы, исполненные глубокой мудрости. Мишна имеет в виду, что сорокалетний в состоянии получать новое знание своим собственным разумом и с помощью собственной способности постигать — именно это и называется пониманием. А пятидесятилетний может и советовать, для чего необходимо уметь постигать и скрытое. Само слово «совет», или «замысел», в Писании часто сопровождается определением «глубокий», как в стихе (Мишлей 20) «Глубок замысел в сердце человека», и речь здесь идет о том, что полностью скрыто от человека. Хотя пониманием и называется (Санхедрин 93б) способность выводить новое знание из старого, все же и это новое знание не может относиться к скрытым вещам! Поэтому (обретение способности постигать их означает поднятие) на новый уровень разума.

Шестидесятилетний — состариться. Это означает, что человек стареет и становится еще более мудрым. Чем дряхлее становится человек и чем более ослабевают его телесные силы, тем больше прибывает у него сил духовных. Наши мудрецы сказали (Кидушин 32б), что само слово «старец», на святом языке закен, это сокращение фразы «тот, кто приобрел мудрость». Отсюда явствует, что старцу подобает мудрость. И мы уже разъясняли это, говоря о мишне Обучающийся у стариков, кому подобен? (Авот 4:26). И в другом месте (Мишна, конец трактата Киним) наши мудрецы сказали: «Когда знатоки Торы стареют, их разум становится все сильнее». Причина этого явления в том, что когда слабеют телесные силы, на человека сильнее воздействует полностью духовный разум, который (в тайном Учении) называется «Отделившимся разумом», поскольку отделяется, исходит (непосредственно) от Б-га.

И тогда человек в состоянии постигать нематериальные, чисто духовные истины. И вот, мы видим здесь три уровня разума. Ритва в своем комментарии пишет: «Некоторые читают здесь: “Шестидесятилетние — для мудрости, согласно сказанному (Ийов 12:12): “У старцев — мудрость”, — а слово “старцев” в этом стихе можно прочесть как слово “шестидесятилетний”.” Короче говоря: во всяком месте и у всех комментаторов ты можешь прочесть, что разум имеет три уровня, расположенных друг над другом, и названия каждого из них известны, и нет необходимости говорить об этом подробнее».

Семидесятилетний — поседеть. Это означает, что теперь человек обретает полноту возраста, поскольку «дней нашей жизни семьдесят лет». По-видимому, мишна имеет в виду, что слова «седина» и «насыщение» на святом языке пишутся одинаково, если не считать замены буквы эй на букву аин, — а мы знаем, что буквы алеф, хет, эй и аин взаимозаменяемы. Таким образом, «седина» подразумевает «сытость», то есть, седым мы назовем того, кто «насытился днями». А семерка — это число, обозначающее полноту дней и лет, поскольку после семи отсчет (дней недели и лет в цикле шмиты) начинается заново. Именно поэтому на святом языке она называется тем же словом, что и «насыщение», ибо всякий, кто сыт, обрел полноту. Поэтому мишна и говорит, что семидесятилетний — поседеть, то есть, теперь он получил столько дней, сколько необходимо для полноты и насыщения — ведь человеку отпущено именно семьдесят лет жизни! И хотя (мишна утверждает), что предел человеческой жизни — сто лет, она говорит о случаях, когда (Б-г) добавляет человеку больше лет, чем необходимо для насыщения. Ведь возможно не только до сытости, но и больше! Поэтому «насыщение днями» наступает в семьдесят лет, а самое большее, что человек может получить, — сто лет.

Восьмидесятилетний — достичь мощи. Это означает, что если человек обладает (особой) мощью и силой, он может достичь и восьмидесяти лет. Дело в том, что иногда человеку дается больше мощи, чем остальным, поэтому он обладает и силой. Именно такой человек, но не любой, способен дожить до восьмидесяти лет.

Девяностолетний — согнуться. Это означает, что такой человек уже испытывает недостаток, а потому ходит сгорбившись. Дело в том, что только человек из всех живых существ ходит выпрямившись, — мы уже разъясняли это выше, обсуждая мишну (Авот 3:18): Любим Б-гом человек, который сотворен по образу Б-га. Из этих слов ты можешь сделать вывод, что этот дар — способность прямохождения — человек получил именно благодаря своему совершенству. Мы уже объяснили это и сказали, что, поскольку человек есть царь нижнего мира, он ходит, гордо выпрямившись, как подобает царю, а все прочие творения сгибают спину перед ним. Но, достигнув девяноста лет, человек приобретает недостаток, то есть, теряет совершенство, и сам начинает ходить согнувшись. Он как бы теряет свой образ Б-га и становится человеком с изъяном, а потому больше не имеет права ходить выпрямившись.

Столетний — как бы умер, пропал и устранился из мира. Мы ведь уже сказали, что жизнь человека продолжается лишь до ста лет, но не дольше, и стих свидетельствует об этом: «Да разве столетний будет жить?» Таким образом, ясно, что жизнь продолжается только до ста лет, после чего человек как бы умирает, пропадает и устраняется из мира.

 

с разрешения издательства Швут Ами


Суккот — праздник «кущей» — называют праздником радости и веселья. О смысле праздника Суккот, его законах и обычаях, а также о тех заповедях, которые исполняют во время Суккот — читайте в этом материале. Читать дальше