Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Как Хазон Иш руководствовался мнением специалистов, вынося вердикт относительно необходимости хирургической операции

«Cтрахование жизни»

Этот вид страхования — один из самых распростра-нённых. Его цель кажется вполне оправданной: помочь, в случае чего, семье — вдове и сиротам. Однако Хазон Иш выступал против этого вида страхования. Он объяснял своё негативное отношение как раз тем, что «страхование жизни» не только не «продлевает» жизнь человека, но, наоборот, способно привести к смерти «застрахованного». Каким образом? А вот как.

Мы знаем, что Суд Вс-вышнего удивительно тонок и взвешен. Человек, даже заслуживший наказание, порой его не получает, если это повлечёт за собой неоправданные страдания его близким и друзьям. Бывает так, что по своим поступкам человеку уже давно положено умереть, и единственно, что мешает — его родным не предписано впасть в нужду и голодать. Но картина меняется, стоит лишь ему заиметь «надёжный» страховой полис. Единственная препона к его гибели устраняется, приговор Свыше приводится в действие, и человек умирает. Получается, что смерть эту он привёл себе сам, ведь и жив он был, пока являлся кормильцем семьи. Полис лишил его этой защиты.

Впрочем, согласно постановлению «Игрот Моше» раби Моше Файнштейна и других законоучителей страхование жизни разрешено. Вместе с тем, с приведённым выше принципом никто не спорит. Получается, что излишние усилия людей, предпринимаемые для лечения и спасения, частенько не только не помогают, но, напротив, способны привести к обратному результату, и сократить человеку жизнь.

Достаточно вспомнить, например, что в дни войны в Персидском заливе (1991 год) выяснилось, что большинству наличие противогазов, если бы, не дай Б-г, дело дошло до них, не помогло бы. Они, действительно, не пригодились, однако стали причиной смерти от удушения около десятка человек — стариков и детей. Тот, кто верит, что жизнь его зависит лишь от соотношения выполненных заповедей и проступков, обязан приложить усилия лишь для того, чтобы сокрыть Чудо Провидения. Все усилия сверх этого не только не удлинят жизнь, но, напротив, способны укоротить её. И причина этому проста — напрасные усилия показывают, что человек не верит, что всё на свете происходит единственно по Постановлению Небес.

Хазон Иш и врачебная помощь

Семья одного больного, находившегося в бессознательном состоянии, обратилась к Хазон Ишу со следующим вопросом:

— Один из врачей, обследовавших больного, определил у него опухоль в мозгу и постановил, что требуется срочная операция, иначе — смерть. Однако другой врач считал, что больной страдает от мозгового кровотечения и операция окажется смертельной для больного.

Хазон Иш посоветовал семье обратиться к ещё одному специалисту и действовать в соответствии с его вердиктом. Третий врач решил, что в мозгу опухоль и следует немедленно оперировать.

Семья опять вернулась к Хазон Ишу и проинформировала его о сложившейся ситуации. Услышав о решении третьего врача, Хазон Иш встал со своего места и в продолжение двадцати минут, не говоря ни слова, расхаживал по комнате. И только потом сказал, что следует оперировать.

Родственникам это показалось странным, но, не задавая лишних вопросов, они бросились в больницу, чтобы дать добро на операцию. В итоге, больной умер на операционном столе, и выяснилось, что второй врач оказался прав: больной страдал мозговым кровотечением, и операция убила его. Тут-то семья вспомнила о необычном поведении Хазон Иша: сначала посоветовал проверить у ещё одного специалиста и действовать согласно его решению, но, услышав о его вердикте, постановил оперировать лишь после долгих раздумий. Было очевидно, что Хазон Иш не слишком доверял последнему решению врача.

— Рав, почему же тогда вы приказали оперировать? — спросили родные умершего.

Вот что ответил Хазон Иш:

— Моё знание ничего не могло ни добавить, ни отнять. Если на Небесах постановлено человеку — жить, он будет жить, если же он приговорён, то умрёт. Не в наших силах продлить больному жизнь. Мы лишь обязаны предпринять усилия, которые выглядят действенными, и в данном случае это зависело от мнения большинства врачей. Мы поступаем так, даже если выяснится постфактум, что предпринятые усилия лишь навредили. Мы обязаны понимать, что жизнь и смерть человека определяются лишь суммой его поступков, и так же, как лишние усилия могут повредить человеку, недостаток этих усилий или бездействие тоже могут оказаться фатальными.1 Нам, как людям верующим, должно быть ясно: «Человек не пошевелит пальцем, если об этом не было провозглашено Свыше».2 Даже слабый удар, получаемый человеком, определён ему с Небес. «Испытания, подобные болезням и несчастьям, — это приговор Свыше, и не в силах человека уберечься».3 Посему, тот, кто полагается на Творца, знает, что есть мера усилий, которую человек обязан предпринять, но нет никакой причины слишком множить эти усилия, поскольку это ничего не прибавит и, в конечном счёте, не изменит в приговоре Суда, определяемым общим балансом поступков человека.

Посмотрим же, как этот нелёгкий выбор совершали наши праотцы и учителя, чтобы и мы на нашем уровне могли определить для себя, как должно поступать, чтобы удостоится спокойной и здоровой жизни.

Авраам у Паро

Когда Авраам спустился вместе с Сарой в Мицраим, его жизнь оказалась в смертельной опасности. Авра-ам не преминул принять некоторые превентивные меры. Свою жену он поместил в специальный контейнер, чтобы избежать нескромных взоров египтян. Когда же это не помогло, и Сару обнаружили, Авраам заявил, что она его сестра. По объяснению Мальби-ма, это было мудрое решение, продиктованное знанием жизни. Ведь всякий, кто захотел бы взять Сару в жёны, по существующим в то время правилам, обязан был сначала обратиться к её брату и заплатить требуемый им выкуп. Естественно, Авраам назвал бы непомерную цену, которая бы никому не была по зубам, и таким бы образом избежал неприятностей. Однако Рамбан (Берешит,12,13) отзывается по этому поводу совсем иначе. Знай, говорит он, что Аврааму его поступок был засчитан, как грех, совершённый по ошибке. Даже ощущая опасность для жизни, он не должен был вводить свою праведную жену в столь двусмысленную ситуацию. Авраам обязан был верить, что Вс-вышний выручит и его, и Сару из этой ловушки, «ибо есть у Вс-сильного сила помочь и спасти»!

По словам Рамбана, получается, что будущий приказ египетского Фараона «оставлять в живых младенцев женского пола», чтобы использовать их для разврата («Шмот», 1:22), как раз и явился следствием «излишних» усилий, предпринятых Авраамом.

Выходит, что за предпринятые им меры предосторожности с Авраама было взыскано так, словно он совершил тяжкий промах, в результате которого пострадали и его потомки, а дочери дочерей были отданы на потеху египтянам.

Усилия Агарь по спасению сына

Агарь была отослана из дома Авраама, нашего праотца, вместе со своим больным сыном. Ей пришлось нести семнадцатилетнего Ишмаэля на плечах вместе с запасом пищи и бурдюком воды. Она заблудилась в пустыне, вода кончилась, а Ишмаэль вот-вот должен был умереть от жажды. Вс-вышний сотворил чудо и показал ей колодец с водой. Написано дальше, что Агарь первым делом «подошла и наполнила бурдюк водою», и лишь потом «напоила юношу» («Берешит», 21:19). На наш взгляд, поведение Агарь в данной ситуации, безукоризненно, однако, если вспомнить о её духовном уровне, о котором свидетельствует её выбор стать рабыней в доме Авраама, вместо того, чтобы оставаться госпожой в Египте («Берешит Раба», 45:1), её усилия окажутся излишними. Излишними в том, что она предпочла наполнить водою про запас бурдюк, боясь, что чудесный колодец также внезапно исчезнет, как и появился. В Мидраше её поведение характеризуется, как «недостаток веры». («Берешит Раба», 53:19)

Яаков и Эсав

Яаков, наш праотец, готовится к встрече с братом Эсавом, который «жаждет его крови».

Опасаясь за свою жизнь и жизнь своей семьи, Яаков приносит Эсаву дары, молится и готовится к войне. Яаков делит свой стан надвое с мыслью о том, что «если один подвергнется нападению, оставшийся спасётся». Раши объясняет: «Спасётся, пока Яаков будет воевать с Эсавом».

Но ещё раньше Яаков посылает Эсаву почётные подношения — драгоценные камни и жемчуг, а также, одно за другим, стада животных и скот общей численностью 580 голов. Но и этого Яакову кажется недостаточным, он отправляет дары частями, чтобы «наполнить чаяния этого злодея». А венчает все его действия приказ пастухам передать Эсаву слово в слово: «Это дар раба твоего Яакова послан господину моему Эсаву».

Он посылает к брату специального посланника, передающего ему слова: «Я проживал с Лаваном», призванные объяснить, что он не сделался ни вельможей, ни князем, но лишь «временно проживал», а следовательно, не стоит тебе ненавидеть меня из-за благословений, которыми наделил меня отец. Тем более, что одно из них: «Станешь ты господином брату своему» — не исполнилось вовсе. (Раши, «Берейши», 32: 5).

Но что дали все эти усилия и предосторожности, которые предпринял Яаков, чтобы спастись от Эсава и его четырёхсот воинов? Что происходит во время встречи?

Мидраш говорит, что когда Эсав приблизился к Яа-кову, его стремление уничтожить брата было столь сильным, что он готов был разгрызть родственника собственными зубами. Потому и написано слово «поцеловать» — «ленашко» с особыми знаками, чтобы мы поняли, что Эсав намеревался на самом деле «ле-нашхо» — «укусить», вцепиться в горло своего врага. Яакова спасло лишь открытое чудо. Шея внезапно сделалась твёрдой, «как мрамор», и Эсав обломал все зубы. Именно поэтому в Торе говорится, что Эсав заплакал при встрече с Яаковом. Он плакал от боли «Таргум Йонатан бен Узиэль».

Таким образом, вся сложная и вполне понятная подготовка Яакова к встрече с Эсавом не принесла ни малейшего результата. Если бы не явное чудо, случившееся в самый последний момент и спасшее жизнь Яакову, ему бы ничего не помогло.

Более того, написано в «Ялкут Шимони», что если в начале Эсав хотел убить брата, попросту выпустив по нему стрелу, то в конце его ненависть достигла столь немыслимых размеров, стала настолько кровожадной, что Эсав уже не помышлял умертвить Яакова иначе, как собственноручно вцепившись в горло и выпив его кровь.

Усилия Яакова не только ничем не помогли, но, наоборот, лишь усилили стремление Эсава его уничтожить. Всё, что удалось Яакову своим иштадлутом — лишь раздразнить звериную сущность Эсава. Вс-вышний сказал Яакову, что брат прошёл бы своей дорогой, если бы ты не передал ему: «Так сказал раб твой, Яаков!» Отсюда мы видим, что усилия не просто не помогли Яакову, наоборот, они-то и побудили Эсава ринуться к брату, заставив пережить столько волнений и тревог при встрече.

Яаков и египетский «наместник»

Когда сыновья Яакова спустились в Египет, чтобы отыскать еду во время голода в Эрец Кнаан, тогдашний египетский «наместник», их родной брат Йосеф заподозрил их в шпионаже и взял в заложники Ши-мона, желая взамен видеть Биньямина — младшего из братьев. Яаков не согласился отпустить Биньями-на, боясь, как бы с ним не случилась беда, но, в конце концов, ему пришлось смириться с опасностью, когда положение стало отчаянным. Чтобы миссия сыновей увенчалась успехом, Яаков передал с ними скромные подношения. Это были дополнительные усилия, которые должны были способствовать достижению цели. Помогло ли это? Нет. Напротив, эти дары лишь оживили и растравили раны Йосефа, напомнив ему об оставленной им Стране и обстоятельствах его продажи. Это могло лишь повредить его отношениям с братьями и привести к непредсказуемым результатам.

Всё было спасено лишь благодаря ясному раскаянию братьев: «Но мы виновны!…» («Берешит», 42:21), а также самопожертвованию Йеуды, сказавшему: «Пусть же раб твой сидит (в темнице) вместо юноши…», который исправил этим свою главенствующую роль в продаже Йосефа. Ни подношения, ни другие ухищрения не смогли принести никакой пользы. («Сихот Мусар», раби Хаим Шмулевич, 32:11.)

Попытки спасти и уничтожить моше Рабейну

Моше родился в грозное для евреев время. Над его жизнью нависла реальная опасность. Паро приказал всех младенцев мужского пола бросить в Нил. Йохе-вед пытается спасти сыну жизнь, спрятав его в камышовой корзине, обмазанной снаружи смолой. К тому же Мирьям, сестра Моше, послана проследить «за тем, что сделается ему…» («Шмот», 1:22)

К чему привели эти усилия? Уже через четверть часа (Тосафот, Сота,11) у того места, где был ребёнок, оказывается не кто иная, как дочь Паро — дочь того самого злодея, что приказал утопить младенцев. Ничто не помогло: ни сокрытие в камышах, ни корзина, ни смола, и даже забота сестры, беспомощно глядящей со стороны. Моше прямиком оказывается в самой «пасти льва». Его спасло лишь чудо. Но ведь оно могло приключиться и останься он дома!

Впрочем, Йохевед действовала с известной долей «битахона». Она не стала искать что-либо «крепче и надёжней» камышей, ограничившись слабенькой корзиной. Но что касается самого спасения, она считала, что обязана предпринять некие усилия. И этим достигла результата обратного.

Еврейские рабы множатся с неимоверной скоростью, и Паро опасается восстания. Как только его предсказатели предупреждают о рождении «спасителя евреев, для которого опасна вода», Паро немедленно приказывает всех нарождающихся сыновей, включая коренных египтян, бросать в Нил. Все эти усилия Паро, включая опасность ослабить свой статус в глазах собственных поданных, оказались не только напрасны, но и привели к тому, что будущий губитель был выращен под его собственным присмотром в царском дворце.

Царь шломо и Ангел Смерти

Гемара в трактате «Сука» рассказывает о чернокожих писцах царя Шломо — братьях Алихарафе и Бар Шиша. Однажды перед царём предстал Ангел Смерти — Малах а-Мавет.

— Почему ты так уныл? — спросил его Шломо.

— Мне приказали заняться вот этими двумя чернокожими, — ответил Малах а-Мавет.

Чтобы спасти своих слуг, Шломо поручил двум бесам немедленно спрятать их в Лузе, в месте, где не властвует Ангел Смерти. Как только братья-писцы были доставлены в Луз, они тут же умерли. На следующий день Шломо увидел радостного Малаха а-Мавет.

— Отчего это ты весел? — спросил его Шломо.

— Да ведь ты послал своих слуг в точности в то место, — отвечал Ангел Смерти, — откуда их души только и могли быть взяты!

Воскликнул тогда Шломо:

— Ноги человека ведут его именно туда, где ему и назначено быть!

Таким образом, попытки Шломо спасти своих слуг не только не помогли. Наоборот, они-то и привели их к гибели.

Йосеф и его братья

После мучительных двенадцати лет, проведённых в тюрьме, Йосефа внезапно зовут к Паро, чтобы растолковать сны. Йосеф прекрасно понимает, какая редкая возможность спастись от тюремной ямы есть у него. И что же? Представ перед Паро, Йосеф начинает с оговорки: «Я тут ни при чём, это Вс-вышний ответит миром Паро»4.

Зачем, спрашивается, Йосеф подвергает риску такой счастливый шанс спастись, вместо того, чтобы максимально использовать его?

Объяснение этому весьма простое. Йосеф выучил горький урок своей попытки двухлетней давности, когда просил помощи царского виночерпия. Теперь он осознаёт вполне, что не такого рода хлопоты спасут его, он играет с открытыми глазами и усиливает в своем сердце веру, что всё решается на Небесах и нигде более. Не смотря на острое желание спастись, вопреки естественному порыву перейти сразу к делу, тут же взяв «быка за рога», Йосеф начинает с важнейшей оговорки: «Я тут ни при чём…»5

Иначе ведут себя братья Йосефа. Похоронив Яакова, они боятся за свою жизнь. «Быть может, — говорят они, — Йосеф решил воздать нам за всё недоброе, что мы сотворили ему?»6 И Мидраш объясняет причину их опасений. Сразу после смерти отца Йосеф внезапно прекратил совместные трапезы с братьями, вошедшие было в обычай. Йосеф считал: «Пока отец был жив, он на этих трапезах всегда сажал меня выше, чем Йеуду, который рождён быть царём, и выше Реувена, первенца своего. Теперь, когда отца нет, я не в праве продолжать это». Другими словами, Йосефа заботили честь и достоинство братьев. Они же не поняли чистых намерений брата и приняли эту отмену как грозную весть, несущую опасность их жизням.

В качестве контрмеры братья подослали к Йосефу сыновей Билги с посланием: «Перед смертью отец приказал, чтобы ты простил преступление братьев твоих, воздавших тебе злом, так прости же теперь рабов Б-га твоего отца».

А ещё написано: И пошли также братья его и пали перед ним, и сказали: «Пусть будем мы тебе рабами!»7 Чем помогли братьям их усилия?

Прежде всего, их опасения изначально были ошибкой. Оценив правильно ситуацию, братья увидели бы, что никаких усилий вообще не нужно. Во-вторых, Йосеф знал, что переданная ему информация, будто Яакову было известно, что братья продали его, была неправдой. Йосеф ни словом не обмолвился об этом отцу. Однако братья считали, что в их положении такие хлопоты необходимы.

Как же отвечает Йосеф?

— Вы думали обо мне дурное! — говорит он.

Если собирался Йосеф этой фразой успокоить братьев, зачем упоминает именно теперь об их не слишком лестном отношении к себе? На самом деле, он хотел преподать им, также как и нам, одну из основ управления миром:

— Разве мог я быть вместо Вс-вышнего? Вы задумали для меня злое, а Он задумал это для добра!8 Сколько бы человек не старался навредить ближнему или погубить его посредством самых мудрёных планов — если Вс-вышний не присудит, то ничего из этого не выйдет. Более того, не только не сумеет навредить, но сами эти попытки принесут предполагаемой жертве лишь пользу.

Поэтому слова Йосефа не продиктованы мстительностью, он действительно объясняет и успокаивает.

— Вы думаете, — говорит он, — я отплачу вам. Но ведь мы ясно видели, как ваша попытка причинить мне зло или даже убить, чтобы отменить мои сны, не принесла плодов. Напротив, как раз ваш поступок и стал тем заделом, что привёл к буквальному исполнению этих снов, поскольку Вс-вышний обратил всё к добру. А вот как Рамбан высказывает ту же мысль:

— Нет у человека доли в Торе нашего учителя Моше, пока не поверит, что всё происходящее с ним, все «случайности» — не что иное, как абсолютные чудеса. Нет в них ни «природы», ни «заведённого порядка», происходит ли это со многими людьми или отдельной личностью. Исполнит заповедь — заслуга даст ему успех, нарушит — будет сгублен наказанием. И всё это — по велению Свыше.9

Потому, всё плохое или хорошее, что достаётся человеку, измеряется одним лишь мерилом, взвешивается на одних лишь весах — весах исполнения заповедей. Никакая сила не может человеку ни повредить, ни помочь иначе, чем отмеренная этой мерой. То, что присуждено человеку, придёт к нему так или иначе, ибо у Вс-вышнего много путей и много посланников. Таким образом, тот, кто собирается навредить ближнему должен ясно понимать: не в его силах прибавить или убавить от горестей, отмеренных человеку с Небес. Есть у него лишь один выбор: стать ли посланником беды, получив за это соответствующую «мзду» или отказаться от любой попытки навредить, оставаясь в полной уверенности, что ближний и так получит то, что причитается. Если же возьмёт на себя роль «исполнителя», да «преуспеет» — только проиграет.


1 Со слов раби Шломо Ноаха Кароля, бывшего свидетелем этого происшествия.

2 Хулин,7б.

3 Тосафот, Нида,16б.

4 «Берешит»,41:16

5 Смотри подробней в книге «Михтав ми-Элияу», стр.30

6 «Берешит», 50:15

7 Там же, 16 и 17, раши

8 Там же, 20

9 рамбан, 13,16

Перевод Александра Красильщикова

С разрешения журнала «Мир Торы»


Ишмаэля, старшего сына Авраама, Тора называет «диким человеком» («пэрэ адам»). Многие считают, что взаимоотношения между Ишмаэлем и Ицхаком, младшим сыном и наследником Авраама, наложили свой отпечаток и на все последующие отношения между евреями — потомками Ицхака — и ишмаэльтянами, то есть арабскими народами. Читать дальше