Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Если услышишь, как один человек говорит про другого, не встревай ни единым словом. Какое тебе дело до этого?! Сдержись и не вмешивайся! Сомкни свои уста, заткни уши, чтобы не слышать, как они поносят друг друга»Сефер Хасидим — Книга Благочестивых
Б-г поддерживает спор, ведущийся во имя Небес. Каков спор во имя Небес? Это спор Шамая и Гилеля.

5:20 (где мишна 19 — будет объясняться в тексте) Всякий спор, (ведущийся) во имя Небес, в конце концов, устоит; а (ведущийся) не во имя Небес, в конце концов, не устоит. Каков спор во имя Небес? Это спор Гилеля и Шамая. А спор не во имя Небес — это спор Кораха и всей его общины (с Моше и Аароном, см. Бемидбар 16).

Следует задать вопрос: какова связь этого высказывания Мишны с предшествовавшими ему (мишна 18 и перед ней)? И вот еще что непонятно. Мишна задает вопрос: Каков спор во имя Небес? Но как вообще это понятие может вызвать недоумение? Как можно не понять, что такое «спор во имя Небес»? Если человек с кем-то спорит, причем, делает это во имя Небес, это и есть «спор во имя Небес»! Разве раби Меир спорил с раби Йеудой, и все остальные мудрецы мишны спорили друг с другом не во имя Небес, Б-же упаси?! Кроме того, слова мишны, на первый взгляд, противоречат друг другу. Мишна начинает с того, что «спором во имя Небес» называет именно спор Гилеля и Шамая, а это подразумевает, что все остальные споры — это «споры не во имя Небес». Почему же сразу вслед за этим мишна говорит, что спор не во имя Небес — это спор Кораха и всей его общины? Ведь всем известно, что Корах и его община взбунтовались против Б-га! Это означает, что любой другой спор, не направленный (непосредственно) против Б-га, в конце концов, устоит! То есть, начало и конец мишны противоречат друг другу!

И еще вопрос. Мишна утверждает, что всякий спор, ведущийся во имя Небес, в конце концов, устоит. Но ведь не может быть так, чтобы два отрицающих друг друга мнения были оба истинными — а ведь только при этом условии оба они могут сохраниться! Несомненно, одно из них (ложное) должно будет исчезнуть, а сохранится другое (истинное)! Почему же мишна говорит, что сохранится весь спор?

Вот как следует объяснить связь этой мишны с предыдущей. Предыдущая мишна говорила о четырех типах учеников, сидящих перед мудрецами, и мы разъяснили, что речь идет о тех, кто сидит перед мудрецами и выслушивает их мнения. И вся мишна обсуждает именно эту ситуацию. Один, рассказывает мишна, запоминает оба мнения, оспаривающие и противоречащие друг другу, и такой ученик назван губкой. Другой воспринимает мнения, противоречащие Закону, и отбрасывает те, которые ему соответствуют, он назван решетом. Третий воспринимает переданное по традиции знание, соответствующее Закону, и отбрасывает противоположное, и его называют ситом.

Именно такую ситуацию обсуждает и наша мишна, говоря, что если те мудрецы, мнения которых слушают ученики, спорят во имя Небес, их спор, в конце концов, устоит. Под «устоянием» мишна имеет в виду то, что, по крайней мере, пока спорящие живы, их спор не будет разрешен. И даже если ты возразишь, что иногда происходит так, что спор (двух богобоязненных мудрецов) находит свое разрешение еще при их жизни, мишна не имеет в виду, что этот спор обязательно продолжится, что он непременно должен продолжиться! Словами в конце концов, устоит мишна хотела лишь сказать, что для этого спора возможно продолжение. Мишна имеет в виду вот что. Хотя известно, что спор — это то, что Б-г более всего ненавидит, а то, что Б-г ненавидит, лишено устойчивого существования, все же спор, ведущийся во имя Небес, способен устойчиво существовать. Б-г не станет создавать особых причин, которые бы заставили этот спор прекратиться. В этом состоит его отличие от спора, ведущегося не во имя Небес: для такого спора Б-г создаст причину, которая прекратит его, поскольку Б-г, гнушающийся спорами, не желает их продолжения. Наши мудрецы сказали об этом (Дерех эрец зута 9): «Б-г любит мир и ненавидит спор». И более того, Б-г даже поддерживает спор, если он ведется полностью во имя Небес!

Мишна использовала выражение в конце концов, а не сказала прямо: «Б-г поддерживает спор, ведущийся во имя Небес», — поскольку в таком случае можно было бы сделать вывод, что такой спор получает от Б-га право на существование лишь в момент, когда он начинается, но не после этого. Именно против этого неправильного понимания предостерегает мишна, говоря, что подобный спор сохранится в конце концов, то есть, даже по прошествии времени. Если же спор ведется не во имя Небес, он может поддерживаться какое-то время в начале своего возникновения: мы ведь видели множество споров, которые смогли определенное время просуществовать. Однако, в конце концов, такой спор непременно прекратится: Б-г создаст для этого специальную причину, поскольку ненавидит споры.

Вопрос о том, как могут одновременно существовать два противоречивых и оспаривающих друг друга мнения, это вопрос нетрудный. Даже если спор прекратится в том смысле, что люди поймут истинность одного из мнений и ложность другого и постановят Закон в соответствии с одним из них, это не означает, что спор, в конце концов, не устоял, поскольку Б-г не прекратил этого спора. Когда мишна говорит о споре, который в конце концов, не устоит, она имеет в виду, что Б-г заставит его прекратиться. Спор же дома Шамая и дома Гилеля, хотя и был разрешен Б-гом, когда раздался голос с Неба и провозгласил, что Закон всегда следует мнению дома Гилеля (Эрувин 13б), не был Им прекращен ради ненависти к спорам. Этот спор Б-г, наоборот, любил великой любовью! (Б-г вмешался в него) лишь для того, чтобы сообщить людям, какому мнению следует Закон, ибо они желали это знать. Напротив, (тот же) голос с Неба провозгласил (там же): «И то, и другое (мнения) — слова Б-га живого».

То есть, Б-г поддержал спорящих, а не захотел прекратить их спор!

И по этой причине наша мишна помещена после мишны о четырех учениках. Составитель хотел подчеркнуть, что если спорящие мудрецы вели свой спор во имя Небес, их слова не будут отменены и не получится, что их ученики восприняли мнения, которые затем лишатся силы. Но если спор будет вестись не во имя Небес, он будет прекращен навсегда, и все мнения, воспринятые учениками, будут навечно отменены и лишены силы. Вот как следует понимать эту мишну. Однако мы еще будем объяснять ее ниже.

Мишна поясняет: Каков спор во имя Небес? Это спор Шамая и Гилеля. Дело в том, что этот спор шел исключительно во имя Небес, так что ты не сможешь найти в нем ни одной стороны, в которой спорящие отклонялись бы от этого намерения. Ведь никак невозможно предположить, что если бы они потратили больше сил и времени на понимание закона и прояснение неясностей или если бы отправились задать вопрос (кому-то более мудрому и сведущему), им не пришлось бы спорить, а это означало бы, что спор уже не полностью во имя Небес. Этого не может быть, поскольку «и то, и другое (мнения) — слова Б-га живого», а раз так, нельзя сказать, что Гилель и Шамай могли установить истину и отменить тем самым «слова Б-га живого». Такой спор, вне всякого сомнения, ведется во имя Небес. Однако в других спорах, пусть даже они (в общем) ведутся во имя Небес, всегда можно найти некую сторону или некий аспект, в которых они отклоняются от этого направления. Ведь, возможно, стороны могли бы избежать необходимости вступить в спор, если бы более тщательно изучили проблему или задали о ней вопросы многим мудрецам, или каким-то другим сходным образом. Хотя намерения спорящих при этом остаются направленными к Небесам, мишна поясняет, что по самой своей сути такой спор не считается ведущимся во имя Небес, его ведь можно было избежать! (Такой спор) не похож на спор Гилеля и Шамая, который велся, вне всякого сомнения, во имя Небес во всех отношениях. Б-г Сам желал этого спора, поскольку каждая из сторон в нем раскрывала (миру) слова живого Б-га! Поэтому только этот спор, и никакой другой спор на свете, может быть (в полной мере) назван спором во имя Небес.

Затем мишна говорит, что спор не во имя Небес — это спор Кораха и всей его общины (с Моше и Аароном). Мишна хочет привести пример спора, который ведется совершенно не во имя Небес, так, что ни в одном своем аспекте он не направлен на исполнение воли Б-га. Ведь бывают такие споры, которые стороны ведут (главным образом) ради собственного почета, но все же в самих спорах содержится и аспект «во имя Небес». Таковы, например, споры, в которых обсуждается, какие именно поступки наиболее угодны Б-гу. В таких спорах есть нечто, направленное на исполнение Б-жественной воли, и каждый из спорящих (может) сказать: «Я спорю ради Небес!» Но в споре, который затеяли Корах и его община, ничто не было во имя Небес. Стих свидетельствует об этом, говоря (Бемидбар 26): «…когда они начали ссору с Б-гом». То есть, их выступление против Моше и Аарона было, на самом деле, направлено против благословенного Б-га, поэтому оно ни в каком смысле не во имя Небес, и нет у него никакого устойчивого существования.

Здесь может возникнуть вопрос о противоречии начала мишны с ее концом. Однако, на самом деле, несомненно, что никакого противоречия здесь нет. Спор Кораха и его общины (с Моше) велся совершенно не во имя Небес, а потому был лишен всякого устойчивого существования. Ты видишь, что (Бемидбар 16:32) «открыла земля свои уста и поглотила их» живыми! Именно такое полное поглощение и должно быть итогом спора, совершенно не направленного к исполнению воли Б-га. Однако прочие споры, в которых содержится и положительная сторона, хотя, в конце концов, и не устоят, все же не будут прекращены столь (ужасным) образом. Правило здесь таково: чем меньше в споре аспектов во имя Небес, тем решительнее он будет прекращен. Но начало мишны говорит о том же самом, то есть, о том, что сохранение спора зависит от того, насколько он ведется во имя Небес. Здесь объясняется, что другие споры, не полностью направленные на исполнение Б-жественной воли, не обладают столь же устойчивым существованием, как спор дома Шамая и дома Гилеля. Их спор Б-г, безусловно, наделяет существованием, поскольку любит его, как мы уже объяснили тебе выше.

Теперь все трудности разрешены, и это объяснение не вызывает никаких сомнений, и нет необходимости в поиске натянутых объяснений.

Однако следует задаться еще одним вопросом: по какой же причине спор во имя Небес, в конце концов, устоит, а спор не во имя Небес, в конце концов, не устоит? Хотя Б-г и ненавидит споры, это само по себе не может быть ответом на этот вопрос. Ведь есть много другого, что Б-г ненавидит, о чем ничего подобного не сказано!

Для того чтобы ты понял смысл этих слов мудрецов и благодаря этому получил ясное объяснение связи этой мишны с предыдущими, придется обсудить эти слова подробнее и прояснить истинный смысл этой мишны. Знай, что спор не может иметь устойчивого существования. Причина состоит в том, что спор ведется между теми, кто придерживается противоположных точек зрения, а там, где присутствует (например) огонь, никак не может быть того, чья природа ему противоположна, то есть, воды. Также и в воде не может быть ее противоположности — огня. Поэтому и два мнения, противоположные друг другу, не могут существовать вместе: ведь тогда оказалось бы, что в одном месте уживаются две противоположности!

Возможно, ты скажешь на это: эти мнения могут существовать независимо, отдельно друг от друга, как существуют отдельно друг от друга огонь и вода, хотя они друг другу и противоположны. Так и двое спорящих могут независимо придерживаться каждый своего мнения! Ответ состоит в том, что два эти случая, несомненно, различны. Огонь и вода, хотя и противоположны друг другу, существуют каждый в своей стихии, а потому и могут существовать независимо друг от друга. Люди же, хотя каждый из них — отдельное создание, существующее обособленно, все же входят в общность; и в особенности это относится к Израилю, образующему один цельный народ. Здесь не может быть, чтобы каждый существовал независимо, в своей собственной стихии!

И существование спора, то есть, двух противоположных мнений, означало бы, что две противоположности существуют одновременно и в одной общности. Именно поэтому спор в конце концов, не устоит.

А можно дать еще вот какой ответ. Действительно, вода и огонь также принадлежат к одной общности: оба они существуют в мире. Мир же един и неразделен, так как сотворен единым Б-гом. Поэтому (на первый взгляд) невозможно существование в одном и том же мире таких двух противоположностей, как огонь и вода. Однако то, что они все же существуют, объясняется словами этой же мишны: всякий спор во имя Небес, в конце концов, устоит. Это значит, что противоположность огня и воды — это тоже спор, ведущийся во имя Небес. И то, и другое сотворил Б-г, и то, и другое исполняет Его волю, вода сама по себе, а огонь — сам по себе. И нет сомнений, что этот спор направлен на исполнение Б-жественной воли, то есть, ведется во имя Небес и, в конце концов, сохранится. Ведь спор во имя Небес устоит, несмотря на заключенные в нем противоположности, именно потому, что Б-г объединяет их воедино. Ведь хотя сами по себе (спорящие мнения) и противоположны друг другу, все же, являясь Б-жественными творениями, они едины. Он, благословенный, един, и Он — причина обеих противоположностей. В этом и состоит единство благословенного Б-га. Если бы Он явился причиной только чего-то одного, например, огня, получилось бы, Б-же упаси, что есть и еще одна, противоположная, причина, вызвавшая к жизни противоположность огню, то есть, воду. И поскольку Б-г есть причина всех (имеющихся в мире) противоположностей, Он един, так как нет никакой (причины), кроме Него, и Он есть единственная причина всех существующих в мире вещей, даже противоположных друг другу. Именно в том, что Он есть причина противоположностей, и проявляется Его единство. Мы разъясняли это во многих местах в книге Гвурот Ашем. Поэтому и сохраняется спор во имя Небес. Хотя спор заключает в себе две противоположности, которые сами по себе не могут существовать вместе, их объединяет то, что их общей причиной явился единый Б-г. Обе эти стороны принадлежат Б-гу, и в обеих Он воплотил Свою волю. Поэтому эти несочетающиеся противоположности объединяются в едином Б-ге, Который содержит в себе все.

В этом и состоит суть высказывания наших мудрецов: всякий спор во имя Небес, в конце концов, устоит. И они объясняют: Каков спор во имя Небес? Это спор дома Шамая и дома Гилеля, то есть, именно этот спор велся во имя Небес. Мнения Шамая и Гилеля сами по себе противоречили друг другу: одну и ту же вещь одни объявляли запрещенной, а другие разрешенной, и с человеческой точки зрения эти противоположности были несовместимы. Однако спор велся ради благословенного Б-га, а Он объединяет в Себе все противоположности, поскольку именно от Него они исходят, и с этой точки зрения их спор представляет собой единство.

Об этом говорили наши мудрецы в первой главе трактата Хагига (3б): «Собирающиеся» это мудрецы, которые собираются группами (и обсуждают различные предметы).

Одни объявляют нечто нечистым, а другие — чистым; одни объявляют его запрещенным, а другие — разрешенным; одни объявляют его некошерным, а другие — кошерным. Возможно, человек скажет: «Но если эти объявляют нечистым, а эти — чистым, эти запрещают, а эти разрешают, эти считают некошерным, а эти кошерным, как я теперь смогу изучать Тору?!» На это отвечает стих (Коэлет 11:12): «Даны от одного пастыря». Все (эти слова) дал один Б-г, произнес один Властитель, (они изошли) из уст Господина всех деяний, согласно сказанному (Шмот 20:1): «И произнес Г-сподь все эти слова, говоря…» И вот, ты должен задуматься: как Талмуд может сказать, что два утверждения, совершенно противоположные друг другу и друг друга отрицающие, произнес один Властитель? И еще: почему Талмуд здесь называет Б-га «Господином всех деяний» этот Его титул (на первый взгляд) не имеет отношения к обсуждаемой теме!

Талмуд хочет сказать, что благословенный Б-г — единый Господин всего сущего, а поскольку Он — единый Г-сподь, именно от Него исходят все деяния, в том числе, и противоположные, как мы уже разъяснили. Он — Г-сподь всего, что существует, в том числе — и таких не сочетающихся друг с другом явлений, как огонь и вода. Сами по себе они друг другу противоположны, но оба возникли по воле благословенного Б-га, Который пожелал, чтобы в мире были как огонь, так и вода. Таковы же и слова мудрецов: хотя сами по себе они друг другу противоречат, поскольку одни объявляют (нечто) некошерным, а другие — кошерным, все же и те, и другие слова исходят из уст благословенного Б-га. Один говорит, что с такой-то точки зрения, то есть, по такой-то причине, вещь следует счесть некошерной, а другой возражает, что с другой точки зрения, то есть, по другой причине, она должна считаться кошерной. И обе эти точки зрения, то есть, обе причины, исходят от Б-га: ведь за каждым мнением стоит (истинная) причина, а все причины коренятся в Б-ге! А слова Талмуда о том, что все эти слова «произнес один Властитель», вовсе не подразумевают, что Б-г назвал одну и ту же вещь кошерной и некошерной. Это означает лишь, что существует причина счесть ее некошерной, и другая причина, по которой она должна оказаться кошерной, и обе эти причины истинны и исходят от благословенного Б-га. Ведь и на самом деле по первой причине вещь некошерна, а по второй — кошерна, и причины эти друг от друга независимы.

Здесь может возникнуть вопрос (Гитин 6б): «Но разве есть сомнение для Небес?!» Однако здесь этот вопрос неуместен. Там, в трактате Гитин, Талмуд задает его относительно истории с «наложницей в Гиве» (Шофтим 19-21), когда обсуждался вопрос о том, чем именно эта наложница прогневала своего хозяина. (Пока Талмуд считал, что она совершила только один проступок, он) мог задать вопрос: как же Сам Б-г может сомневаться в том, что именно произошло?! Но когда речь заходит о кошерности и некошерности, о нечистоте и чистоте (каждая из сторон имеет свои истинные причины), исходящие от Б-га, поскольку вообще все причины всего исходят от Него.

Несмотря на то, что при обсуждении практического Закона, то есть, конкретных указаний для человека, они превращаются в несовместимые противоположности, так как не может быть, чтобы обе причины воплотились в одном постановлении Закона, все же обе стороны вопроса и их основания происходят от Б-га, объединяющего в Себе противоположности. И если человек изучил оба мнения, он изучил Тору, данную Б-гом (поскольку в нее входят и причины некошерности, и причины кошерности). Когда же мы выносим законное постановление — это не более чем практическое решение, указание человеку, как следует поступать. Ведь хотя обе стороны подкрепляют свои мнения истинными причинами, нет сомнения, что одно из них в большей степени соответствует Закону, чем другое. То же самое ты можешь увидеть и в сотворенных Б-гом вещах (этого мира), противоположных друг другу: они обе происходят от благословенного Б-га, и все же одна из них (всегда) ближе к Б-гу, чем другая. Так или иначе (если спор ведется во имя Небес) у каждой стороны есть свои объяснения, и они, пусть и противоречат друг другу, исходят от Б-га; постановление же Закона определяется уровнем более высоким, чем сам спор.

(Таким образом) все (связанное с подобным спором) исходит от благословенного Б-га: как сам спор, то есть, то, что одни объявляют (нечто) некошерным, а другие — кошерным, и каждая сторона имеет свое (истинное) объяснение своей позиции, так и прояснение спорного вопроса, то есть, постановление Закона. (Это прояснение) исходит от чистого, то есть, абсолютного разума, для которого никакой спор вовсе невозможен. И хотя чистый разум стоит на более высоком уровне, чем обычный, тем не менее, (оба этапа спора) исходят от благословенного Б-га, ибо вообще все исходит от Него. И это очевидно.

Возможно, теперь у тебя возникнет такой вопрос. Если все это верно, почему же только о словах дома Шамая и дома Гилеля голос с Неба провозгласил: «И то, и другое мнение слова Б-га живого!»? Ведь таков и любой спор между мудрецами Торы: оба мнения исходят от Господина всех деяний! На самом деле, это нетрудный вопрос, поскольку (спор Шамая и Гилеля) отличается (от всех других споров). (Ты поймешь это) когда вдумаешься в выражение: «И то, и другое — слова Б-га живого». Назвав Б-га «Б-гом живым», мудрецы указали тебе на великую истину. Несмотря на то, что вообще все исходит от Б-га и когда двое мудрецов спорят относительно Закона, оба мнения исходят от Него, всегда одно из мнений ближе к Б-гу, чем другое, как мы уже объяснили. Здесь все обстоит так же, как и с любыми другими творениями Б-га: в любой паре противоположностей, хотя обе они сотворены Б-гом, одна ближе к Нему, чем другая. Поэтому и основания спорящих сторон, хотя и оба происходят от Б-га, все же одно из них ближе к Нему, чем другое. И только о спорах дома Шамая и дома Гилеля можно было сказать, что оба мнения — «слова Б-га живого» совершенно в равной степени. Именно поэтому они названы «словами Б-га живого». Сведущий (в тайных смыслах) должен понять, что, назвав эти мнения «словами Б-га живого», мудрецы имели в виду, что оба они близки к истинности благословенного Б-га, поскольку «жизнь» это обозначение истинного существования.

Ведь когда говорят о том, что кто-то «жив», имеют в виду, что он существует, а исчезнувший — это тот, кто лишился жизни. Поэтому фраза Талмуда «И то, и другое мнение — слова Б-га живого» подразумевает, что оба мнения близки к истинному существованию Б-га.

Кроме того, тебе следует принять в расчет, что слово (жизнь или живой, на святом языке хаим) представляет собой форму «двойственного числа»: такого множественного числа, которое указывает именно на два объекта. И тогда ты поймешь суть спора Гилеля и Шамая. А о мнениях всех прочих мудрецов Талмуд сказал, что «они исходят от Господина всех деяний». Жизнь распространяется вправо и влево, и именно оттуда черпали (мудрость) Гилель и Шамай, и поэтому «И то, и другое мнение — слова Б-га живого». И вдумайся в это, потому что это совершенно ясно. И я удивляюсь, что неясного может быть в выражении «и то, и другое — слова Б-га живого»? Почему так много разных объяснений этого, и зачем некоторые (доходят до того), чтобы объяснять это на основе Тайного учения? Здесь нет никакой (необходимости прибегать к) Тайному учению! (Совершенно ясно) что когда Б-г называет нечто кошерным или некошерным, имеется в виду причина этого, ибо в Торе нет ничего, что не имело бы причины. И когда две (противоположные) причины обладают совершенно одинаковой силой, то есть, причина объявить вещь некошерной в точности столь же серьезна, как и причина принять противоположное решение, Талмуд говорит, что «и то, и другое — слова Б-га живого», как уже было разъяснено; и ничего непонятного здесь нет. И именно таковы и были споры дома Шамая и дома Гилеля.

Другие же споры между мудрецами были не таковы. Разумеется, каждое их мнение основывалось на верной причине, так что о каждом из них можно было сказать, что оно получено от Б-га: ведь все истинные причины имеют своим источником благословенного Б-га! Однако если прояснить предмет спора с помощью чистого разума, обнаружится, что одно мнение превосходит другое, это и есть постановление Закона. (Это не противоречит тому, что) оба мнения подкреплены (истинными) основаниями, поскольку как чистый разум происходит от Б-га, так от Него же происходит разум, не достигший чистоты (и связанный с материей); различие между ними лишь в том, что чистый разум стоит на более высокой ступени.

Так или иначе, тебе разъяснена причина того, что спор во имя Небес, в конце концов, устоит, а спор не во имя Небес — не устоит. И она в том, что противоположности не могут ужиться вместе, так как одна из них отрицает другую.

Однако есть и еще одна причина, по которой не должно быть так, чтобы спор мог устоять. Дело в том, что ничто в мире не притягивает человека так, как ссора, и ничто не вредит, в конце концов, человеку так страшно, как ссора. И это следует разъяснить, чтобы человек знал об этом и остерегся быть наказанным за ссору. Наши мудрецы сказали об этом (Берешит раба 4), что Геином и ссоры созданы во второй день Творения, и отсюда ты можешь сделать вывод, что две эти вещи тесно связаны. И известно, что Геином — это место, где человек уничтожается, и если какой-либо человек должен быть уничтожен, место ему — Геином.

Так что ты видишь, что Геином — это и есть уничтожение. И таков же по своей сути и спор он представляет собой только уничтожение. Дело в том, что когда нечто, например, какой-то полезный предмет, разделяется надвое, нет сомнения, что он разбит и уничтожен. Он существует, только пока цел! Поэтому спор и Геином, то есть, уничтожение, были сотворены в один и тот же день: они обладают одной сутью, так как разделение на части есть начало уничтожения. Все, что только есть в мире, сохраняет силу, пока цело, пока не будет разбито и уничтожено. А предмет, о котором разгорелся спор, оказывается разделенным и теряет целостность, что означает его уничтожение: он (как бы) разбит, распался на части. Это и имела в виду мишна, когда сказала, что всякий спор не во имя Небес, в конце концов, не устоит. Ведь как может устоять нечто разделенное и разбитое?! Оно должно исчезнуть! И это также истинно и ясно, и смысл (обоих объяснений) один и тот же.

И знай, что в этом состоит связь нашей мишны с теми, которые стоят перед ней. Предыдущие отрывки мишны говорили о числе семь, а затем — о числе четыре, как мы уже отметили выше. Поэтому вслед за ними мишна говорит, что всякий спор во имя Небес и т.д. Мишна хочет показать, сколь высоко ценится единство, которому не соответствует никакого числа. То есть, после того как мишна обсудила все числа, она должна была сказать и о том, что на высшей ступени находится единство, не выражаемое числом и вообще никак не связанное с числами. Поэтому мишна утверждает, что спор во имя Небес, в конце концов, устоит, а спор не во имя Небес — не устоит, поскольку спор есть отход от единства и возникновение противоположностей, а противоположности вместе существовать не могут.

И пусть дурное побуждение не старается уверить тебя, что эти противоположности относятся к разным областям. Мы ведь уже сказали, что к спорам между людьми это утверждение неприложимо! Кроме того, мир един, и в одном и том же мире могут ужиться две противоположности лишь в одном-единственном случае: если спор между ними ведется во имя Небес. Все противоположности, которые (реально) существуют в мире, (спорят между собой) во имя Небес, исполняя волю единого Б-га. А все другие противоречия, такие, например, как спор Кораха и его общины (с Моше), лишены всякого существования. И тем более это относится к спорам (между людьми), в которых содержится также аспект разделения и разобщенности, что означает, как уже разъяснялось, полное уничтожение.

По всем этим причинам мишна, после того как разъяснила смысл всех чисел, рассказала и об уровне единства, не являющегося числом, поскольку единица — это основа и начало всех чисел. (Она сказала) что это — основа мира, что мир может существовать, только если все в нем объединено. И нет сомнения, что именно единство — основа мира, благодаря которой он не разделяется и не распадается.

с разрешения издательства Швут Ами


Глава повествует о перипетиях в жизни праотца Яакова: о знаменитой «лестнице в небо» — пророческом сне Яакова, о его встрече с Рахель, пребывании Яакова в доме Лавана, женитьбе и рождении детей, будущих прародителей колен Израилевых. Читать дальше

Недельная глава Ваеце

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Очерки по недельной главе Торы»

По материалам газеты «Исток»

Избранные комментарии на недельную главу Ваеце

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Б-г находится вместе с нами. Яаков почувствовал это, увидив сон о лестнице, ведущей в небо. Этот мир полон соблазнов, но следует помнить, что присутствие Творца помогает справиться с ними.

Все, что произошло между Яаковом и Эсавом, произошло затем между потомками Эсава и потомками Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

События, произошедшие с Яаковом и Эсавом, служат предысторией всего того, что переживали их потомки. Многовековое противодействие присутствует и в наши дни.

Четыре жены Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

От четырех жен Яакова произошли двенадцать колен. Это не случайное стечение обстоятельств, а воля Б-га.