Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Цельность действий свидетельствует о цельности характера»Вавилонский Талмуд
Ничем не обусловленная любовь не исчезает никогда, поскольку представляет собой единство. Cпор, ведущийся во имя Небес, в конце концов, сохранится.

5:19 Всякая чем-либо обусловленная любовь перестает существовать, когда это что-то исчезает. А ничем не обусловленная любовь не исчезает никогда. Какая любовь чем-то обусловлена? Это любовь Амнона и Тамар (см. II Мелахим 13-14). А ничем не обусловленная любовь — это любовь Давида и Йеонатана (см. I Шмуэль 16).

В большинстве книг перед этой мишной (то есть, мишной о споре, мишна 20) идет другая: Если любовь чем-то обусловлена и т.д. (мишна 19). И это еще лучше подтверждает наше объяснение, согласно которому мишна здесь рассказывает о сути и смысле единства.

Эта мишна (то есть, мишна 19) объясняет, что единство — это нечто столь мощное, что ничем не обусловленная любовь способна существовать вечно. Как спор лишен прочного существования, так его противоположность, то есть, любовь и объединение, этим существованием обладают. Дело в том, что единство — это и есть существование: когда нечто едино и нераздельно, это и означает, что оно существует. Более того, уничтожение всякой вещи причиняется другой, ей противоречащей. Когда же мы видим только связь, единство, а не различие, никакого противоречия нет, и ничто не препятствует существованию. Ты можешь понять все это, основываясь на уже сказанном. Правило здесь таково: того, что едино по сути своей, ничто не сможет уничтожить, а потому оно существует, не изменяясь. Поэтому мишна и говорит, что ничем не обусловленная любовь не исчезает никогда. Ведь такая любовь — есть полное единство, которому существование подобает больше, чем чему-либо другому. И здесь нет необходимости, чтобы эта любовь была во имя Небес, как в случае со спором. Если спор не направлен на исполнение Б-жественной воли, он не может существовать, поскольку представляет собой два противоположных мнения об одном предмете, а противоположности вместе существовать не могут. Кроме того, разделение и разобщение — это начало уничтожения вещи, поскольку из-за этого она перестает быть цельной. Поэтому спор (чтобы быть устойчивым) должен вестись непременно во имя Небес, поскольку в этом случае Сам Б-г объединяет содержащиеся в нем противоположности, как уже разъяснялось. Любовь же, ни от чего не зависящая, уничтожена не будет никогда, поскольку она представляет собой единство, а единству уже по одной этой причине подобает существование, в противоположность спору. Только чем-то обусловленная любовь, несомненно, перестанет существовать, когда перестанет существовать причина любви и привязанности. Поэтому эта мишна помещена именно здесь: после того как Мишна рассказала о числах, она переходит к рассказу о том, сколь высоко ценится единство и каким образом оно может быть нарушено. Поэтому (обсуждая эту тему) мишна вначале говорит о ничем не обусловленной любви, а затем — о споре. И неважно, ставим ли мы вначале отрывок о споре во имя Небес, а после него — отрывок о ничем не обусловленной любви, или поступаем наоборот, объяснение остается тем же самым: мишна сообщает нам, на какой высокой ступени стоят единство и привязанность в этом мире.

То, что мишна начала с чем-либо обусловленной любви, а затем перешла к любви, не обусловленной ничем, тоже имеет свою причину. На самом деле, нужно было начать с ничем не обусловленной любви, поскольку мишна говорит, в первую очередь, именно о ней. Но мишна хотела связать тему любви с темой спора, а потому поставила слова о ничем не обусловленной любви в конец, чтобы после них сразу заговорить о споре, ведущемся во имя Небес. Тем самым она дала нам понять, что причина в обоих случаях одна и та же.

Ничем не обусловленная любовь не исчезает никогда, поскольку представляет собой единство. И спор, ведущийся во имя Небес, в конце концов, сохранится по этой же самой причине: ибо (в этом случае) благословенный Б-г Сам объединяет и связывает противоположности, как уже разъяснялось. И все теперь совершенно ясно. И это объяснение истинно, и ниже оно будет продолжено. Таким образом, мы получили еще одно доказательство его верности.

Вновь (как и в мишне 20) вопрос вызывают слова о том, что обусловленная любовь — это любовь Амнона и Тамар. Из них можно сделать вывод, что обычная любовь ничем не обусловлена! Почему же затем мишна говорит, что ничем не обусловленная любовь — это любовь Давида и Йеонатана? Это ведь подразумевает, что обычная любовь — обусловленная! Ответ на него тоже совпадает с тем, который мы дали в мишне 20. Любовь Амнона и Тамар — это любовь, полностью зависящая от своего условия; в ней нет ничего, что осталось бы от него независимым. Ведь бывает так, что хотя любовь и связана с некоторыми условиями, все же не определяется ими полностью. То есть, даже если условие и не было выполнено, любовь осталась бы. В этом случае мы, несомненно, не скажем, даже если условие способствует усилению любви, что такая любовь полностью чем-то обусловлена. Поэтому мишна приводит пример любви, обусловленной до такой степени, что в ней нет ничего, не связанного с условием, что вся она целиком существуют лишь благодаря условию. Это и есть любовь Амнона к Тамар, которая целиком была обусловлена тем, что Амнон хотел физической близости с нею. А когда он совершил свое преступление (и достиг своей цели), любовь его обратилась в величайшую ненависть. А любовь Давида и Йеонатана — это любовь, которая совершенно ни от чего не зависит. Остальные же виды любви представляют собой такую любовь, которая не полностью обусловлена, но и не полностью независима. Такая любовь не прекращается сразу же, как любовь Амнона и Тамар, но и не существует вечно, как любовь Давида и Йеонатана. Стих говорит об этом (II Шмуэль 1): «Твоя любовь ко мне была сильнее любви к женщинам». Ведь любовь к женщине в какой-то степени обусловлена, так как она (Берешит 2:18) «помощница, соответствующая ему». Но у нее есть и другой аспект, в котором она ничем не обусловлена, ибо Б-г сотворил мир так, чтобы мужчина и женщина стали в нем «одной плотью», согласно сказанному (Берешит 2:24): «Поэтому пусть оставит человек своего отца и свою мать и соединится со своей женой, и станут они одной плотью». Нет никаких сомнений, что стих требует от мужчины оставить отца и мать и соединиться с женой не потому, что жена предназначена для его пользы и удовольствия. Стих сообщает, что в само мироздание заложено, что мужчина будет соединен с женщиной. Значит, любовь мужчины к жене в главной своей части ничем не обусловлена. Давид же сказал: «Твоя любовь ко мне была сильнее любви к женщинам», поскольку в любви мужчины и женщины есть часть, обусловленная тем, что жена ему «помощница». И если она перестает быть «помощницей» и становится (по буквальному смыслы того же стиха) «против него», прекращается и та любовь, которая определена самим мирозданием.

Но любовь Давида и Йеонатана ни в каком отношении нисколько ни от чего не зависела.

Стих сравнивает эту любовь с «любовью к женщинам», а не «к женщине», потому что иногда муж не любит жену, поскольку в каждой женщине обязательно есть хоть что-то отталкивающее. Поэтому стих сравнивает эту любовь не с любовью к какой-то отдельной женщине, а с любовью к женщинам вообще, то есть, с той любовью, которая заложена в мироздании.

Но можно объяснить это и по-другому. Любовь мужа к жене связана с тем, что они образуют «одну плоть», по выражению стиха (Берешит 2:24) «и станут они одной плотью». Но любовь и соединение, связанные с тем, что они стали одной плотью, не так сильны, как любовь двух товарищей, когда «его душа связана с его душой» (Берешит 44:30). Ведь если души связаны в единое целое, это, несомненно, более сильная любовь, чем когда муж и жена становятся одной плотью! Тела никогда не могут соединиться столь прочно в единое целое, как души, способные объединиться полностью; и это объяснение представляется мне верным.

И у тебя не должно возникнуть вопроса, зачем мишна нам это объясняет, и что мы из этого выучили. Мы ведь уже сказали, что мишна сообщает, сколь велика ценность объединения. Как ненавистен Б-гу раздор, противоположность объединению, так Он любит единство; а единство — это ничем не обусловленная любовь.

И еще можно сказать следующее. Словами о том, что если любовь ничем не обусловлена, она не исчезает никогда, мишна открывает нам, на что надеется и на что полагается народ Израиля в изгнании: на то, что любовь не исчезает никогда. Ведь любовь, которую Б-г испытывает к Израилю, совершенно ни от чего не зависит, а раз так, она не может и прекратиться. И это (объяснение) представляется (более верным). Ведь когда Писание говорит (там же, 12): И сказал Б-г Авраму: «Иди себе из твоей страны…», — Рамбан в комментарии на Пятикнижие выражает недоумение: почему до этого Писание ничего не рассказало о величии Авраама и о его праведности, из-за которых Б-г решил обратиться к нему и сказать: «Иди» и т.д. Из-за этого получилось, что в Торе есть пробел: она рассказывает о том, что Б-г заговорил с Авраамом, и не объясняет почему! Мы ведь видим, что перед тем как Б-г обратился к Ноаху, сказано (Берешит 6:8): «И Ноах обрел милость в глазах Б-га». А об Аврааме, о праведности которого можно было бы рассказать очень многое, не сказано вообще ничего! Но наше объяснение (здесь) позволяет ответить на этот вопрос. Авраам — начало нашей родословной, и то, что Б-г выбрал Израиль, означает, что Он выбрал Авраама, согласно сказанному (Нехемья 9): «Ты — Б-г, избравший Авраама…» И если бы Б-г вначале рассказал о праведности Авраама, кто-то мог бы подумать, что именно за его праведность Б-г избрал «его и его потомство после него». (Тогда получилось бы) что сейчас, когда его потомки перестали быть праведниками, любовь прекратилась! Но на самом деле, поскольку Тора не предпослала утверждению об избранности Авраама никакого рассказа о его праведности, объявив тем самым, что избрание Авраама и его потомков произошло не ради их праведности, а ради них самих, теперь нельзя сказать, что это избрание было связано с чем-то, что может исчезнуть и повлечь за собой исчезновение любви! И в другом месте мы объясняли, что это — самое надежное свидетельство (вечной любви Б-га к Израилю); но здесь не место говорить об этом подробнее.

с разрешения издательства Швут Ами


Заповедь об очищении пеплом красной (или, в другом переводе, рыжей) коровы является примером законов, истинный смысл которых недоступен для понимания человеку. В данной теме освещаются символика и большинство практических аспектов этой заповеди по мнению великого мудреца и общественного деятеля прошлого, раввина дона Ицхака Абарбанеля. Читать дальше