Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Тора отдаляет человека от материального, молитва приближает его к духовному»Рабби Арье-Лейб из Гур
Истории о гостеприимстве отца главной героини, который давал приют увечным, больным, нищим и обездоленным

Меа Шеарим! Турист в Ерушалаиме, которому захотелось экзотики, идет в этот район. Старики в черных сюртуках и шляпах, мальчики с пейсами по плечи, странные женщины, которым неинтересно знать, какое платье носят в этом году в Париже. Здесь люди идут в синагогу, а не в кино. Здесь не стучит оркестр в динамиках магнитофона, и книги в темных переплетах, а не ярких обложках.

Чем заняты эти люди, где они работают? Кто держит магазин, кто печет хлеб, заработок тут не главное. Упорно и постоянно эти люди лучшую часть времени отдают аводе. Авода, по-еврейски, работа, но на другой язык это слово не переведешь. Авода — учить Тору, авода — углубиться в молитву, авода — помогать слабым и больным. Если работа связана с выполнением мицвы, например, когда ты за плату пишешь для других Сефер Тору, это тоже часть аводы. Для других занятий довольно слова «парноса», прокормление…

У туристов маловато времени. Они бродят по кварталу религиозных фанатиков, любуются длинными бородами и диковинным покроем шляп, и не очень удивляются, если услышат от здешних жителей пару крепких слов по поводу собственной одежды. Действительно, две тысячи лет назад здесь было так же жарко, но евреи не ходили в шортах, и плечи женщин были закрыты…

Папа был человек из Меа Шеарим. У него был здесь маленький магазин, в котором можно было купить святые книги или Сефер Тору, У него была черная шляпа и длинная белая борода. Однажды, когда Рухома приехала в Эрец, чтобы навестить Папу, и они шли, беседуя, по улице Яффо, навстречу показались две молодые женщины, у которых не хватило материи, чтобы прикрыть плечи. Глаза Папы сверкнули:

— Разве улицы Ерушалаима стали баней, чтоб ходить одетыми так нескромно?! — воскликнул он.

Женщины опешили. Потом стали кричать в ответ. Собралась толпа, И Рухома, которая к тому времени уже была матерью взрослых детей, и даже бабушкой, вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которая со страхом смотрит, как ее Папа идет в бой.

— Папа, Папа, пожалуйста, пойдем, — повторяла она. Пришел полицейский и поддержал ее просьбу. Когда они двинулись дальше, Папа повернулся к дочери:

— Рухома, когда меня спросят наверху: «Герман, что ты сделал, когда увидел нарушение скромности на улицах Ерушалаима?», я отвечу: «Принесите книгу записей и прочтите мой протест…»

Но Папа не только сердился. Он спасал. И самым обычным образом, когда пригревал сироту и давал крышу бездомному (ведь это можем и мы?), и таким способом, который большинству людей был недоступен. Реб Иче Лихтенштейн вместе с папиным учеником Шепслом Минским занимались торговлей недвижимостью. Их дело было на грани краха. Реб Иче пошел к главе Герерских хасидов и попросил у него броху, благословение, чтобы Гашем имел к ним милость и послал успех. Геререр Ребе очень высоко ценил реб Яакова Йосефа, и сказал гостю, чтобы он попросил броху у Папы.

Когда Папа узнал, что броху просит партнер его ученика, он благословил обоих, пожелав хорошего заработка. Воспрянув духом, реб Иче вышел на улицу. К нему подошел человек и сказал, что хотел бы приобрести квартиру, Реб Иче предложил услуги своей фирмы. Дела их с этого дня пошли в гору…

Реб Иче, наверно, не задавал себе вопроса, чем заняты старики из Старого города…

Так же как гости, которые садились за папин стол в субботу. Люди, которых не пустили бы на порог ресторана, нищие в лохмотьях, старики с плохими манерами, все они встречали у Папы королевский прием. Рассказывают, что среди его гостей был человек, который ел, чавкая, и брызгал пищей во вое стороны. Однажды Папа задержался в синагоге, а гости решили между собой посадить неряху отдельно, за маленький столик, чтоб он никому не мешая. Когда Папа увидел эту картину, он сделал омовение рук, и тоже сел за маленький столик. Гости пришло в смятение.

— Реб Яаков Йосеф, почему вы не сидите во главе стола? — спросили они.

— Мне кажется, что реб Мейеру неприятно есть одному, — спокойно ответил Папа,

Лишь после всеобщих уговоров Папа согласился вернуться на обычное место — при условии, что реб Мейер будет сидеть рядом с ним…

Может, именно поэтому другие люди тоже искали встречи с Папой. Юрист из Лондона, который переехал в Ерушалаим, старался хоть несколько раз в неделю повидаться с Папой, Он объяснял Рухоме: «Я смотрю на дело так: ваш отец большой цадик, и когда придет Машиах, он будет стоять в первой линии, Я тоже хочу попасть в рамки этой картины. Если я буду рядом с реб Яаков Йосефом, у меня есть шанс…»


Эта недельная глава — самая большая из всех глав Торы. В ней, среди прочего, рассказывается о подсчете семейств левитов и той службе, которую им поручил Всевышний в пустыне. Также глава повествует о заповедях назира (назорея), благословении коэнов, обряде сота и о многом другом. Читать дальше

Недельная глава Насо

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Комментарий рава Ицхака Зильбера к недельной главе «Насо»

Объяснение текста благословения коэнов

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Б-г благословенный повелел Моше передать Аарону и его сыновьям формулировку благословения коэнов, то есть, точные слова, которыми они будут благословлять общину сыновей Израиля.

Избранные комментарии к недельной главе Насо

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Всякое прегрешение против нравственности порождено помрачением рассудка. Нравственная истина и истина логическая — синонимы, и человек может согрешить, только если лишится сперва истинной перспективы.

Кто учит Торе сына ближнего, как бы дает ему рождение. Насо

Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Если хочешь жить достойно»

Мы должны брать пример с Аарона, брата Моше. Он мирил людей, поэтому в Торе в качестве родословной упомянуты его потомки.