Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Лучше не думать о других людях ни хорошо, ни плохо — чем думать о них плохо»Еврейская мудрость
Исполнение заповедей в этом мире лучше благ мира грядущего. Раскаяние же возможно исключительно в этом мире.

4:22 Он же говорил: «Лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире, чем вся жизнь Будущего мира. И лучше один час покоя Будущего мира, чем вся жизнь этого мира».

Возникает вопрос: как мишна может сравнивать один час раскаяния и добрых дел в этом мире с жизнью в Будущем мире?! Ведь эти две вещи никак не связаны друг с другом! Раскаяние и добрые дела ничего общего не имеют с жизнью, сравнить их невозможно, и никак нельзя сказать, что одно из них больше или меньше другого. Кроме того, почему раскаяние и добрые дела бывают только в этом мире, а не в Будущем? Действительно, Талмуд (Авода зара 3а), разъясняя стих (Дварим 7:11) «…которые Я заповедаю вам сегодня, исполнять их», говорит так: «Сегодня исполнять их, но не завтра исполнять их. Сегодня исполнять их, а завтра получить награду за них», — и это означает как раз то, о чем мы сейчас сказали (что исполнение заповедей возможно только в этом мире, а награда за них — только в Будущем). Однако эта мысль еще нуждается в объяснении!

И еще вопрос. Мишне нужно было бы выразиться так: «Один час жизни в Будущем мире лучше всей жизни этого мира» (чтобы сравнивать то, что поддается сравнению).

И еще вопрос. Почему мишна говорит о покое Будущего мира? Это слово — покой — вовсе не подразумевает удовольствия, хотя бы потому, что покой возможен и без удовольствия. Мишна должна была бы говорить о «наслаждении» Будущего мира, тем более, что именно это слово используется в Писании (а выражение, которое мы перевели как «покой», представляет собой более позднюю идиому — перев.).

О том, почему раскаяние возможно только в этом мире, мы уже говорили. В комментарии на предыдущую мишну мы сказали, что именно по этой причине наш мир назван «прихожей»: Подготовь себя в прихожей… Другими словами, наш мир — это только начало пути, как прихожая — начало пути в парадный зал. Подготовка же возможна именно в начале пути, но не тогда, когда он уже подошел к концу, то есть, не в Будущем мире. Отдых же, наоборот, бывает именно в конце пути, поскольку подготовка в том и состоит, чтобы в конце пути достичь отдыха. Подготовка происходит в этом мире, то есть, в начале, а покоя и совершенства человек достигает в Будущем мире, в конце. Поэтому в мишне все сказано именно так, как и следовало сказать.

И еще тебе следует знать, что в этом мире человек пребывает в материальной форме. Материальная же форма имеет два аспекта. Во-первых, материи свойственно изменяться и трансформироваться — она не существует неизменно в одном и том же виде. А во-вторых, материя всегда существует лишь как возможность, но не как реальность. И оба эти свойства известны и никакого сомнения не вызывают: материя, во-первых, изменчива, а во-вторых, она есть лишь сырье, готовое принять форму. Поэтому лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире… Раскаяние состоит в том, что человек превращает дурные события этого мира в хорошие. Такое возможно только в этом мире, в котором человек пребывает в материальной форме, допускающей изменение. В Будущем же мире, отделенном от материи, никакое раскаяние невозможно, поскольку оно представляет собой изменение, а изменения не может быть там, где нет материи. И добрые дела тоже возможны только в этом мире, поскольку в нем человек материален и его материя представляет собой не реальность, а возможность, то есть, является субстанцией, готовой принять форму. Только благодаря этому он может продвигаться к совершенству путем добрых дел, улучшающих его «форму». В Будущем же мире человек не имеет материального вида и поэтому не может принять новой, более совершенной формы. И получается, что один час раскаяния и добрых дел в этом мире, где они только и возможны, лучше всей жизни Будущего мира.

Почему же мишна сравнивает добрые дела и раскаяние со всей жизнью Будущего мира, что между ними общего? Тебе следует понять, что раскаяние и добрые дела, на самом деле, лучше всей жизни Будущего мира и что эта идея весьма глубока. Дело в том, что путем раскаяния и добрых дел, характерных только для этого мира, человек способен вознестись над этим материальным миром и приблизиться к благословенному Б-гу. Ведь, раскаиваясь, человек приближается к Б-гу, а когда человек движется к чему-то, он самым тесным образом с этим сливается. Стремясь к некоей цели, человек отождествляется с нею! Истинные мудрецы давно уже указали на это в трактате Шабат (118б): Сказал раби Йоси: «Пусть мой удел будет с теми, кто погибает на пути заповеди». Почему же он говорит именно о «тех, кто погибает на пути заповеди», а не просто о «тех, кто исполнил заповедь»? Дело в том, что погибающий на пути заповеди приближается к благословенному Б-гу и потому считается слившимся с Ним, ибо движение к цели объединяет человека с ней.

И совсем другое дело — «человек, исполнивший заповедь». Он уже исполнил, приобрел ее и поднялся тем самым на уровень исполняющего заповеди, однако мы не можем сказать, что он движется к Б-гу и сливается с Ним. Если же человек погибает на пути заповеди, то есть, в самый момент исполнения заповеди возносится к Б-гу и тогда прилепляется к Нему. Именно так все и происходит в этом мире, в котором возможны раскаяние и добрые дела, в котором человек постоянно исполняет заповеди, помогающие ему приблизиться к Б-гу. Это его состояние представляет собой бóльшую близость к Б-гу, чем вся жизнь Будущего мира! Жизнь Будущего мира подразумевает, что человек уже достиг такого уровня, на котором удостоился удела в Будущем мире, и это совсем не то же самое, что человек раскаивающийся и творящий добрые дела. Ведь тот, кто движется к Б-гу и приближается к Нему, считается полностью слившимся с Ним!

Именно об этом мы говорили выше, в комментарии на мишну (Авот 2:10) И раскайся за один день до смерти: умереть лучше всего в раскаянии. И тебе следует очень глубоко понять, что раскаяние и добрые дела, посредством которых человек возносится к благословенному Б-гу, предпочтительнее всей жизни Будущего мира, где человек уже обрел высокий уровень. И точно так же, более велик тот, кто погиб во время исполнения заповеди и не успел ее исполнить, чем тот, кто исполнил заповедь и умер сразу после этого.

И когда мишна говорит, что один час раскаяния и добрых дел в этом мире лучше, чем вся жизнь Будущего мира, она не имеет в виду, что нечто из этого мира лучше наслаждения Будущего мира, поскольку это совершенно не так. Мишна говорит, что уровень, на котором стоит человек, раскаивающийся и совершающий добрые дела в этом мире, выше любого уровня, которого можно достичь в Будущем мире.

Эту мишну можно понять и буквально и сказать, что даже один час, проведенный в этом мире, в котором можно раскаиваться и творить добрые дела, лучше всей жизни Будущего мира, в котором невозможно подняться на более высокую ступень. То есть, с точки зрения возможностей для роста этот мир предпочтительнее Будущего. Тогда, говоря о жизни в Будущем мире, мишна имеет в виду просто «весь Будущий мир». Дело в том, что в пример мишна приводит только один час из жизни этого мира и говорит, что даже этот один час ценен и важен, поскольку позволяет раскаяться и совершать добрые дела. Поэтому и сравнивает мишна этот час со всей жизнью Будущего мира. Мишна как бы говорит: «Не подумай, что в какой-то час жизни Будущего мира невозможно раскаяться и совершить доброе дело, а в другой час это будет возможно. Это не так — сколько бы ни длилась жизнь в Будущем мире, раскаяние и добрые дела в нем останутся невозможными».

Теперь становится понятным и продолжение мишны: И лучше один час покоя Будущего мира, чем вся жизнь этого мира. Ранее мы спросили, почему мишна не выразилась короче: «Один час жизни в Будущем мире лучше всей жизни в этом мире»? Но теперь ясно, что мишна имеет в виду: тот покой, которым наполнен даже один час Будущего мира, лучше всей жизни этого мира, другими словами: даже во всей жизни этого мира не найдется столько покоя, сколько в одном часе Будущего мира.

Теперь можно понять связь двух частей мишны и объяснить их одинаково. Мишна утверждает, что один час в этом мире лучше всей жизни Будущего мира в отношении раскаяния, которое возможно только в этом мире, а в Будущем мире невозможно. А в отношении покоя, наоборот, один час в Будущем мире лучше всей жизни этого мира.

И теперь больше не возникает вопроса о том, как можно было сравнить два совершенно противоположных мира и как вообще можно было сказать, что один из них в чем-то лучше или хуже другого. Согласно объяснению, которое мы дали выше, мишна, как раз и объясняет, что между этими мирами нет ничего общего! Ведь слова о том, что лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире, чем вся жизнь Будущего мира, тоже говорят только о том, что в Будущем мире ни раскаяние, ни добрые дела вообще невозможны. А слова о том, что лучше один час покоя Будущего мира, чем вся жизнь этого мира, означают, на самом деле, что в этом мире вообще нет покоя, а не то, что покой этого мира меньше, чем Будущего. Если бы мишна на самом деле стала сравнивать «покой одного часа Будущего мира» и «покой всей жизни этого мира» и захотела бы сказать, что наслаждение Будущем миром сильнее, чем этим, это было бы непонятно: можно было бы заключить, что эти миры каким-то образом сравнимы, а это заведомо неверно. Поэтому ясно, что мишна говорит совсем не об этом, а о том, что один час покоя Будущего мира лучше всей жизни этого мира в целом, поскольку даже в этом одном часе Будущего мира покой есть, а во всей жизни этого мира покоя нет вовсе. Таким образом, и здесь говорится о том, что никакое сравнение этих двух миров невозможно. Однако (и без таких сложных объяснений) вопрос все равно не возникает: само то, что мишна сравнивает один час и всю жизнь, уже говорит о том, что никакое сравнение, на самом деле, невозможно.

Почему же мишна выбрала слово покой, а не «наслаждение»? Она использует это слово в смысле «удовлетворения», а это чувство возможно и там, где истинного наслаждения нет. Ты должен понять, что словом покой составитель мишны раскрыл всю суть Будущего мира и все его преимущества. Мишна имеет в виду такое состояние, при котором человек достигает желаемого и успокаивается. Поэтому буквально это выражение звучит как «успокоение духа», так как именно дух волнуется или успокаивается. Стих говорит о фараоне (Берешит 41): «И взволновался его дух». И именно дух успокаивается, когда человека перестает волновать то, что раньше волновало. Это и есть тот покой, о котором говорит мишна, и это — суть Будущего мира, противоположная этому миру, в котором никакого покоя нет. Однако из этого свойства нашего мира вытекает и его преимущество: ведь мы уже сказали, что преимущество этого мира перед Будущим состоит в том, что он способен изменяться и представляет собой возможность, ожидающую форму для воплощения. Именно поэтому в нашем мире невозможен покой: его сущность, движение, противоположна покою. Все, что наполняет этот мир, изменчиво и потому лишено покоя. Наши мудрецы указали на это в трактате Мегила (10б), когда сказали: «Когда стих говорит: “И было в дни…”, — он намекает на происшедшее несчастье».

Однако причину этого Талмуд не объясняет. А в Мидраше (Берешит раба 42) сказано, что слова «И было…» обозначают несчастье, а слова «И будет…» — радость. На самом деле, причина здесь вот в чем. На святом языке выражение «и было» образовано от глагола «быть» в будущем времени, которое союз «и» превращает в прошедшее. Таким образом, главная часть этого выражения — слово «будет», обозначающее изменение и противоположность покою, и это само по себе и есть выражение несчастья. А выражение «и будет», образованное по тому же закону от глагола «быть» в прошедшем времени, имеет своей главной частью слово «было», обозначающее нечто, что уже состоялось и теперь покоится; и такое состояние, несомненно, заключает в себе радость. Кроме того, выражение «и было» в своем полном виде, то есть, с союзом «и», означает отсутствие покоя, поскольку образовано (на святом языке) на основе глагола «будет». Сам этот глагол подразумевает, что изменение, о котором говорится, пока что вообще не началось, а конструкция с союзом «и» означает, что изменение началось, но не достигло завершения, то есть, нового состояния покоя. Именно так понимают выражение «и было» знатоки грамматики, и в их книгах ты можешь найти это объяснение. Но изменение, которое не может завершиться, вне всякого сомнения, представляет собой несчастье! Однако в выражении «и будет», образованном из глагола «было», не содержится начала изменения, хотя союз «и» на святом языке и меняет временную форму глагола с прошедшего времени на будущее. Поэтому выражение не обозначает изменения, не способного завершиться. Напротив, здесь как бы содержится обещание того, что в будущем изменение будет завершено: ведь глагол «было» обозначает нечто уже состоявшееся, а союз «и» просто переносит это состояние в будущее, обещая, что будет именно так. Поэтому радость символизирует именно целое выражение «и будет», образованное из глагола «было»; сам же глагол «было» говорит просто о чем-то, что было и осталось в прошлом, а в этом никакой радости нет. Точно так же и несчастье символизирует именно выражение «и было», образованное от глагола «будет»; сам же глагол «будет» обозначает просто нечто еще не состоявшееся, но не начало изменения. И все это ясно, хотя истинный смысл гораздо глубже.

Однако Талмуд не прослеживает различия между формами «и было» и «и будет». Он утверждает, что несчастье символизирует выражение «и было в дни». Это выражение указывает на изменение, связанное со временем, а такое изменение не может привести к покою: время может являться критерием только для тех изменений, которые не приходят к завершению. Поэтому везде, где стих говорит: «И было в дни…», он начинает рассказ об изменении, не пришедшем к состоянию покоя, то есть, о несчастье. Таков истинный смысл слов наших мудрецов.

А поскольку наш мир — это мир изменения, в котором никакого завершения нет вовсе, в нем нет и покоя в том смысле, который имеет в виду мишна. Поэтому мишна и утверждает, что лучше один час покоя Будущего мира, чем вся жизнь этого мира, лишенного покоя. И нет оснований разъяснять все это более подробно.

Этот отрывок прямо связан со словами раби Яная (мишна 19): Нет в наших руках ни благоденствия злодеев, ни страданий праведников. За ним следует отрывок о том, что следует первым приветствовать всякого и т.д. (мишна 20), по причинам, которые мы разъяснили в своем месте. Затем мишна возвращается к словам раби Яная и объясняет, что предназначение страданий, которые Б-г посылает праведникам, состоит в том, чтобы помочь им обрести Будущий мир, ибо этот мир подобен прихожей… (мишна 21). И, наконец, мишна разъясняет, что лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире и т.д. Ведь и раскаяние, и добрые дела возможны только в этом мире, как и страдания, и предназначены для обретения Будущего мира. Сразу после слов раби Яная мишна рассказала о том, чем притягателен Будущий мир, говоря: будь хвостом львов и не будь головой лисиц (мишна 20), а затем открыла, что этот мир подобен прихожей (мишна 21). Потребовав быть хвостом львов, но не головой лисиц, мишна объяснила, что даже самая презренная часть льва, хвост, все же выше, чем даже самая важная часть лисицы, то есть, ее голова. Поэтому человеку не следует стараться занять высокое положение в этом мире, ибо здесь он не сможет стать ничем большим, чем голова лисицы. Гораздо ценнее даже самая низкая ступень в Будущем мире! Как раз об этом и говорит наша мишна: один час Будущего мира лучше, чем вся жизнь этого мира. Если же человек замечает в этом мире злодеев, которых все уважают и которые достигли величия, пусть его сердце не завидует грешникам, ибо Б-г уделил им этот мир для того, чтобы лишить их Будущего мира. Это — еще одна причина, по которой слова мишны 20 о том, что лучше быть хвостом львов, чем головой лисицы, поставлены после слов раби Яная о том, что нет в наших руках ни благоденствия злодеев, ни страданий праведников. Раби Матья, сын Хараша, объясняет нам: хотя мы и видим, что злодеи в этом мире вознесены, а праведники унижены, все же стремись быть хвостом льва, но не головой лисицы. Ведь возвышенное положение этого мира — не более чем голова лисицы, а даже самый скромный удел в Будущем мире, приобретенный страданиями, подобен хвосту льва.

Таким образом, связь отрывков мишны выглядит так. Вначале мишна говорит, что нет в наших руках ни благоденствия злодеев, ни страданий праведников, затем — первым приветствуй всякого, и будь хвостом львов, но не головой лисиц, то есть: не завидуй грешникам, которым в этом мире сопутствует удача, ибо все их величие сравнимо лишь с головой лисицы, то есть, человеку не стоит гнаться за таким величием. Гораздо предпочтительнее даже самая низшая ступень, которую займет праведник в Будущем мире, и именно к ней и следует стремиться. А затем мишна разъясняет, что это такое и о чем, собственно, речь, говоря, что лучше один час и т.д. Именно поэтому величие этого мира уподобляется лисице, а Будущий мир — льву. Однако наше мнение о (том, с чем связан порядок отрывков в мишне) мы уже приводили.

с разрешения издательства Швут Ами


Недельные главы Торы, которые начинают читать в эти дни, полностью связаны с постройкой Мишкана — переносного Храма, о котором написана эта статья. Мишкан служил местом сильнейшего раскрытия Божественного Присутствия, которое не оставляло сынов Израиля во время их сорокалетних странствий по пустыне. Читать дальше