Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Яаков беспрекословно выполнял требования Лавана, несмотря на обман со стороны последнего. О духовном смысле такого поведения.

Глава третья

Мидраш комментирует слова Торы: «И сказал мне Б-жий ангел во сне: Яаков!» 1 — ему и будущим поколениям, ибо не будет поколения, в котором не было бы человека подобного Яакову 2. Уровень упования Яакова был столь велик, что ему подчинялась практически вся природа. Лавану при всей своей хитрости не удалось нанести Яакову никакого ущерба, и все его ухищрения оказались бесполезными и неэффективными, хоть он и учитывал все природные факторы. Но так как сама природа была вынуждена изменяться во благо Яакову, все старания Лавана не увенчались успехом.

Десять раз менял Лаван плату Яакову. В этом заключался его обман. Договорившись о том, что Яакову достанутся овцы с пятнистыми ногами, он вдруг, уже после зачатия овец, менял условия, соглашался отдать Яакову только полностью пятнистых ягнят, полагая, что зачатие явно было на стороне Яакова, и уж вряд ли в самом чреве произойдут изменения . Следовательно, в выигрыше останется Лаван, а Яаков потеряет. Однако окрас стада менялся в соответствии с изменениями уговора, и у ягнят в чреве появлялись пятна. Как объясняет Рамбан слова: «Если так скажет: пятнистые (ягнята) — будет плата твоя — и после зачатия окрас стада выходил в пользу Яакова» 3.

Все это дает нам понятие об уровне упования Яакова — насколько он полагался умом и сердцем на Всевышнего. Даже после того как Лаван десять раз менял условия оплаты даже после зачатия (а Яаков точно знал, какую цель он этим преследует, рассуждая, что после зачатия окрас ягнят уже не изменится в пользу Яакова), тот соглашался, твердо веря, что ничего не потеряет. Ведь что есть окрас? Разве может он сам по себе нанести ущерб или принести пользу? Все зависит лишь от воли Творца. И упование Яакова оставалось непоколебимым, и он осознавал, что это — самое мощное средство, благодаря которому все завершится в его пользу. Поэтому постоянная перемена условий оплаты, даже повторяющаяся из раза в раз, никак не повлияла на его поведение. Таким было его упование!

Не исключено, что именно на это качество намекают наши благословенной памяти мудрецы словами: «И сказал мне Б-жий ангел во сне: Яаков!» — ему и будущим поколениям, ибо не будет поколения, в котором не было бы человека подобного Яакову. Каждый человек в каждом поколении способен достичь подобного уровня упования, о котором говорит Рамбан.

При этом у многих возникает вопрос: поскольку Яаков был таким цельным, праведным и совершенным, особенно в том, что касается упования на Творца, к чему тогда все эти уловки с прутьями, которые он ставил перед овцами, чтобы окрас рожденных у них ягнят соответствовал условиям Лавана ? Где же здесь проявление упования? Можно ли придумать более изощренные старания? Допустим даже, что после зачатия, когда Лаван менял свои условия, как было сказано выше, никакие ухищрения не могли помочь, как объясняет Рамбан, все равно удивляет то, что Яаков использует эти прутья. Слишком уж неуместным кажется это для того, кто отличается истинным упованием. Слишком уж противоречит использование этих прутьев идее истинного упования. На какую пользу от них можно было рассчитывать? Скорее, они могли повредить и ослабить упование.

Естественно, неправильно будет предположить, что все эти манипуляции с прутьями являлись попыткой Яакова добиться желаемого результата в свою пользу. Если бы отказ от прутьев уменьшал его шансы, можно не сомневаться, что Лаван заметил бы это и не замедлил бы потребовать от Яакова отказаться от подобных «нечестных методов». Мы же видим, что Лаван во имя собственной выгоды меняет плату не один, а десять раз! Так неужели он бы уступил Яакову при малейшей реальной угрозе выгоды для себя? Остается признать, что все действия Яакова не имели ничего общего с попыткой как-либо повлиять на результат в свою пользу.

Более того, из повествования Торы видно, что прутья были разноцветными и не могли напрямую повлиять на обещанный Яакову окрас. Какое же отношение они имеют к поискам «реальных причин» вопреки упованию? Но даже если бы и могли они помочь, и, допустим даже, Яаков мог бы с их помощью влиять на окрас будущих ягнят, грош цена всем этим стараниям после того, как Лаван снова и снова менял условия оплаты. Но тогда остается вопрос: в чем смысл всех этих манипуляций с прутьями?

Вспомним, что Яаков был работником Лавана. В его обязанности входила забота о стаде. Он должен был его пасти, беречь и сторожить, а также — следить за здоровьем и плодовитостью овец[1]. В числе прочего он был обязан заботиться и о течке овец, поскольку без течки нет оплодотворения. Прутья, которыми пользовался Яаков, преследовали именно эту цель: возбудить их. Собственно говоря, именно об этом и пишет Тора прямым текстом: «И ставил Яаков прутья на виду у скота у корыт, чтобы пробудить в них течку при виде прутьев» 5.

Но почему же он начал использовать прутья лишь после того, как Лаван назначил ему плату, а не до этого? Если он такой добросовестный пастух, и вызывать течку у овец для увеличения поголовья входило в его обязанности, он был обязан заниматься этим и прежде, а не только после того, как они с Лаваном договорились о плате?

Однако мы можем вспомнить, что до этого Лаван не отделил от стада всех пестрых, пятнистых и крапчатых овец, и вся пестрота была у стада перед глазами, и им не требовалось посторонних пестрых объектов для возбуждения. Но когда все пестрые овцы были отделены от стада, плодовитость овец упала, и Яаков был вынужден искать другие решения. В любом случае, как мы видим, это ничуть не умаляет упования Яакова, которое всегда было совершенным и цельным, и полагался он исключительно на Творца, а не на внешние факторы.

При всем этом наши мудрецы заявляют, что в каждом поколении есть люди подобные Яакову. Другими словами, каждый из нас при желании, искренне полагаясь на Творца, может добиться высочайших ступеней упования, не рассчитывая ни на какую другую «естественную» подмогу. Только желание должно быть сильным и страстным, а упование — полным и цельным.

И, несмотря на то, что Яаков достиг полного совершенства в качестве упования, и вся его жизнь была только им и продиктована, мудрецы обращают наше внимание на слова: «И моя справедливость мне воздастся грядущим днем» 6, комментируя их: Не хвались грядущим днем. Ты сказал: «И моя справедливость мне воздастся грядущим днем»? Грянет день, и выйдет дочь твоя, и ей воздастся. Как сказано: «И вышла Дина, дочь Леи» ?

Ступень упования Яаков была столь высока, что одна мысль о грядущем дне послужила ему ловушкой. И хотя все его мысли о грядущем были сосредоточены лишь на его справедливости и будущем торжестве его правоты, наши благословенной памяти мудрецы отмечают, что подобные мысли недостойны человека столь высокого уровня упования. Такой человек вообще не должен думать о насущном будущем. И если бы он не пошел к Лавану говорить ему о своей будущей правоте, его бы не настигло наказание (история с Диной). Что говорить о тех, кто разрушает свою ступень упования беспокойством о будущем, о завтрашнем дне? Беспокойством будничным, прозаичным. Нет более губительной ловушки!


[1] См. Рамбам, законы наемного работника.

С любезного разрешения главного раввина Литвы, р. Хаим Бурштейна


Почему люди среднего достатка нередко оказываются более щедрыми спонсорам религиозных учреждений, чем миллионеры? Притча о королевской армии, которую приводит Хафец-Хаим, полностью отвечает на этот вопрос. Читать дальше