Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Не делай другому того,что ненавистно тебе. Все остальное — толкование. Иди и учись». Как этот принцип воплощается на практике?

Теперь становится понятней история с неевреем, который пришел к Шамаю с просьбой: «Сделай меня евреем с тем, чтобы ты обучил меня всей Торе, пока я стою на одной ноге». И Шамай оттолкнул его строительной линейкой,которую держал в руках[1].Возможно, этим он хотел сказать, что любое строение — большое или маленькое —требует точного планирования и не менее точных расчетов. Как же можно обучиться всей бесконечной Торе, не вдаваясь в фундаментальные принципы и свойства? Тогда тот же человек обратился к Гилелю, который сказал ему: «Не делай другому того,что ненавистно тебе. Все остальное — толкование. Иди и учись». И мы должны попытаться понять, что же он объяснил ему, и почему он сделал такой вывод, именно из заповеди «Возлюби ближнего, как самого себя».

Углубившись в суть Торы, мы найдем, что главное место в ней занимает шлифование, оттачивание характера. Доказательство? Когда ангелы попытались воспрепятствовать дарованию Торы еврейскому народу, какой аргумент Моше оказался решающим? «Разве есть у вас зависть, разве есть у вас дурное начало?»[2]Получается, что Тора была дана человеку с тем, чтобы с ее помощью он мог достичь духовного совершенства, став Человеком в полном смысле этого слова.Потому что дурные свойства характера наносят урон его духовному облику вплоть до того, что он становится недостойным определения «человек». Но если мы разберем все человеческие качества, то придем к выводу, что все они — всего лишь сырье, и мы не может однозначно назвать любое из них плохим или хорошим.Поскольку сами черты характера — не хороши и не плохи. Их оценка меняется в зависимости от того, как, когда, где и кто их использует. Каждое качество может проявляться в лучшей форме, если только будет использовано по назначению, в нужное время, в нужном месте и в нужной форме. А несвоевременное, неуместное и безрассудное использование того же самого качества по своей прихоти делают его отрицательным. И грань между хорошим и плохим здесь тоньше волосинки.

Существует негативная зависть, именуемая «гнилью костей»[3],но есть и возвышенная зависть: соперничество мудрецов, преумножающее мудрость[4].И тут человек может заблуждаться, считая свою зависть высоко духовным«соперничеством мудрецов», тогда как в действительности он поражен банальной«гнилью костей». И на уровне ощущений — казало бы, та же самая зависть. Но ее внутреннее содержание и сущность зависят от личных намерений человека: беспокоит ли его то, чего нет у него, или то, что есть у другого. И что же он хочет? Чтобы не досталось ни ему, ни другому? И здесь необходим глубокий и искренний самоанализ своих желаний, намерений и чувств, и их уместность.

Существует гордыня, о которой сказано[5]: «Мерзость для Творца всякий возгордившийся в сердце», но существует и высшее проявление гордости, испытываемой за пути Творца; и это допустимо и вполне поощряется. Но человек должен знать, чем именно он гордится: тем ли, что у него есть возвышенный путь, следуя которому он может всю жизнь достигать все больших и больших высот, отшлифовывая свой характер до совершенства?! Если так, то гордость за этот путь позволяет человеку полностью предаться ему, что очень хорошо. А вот когда человек начинается кичиться своими достоинствами, сравнивая их с недостатками других, и этим питает свою гордыню, то это — та самая мерзость в глазах Всевышнего.

И об этом сказано: «Оправдывающий злодея и осуждающий праведника — оба они мерзость для Творца». Как происходит судебное разбирательство? Есть прокурор, и есть адвокат. Задача прокурора — доказать вину, задача адвоката — доказать правоту. Теперь если мы обратимся к прокурору и спросим, почему он взял на себя именно задачу доказательства вины, он может ответить, что таковы условия судопроизводства: в суде обязательно должен быть прокурор. Однако следует понимать, что это не вся правда. Ведь в суде обязательно должен быть и адвокат.Почему же он предпочел роль прокурора, а не адвоката? Другое дело, если он признается, что по природе ему легче видеть все в черном свете, обращать внимание на недостатки, а вот искать оправдание ему по природе намного труднее.Таким словам можно смело верить. Человек вполне может добровольно стать прокурором, поскольку это соответствует его характеру. А так как присутствие прокурора в суде необходимо, он охотно согласился на эту должность. И хотя это не назвать достоинством — человек ведь должен стараться увидеть цельную картину, и плюсы, и минусы, но он, по крайней мере, честно выполняет свою задачу. Порой, бывает, что он наряду со злодеем осуждает и праведника, и этим совершает ошибку, но все равно, поскольку в большинстве случаев он добивается осуждения злодеев, он по большому счету вносит свою лепту в исправление мира.Он всегда живет в соответствии со своим складом характера и мышления, и нет у него внутренних противоречий: он видит недостатки, отмечает вину, но это — не повод для осуждения. В конце концов, он может ответить: что поделаешь? Я не могу пойти против своей природы, и это она диктует мое поведение.

То же самое верно и по отношению к адвокату. Если мы спросим его, почему он взял на себя обязанности адвоката, а он нам ответит, что вследствие требований судопроизводства, мы можем сказать ему: но ведь в суде есть и прокурор, почему же ты выбрал роль именно адвоката? Но если он скажет,что избрал эту должность вследствие личных пристрастий, что он привык во всем и во всех искать хорошее, и ему трудно обращать внимание на недостатки, то опять-таки есть резон ему верить. И хотя и в этом есть свой недостаток объективности, и нужно не только всем доверять, но и всех проверять, но,оправдывая праведника, он автоматически обвиняет злодея. Даже если иногда ему случается оправдать злодея, он все же по большому счету справляется со своей задачей, оправдывая праведников.

Другими словами, и прокурор, и адвокат более-менее делают свое дело, справляясь с задачей. И, несмотря на то, что они не работают над собой, а идут на поводу у своей природы, не пытаясь ее сломать, их можно оправдать. Но представим себе другого человека. Он обладает способностями вникать в ситуацию и видеть все ее стороны, ни одно доказательство вины, ни одно возможное оправдание не скроются от его глаза, он умеет быть и прокурором,и адвокатом, но только способностями этими он пользуется с точностью наоборот: злодея он оправдывает, а праведника — обвиняет. И тут уж нет ему никаких оправданий. Он сам выбирает себе роль, и какова бы ни была эта роль — адвоката ли, прокурора ли — он сознательно грешит против истины. И это — величайшая мерзость.

Вот об этом и говорится «оправдывающий злодея». Есть люди оправдывающие злодея, потому что они просто привыкли всегда всех оправдывать: и правых, и неправых, и злодеев, и праведников. Что мы можем от них требовать?Они просто следуют своим врожденным чертам характера. Есть и противоположный сорт людей: критиканы, которые всегда всех во всем обвиняют. Такие «обвиняющие праведника» не реже обвиняют и злодеев, и с них тоже спрос не так уж велик. Но«оба они» — когда человек сочетает в себе оба этих качества, намеренно оправдывая злодея и обвиняя праведника — это уже мерзость в глазах Всевышнего.Тут уж нельзя списать подобное поведение на врожденные свойства характера,поскольку по своему складу человек может видеть все стороны, тем не менее,специально переворачивает все с ног на голову. И это явная мерзость в глазах Всевышнего. Такое поведение свидетельствует уже не о слабохарактерности, а о неприязни к истине и ее представителям, и одновременно о любви к злодеям и к их пути. Иначе как объяснить, что там, где он может оправдать праведника и обвинить злодея, человек делает все наоборот? Либо в силу его тяги к себе подобным, либо вследствие полученной взятки. Но даже если извращение суда произошло под воздействием взятки, кто заставил человека эту взятку принять, чтобы изначально судить противозаконно?

И об этом говорят наши благословенной памяти мудрецы: так как злодеи извращают свои поступки, их ждет мгновенная гибель. Как сказано: «перевернешь злодеев, и вот их уж нет»[6].Что значит «извращают свои поступки»? Используют свои личные качества не по назначению. Да, каждый может время от времени ошибиться в использовании,поскольку все зависит от тончайшей волосинки, но, приучившись смотреть на вещи в истинном свете, человек видит настоящую сущность вещей. А тот, кто привык смотреть на все так, как ему это нравится, в любом деле видит то, что хочет. И все зависит от самого человека. И каждый должен анализировать, в чем источник его решений. Начиная критиковать и осуждать чужие поступки, пусть проверит, нет ли у него склонности видеть все в черном свете. А, начиная оправдывать неподобающее поведение, стоит проверить, не слишком ли его привлекает красивая ложь, и не завидует ли он втайне тем, кто отдалился от пути истины. И нужно быть предельно бдительным в расчетах, так как только исключительная осторожность и скрупулезность в данных вопросах позволяют использовать свойства своего характера по назначению.

А как знать, когда обращаться к отчаянному мужеству, а когда к предельному смирению? Иногда человек должен быть тверже железа, подобно кедру, которого никакие ветры на свете не смогут сдвинуть с места, и стоять на своем, не поддаваясь никаким веяниям и ничего, и никого не боясь. А иногда нужно быть мягче травинки. И даже судья должен обращаться с просителем мягче травинки, если тот приходит к нему выяснить, в чем же он был не прав, и не отвергает весь приговор, а просит прояснить ту или иную деталь, чтобы лучше действовать впредь, и движет им искреннее желание прояснить обстановку, а не навязать свое мнение.

Но люди склонны использовать свои личные качества в обратном порядке. Перед толпой — лебезить, бояться всякой критики, быть мягче травинки, а по отношению к просителям вести себя крепче кедра и не признаваться в истинном положении вещей. Тут все также зависит от тончайшей волосинки, и ошибиться — проще простого. И судья может с легкостью сказать в любом деле, где ему не хочется признавать правду, что тут речь идет о стойком противостоянии общественному мнению. А там, где он склонен смягчаться, он может сослаться на то, что в данном случае он идет навстречу соискателям правды. И человек должен очень упорно работать над собой, чтобы отшлифовать свои качества, научиться самоанализу, использованию тех или иных свойств по назначению в каждой конкретной ситуации, отстраняясь ото лжи и стремясь к правде.

Все сказанное в равной мере относится к любой области Торы. И в этом можно выделить четыре категории. Есть правда по содержанию и правда по форме. Это — абсолютное добро. Есть ложь по содержанию и ложь по форме. Это — абсолютное зло. Но бывает и правда в форме лжи, и ложь в форме правды. И первое — очень хорошо, а второе — очень плохо.Например, жалеть там,где уместна жалость — это правда и по содержанию, и по форме. Поскольку жалость сама по себе хороша на своем месте, и ее уместное проявление —замечательно. А вот проявление жестокости там, где уместна жалость, — это уже ложь и по содержанию, и по форме. И существует ли бóльшая ложь? Но проявление жестокости там, где эта жестокость требуется, — правдива по своей сути, хоть и лжива по своему внешнему проявлению. Потому что там, где необходимо проявление жестокости, нельзя проявлять ни каплю жалости, и такая уместная жестокость — это тоже очень хорошо. Однако форма, в которой она проявляется — лжива, поскольку жестокость —неприятна и некрасива. Что касается жалости там, где требуется жестокость — это напротив, ложь, облаченная в форму правды. Поскольку с точки зрения внешнего проявления жалость — приятна и правдива, но если она неуместна, то по своей сути она — ложь.

И так как в этих вопросах очень легко ошибиться,необходимо заниматься тщательнейшим самоанализом, чтобы каждый поступок, каждое действие были бы своевременными и уместными, и по содержанию, и по форме. А то жалостливый человек будет считать уместным любое свое проявление жалости, тогда как человек жестокий будет всегда считать оправданной любое проявление своей жестокости. На деле же необходимо уметь пользоваться своими природными качествами, невзирая на естественные склонности, но принимая в расчет лишь конкретную ситуацию. Но для этого необходимо сначала хорошенько проанализировать свои естественные склонности, а затем — каждую конкретную ситуацию и уместность проявления в ней каждого конкретного свойства характера.


[1] Шабат 31.

[2] Шабат 89.

[3] Мишлей 14:30.

[4] Бава батра 21а.

[5] Мишлей 16:5.

[6] Танхума, Ницавим.

С любезного разрешения главного раввина Литвы, р. Хаим Бурштейна


Оглавление

Выбор еврейского имени [↑]

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности. И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Выбор еврейского имени очень ответственен — имя влияет на судьбу человека. Какие советы по выбору имени дает традиция?

Значение имени [↑]

Выбор имени для еврейского ребенка имеет огромное значение. Наши мудрецы говорят, что имя отражает сущность человека, его характер и судьбу. В Талмуде сказано, что в момент, когда родители нарекают новорожденного, их души посещает пророчество, небесная искра. Но даже при том, что Сам Всевышний дает нам подсказку, многим парам трудно определиться с выбором имени для младенца.

Как же правильно выбрать имя? Почему евреи не называют сына в честь отца? Можно ли назвать мальчика в честь бабушки или объявить его имя до Брит-милы (обрезания)?

Еврейские обычаи [↑]

В имени заложено не только будущее, но и прошлое. Ашкеназы традиционно дают имя в честь умершего родственника. Считается, что между его душой и душой новорожденного образуется некая метафизическая связь. Добрые дела тезки возвышают душу умершего, а хорошие качества предка оберегают и вдохновляют нового обладателя имени [другое объяснение: есть надежда на то, что ребёнок проявит все хорошие качества родственника, в честь которого он назван].

Как быть, если вы хотите назвать ребенка в честь ушедшего родственника, но кто-то из ныне здравствующей родни уже носит это имя? Ответ зависит от степени родства ребенка с потенциальным живым тезкой. Если это близкий родственник (кто-то из родителей, братьев-сестер или дедушек-бабушек), то лучше подыскать другое имя. Если же родственник дальний, то все в порядке.

У сефардов принято давать имя в честь живых, часто в честь дедушки. Это выводится из Талмуда (Шабат 134а), где говорится о ребенке, названном в честь раби Натана при жизни раби Натана.

В еврейском народе принято давать имена праведных людей из ТаНаХа (Тора, Пророки и Писания), например, называть мальчиков в честь праотцев — Авраам, Ицхак или Яаков, в честь еврейских пророков и царей, например, Шауль, Шмуэль, Давид, Шломо, Моше или Аарон, девочек в честь праматерей — Сара, Ривка, Рахель или Лея, или в честь других праведных женщин, о которых говорится в ТаНаХе, например, Двора, Йохевед или Хана.

Ещё есть обычай называть детей в честь великих раввинов и мудрецов Торы, как, например, Исраэль-Меир — в честь Хофец Хаима

Иногда имя выбирают в соответствии с праздником, во время которого родился ребенок. Например, если мальчик появился на свет в Пурим, его называют Мордехаем, а девочку — Эстер. Девочку, рожденную в Шавуот, можно назвать Рут, а детей, родившихся Девятого Ава — Менахем или Нехама.

Есть также обычай давать имена, встречающиеся в разделе Торы той недели, на которую приходится день рождения ребенка.

Как правило, мальчикам дают имя при обрезании на восьмой день, а девочкам — в первый Шабат после рождения, когда достают свиток Торы в синагоге [читайте на сайте материал про Чтение Торы].

Скрытый смысл [↑]

В святом языке имя — не просто набор букв, оно раскрывает сущность его обладателя.

Мидраш (Берешит Рабба 17:4) рассказывает, что первый человек, Адам, дал имена всем живым существам в соответствии с их сутью и предназначением. Предназначение осла, например, нести тяжелый материальный груз. Осел на иврите — «хамор». Это слово имеет тот же корень, что и слово «хомер» — «материя», «вещество».

Это же принцип применим и к людским именам. Лея [жена праотца Яакова. Прим.ред.] назвала своего четвертого сына Иегудой. Это имя — от корня, обозначающего «благодарность», а если в нем переставить буквы, то получится Святое Имя Всевышнего. Так Лея хотела выразить Ему особую благодарность (Берешит 29:35).

Эстер, имя героини Пурима, образовано от корня, обозначающего «сокрытие». Эстер была известна своей красотой, но её скрытая внутренняя красота превосходила внешнюю.

Еще один пример — популярное имя Ари, на иврите «лев». В еврейской литературе со львом сравнивается уверенный в себе, целеустремленный человек, который набрасывается на каждую возможность выполнить заповедь.

Бывают, конечно, и плохие имена. Вряд ли вы захотите назвать сына Нимрод, ведь оно — от корня, означающего «мятеж». Царь Нимрод восстал против Всевышнего, бросив нашего праотца Авраама в горящую печь.

Если вы хотите назвать мальчика в честь женщины, постарайтесь сохранить неизменным максимальное число букв. Например, Браха можно заменить на Барух, а Дина на Дан.

Еще несколько полезных правил [↑]

У многих из нас, кто хочет изменить своё имя на еврейское, возникает дополнительный вопрос — как «увязать» своё нееврейское имя с еврейским?

Некоторые переводят своё имя на иврит дословно — например, «Мила» это «Наоми» на иврите.

Некоторые выбирают ивритское имя по созвучию: Анатолий — Натан, Юрий — Ури, Виктор — Авигдор и т. д.

В любом случае, выбор имени — очень ответственный шаг, имя человека оказывает влияние на его судьбу и качества характера, и мы советуем обращаться с этим вопросом к вашему местному раввину…

Если семья живет за пределами Израиля, постарайтесь дать ребенку такое традиционно еврейское имя, которое также привычно звучит на языке этой страны. Например, Яков или Дина в России, Дэвид или Сара в англоязычных странах. Не следует давать одно, «еврейское», имя «для синагоги», а другое — которым ребенка на самом деле будут называть. Настоящее еврейское имя — хорошее средство против ассимиляции.

Мидраш (Бемидбар Рабба 20:21) рассказывает, что евреи удостоились чудесного освобождения из египетского рабства отчасти и потому, что не переняли египетские обычаи, а продолжали давать детям еврейские имена.

Многие родители не хотят называть ребенка в честь родственника, который умер молодым или неестественной смертью, опасаясь, что несчастья могут «перейти» к новому обладателю имени. Раби Моше Файнштейн дает по этому поводу несколько рекомендаций.

Если человек умер молодым, но своей смертью, и оставил после себя детей, то это не считается плохим знаком, и ребенка можно назвать в его честь. Пророк Шмуэль и царь Шломо умерли в возрасте 52 лет, и их имена всегда были и остаются популярными в нашем народе, т.е. это уже не считается, что человек умер в молодости.

Если же человек умер от неестественных причин, то раби Файнштейн рекомендует немного изменить имя. Например, евреи называют сыновей именем Йешайа в честь пророка Йешаягу, который был убит.

Раби Яков Каменецкий считает, что переход от «молодости» к «старости» происходит в 60 лет. В Талмуде (Моэд Катан 28а) рассказывается, что когда раби Йосефу исполнилось 60 лет, он устроил празднование по случаю начала долголетия.

Вопреки распространенному мнению, не запрещается объявлять имя новорожденного до обрезания, хотя многие так не делают. В полной мере, однако, мальчик получает душу только во время Брит-милы, и поэтому в метафизическом смысле до этого момента не имеет имени. Это выводят из того, что Всевышний дал новое имя нашему праотцу Аврааму после Брит-милы, когда тот был в возрасте 99 лет (Зоар — Лех-Леха 93а, Таамей Минхагим 929).

Все звезды именами называет… [↑]

Царь Давид писал: «…Исчисляет количество звезд, всех их именами называет» (Теилим 147:4). С древних времен звезды завораживали людей. Они «намекают» на секреты мироздания и тайны будущего. Они указывают путь странникам, озадачивают астрономов и вдохновляют исследователей. В бескрайнем темном небе они кажутся совсем маленькими, а их количество не поддается исчислению; но все они значимы в глазах Всевышнего. «Всех их именами называет». У каждой звезды — свое особое предназначение, и все они разные, не похожи друг на друга.

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности.

И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Звезды выглядят крошечными точками в бескрайнем ночном небе, а наш народ кажется маленьким и незначительным среди миллиардов людей на земном шаре. Всевышний дает имя каждой звезде потому, что все они важны для Него и дороги Ему, и точно так же Он участвует в наречении имени каждому еврейскому ребенку. У каждого еврея свое предназначение, мицва (заповедь), к которой он имеет особый дар, и каждый из нас излучает свой неповторимый свет.

В конце времен любовь Всевышнего к Своим детям не будет вызывать сомнений. После Девятого Ава мы всегда читаем: «Поднимите глаза ваши в высоту небес и посмотрите: Кто сотворил их? Тот, кто выводит воинство их счетом, всех их именами называет Он; от Великого могуществом и Мощного силой никто не скроется» (Йешаягу 40:26).

В конце времен все евреи вернутся в Иерусалим («никто не скроется»). Всевышний сочтет всех и даст каждому имя.

Порядок наречения имени [↑]

Итак, имя мальчику дают во время его обрезания.

У ашкеназских евреев, как указано выше, принято давать новорожденному имя покойного члена семьи, например, дедушки, дяди и т.д. — как бы увековечивая память об умершем. У сефардов, наоборот, имя ребенку дают в честь живущих.

Если родилась девочка, то ее имя в первый раз произносится над свитком Торы, к чтению которой вызывают ее отца.

После того как отрывок Торы прочитан, среди прочих благословений читаются два особых отрывка «Ми Шеберах» — за здоровье роженицы (жены вызванного к Торе) и новорожденного ребенка.

Если родился мальчик и он еще не обрезан — при чтении молитвы о его здоровье имени не называют. Если родилась девочка, то в этот момент она и получает свое имя.

Роженица благодарит Всевышнего за успешные роды и произносит благословение «аГомель»:

«Благословен Ты, Всевышний… за то что воздал мне добром».

Делается это в присутствии группы взрослых мужчин-евреев числом не менее десяти (см. материал про Миньян евреев).

Во время обрезания «аГомель» читается перед приглашенными на церемонию. Если же родилась девочка, то собирают специальный миньян мужчин в доме, или мать посещает синагогу в тот день, когда муж над свитком дает имя девочке. Отвечают на ее благословение женщины, присутствующие в женской части зала.

Отвечают на «аГомель» так:

«Амен. Кто воздал тебе добром, Тот и впредь будет воздавать тебе добром!»

Текст на иврите приведен в сидуре — сборнике еврейских молитв (см. «Чтение Торы»).

Читать дальше