Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Наш отец, Яаков-авину, не раз рисковал головой. Однажды он узнал, что его брат и смертельный враг Эсав мчится ему навстречу с отрядом в четыреста воинов. Яаков не мог созвать солдат, не мог запастись оружием. Тогда он обратился к ремеслу, которого не было у брата: он стал молиться. Зазвучал под небом знаменитый «коль Яаков», «голос Яакова» — светлая музыка мудрости и надежды, тревоги и любви.

Единственный голос в мире, которому Гашем отвечал: «Аль тира авди Яаков» — «Не бойся, раб мой Яаков»…

Эту связь Яаков-авину оставил в наследство своему потомству. Чтоб ее сохранить, знающий человек готов пойти на любую жертву. Говорится, что когда собираются вместе десять евреев — миньян, то их молитва не остается без ответа.

Однажды утром, в синагоге города Сен-Луис появился стройный человек в талите и тефилин. Он возник ниоткуда, перед самым началом Шахарита, быстрыми шагами подошел к омуду и спросил, может ли он быть «шалиах цибур» — вести молитву? Пораженные его видом, люди молча кивнули. Незнакомец читал молитву так, будто его губы произносили эти слова в первый и единственный раз. Его голос тревожил слух и обжигал душу. Когда шахарит кончился, он вышел и исчез, словно растворился. Люди переговаривались, что, может, это был пророк Илиягу…

Но когда эту историю рассказали Маме, она объяснила, что ее муж проезжал через этот город и поезд останавливался здесь на час. Не желая упустить миньян, Папа прыгнул в такси и велел гнать в синагогу, а там подождать и отвезти его обратно к поезду.

Такое будничное объяснение…

Но разве каждый еврейский джентльмен, спеша по торговым делам, будет так рваться в миньян? И при этом молиться так, чтоб тебя приняли за пророка?

Наверно, Папа острее многих понимал, в чем наше главное ремесло.


Лаг-баОмер — тридцать третий день омера, 18 Ияра — совершенно особенный день, резко отличающийся от прочих дней периода счета омера. Читать дальше