Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

3:23

Раби Элазар, (сын) Хисмы, говорит: «Законы о голубях, приносимых в жертву парами (киним), и законы о начале периода ритуальной нечистоты у женщины — это и есть суть (Устной) Торы. А законы движения светил и подсчет численных значений слов (гиматрия) — (лишь) приправа к мудрости».

В предыдущей мишне речь шла о том, что если мудрости у человека больше, чем добрых дел, он подобен дереву, ветвей у которого много, а корней — мало.

Таким образом, мудрость и добрые дела сравниваются с частями дерева. Но ведь известно, что корень дерева и само дерево — это единое целое. Как же связаны мудрость и добрые дела, что позволяет объединить их в такое же единое целое?! Ведь если речь идет о человеческой мудрости, то есть, о науках, известных и неевреям, как эта мудрость может быть уподоблена ветвям, а поступки — корням? Ведь ветви должны быть единым целым с корнями, а поступки не имеют ничего общего с такой мудростью, ибо это — не мудрость Торы!

Поэтому мишна объясняет, что мудрость, о которой говорится, несомненно, связана с поступками, то есть, речь идет о законах Торы, согласно которым должны совершаться добрые дела. А это — единое целое с самим поступком, так что поступок можно рассматривать как корень, а мудрость, то есть, закон исполнения заповеди, — как ветви. Ведь разум возносится и распространяется ввысь, подобно ветвям дерева. Если человек совершил (достаточное количество) добрых дел, он достигает мудрости, и в этом смысле мудрость растет из поступков, как ветви из корней.

Поэтому мишна заговорила здесь о законах пар голубейи женщиныМишна упоминает именно эти два закона, так как мишна в трактате Киним (глава 2) говорит о «неопределенной паре голубей», то есть, о ситуации, когда женщина купила двух голубей, один из которых предназначен в повинную жертву, а второй — в жертву всесожжения, но не разъяснила, какого из них на какую жертву она предназначает. И если теперь один из голубей улетел, ей, объясняет мишна, придется купить еще одну птицу, так, чтобы у оставшегося голубя была пара. И затем в этой главе мишна разбирает множество случаев, когда возникло сомнение относительно предназначения каждого голубя и когда различные пары голубей смешались друг с другом. А когда (наша) мишна говорит о начале периода ритуальной нечистоты у женщины, она имеет в виду женщину, которая не знает, находится ли она в том периоде, который называется «истечением» (зава), или в том, который носит название «месячного очищения» (нида). Вопрос для нее состоит теперь в том, с какого дня она должна будет начать отсчет.

И тот, и другой отрывки говорят о ситуациях, когда возникла неясность, сомнение. Поэтому вполне можно подумать, что обсуждаемые в них законы не представляют собой сути Устной Торы. Ведь, на первый взгляд, словом «суть» можно назвать только законы для четко установленных положений. Ведь ситуация, в которой возникает сомнение, может вообще никогда не сложиться! Кроме того, хозяин жертвы был неправ, когда позволил сложиться этой ситуации, то есть, дал одной из птиц улететь. Относящийся к этому случаю закон вообще не может рассматриваться как проявление разума и мудрости. Он ведь трактует сомнительный случай, а мудрость обязана быть несомненной — сомнение и мудрость несовместимы. Мудрость проявляется в обсуждении того, что бывает обязательно, а не того, что только может быть. Поэтому естественно было бы счесть, что обсуждения этих ситуаций не будут считаться сутью Устной Торы.

Именно поэтому мишна здесь и говорит, что это — суть алахи, то есть, Закона.

Законы же движения светил и правила подсчета численных значений слов — это прямая противоположность тем двум законам, о которых мишна говорила до этого. Законы о голубях, приносимых в жертву парами (киним), и законы о начале периода ритуальной нечистоты у женщины предназначены исключительно для случаев, когда то, что должно было существовать раздельно, перемешалось, и то, что должно было быть ясным и определенным, запуталось. Законы же движения светил и численных значений слов относятся к несомненным и однозначным, с ними не связано ни малейших сомнений. И все же, утверждает мишна, они не являются истинной мудростью, а всего лишь приправой к ней. Приправа предназначена лишь для того, чтобы сделать вкуснее еду; сама же она не может напитать человека. А о том, что мудрость — это пропитание для души, мы подробно говорили в комментарии на мишну (Авот 3:21): «Если нет муки, нет Торы». И эти две науки — наука о движении светил и о числах — хотя и содержат в себе великую мудрость, все же не могут напитать душу. Они не могут стать блюдом (духовной) трапезы, оставаясь лишь приправой к (настоящей духовной пище). Причину этого мы подробно осветили в сочинении Сефер атиферет, сказав, что основа мудрости — это Тора, то есть, законы исполнения заповедей, и что именно здесь — корень успеха, а не в других видах мудрости. И здесь нет необходимости распространяться об этом, поскольку в своем месте мы разъяснили все это чрезвычайно подробно.

Именно это хотел передать нам составитель мишны, сказав, что законы о голубях… и о женщинах… суть Устной Торы, то есть, именно Закона, а не суть Торы вообще. Он имеет в виду, что суть Торы — это именно Закон. Вот что сказали наши мудрецы в трактате Мегила (28б): Всякий, кто изучает Закон, наверняка имеет удел в Будущем мире, согласно сказанному: «Пути мира — его». (Слово «пути» на Святом языке созвучно слову «закон», поэтому стих) следует читать так: «(Если человек изучает) закон, (Будущий) мир — его (удел)». Дело в том, что именно Тора ведет человека в Будущий мир. Те разделы Торы, которые представляют собой определенный и несомненный закон, не отклоняются от истины ни вправо, ни влево. Именно поэтому слово «закон» на Святом языке происходит от слова «идти»: следующий закону движется по прямому пути, не отклоняясь ни вправо, ни влево, и только этот прямой путь ведет в Будущий мир. А дорога, отклоняющаяся от этого прямого пути, так или иначе направлена к одной из сторон, а значит, конечна и приближает человека к смерти. Поэтому отклоняющийся от прямого пути не может быть полностью уверен в обретении удела в Будущем мире. Только прямой путь, не ведущий ни к одной из сторон и не имеющий конца, может привести в Будущий мир, который сам вечен и не имеет конца. Об этом наши мудрецы тоже говорят, в трактате Сота (21а) (там обсуждается, на что похож этот мир, и на что — Будущий. И говорится, что человек в этом мире подобен путнику, оказавшемуся ночью в пустыне безоружным. Здесь его одолевают всевозможные страхи, и постепенно, обретая различные возможности, он избавляется от них. И завершается этот рассказ такими словами — перев.): «Когда он дошел до перекрестка дорог, спасся от всего».

Под «перекрестком» здесь понимается то место, где второстепенные дороги сливаются в одну, главную. Эта главная дорога лишена недостатков второстепенных, которые ведут или вправо, или влево, и потому конечны. Придерживающийся главного пути может следовать по нему, не отклоняясь ни к одной из сторон, пока тот не приведет его к жизни в Будущем мире. И Талмуд (там же) поясняет: Что же такое «перекресток дорог»? Сказал Мар Зутра: «Это мудрец, который умеет привести свои рассуждения к истинному Закону». Другими словами, если человек умеет изучать Тору так, чтобы выводить из нее истинный и несомненный Закон, он оказывается тем самым на главной дороге, не отклоняющейся ни вправо, ни влево. И именно по ней ему следует идти, так как она ведет прямо в Будущий мир.

Мы не имеем в виду, Б-же упаси, что человек, чье изучение Торы не ограничивается окончательными постановлениями Закона, не имеет удела в Будущем мире. Это не так! Однако несомненный и окончательный Закон — это ясный и совершенный мир. Поэтому мишна и утверждает, что законы, связанные с жертвами и с ритуальной нечистотой женщины, являют собой суть Закона. Это и есть те прямые пути, следуя которым, человек попадает в Будущий мир.

И по этой же причине Тора называется именно Торой. Это слово на Святом языке означает «наставление», «указание пути». Тора призвана указать путь в Будущий мир: «Добравшись до главной дороги, человек спасается от всего». Закон же призван наиболее безошибочным способом направить человека на этот путь и не дать сойти с него, ибо путь этот очень узок. Мидраш (Берешит раба 59), комментируя стих (Берешит 18:11) «И Авраам и Сара состарились, вошли в дни…», говорит так: Слово «состарились», (созвучное на Святом языке слову «приобрели»), означает, что они приобрели оба мира. «Вошли в дни» означает: подошли к перекрестку. Раби Берахья говорит: «К прямой дороге, ведущей в Будущий мир». То необычное слово, которое он употребил (и которое мы перевели как «прямая дорога»), означает «место, откуда ведет прямой и гладкий путь». Ты видишь, что в Будущий мир ведет прямая дорога, не отклоняющаяся ни вправо, ни влево. Будущий мир сотворен с помощью буквы йуд, самой маленькой из всех букв, и путь, ведущий к этой крохотной букве, по необходимости оказывается очень узким.

И когда Бен Азай говорит о законах птиц и женщины, он имеет в виду вот что. Эти отрывки обсуждают ситуации, в которых возникло сомнение, и алаха, Закон, разъясняет человеку, как ему следует поступить, указывая путь выхода из сложившегося смешения и сомнения. То есть, те отрывки, о которых идет речь, как бы указывают человеку верную дорогу среди множества ошибочных, и именно поэтому они воплощают в себе суть Устной Торы, предназначение которой — тоже в том, чтобы указать человеку правильный путь. Именно о таких законах сказано, что «если человек занимается алахой, он обретает удел в Будущем мире». А законы движения светил и определения численных значений слов никакого пути не указывают, а значит, и в Будущий мир не ведут.

Возможно, мишна выбрала именно законы о приносимых в жертву птицах и о периодах нечистоты женщины потому, что они (как и выбранная мишной противоположность им) представляют собой чистый расчет. Когда перемешиваются различные жертвы, нужно определить, (сколько потребуется купить птиц), а когда женщина сомневается насчет типа своей нечистоты, нужно будет решить, сколько раз она должна погрузиться в микву. Этим они похожи на движения светил и численные значения слов, где все тоже основано на счете. Поэтому мишна поясняет, что расчеты первого вида — суть Устной Торы, а второго — не более чем приправа к мудрости. И все это совершенно ясно. Однако первое объяснение (более) ясно. И если бы люди могли понять это, они никогда не отдалялись бы от изучения Закона и не изучали бы другие книги, ненавистные душе мудреца. И в сочинении Сефер атиферет мы очень подробно разъяснили все это, с Б-жьей помощью.

с разрешения издательства Швут Ами


«Хумаш» — так на иврите называется Пятикнижие — те пять книг Торы, которые были записаны Моше-рабейну Синайского откровения, во время странствий еврейского народа по пустыне. Читать дальше

Бесконечная цепь 1. Тора

Рав Натан Лопез Кардозо,
из цикла «Бесконечная цепь»

Пятикнижие — самая важная часть Танаха. Она представляет собой не что иное, как голос Всевышнего, сообщающего человечеству Свою волю посредством письменного слова. Сюжеты и заповеди Торы заставляют человечество задуматься над реальностью. Что делать человеку со своей жизнью? Как ее возвысить, освятить? И прежде всего — как развить в себе понимание, что жизнь должна быть освящена? Тора отвечает тому, кто спрашивает. Для тех, у кого нет вопросов, Тора остается загадкой, в соответствии с известным афоризмом: нет ничего непонятнее, чем ответ на незаданный вопрос. Человек же, по-настоящему ищущий смысл жизни, найдет в Торе интеллектуальную глубину, поразительную психологическую проницательность, благоговейное отношение к жизни.

Правильность текста Торы

Сайт evrey.com

Откуда мы знаем, что современная Тора идентична той, которую получили евреи на горе Синай?

Недельная глава Бо

Рав Исроэль Зельман,
из цикла «Книга для изучения Торы»

Рассмотрим, как начало главы разъяснено в книге р. Леви-Ицхака из Бердичева «Кдушат Леви»