Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Не подобает гневаться на жену, чтобы сделать приятное родителям»Сефер Хасидим — Книга Благочестивых

3:17

Раби Акива говорит: «Смех и легкомыслие приучают человека к разврату. Традиция — ограда для Торы; десятина — ограда для богатства; обеты — ограда для жизни в чистоте; ограда для мудрости — молчание».

Мы уже разъясняли, почему слова раби Акивы поставлены после слов раби Ишмаэля: дело в том, что они были товарищами и жили в одно время. Однако если ты принимаешь вариант, в котором вместо имени раби Ишмаэля стоит имя раби Шимона, или если ты желаешь понять внутреннюю связь этих отрывков, тебе потребуется другое объяснение. Выше было сказано, что следует принимать каждого человека с радостью, и могло создаться впечатление, что радость — благо сама по себе. Поэтому раби Акива разъясняет, что, в действительности, радость желательна лишь в том отношении, что следует проявлять ее при встрече с другими людьми. Тогда другие люди будут тобой довольны, и ты сможешь исполнить требование относиться ко всем людям уважительно. Однако сама по себе радость — «что проку в ней?» (Коэлет 2:2).

Смех и легкомыслие. Смех — это чрезмерная радость, поэтому, хотя радость не следует отталкивать, от смеха, то есть, чрезмерной радости, следует отдалиться. А причина того, что смех и легкомыслие приучают человека к разврату, хорошо известна, и состоит она в том, что разврат — это и есть смех. Стих (Берешит 39) говорит: «Привел он к нам человека, чтобы посмеяться над нами», — а означает это — «чтобы развратничать». В этом значении слово «смех» употребляется еще в нескольких местах. Даже супружеская близость, осуществляемая в святости и в чистоте, тоже называется «смехом», согласно сказанному (там же, 26): «И увидел, как Ицхак смеется с Ривкой, своей женой». Поэтому раби Акива говорит, что смех и легкомыслие приучают человека к разврату, полностью погружая в него. Один смех влечет за собой другой, то есть, разврат!

Но, кроме этого, тебе следует узнать, как же именно смех и легкомыслие приучают к разврату. А дело в том, что суть разврата — отказ человека (от близости и власти) благословенного Б-га. Ты можешь понять это из того, что о непристойности, даже не связанной с преступным развратом, сказано (Дварим 23): «И увидит (Б-г) в тебе нечто непристойное, и отвернется от тебя».

И тем более это верно, когда речь идет о настоящем разврате — конечно, он отталкивает Б-жественное присутствие! Ведь разврат — это наиболее материальный из всех поступков, в котором нет ничего от святости благословенного Б-га. Разврат — антипод Б-жественного, ибо Б-г свят, а разврат — действие животное, грубо материальное, как уже много раз говорилось. А если человек пребывает в трепете перед Б-гом, он очень далек и от смеха, и от легкомыслия просто потому, что он боится Б-га, постоянно присутствующего рядом с ним. Поэтому этот человек никогда не будет способен на такие поступки, которые могут отдалить его от Б-га. (И напротив), когда человек предается смеху и легкомыслию, он далек от трепета, и это — начало его отхода от Б-га и привыкания к поступкам, полностью Ему противоположным, а затем — и к явному греху разврата.

И все это тоже верно. Однако истинное объяснение этой мишны — то, которое мы дали выше, основанное на том, что смех — это и есть разврат. И наши мудрецы пользуются этим словом постоянно, например (Нида 13б): «Те, кто смеются с мальчиками», — здесь физический развратный акт назван «смехом». (И это слово употребляется всегда), когда физическая близость не предназначена для рождения детей. Поэтому раби Акива и утверждает, что смех и легкомыслие приучают человека к разврату.

А после того как раби Акива рассказал о способности смеха и легкомыслия довести до разврата, он сообщает, что существуют и противоположные вещи, ведущие человека к чистоте жизни и к святости. Он прямо говорит о том, что обеты — ограда для жизни в чистоте, и вместе с ним называет и другие «ограды», так что всего их оказывается четыре.

Следует задать такой вопрос: сразу после Торы логика требует поставить мудрость — почему же раби Акива называет вторым богатство?

Тебе следует знать, что человек не похож на все прочие творения Б-га. Никто в мире не может приобрести больше, чем было даровано ему в момент сотворения. Человек же сотворен несовершенным: «Диким осленком рождается человек» (Ийов 11:12), — и лишь затем обретает совершенство. И (пока он живет и стремится к совершенству), он приобретает три вещи. Первая из них — это разум и мудрость: человек рождается лишенным разума, а затем обретает его. Вторая — это добрые и праведные дела, которые тоже представляют собой его приобретение, поскольку также не рождаются вместе с ним. А третья — это имущество, богатство, ибо человек «голым из чрева матери выходит» (Коэлет 5:14): нет у него ни разума, ни добрых дел, ни богатства.

А то, что не присуще человеку с рождения, то, что он должен приобрести, он может и потерять. Поэтому именно эти три вещи в первую очередь нуждаются в ограде, поскольку без нее человек может их лишиться. Но в наибольшей степени названия «приобретения» заслуживает Б-жественная Тора. В силу своей Б-жественности она неизмеримо выше человека и не похожа на другие три его приобретения. Эти последние близки к человеку и могут быть связаны с ним. Хотя человек и должен приобрести их, ибо с рождения они ему не присущи, все же подобные приобретения могут быть отождествлены со своим хозяином настолько, что их можно считать едиными с ним.

Ведь даже если вещь изначально не ассоциируется с человеком, но близка к нему и подобна ему, приобретение позволяет достичь соединенности, так что затем разлучить человека с этим его приобретением возможно лишь с большим трудом. И в наибольшей степени названия «приобретения» заслуживает Б-жественная Тора, поскольку она наиболее далека от человека: она ведь очень высока, настолько, что называется Б-жественной! Поэтому она не подобна трем другим приобретениям, которые близки к человеку и могут быть прочно связаны с ним. Хотя это тоже — не сам человек, а лишь его приобретения, все же бывает, что приобретение настолько переплетается с тем, кто его приобрел, что они становятся как бы одним целым. Такое приобретение трудно потерять; это легко лишь тогда, когда приобретение далеко от человека и не впитано им. И в особенности это относится к Б-жественной Торе — самой далекой от человека: Тора ведь Б-жественна, а человек — материален. И мы подробно разъяснили это в комментарии на мишну 11, говоря о человеке, страх которого перед грехом предшествует его мудрости.

Именно об этом говорит Талмуд в трактате Хагига (15а): Ахер спросил раби Меира после того, как вступил на дурной путь: «Что означает стих (Ийов 28:16) “Не сравнится с ней в ценности ни золото, ни стекло, и плата за нее — сосуды из червонного золота”?» (Тот сказал): «Это сказано о словах Торы, которые так же трудно приобрести, как сосуды из червонного золота, и так же легко потерять, как стеклянную посуду». Ахер ответил: «Б-гом клянусь, даже как глиняную!» Талмуд утверждает, что Тору из-за ее высочайшей ступени, из-за того, что она есть Б-жественная мудрость, так же трудно приобрести, как золотые украшения, которые не появляются сами собой рядом с человеком и которые можно найти лишь с большим трудом. Так и Тору трудно приобрести, добиться того, чтобы она стала собственностью человека, поскольку она — воплощение высшего, Б-жественного разума. И по этой же самой причине ее легко потерять: она бьется, подобно стеклянным сосудам. Ведь то, что не присуще самому человеку, не может навсегда с ним соединиться и склонно оставить его. Поэтому Талмуд и говорит, что ее легко лишиться, подобно стеклянным изделиям.

Значит, Тора, стоящая на самой высокой ступени как воплощение Б-жественной мудрости, нуждается в ограде более всего остального; и поэтому мишна непременно должна была сказать о том, что традиция — ограда для Торы.

Традиция — это то, о чем говорится в трактате Недарим (37б). Там обсуждается стих «И постигнут Писание» (Нехемья 8:8) и приводятся два мнения: по первому речь идет о расстановке знаков кантиляции, указывающих мелодию чтения, а по другому — о традиции написания стихов, масорет. Эта традиция и есть ограда для Торы, поскольку в ней явно указано, какие слова пишутся в сокращенном варианте, а какие — в полном, какие слова, записанные в стихах, должны читаться по-другому, и так далее. Она нужна для того, чтобы Тора не была забыта. И то же самое говорит Раши, разъясняя стих (Шир аширим 3:8) «У каждого меч на бедре от ночного страха».

Оружие (мудрецов), — говорит Раши, — это традиция и мнемонические правила, которые помогают запомнить изученное, поскольку, если Тора забудется, это приведет ко многим бедам. И сказано (Теилим 2:12): «Вооружитесь чистотой, чтобы не разгневался Он». И нет сомнения, что этот комментарий Раши взял из мидраша, оставленного нашими мудрецами, благословенной памяти. А в трактате Эрувин (54б) говорится: Сказал рав Хисда: «Тора приобретается только с помощью мнемонических правил, согласно сказанному (Дварим 31:19): “Помести в их уста”. Слово “помести” здесь следует читать как созвучное ему слово, означающее “знак, напоминание”. Услышал это рав Тахлифа в Земле Израиля, пошел и пересказал раби Авау. Тот сказал: “Вы отсюда выводите это? А мы вот откуда выводим это: Поставь себе знаки” (Ирмеяу 31:20), то есть, сделай себе в Торе напоминания… Раби Элазар Амодаи говорит: (Это выводится) вот откуда: “И близким знакомым назови разум” (Мишлей 7:4). Слово “знакомым” созвучно со словом “напоминающим”, поэтому стих требует сделать себе знаки, позволяющие вспомнить забытое в Торе».

Это означает, что Тору, из-за ее высочайшего положения и отдаленности от человека, можно приобрести только с помощью специальных ухищрений, позволяющих ее запомнить. И нет сомнения, что эти особые знаки, позволяющие запоминать Тору, — это и есть «традиция». Раши, объясняя это место, сказал, что речь идет о мнемонических символах, позволяющих запомнить последовательность отрывков Талмуда, — он объяснил тот аспект «традиции», который относится к устной Торе, здесь же речь идет о Торе Письменной. Но предназначены символы, о которых говорит Раши, и «традиция», обсуждаемая в мишне, для одного и того же.

Вот как все это звучит вкратце: Тора не может полностью объединиться с человеком и поселиться в нем, и необходимо сделать ей ограду, чтобы она не покинула человека. И оградой этой должна послужить «традиция», то есть, мнемонические знаки: ведь встречая такой знак, человек вспоминает и обозначаемое, так что оно полностью открывается ему и снова находится вместе с ним, перейдет из «возможного» для умопостижения в «действительное». Ведь если для того, чтобы вспомнить Тору, человеку необходимо надолго и серьезно задуматься, это означает, что реально Тора в нем не присутствует! Поэтому ему нужны эти знаки, которые делают Тору сразу же открытой для него и находящейся в нем по-настоящему, в соответствии со стихом (Дварим 31:19) «Помести ее в их уста». Этим мудрец отличается от пустого человека, который ни в каких знаках не нуждается, поскольку они все равно ничего ему не дадут. Поэтому и сказано, что традиция — ограда для Торы.

Некоторые же объясняют, что традиция — это устная передача, которая служит оградой для Торы. Ведь если бы Устная Тора не передавалась по традиции, объяснения Письменной Торы были бы забыты; поэтому Тора без передачи по традиции невозможна. Однако это объяснение совершенно неверно, поскольку Устная Тора, полученная учеником от учителя, — это не «ограда для Торы», а сама Тора. Устная Тора — это и есть Тора, полученная устно, по традиции.

Затем раби Акива обращается к тем трем вещам, о которых мы говорили в начале нашего объяснения. Десятина, — говорит он, — ограда для богатства. Дело в том, что богатство, то есть, приобретенное человеком имущество, легче потерять, чем два других приобретения, к которым раби Акива перейдет после этого. Богатство никак не объединяется с самим человеком и в этом отношении не похоже на мудрость, которая возникает внутри человека и соединяется с ним. Поэтому и в ограде оно нуждается больше, чем два других приобретения, более прочно связанных с приобретшим их человеком.

А утверждение, что ограда для богатства — это именно десятина, объясняется в трактате Таанит (9а): Сказал раби Йоханан: Что означает стих (Дварим 14:22) «Отделяй, отделяй десятину»? (Второе из одинаковых слов следует заменить омонимичным ему словом «разбогатеть», и получится): «Отделяй десятину, чтобы разбогатеть». Дело в том, что, когда человек отдает часть того, чем владеет, благословенному Б-гу, Б-г благословляет его имущество. Поэтому-то Б-г и повелел отдавать Ему десятую часть урожая. И святой долей Б-га является именно десятая часть, поскольку числа до девяти обозначают отдельные сущности, а десять — первое число, обозначающее общность и единство. Ведь числа можно увеличивать только до десяти, а после десяти числовой ряд начинается снова: «один и десять», «два и десять», и так далее. Причина этого в том, что к общности ничего уже добавить невозможно, и поэтому десять и тысяча — в сущности, одно и то же. А наши учителя (Мегила 23б) выводят это из стиха (Бемидбар 14:27) «До каких пор эта дурная община…» (где речь идет именно о десяти людях — см. Раши на этот стих). Выше мы уже разъясняли это. А поскольку именно десятый элемент дополняет собрание разрозненных вещей до десяти, он и обладает особыми свойствами и достоин стать подношением Б-гу. Ведь благословенный Б-г объединяет в Себе все, а потому Ему достойно поднести десятое, которое тоже делает предшествующее собрание одиночных элементов общностью, объединяющей все.

На основе этого ты можешь понять и высказывание раби Йоханана из трактата Таанит: «Отделяй десятину, чтобы разбогатеть». Числа, меньшие десятки, — это всего лишь отдельные цифры, части целого, несовершенные, как любая часть. Но десятый элемент, дополняющий предыдущие до десяти, уже не является отдельным, входит в целое и потому свободен от недостатка. Поэтому, когда человек отдает Б-гу именно десятую долю, он тем самым прилепляется к благословенному Б-гу, поскольку Он ведь тоже включает в Себя все. И в заслугу этого дающий обретает благословение, благодаря которому его богатство возрастает: ведь общность сама по себе и есть благословение, и в ней не может быть недостатка, а одно лишь богатство. Слово «десятый» именно потому является лексическим омонимом слова «богатство», что десятый элемент дополняет разрозненные предметы до общности, а общность — это и есть богатство, поскольку с нею связан Б-г, Который тоже есть общность.

Почему же отдельных вещей может быть только девять, но не больше?

Вот что тебе следует узнать. Все, что получает воздействие от благословенного Б-га, непременно должно обладать двумя свойствами. Во-первых, это должно быть нечто единственное в своем роде, поскольку передающий, то есть, благословенный Б-г, — един, а значит, и все, что воспринимает влияние непосредственно от Него, тоже должно быть единственным. Второе же свойство связано с самой этой вещью, и состоит оно в том, что она никак не может быть полностью уникальной во всех отношениях. Все, что получает воздействие от Б-га, сдвигается от единства в сторону множественности, поскольку полностью единым может быть только Сам Б-г. Получающее от Б-га не может не быть единым, поскольку получает от Единого, и не может не быть множественным, поскольку не стоит на ступени полного единства, которым обладает только Б-г. Таким образом, у него есть два свойства: множественность — свойство его собственной природы, и единство — свойство, полученное от Б-га. И это свойство множественности достигает девяти, поскольку множественность, заключенная в вещи, определяется ее внутренней разделенностью, а эта последняя может достигнуть только девяти. Ведь любую вещь можно поделить по длине и по ширине, а каждая часть делится натрое: ведь у всего есть начало, середина и конец, — и, кроме того, также по длине и по ширине. Таким образом, вся область делится на девять частей, и не более чем на девять, как всем известно. Десятая же часть соответствует уже другому свойству, то есть, единству предмета.

И это ты увидишь во всем, что найдешь в мире. Человек, (например), в каком-то смысле обладает единством: ведь это — отдельный человек! Кроме того, он может быть (мысленно) разделен на части. Поэтому число 9 соответствует способности предмета делиться, а 10 соответствует предмету целиком, то есть, его нераздельному единству. Поэтому десятое и свято, посвящено Б-гу: ведь десятое, связанное с единым Творцом, подобает Ему. Есть и еще одна причина, по которой десятое подобает Творцу, и состоит она в том, что Творец един и представляет собой все. Ведь единственный — это и есть все, поскольку, кроме Него, ничего нет; и хорошенько вдумайся в это. И здесь не место распространяться об этом дальше, но в главе 5 это будет разъясняться подробнее.

И по этой причине только о десятине сказано: «Отделяй, чтобы разбогатеть». Не любая цдака — ограда для богатства, а именно десятина. Ведь этим человек отдает Б-гу богатство, которое представляет собой завершающая, десятая часть; и название ее тоже совпадает со словом «богатство»; поэтому такой дар влечет за собой благословение.

Раби Авраам Ибн Эзра писал об особых свойствах числа 9 и сказал, что цифры могут увеличиваться только до девяти. Он объясняет это тем, что если девять элементов расположить по кругу таким образом:

9

8 1

7 2

6 3

5 4

такой круг будет заполнен. Если умножить девятку на саму себя, ты получишь число 81. И вот, справа единица, а слева восьмерка, которые вместе составляют число 81.

Ведь первая цифра (если читать справа налево — перев.) соответствует разряду единиц, а вторая — разряду десятков. Если умножить 9 на 8, получится 72, и ты видишь, что справа стоит 2, а слева — 7, составляющие вместе число 72. Если умножить 9 на 7, получится 63, и ты видишь, что справа стоит 3, а слева — 6, которые и составляют это число 63. Если умножить 9 на 6, получится 54, и ты видишь справа 4, а слева 5. Теперь ты дошел до пяти, то есть, до половины круга, — и все стало наоборот, то есть, теперь разряд десятков находится справа, а разряд единиц — слева. Вот, умножь 9 на 5, и получишь 45, так что справа будет 5, а слева — 4. Умножь 9 на 4 — это будет 36, и 3 будет справа, а 6 — слева, а вместе они составят 36. Умножь 9 на 3 — получится 27, и 2 будет справа, а 7 — слева. Умножь 9 на 2 — получится 18, и ты увидишь 1 справа, а 8 — слева. Умножь 9 на 1 — будет 9, и этим круг завершается.

И мы уже сказали, что точка совершенно не способна распространиться, и как только она начинается распространяться, возникает круг. Круг же, как мы тебе объяснили, становится полным только благодаря девяти, а меньшим числом его нельзя сделать полным. Таким образом, первичное расширение не может основываться на числе меньше девятки. И Ибн Эзра хотел сказать, что цифры могут увеличиваться только до девяти, поскольку и на Святом языке, и во всех математических системах первое (составное) число — это 10, а не 9. То есть, десятка, как мы уже сказали, дополняет и объединяет разрозненные цифры, и никак по-другому невозможно. И это число соответствует точке, которая едина и не может распространяться, но из нее распространяется все остальное. Именно она связывает девять элементов, образующих круг, находясь в его центре. Поэтому, когда счет достигает десяти, оказывается, что десять подобны единице. Ты ведь считаешь: «двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят», подобно тому, как считаешь «два, три, четыре, пять»… Отсюда ты тоже можешь заключить, что отдельные цифры достигают только девяти, десятка же объединяет и связывает их, как центральная точка связывает круг.

Идею десяти тебе следует понять еще и с другой стороны. Все, что распространяется, начинается с точки, а оттуда расходится по четырем направлениям, а у каждого направления есть начало, середина и конец, как мы уже упоминали. То есть, каждая из четырех сторон делится еще на три части, и все пространство, объединяющее четыре стороны, разделено тем самым на двенадцать частей. И это относится только к совершенному квадрату, однако (на самом деле) распространение происходит по кругу, то есть, равномерно и без образования углов. Ты ведь видишь, что и земля, и небо — круглые и не имеют углов, поскольку круг одинаков во всех направлениях. И хотя квадрат делится на двенадцать частей, круг делится на девять, и можно сказать, что девять частей характеризуют всякое распространение. Поэтому отдельных цифр тоже существует ровно девять, десятка же соответствует центру круга. Поэтому десятая доля — святой удел Б-га: ведь у точки нет никаких материальных размеров, как и у буквы йуд.

Поэтому свойство десятки, соответствующей точке, состоит в объединении всего воедино: все распространяется из нее, и все воссоединяется в ней. Теперь ты можешь понять и фразу «Отделяй десятину, чтобы разбогатеть»: ведь десятка соответствует точке, из которой распространяется все и в которой, как возможность, содержится все. Это и есть десятина, и поэтому в ней и заключено богатство. И это — вещи чрезвычайно великие, и мы подробно рассказали о них, чтобы дать тебе понимание слов мудрецов. И теперь тебе стало ясно, что означают слова десятина — ограда для богатства.

Обеты — ограда для жизни в чистоте. Это поучение относится к делам человека, поскольку поступки — это тоже одно из приобретений. Ведь дурное побуждение — часть природы человека с самого его рождения, согласно сказанному (Берешит 8): «Ибо побуждение сердца человека дурно с юности его». А поскольку это — естественное свойство человека, его дурные дела и поступки не могут быть названы его приобретениями. Ведь то, с чем человек выходит из чрева матери, то, что постоянно с ним, не приобретено! Приобретения его — это только благие дела, поскольку, если человек станет следовать за своей природой, ни одного доброго дела он не совершит. Поэтому мишна утверждает, что обеты — ограда для жизни в чистоте. Ведь когда дурное побуждение усиливается и понуждает человека следовать за собой, ему следует дать обет. Об этом говорится в первой главе трактата Недарим (9а): Передается по традиции. Сказал Шимон-праведник: «Я всегда отказывался есть мясо повинной жертвы осквернившегося назира (человека, давшего обет не пить вина и не оскверняться соприкосновением с мертвым телом — перев.), кроме одного-единственного случая», — когда произошло как раз то, о чем мы сказали. То есть, когда человек принимает обет назира ради служения Б-гу, он достигает чистоты жизни, то есть, больше не следует велениям дурного побуждения, родившегося вместе с ним. Поэтому обеты и служат оградой для жизни, чистой от преступлений.

Затем раби Акива переходит к последнему приобретению человека и говорит, что ограда для мудрости — молчание. Мы уже говорили, что человек не есть чисто духовный разум, он — существо материальное, рождающееся лишенным разума! Поэтому ограда для мудрости, то есть, средство, помогающее материальному человеку стать разумным, — молчание. Мы уже разъясняли это выше (1:17), говоря о фразе Все свои дни я рос между мудрецами и не нашел для тела ничего лучше молчания. Мы сказали, что дар речи и разум прямо противоположны, поскольку дар речи материален; и когда один из них усиливается, другой слабеет. И самое лучшее доказательство этому состоит в том, что к старости телесные силы слабеют, а разум, напротив, становится острее. Отсюда ты можешь сделать непреложный вывод о том, что телесные силы и силы разума противодействуют друг другу. Поэтому разум становится сильным тогда, когда ему не препятствуют телесные силы. А когда действует дар речи, разум лишается силы, поскольку две эти противоположности не могут действовать в полную силу одновременно.

Выше это уже разъяснялось.

Таким образом, все четыре высказывания мишны теперь стали тебе понятны. А то, что в последнем из них изменен порядок и сказано: ограда для мудрости — молчание, — а не как в прочих: «молчание — ограда для мудрости», — связано с тем, что в мишне вообще принято изменять построение последней фразы, сообщая тем самым, что она последняя. То есть, мишна хочет показать, что эти четыре поучения объемлют все, что нуждается в ограде, и мудрость — последняя в этом списке. После того как мишна упомянула обеты, осталось сказать только о мудрости, и на этом список завершен. Поэтому это последнее указание нужно было начать с мудрости, а потом уже определить ее ограду. Ведь сразу было понятно, что мы должны теперь сказать о мудрости, поскольку только она осталась необъясненной.

с разрешения издательства Швут Ами


Эта недельная глава — самая большая из всех глав Торы. В ней, среди прочего, рассказывается о подсчете семейств левитов и той службе, которую им поручил Всевышний в пустыне. Также глава повествует о заповедях назира (назорея), благословении коэнов, обряде сота и о многом другом. Читать дальше

Недельная глава Насо

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Комментарий рава Ицхака Зильбера к недельной главе «Насо»

Объяснение текста благословения коэнов

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Б-г благословенный повелел Моше передать Аарону и его сыновьям формулировку благословения коэнов, то есть, точные слова, которыми они будут благословлять общину сыновей Израиля.

Избранные комментарии к недельной главе Насо

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Всякое прегрешение против нравственности порождено помрачением рассудка. Нравственная истина и истина логическая — синонимы, и человек может согрешить, только если лишится сперва истинной перспективы.

Кто учит Торе сына ближнего, как бы дает ему рождение. Насо

Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Если хочешь жить достойно»

Мы должны брать пример с Аарона, брата Моше. Он мирил людей, поэтому в Торе в качестве родословной упомянуты его потомки.