Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

В романах, которые Рухома иногда читала, не спросясь у Папы, ничего не говорилось о кошеровании кур. Их героини влюблялись, страдали от разлуки или получали наследство, и переживания, связанные с этими событиями, занимали много страниц. Но нигде не были описаны муки еврейской женщины, которой из одной курочки нужно было приготовить бульон и второе, чтоб накормить семью из десяти человек, причем имеется по меньшей мере пять претендентов на куриную ножку, а их у курицы только две.

Роман об этой проблеме молчал. Да и сама Рухома не могла представить, что кошеровка кур — это такое трудное, рискованное и увлекательное занятие.

Ну, вообще-то она знала, что после шхиты куру надо общипать, опалить на огне, разрезать вдоль, вынуть внутренности, проверить, чтоб сердце, печенка и прочие органы не были больными, иначе курица окажется треф — негодной в пищу, и вся работа пойдет насмарку. Бывает еще, что хозяйка сама не может разобраться, можно ли куру о такими внутренностями считать трефной или кошерной. Тогда она идет к раввину делать шайлу, то есть задать ему об этом вопрос.

Собственно, в этом и состоит задача раввина — помогать членам общины решать трудные вопросы, связанные с законами кашрута, субботы, семьи. Раввин — это судья, знаток законов Торы. А служить Гашему своей молитвой должен уметь каждый еврей. Сказано, что все мы — народ священников…

А стол еврея сравнивают с мизбеахом, жертвенником, который стоял во дворе Храма, и куда могли попасть только те животные, у которых не было ни одного изъяна. Вот и получается, что в самой бедной еврейской семье курицу готовят к столу с большими предосторожностями, чем в самом дорогом ресторане.

Но Рухома знала, что все эти трудности — ерунда, когда за дело бралась Мама. Ой, что было в ночь на Гошано Рабо, в конце праздника Сукос! По обычаю, мужчины проводят эту ночь без сна, погруженные в учебу. И Папа был в синагоге, а Мама тоже не спала, потому что к полуночи она уже откошеровала 24 куры, и еще шесть дожидались своего часа.

Завтра ожидалось много гостей.

После того, как из куры вынули внутренности, ее вымачивают в воде, а потом высаливают, чтобы соль выгнала остатки крови, которая запрещена нам в пищу. Мамины пальцы мелькали быстро-быстро, сыпя соль во все куриные уголки и складки. 24 куры торжественно лежали на мясных досках, будто облитые серебром. Вдруг одна медленно полетела по комнате. За ней вторая…

— Иди спать, Рухома, — раздался мамин голос. — Ты достаточно помогла сегодня.

Эту команду было приятно исполнить. Но не успела Рухома провалиться в долгожданный сон, как почувствовала толчок и настойчивую просьбу:

— Вставай, Рухома, вставай! Это было почти невозможно.

— Который час? — спросила она сонно.

— Сейчас середина ночи, — ответила Мама.

— Что?! — Рухома вскочила с постели — Что случилось?

— Я стала убирать желудки кошерованных кур и вдруг увидела, что один из них нуждается в шайле. — Тут Мама тихо всхлипнула. — Но внутренности кур были перемешаны, и я понятия не имею, какой курице он принадлежал…

Сон ушел от Рухомы. Слова Мамы означали следующее: если желудок будет признан треф, подозрение в некошере ляжет на всех птиц, И двадцать четыре курицы отправятся на помойку…

Рухома побежала на кухню и взяла в руку сомнительный желудок. С одной стороны там была небольшая опухоль.

— Мама, что же нам делать?

— Беги за Папой и скажи, чтоб он немедленно отправился к рабби Скиндеру и сделал шайлу. Скажи, что я не знаю, от какой он куры…

Рухома положила желудок в пакет и помчалась по темной улице. Синагога встретила ее светом и тихой волной голосов. Множество людей шептали слова Торы. Папа кинул на нее удивленный взгляд и Рухома на одном дыхании изложила ему мамину просьбу. Папа схватил шляпу и они отправились в путь. В доме раввина в эту ночь тоже горел свет. Папа постучался. Рабби Скиндер открыл им дверь и тепло пожал Папе руку,

— Шолом алейхем, реб Яаков Йосеф. Что случилось?

— Моя жена кошеровала курицу и у ней шайла об этом желудке, — сказал Папа безразличным тоном.

Рухома чуть не подпрыгнула на месте. «Курицу»? Двадцать четыре курицы! Она отлично знала, что когда дело связано с большим ущербом, закон разрешает идти на послабление. Рухома уже открыла рот, чтоб восстановить истину, но Папа молча взглянул на нее, и рот сам собой закрылся.

А рабби Скиндер придирчиво и не спеша вертел и щупал бедный куриный желудок, за который некому было заступиться. Рухома стояла, ни жива, ни мертва. Мамино усталое лицо было у нее перед глазами.

Она оглянулась на Папу. Высокий и стройный, он стоял молча, как солдат, ожидающий приказа генерала. Казалось, испытание длилось вечность. Наконец раввин поднял глаза и произнес:

— Кошер, кошер.

В ушах Рухомы эти слова прозвучали хрустальными колокольчиками. Наверно, отлегло на душе и у Папы, потому что, прощаясь с хозяином, он сказал:

Рабби, если б желудок оказался треф, нам пришлось бы выкинуть двадцать четыре курицы. Жена не знала, какой из них принадлежал этот желудок.

Рабби Скиндер с укором посмотрел на него.

— Реб Яаков Йосеф, почему же вы раньше не сказали мне об этом? Когда замешан большой ущерб, шайлу полагается решать менее строго…

— Я никогда не искал послаблений, — ответил Папа.

Он сказал эту фразу, будто поставил печать, и в разговор двух мужчин уже ничего нельзя было добавить. Но зато оставался разговор двух женщин! Папа вернулся в шул, а Рухома изо всех сил мчалась к дому. Когда она влетела в парадное, то потеряла контроль над собой и завопила:

— Мама! Мама! Желудок — кошер! Он кошерный! Миссис Фридман, соседка с первого этажа, приоткрыла дверь и сказала строго:

— Рухома, что с тобой? Почему ты подняла такой шум посреди ночи? Рухома могла ответить только одно:

— Желудок кошерный! Понимаете?

На крик сбежались остальные соседи и услышали волнующий рассказ о курином желудке.

Спустилась Мама. Рухома обняла ее, причитая:

— Все в порядке, мама… Он кошерный на сто процентов!

И тут Мама расплакалась.

А Рухома потом подумала о том, что Мама смогла бы написать увлекательный роман о кошеровке куриц. Но, наверно, у ней никогда не будет на это времени.


Эту молитву читают стоя, не сходя с места и не отвлекаясь, с сознанием того, что молящийся предстает перед Вс-вышним — Царем царей. Амиду читают ежедневно три раза в день, и это приурочено ко времени выполнения служений в Иерусалимском Храме. Читать дальше

Молитва Шахарит. Молитва Шмоне Эсре

Толдот Йешурун,
из цикла «Еврейские молитвы. Перевод сидура»

Предлагаем вашему вниманию основную часть утренней молитвы, которая носит название «Амида» или «18 благословений» Эту молитву произносят шепотом, стоя, отсюда и ее первое название (на иврите глагол «лаамод» означает «стоять»).

Молитва Маарив. Молитва Амида, окончание молитвы

Толдот Йешурун,
из цикла «Еврейские молитвы. Перевод сидура»

Вечернюю молитву читают после выхода звезд. Она состоит из благословений до чтения «Шма Исраэль», после чего следует молитва «Амида».

Про дополнительные вставки в молитвы в «Десять дней Раскаяния»

Рав Ицхак Зильбер

В последний месяц года мы должны каждый день подумать и вспомнить, что мы сделали не так, что нам нужно исправить

Тайна восемнадцати благословений. Сосредоточение во время молитвы

Рав Давид Штайнойз,
из цикла «Главы из книги «Тайна восемнадцати благословений»»

Кому-то может показаться, что просьбы направлены к всемогущему роботу, приводящему в мир землетрясения, автомобильные катастрофы, ураганы... Глава из книги "Тайна восемнадцати благословений"

Кицур Шульхан Арух 18. Законы молитвы «Шмонэ Эсрэ»

Рав Шломо Ганцфрид,
из цикла «Кицур Шульхан Арух»

Избранные главы из алахического кодекса Кицур Шульхан Арух

Тайна восемнадцати благословений. Благословение первое

Рав Давид Штайнойз,
из цикла «Главы из книги «Тайна восемнадцати благословений»»

Сравнив Всевышнего с кем или чем бы то ни было, мы неизбежно уподобимся малышу, лепечущему: "Всевышний – как мой ребе!". Глава из книги "Тайна восемнадцати благословений"

О порядке дня и молитвы

Раби Моше Хаим Луццато РАМХАЛЬ,
из цикла «Дерех Ашем»

Тайный смысл некоторых ежедневных обрядов, заповедей и молитв.

Продавец алмазов

Рав Давид Штайнойз,
из цикла «Главы из книги «Тайна восемнадцати благословений»»

Молитва стала неотъемлемой частью нашей жизни . Выделяя для неё драгоценное время, мы вправе спросить: что же, в сущности, такое молитва, какой она должна быть, и как использовать её до конца? Что сказать о хозяйке, еженедельно пекущей халы, равнодушной к их качеству? Хозяйке, не стремящейся совершенствовать мастерство? Затратив столько сил, возлагая столько надежд, можно ли с безразличием отнестись к результату? Цель этой книги — понять: что происходит во время молитвы? Какие возможности открываются, что за трудности стоят на пути? Молитва — не ещё одна нагрузка (стирка, уборка, а теперь и молитва), но радость и удовольствие. Молитва приятна и сладка. Вкусив из этого плода, мы будем искать свободную минутку, чтобы отведать от него ещё. Мы ощутим неизбывную потребность постоянно окунаться в эти прохладные воды, чтобы, ощутив прилив новых сил, провести наш день, со всеми его трудностями, полными оптимизма и уверенности в успехе.

Врата молитвы 5. Стояние

Рав Шимшон Пинкус,
из цикла «Врата молитвы»

Повторение молитвы

Таблица законов прерываний во время молитвы

Рав Йеуда Володин

Что делать, если опоздал на молитву или молишься медленно? Когда можно отвечать «амен» на молитву кантора и общины, а когда нельзя?

Тайна восемнадцати благословений. Что мешает молитве?

Рав Давид Штайнойз,
из цикла «Главы из книги «Тайна восемнадцати благословений»»

Сказать, что у девяноста девяти процентов молящихся сложности с сосредоточением в молитве, было бы неправдой. Эта проблема затрагивает все сто процентов молящихся. Глава из книги "Тайна восемнадцати благословений"

Тайна восемнадцати благословений. Благословение шестое. Просьба о прощении

Рав Давид Штайнойз,
из цикла «Главы из книги «Тайна восемнадцати благословений»»

Только Всевышний может разрешить вернуть, как в шахматной игре, безответственные шаги назад... Глава из книги "Тайна восемнадцати благословений"